Мгновения жизни

      В пустой квартире хлопнула дверь. Сумку Юджи бросил у входа, разуваясь. Разогнувшись, он уставился в глубь квартиры. Такой знакомой и одновременно чужой. Прямой коридор, освещенный вечерним солнце — долго они проходили по городу из-за Сукуны, который забыл, где бросил машину, не казался мрачным, как в его воспоминаниях.       Взгляд остекленел и на квартиру опустилась тьма. В ушах раздался приглушенный грохот, крики. Большая мужская фигура мелькнула в коридоре и раздался оглушающий выстрел. И вот он проходит дальше и видит себя — маленького, испуганного и плачущего. Заходит в комнату и раздается истошный крик, а затем грохот от падения маленького Юджи. Тельце выползает в коридор и его хватает за ногу огромная черная рука с криком: «Ты должен был сдохнуть!»       Итадори моргает и квартира вновь пестрит красками. Шрамы, полученные от отца, неприятно зазудели. Он тяжело вздохнул и потер пульсирующие виски. С Гуми или Суной было бы проще, но здесь обязан разобраться самостоятельно. Ему с этим жить, а не брату или другу. Парень открыл двери, ведущие когда-то в их со старшим спальню. Вместо двухъярусной кровати стояла односпальная койка и большой шкаф с тумбочкой.       Он улыбнулся, словно наяву видя, как маленький Сукуна обнимает его, когда крики за дверью резко затихают, а затем они прячутся в шкаф. «Лучшее место, где можно уйти от монстров, — говорил брат, — это место, где обитают другие. Вот».       Юджи вышел из нее и последовал в гостиную — здесь находились родители. Ничего от прошлой жизни не осталось, но стены помнят и парень тоже, к сожалению. Прикоснувшись к косяку, он опять словил видение.       По стенам скользнули алые лучи уходящего солнца, останавливаясь на мужской фигуре, сидящей в кресле. На полу лежала мама и плакала. «Эти дети не мои. Я не обязан их любить и содержать, — он всегда повторял это. — Только Сукуну я готов принять. Мой мальчик». Итадори только сейчас задумался над его словами — правда ли это или паранойя обезумевшего от азартных игр и алкоголя? Обида не застилает ему глаза, как тогда. Печально, что узнать этого не получится никогда.       Все снова вернулось на круги своя. Парень зашел на кухню, подключил чайник и, налив воды, поставил нагреваться. Перед тем, как въехать, он попросил нотариуса дедушки закинуть на квартиру чая, кофе и сахар за дополнительную плату. Из-за дружеских связей с Васуке тот за бесплатно наполнил шкафчик сухими завтраками, а холодильник базовыми продуктами. Юджи мысленно поблагодарил этого добросердечного мужчину, потому что после смерти он ощущал себя неважно, а после всплеска негатива — откровенно хуево. Звучит забавно, а вот младшему не до смеха. Во-первых, шаманы стали еще большей проблемой. Во-вторых, Годжо-сан продолжает следить, а от этого ему дурно. В-третьих, внутри него беснуется какое-то существо. В-четвертых, он снова ощущает себя одиноко в квартире с тяжелыми воспоминаниями.       Парень взял закипевший чайник и залил растворимый кофе. Чуть залипнув, Юджи перебрал с кипятком. Вода полилась по поверхности и капнула на оголенную ногу. Тот подскочил и замычал, уставившись в алое пятно. Неожиданно сердце забилось в горле, а зрачки сузились от появившегося видения. Жжение, боль, агония в месте, куда пролили кипяток — это обрушилось потоком на него. Юджи оглянулся. Антураж сменился на прошлый, а смотрит он теперь с высоты десятилетнего ребенка. Над ним фигура отца с окурком в руке. Мужчина смотрит с ненавистью и говорит: «Ублюдок, собирай кипяток своим языком». Затем на плече появляется фантомный ожог. Итадори вскрикивает и смотрит туда, но там ничего нет, кроме шрама. Все снова, как и было.       — Блядство, — сплюнул Юджи и с грохотом поставил чайник. Отпил кофе, не обращая внимание на то, что немного обжег язык.       Он достал из кармана толстовки пачку сигарет, выпив половину обжигающего напитка, и обреченно вздохнул. Пусто. От нервов и ужасного самочувствия парень и забыл сходить в магазин.       Итадори хотел устало завалиться на диван в гостиной, но курить хотелось сильнее. Он вышел из квартиры и глубоко вдохнул воздух. Только сейчас осознал, что практически не дышал в квартире. Юджи направился в ближайший супермаркет, но замер, замечая знакомую фигуру, которая скрылась за дверью кафе, расположенного через дорогу. Нахмурившись, он последовал за ним. Итадори осмотрелся внутри полупустого помещения и не увидел Нанами, но это точно был он. Парень напряг зрение и заметил еле видный след проклятой энергии, испачканной будто грязью.       — Неужели они встретились? — нахмурился Юджи, заходя в туалет.       Рядом с раковинами стоял Кенто. Бежевый пиджак с очками лежали на столике, а белая рубашка сбоку пропиталась кровью. Когда он зашел, мужчина обернулся к нему, и, казалось, напряжение чуть спало.       — Привет, Итадори-кун, — несмотря на свое состояние, шаман держался хорошо, хотя Юджи видел, как скверна сжирает чужую энергию. — Что-то случилось?       — Это Вы мне скажите, — подросток быстро подошел ближе и присел на корточки, смотря на рану.       — Он сказал, что его зовут Махито, — мужчина с интересом следил за парнем.       Тот хмыкнул. Это ему ничего не дает. Он приподнял руку и пустил по пальцам золотистые нити — этому научился, наблюдая за своей прошлой жизнью.       — Как понимаю, это непростое проклятье, — Юджи осторожно приподнял рубашку, слыша сверху сдавленное мычание. Видимо, ткань успела приклеиться.       — Он говорил что-то про душу, их изменение, — прохрипел Кенто, а затем вопросительно посмотрел на подростока — тот протягивал ему платок.       — Зажмите — больно будет.       Нанами не перечил и зажал ткань между зубами. Итадори медленно скользнул рукой в рану. Золотистые ниточки заискрили. Мужчина с силой сжал край раковины и замычал. Горело адским пламенем. Потом Юджи резко выдернул руку с черной сферкой, которую тут же лопнул. Кенто даже покрылся холодным потом от боли. Кровь хлынула из раны, поэтому парень взял бумажные полотенца, тут же прикладывая ладонь. Белые шарики закрутились рядом.       — Возврат, — они с легким шипением проникли, и тот убрал окровавленные полотенца, выбрасывая.       Нанами с удивлением наблюдал, как приличных размеров дыра зарастает на глазах. Итадори поднялся, чуть подпрыгивая и отдергивая чужую рубашку, а затем засунул руки в карманы.       — Раз уж мы встретились, — солнечно улыбнулся Юджи. — Сначала сходим в магазин, а затем ко мне домой. Там решим, что будем делать с этим… как его… Махито.       Кенто уже хотел возразить, но тот лишь отмахнулся.       — Не отказывайтесь от помощи заранее, — он уже направился на выход. — Жду Вас, и не вздумайте убежать.       Как хлопнула дверь, мужчина тихо усмехнулся. Этот ребенок ведет себя непредсказуемо. Образ ответственного взрослого у него расклеился по швам. Им руководят, как неразумным дитем.       Когда они вышли из кафе, то Нанамин уже не выглядел настолько потрепанным и бледным. Итадори сбегал за сигаретами и наконец-то прикурил.       — Это вредно для тебя, — недовольно проговорил мужчина. — Еще молод для такого.       — Не включайте поучительный тон, — закатил глаза Юджи. Он уже умирал один раз и прожил примерно столько же снова. — Вам, конечно, идет, но раз у Годжо-сана не вышло отучить, у Вас тем более.       Парень немного расслабленно шел впереди Кенто, посматривая за ним иногда. Волновался, даже не скрывал.       — Он рассказывал, что ты против магов, — Нанами понял: окольными путями к Итадори не подобраться.— Почему сейчас, когда есть возможность уйти от них, ты снова лезешь к проклятьям?       Подросток открыл дверь, ведущую в подъезд, и пропустил вперед мужчину. Он не отвечал до тех пор, пока они не зашли в квартиру.       — Наличие или отсутствие мощных проклятий по близости влияют на мое самочувствие, — пожал плечами Юджи, проходя на кухню. — Тем более дед учил помогать слабым, если есть такая возможность.       — Махито сильно пошатнул тебя? — присаживаясь и благодаря за зеленый чай, спросил шаман.       — Достаточно. Что-то узнали?       Нанами замолк, задаваясь множеством вопросов. Стоит ли ребенку рассказывать все в подробностях или нет? С другой стороны он его вылечил.       — Не доверяете? — усмехнулся он. — Годжо-сан тоже. Даже следит до сих пор.       — Видишь его технику? — Кенто обвел помещение взглядом.       — Да, эти глаза повсюду следуют за мной с момента воскрешения, — Итадори откинулся назад.       — Думаю, этот факт еще сильнее увеличит мое неуважение к нему.       Раздался короткий смех.       — Так, что там с Махито и его необычным хобби? — лицо исказилось в гримасе презрения.       — Он способен менять форму души, но у него нет расширенной территории, — у Нанами не так много информации на самом деле. — Мы решили поискать присутствующих в том кинотеатре во время сеанса. Среди них всех был ученик той же школы, что и жертвы. Йошино Дзюнпей.       — Мы знаем врага, — нахмурился Итадори. — Зачем нам трогать парня?       — У меня предчувствие, что он сыграет не последнюю роль в спектакле Махито.       Итадори почесал затылок, допивая уже остывший кофе. Если проклятье особого уровня — он в этом не сомневался — способно менять свою душу в том числе, это станет проблемой. Махито определенно еще и оскверняет оболочку. Нанамину повезло иметь сильный энергетический панцирь.       — Понятно, — протянул Юджи. — Если Вы мне выдали его имя, то по-любому знаете и адрес.       — Верно.