Мгновения жизни

      Сатору с шипением замер возле завесы. Ему не хватило несколько метров, чтобы попасть во внутрь вместе с Юджи. Не зря же парень ходил сам не свой целый день и настаивал на максимальной осторожности. Конечно, за себя он ничего не говорил. Его волновали только Мегуми и Сукуна, потому что они тесно будут взаимодействовать с киотскими, среди которых, возможно, есть предатель. Несмотря на свою кажущуюся беспечность и жизнерадостность, Юджи очень жёсткий и недоверчивый. Если там есть заклинатели и духи высшего ранга, то для них станет сюрпризом потенциал этого деревенского мальчишки.       Но сейчас страх за жизнь именно Итадори сковал сердце. Что-то не так. Нужно как можно скорее пробраться туда, ведь он обещал защитить Юджи.

***

      Ханами напрягся от самоуверенного тона мальчишки, который ни черта не смыслит в магическом мире, но… Эта проклятая энергия будто плавила его существо изнутри, высасывая всю жизненную силу. Гето говорил им, что никто не был в далёкие времена свидетелем разрушительной мощи беспрерывного круга страданий. Если сложить слова мага и этого Итадори, то ничто в мире не способно избежать состояние сансары, а значит и природа, и люди, и вселенная являются частью того, что сидит в Юджи. Данное заключение очень не понравилось ему — умирать не хотелось. В данной ситуации либо парень, либо он.       Итадори чуть наклонился и, усмехнувшись, пропал из вида духа. Ушедший в размышления, Ханами не сразу заметил летевший в лицо кулак, поэтому тут же оказался откинут на метров пятьдесят глубоко в лес. Деревья с грохотом повалились. Из пыли вырвались толстые корни и направились прямо на Юджи, но тот метнул навстречу одну из сфер, полностью поглотившей их часть. Следом появилось ещё одно скопление, но тут парень отпрыгнул в сторону и залез на корни. Наклонив корпус назад, он покатился в эпицентр, где виднелась голова самого проклятия. Глаза Юджи вспыхнули золотом и тонкие белые нити впились в тело Ханами, выдергивая его из кокона, с помощью которого тот исцелялся. Корни тут же истлели. Проклятый дух с досадой цыкнул про себя и, перевернувшись в воздухе, воспарил на деревянной сфере. Алый цветок раскрылся и заблагоухал чем-то приторным. Ханами раскрыл руки в стороны и миллиарды семян размером с яблоко посыпались на Итадори, но так и не достигли цели. Огромный толстый красный щит возник словно из ниоткуда и они тут же сгорели. Не медленно умирали, а мгновенно, что отозвалось короткой вспышкой боли у духа.       — Суна, привет, — улыбнулся Юджи брату. — Думал, что успею до твоего прихода. Где Тодо?       — Воспользовавшись его светлыми чувствами, сплавил зверушке, — раздражённо повёл плечами Рёмен, стараясь скрыть облегчение от вида живого близнеца. Мегуми его напугал. Эти отчаянные зелёные глаза просто ужаснули, а фраза «не дай ему умереть» вообще выбила из колеи.       — Ты как обычно.       Сукуна перевёл взгляд на Ханами, который уже еле-еле держался. Проклятая сила неустойчивая и скачет. Видимо, братец помотал его хорошо, но Юджи мало. По ужесточившимся чертам лица старший понял, что он не даст этому духу уйти так просто. Золото буквально кипело на дне радужки, а духовная энергия разрывала щит Сукуны. Итадори загнал его в угол.       — Будешь на подхвате? — спросил парень, поправляя нежно-розовые пряди.       — Ещё спрашиваешь, — ухмыльнулся Рё.       Подросток вновь рванул с места и метнул две сферы в Ханами, желая сбить. Тот не отставал и от безысходности чередовал семена с корнями, чтобы хоть как-то застать врасплох идущего напролом врага. Адреналин, страх смерти, наслаждение битвой — это всё кружило голову. Одни из вырвавшихся из-под земли корней Юджи использовал как трамплин, всё ближе становясь к нему. Одновременно с этим Сукуна ставил палки в колеса своим щитом, сжигая часть сфер, за что получал много лиан, которые старались опутать мага. Проклятие было вынуждено наблюдать за двумя, а затем перейти в рукопашную. Итадори хмыкнул, резко опустился и сделал подсечку, ударяя следом в солнечное сплетение. Враг с огромной скоростью слетел вниз, образуя в земле большой кратер и поднимая много пыли.       Раздался хлопок и резко прояснилось небо. Завеса лопнула, тут же лишая парня своеобразной геолокации. Солнце чуть ослепило приземлившегося на поверхность Юджи. Парень поднял голову и вскрикнул, помахав: «Годжо-сан!» Сатору тут же обратил внимание на Итадори и улыбнулся, а затем чуть помрачнел, заметив рядом Сукуну. «Даже в такой ситуации ты умудряешься его ревновать…» — со скрипом признался себе мужчина, тут же попадая в одну из любимых ловушек. Словно все шесть глаз настроились только на золото в глубине этого чуток обезумевшего взгляда. По духовной энергии на поле битвы стало ясно, что они там прекрасно справляются. Беспочвенный страх улетучился, сменившись облегчением. Он, словно параноик, напридумывал себе всякой ерунды.       Нехотя оторвав взор от Юджи, который резко повернулся к проклятию, Сатору обратил внимание на Гакуганджи.       — О высшем ранге пока волноваться не стоит, а вот старичок что-то сдаёт позиции, — пробормотал он. — Значит первым будешь… Ты!       Годжо тут же исчез и, появившись рядом с Ёшинобу, применил технику, отрезав конечности заклинателю. И вообще-то было немного обидно, когда тебя назвали мясом. Директор Киото нервно дёрнул глазом, когда тот так беспардонно взял и чуть не грохнул единственного свидетеля данного инцидента.       — А если бы ты его убил?!       — Ну, не убил же… Тебе остаётся только смотреть, чтоб он не умер, — пролепетал Сатору, уже смотря в сторону, где сражаются Юджи с Сукуной. — Ладно, надо заканчивать этот весь цирк. Немного пошумлю.

***

      Тем временем Юджи не зря отвлёкся. Лёгкая заминка, когда пала завеса, и секундная дезориентация заставили парня потерять временно проклятую энергию Ханами.       Неожиданно из земли вырвался дух и схватил Итадори за шею, поднимая вверх. Толстые корни окружили их подобно кокону, а рука проклятия всё сильнее перекрывала кислород. Было слышно, как Сукуна пытался пробить путь к нему, но не хватало мощи. Энергия духа словно увеличилась в несколько раз. Значит он почувствовал себя загнанным в тупик. Тут ещё и шестиглазый появился, немного ослабив контроль над ситуацией.       События менялись стремительно, а мешающие корни не давали Сукуне уследить за боем Юджи. Также старший боялся использовать технику того же рассечения. Проклятие и брат дрались буквально впритык, а значит он запросто мог разрубить не только Ханами, но и самого Итадори.       — Я отступлю, — проскрежетал чужой голос, — но перед этим убью тебя!       Парень оскалился и прохрипел: «Неужели твоя выдержка и хваленная благородность пала?» Страха не было, где-то приглушенно слышался голос брата. Если проклятие решило отступать, то получается это всё было организовано. Интересно, но жаль, что ему познать эту тайну не дано. На периферии появилась вспышка, отдалённо похожая на силу Годжо. Из груди вырвался сдавленный смешок. Если не он убьёт это жалкое подобие природы, то это сделает его опекун. Но для этого нужно же хотя бы уничтожить эту стену… Она может помочь ему выжить. Юджи не собирается отпускать Ханами. Силы сейчас хватит только на внешнее окружение. Для другого нужно хотя бы печать сложить.       — Об… обратное р-рождение, — еле как проговорил Итадори, а оскал походил на кровожадный.       Кокон начал чёрным месивом растекаться, а протяжный гул заложил уши Ханами. Страдания корней и деревьев заполонили мысли духа. Хватка ослабла, и тот отпустил шею парня. Юджи уже хотел заковать проклятие в ловушку, но тот разогнулся и нанёс смертельный удар.       Хлюпающий звук с треском костей показался самым громким ему. Перед глазами мгновенно помутнело, но руки инстинктивно вцепились в проклятие. По груди быстро распространялся холод. Весело. Какая ирония… Бежать от всего шаманского, чтобы потом же быть этим убитым.       — Прости, конечно, но один сдыхать я не намерен, — сдавленно проговорил Итадори, слыша крик брата.       Парень прижался к Ханами, не давая тому проклятой энергией сдвинуться с места и зажимая в воздухе. Юджи прикрыл глаза с появлением бордового свечения и прошептал: «Поглощение». Тело проклятия покрылось крупными трещинами, тот истошно закричал, пока кровь быстрым потоком покидала тело подростка. От боли дух с силой сжал сердце и оно лопнуло. Вспышка проклятой энергии вытолкнула руку Ханами из груди парня, послав импульс в радиусе пятидесяти метров, из-за которого истлела практически вся растительность. Последнее, что Юджи сделал, прежде чем уйти в небытие, — толкнул страдающее и чуточку опустошенное, почерневшее тело Ханами в объятья бордовой пустоты.       Где-то за пределами образовавшейся пустоши Мегуми замер и в ужасе обернулся в ту сторону. Ему показалось, что его сердце резко похолодело.       — Фушигуро? Что-то не так? — обратилась к нему Кугисаки, которая до этого обиженно дулась, что пропустила практически всё, находясь в отключке.       — Я не чувствую Юджи… — прошептал брюнет и, хромая, двинулся туда.       Следом за импульсом раздался душераздирающий вой Сукуны. Маг дрожащими руками гладил бледное лицо брата и беззвучно открывал-закрывал рот. Чёрные печати то появлялись, то пропадали с его тела. Сила разрушения и хаоса опасно пульсировала вокруг. Отвратительная дыра в груди и разорванное внутри сердце. Не смог, не смог, не смог. Открой глаза, пожалуйста…       — Фушигуро тебя убьёт, а потом меня… Годжо вообще сведёт с ума, — сдавленно повторял с нервной улыбкой Рёмен, прикладываясь ухом к груди, чтобы услышать хоть что-то. — Нет, нет, нет… Я готов даже тебе собственноручно покупать сигареты… Н…нет…       Маг, ощутив знакомую энергию, повернулся в сторону приближающегося человека и увидел замершего Годжо. Маски на нем не было, что позволило увидеть у него в душе плотину, которая готова была рухнуть в одно мгновение. Чёрные полосы пропали, как и стихла разрушающая мощь. Рубиновые глаза потемнели от заливающей скорби, а уголки губ задрожали. Сукуна не чувствовал вины, а лишь всепоглощающую боль. Он аккуратно подтянул к себе тело, закрывая руками от окружающего мира, и ещё громче завыл от бессилия. Его любимый брат. Мёртв. Золото больше никому не достанется, а солнце закрылось тучами.