Кровавая долина

Дом мистера Уэя отличался изысканной готичностью: конечно, выглядело содержимое жилища очень даже привлекательно, вот только Фрэнк не понимал, как можно на постоянной основе существовать в таком мрачном интерьере? Сам он старался обустроить свой дом как можно уютнее: тёплые тона, мягкий свет... Дом Уэя же был выполнен в основном в тёмных оттенках — даже бархатные шторы были чёрными, хоть на них и прослеживался витиеватый узор. — Чувствуйте себя как дома, — произнёс Джерард, вешая пальто на вешалку, в то время как Фрэнк с открытым ртом пялился на практически чёрно-белый интерьер, местами разбавляемый алыми акцентами — так, например, ковёр был глубокого кровяного цвета, как и подушка на диване в чёрно-белую полосу. — У вас красиво, — наконец признал Фрэнк, присаживаясь. — Благодарю, — Уэй коротко улыбнулся и удалился на кухню, оставив Фрэнка наедине со своими мыслями. Что же не так с Кристианом? Он в самом деле вампир, либо же просто-напросто сумасшедший? Нет, он был чрезвычайно силён, то, что Джерард смог с ним справиться, было настоящим чудом. Наверное, окажись Фрэнк один на один с Кристианом в тот роковой момент, и он больше никогда бы не покинул стены злополучного борделя. Однако откуда мадам Джанет знала Уэя? Увидев его, она обратилась к нему по имени и общалась с ним так, словно они знакомы уже много лет. Что сделал мистер Уэй с Кристианом и почему практически не удивился его внезапному порыву? Вспомнив хронологию событий, Фрэнк пришёл к выводу, что Джерард знал, что произойдёт в комнате Кристиана, ведь он ворвался со словами о том, что Фрэнку надо уходить. Все эти вопросы он вылил на Уэя, как только тот вернулся с белоснежно-перламутровыми чашкой и блюдцем в руках. Тот устало покачал головой и, поставив горячий чай на кофейный столик прямо напротив дивана, где сидел Фрэнк, устроился в кресле по другую сторону комнаты. — Успокойтесь, пожалуйста, — тяжело вздохнув, он закинул ногу на ногу и сложил руки на коленях. — Да, Кристиан вампир, причём новообращённый. Поэтому он не контролировал свою жажду и позволил себе напасть на вас. — Он сказал, что Линк кормил его. Выходит, он имел в виду?.. — Айеро многозначительно приподнял брови. — Да. Он давал Кристиану свою кровь. — Но тогда почему вы так уверены, что он не убийца? — Мальчики мадам Джанет не покидают дом, — Уэй усмехнулся, как показалось Фрэнку, немного грустно, — а Линк был убит в своей квартире. Тем более Кристиан голоден сейчас настолько, что уже теряет рассудок. Экспертиза показала, когда был убит Линк? — Три дня назад. — Вот видите. В нём осталась хоть капля крови? — Практически нет, — Фрэнк хмурил брови, не очень-то понимая, к чему все эти вопросы. — Его обескровили. Выпивать его всего было бы жутким расточительством со стороны вампира, вероятнее он собирает кровь своих жертв про запас, иначе как объяснить тот факт, что убийства происходят с периодичностью примерно в две недели? — Уэй довольно улыбнулся и, откинувшись на спинку кресла, с мягким прищуром посмотрел на Фрэнка, который его восторгов совсем не разделял. — Вы сейчас на полном серьёзе рассматриваете теорию с вампиром? — саркастически хмыкнул он, поражаясь спокойствию детектива. — А как вы ещё объясните увиденное? — Уэй посмотрел на него так, словно Фрэнк говорил какие-то вопиющие глупости. — Вы, возможно, не самый сильный человек на свете, но вы вообще видели телосложение этого мальчика? Он смог удерживать вас, и если бы я не оказался рядом... — Как вам удалось с ним справиться? — внезапно перебил Айеро и пронзительным взглядом уставился на Джерарда. — Что? — он непонятливо моргнул. — Как вам удалось с ним справиться? — повторил свой вопрос следователь уже куда более настойчиво. — Всего лишь парочка приёмов, которым научил меня один старый знакомый, — несколько растерянно проговорил Уэй и отвёл взгляд. — Простите, ваш вопрос застал меня врасплох, потому что с тем человеком... Мы были с ним близки. — Как друзья или?.. — Как друзья, как наставник и ученик, как родственные души, — глядя куда-то в пустоту, мужчина улыбался теперь только губами, глаза же его оставались печальны. — Он покинул меня, к сожалению, а кроме него в моей жизни уже давно никого не было. Всех подкосила страшная болезнь. — Ах, испанка, — Фрэнк немного виновато посмотрел на него. — Мне очень жаль, мистер Уэй. — Всё в порядке, прошло уже достаточно времени, чтобы грустить о потерях, даже столь кошмарных, — подняв взгляд, он улыбнулся уже более искренне. — Мистер Айеро... Фрэнк. Могу ли я попросить попрощаться с этим официозом и обращаться ко мне исключительно по имени? Думаю, нам обоим так будет проще. — Конечно! Я привык к старшим по возрасту людям обращаться в уважительной форме, но если вы... Если ты хочешь, я избавлю тебя от излишней учтивости. — Прекрасно, — улыбнувшись ещё шире, он хлопнул в ладоши, удивляя Фрэнка такой необъяснимой радостью. — Мне, наверное, жизненно необходим друг. Я, конечно, люблю проводить время с самим собой, но хотя бы без одного живого и понимающего собеседника можно свихнуться. Расскажи мне, чем ты интересуешься? — На данный момент я интересуюсь, почему мадам Джанет знает твоё имя, а ещё, почему ты велел мне уходить за секунду до того, как Кристиан набросился на меня, — Фрэнк усмехнулся, глядя на чуть растерявшегося Уэя, довольный тем, что детективу не удалось обвести его вокруг пальца и увести разговор в другое русло. Губы Джерарда тут же оказались сжаты в тонкую ниточку. Он явно был разочарован тем, что новоиспечённый друг всё же пытается докопаться до истины, но вместе с тем был приятно удивлён тем, что Фрэнк, оказывается, более внимателен и прозорлив к происходящему вокруг, даже если это происходящее ввергло его в состояние шока. — Мадам Джанет помогла мне однажды, я перед ней в неоплатном долгу... — Она продавала тебя, — внезапно дошло до Фрэнка, и эта фраза заставила Джерарда вздрогнуть и, отведя взгляд, уставиться пустым взглядом в пол. — Она была очень добра ко мне, — тихо и растерянно проговорил детектив, — а потом, когда я решил уйти, не стала удерживать. — Господи, — только и смог промолвить Айеро, во все глаза глядя на Джерарда, побледневшего ещё больше, чем обычно. — У меня тогда совсем никого не осталось, выбора не было. Мы сохранили наши тёплые отношения, она даже пару раз звала меня обратно... — Я думал, она продаёт только совсем молодых юношей. — Возраст не имеет особого значения, когда у тебя смазливое личико и мягкие очертания фигуры, — усмехнулся Джерард краем губ, поглядывая на Фрэнка из-под бровей, из-за чего его взгляд казался немного хищным. После этих слов Айеро всеми силами старался не разглядывать его слишком уж пристально, однако слова о мягких очертаниях фигуры прочно засели в голове: под этим строгим костюмом, вероятно, скрывалась мраморно-белая кожа, едва заметные дорожки вен цвета бледного индиго и россыпи тёмных волосков, подобные тем, что заканчивались у его кистей, торчащие из-под рукавов пиджака. И с каждой секундой Фрэнку всё сложнее и сложнее было не представлять Уэя в таком же виде, в каком застал Кристиана пару часов назад... Его ноги были гораздо длиннее, чем ноги мальчика, хоть он и не был сильно высок, а в этой позе — нога на ногу — даже под тканью брюк были хорошо заметны крепкие икры, очертания мышц, которые прекрасно смотрелись бы будучи обтянуты кружевными чулками... — Поэтому я решил поехать с тобой, — продолжил тем временем Джерард, вырывая Фрэнка из пучины его разыгравшихся фантазий. — Поверь, мадам Джанет была бы менее сговорчивой, если бы меня не было рядом. Собственно, она и сказала мне, что Кристиан новообращённый вампир, после чего я бросился спасать тебя от неминуемого. — Но ведь ещё вчера ты отмёл вариант с вампиром, а сейчас веришь на слово женщине, пусть даже и близкой тебе! — Это ты отмёл вариант с вампиром, основываясь на моих словах о гипнозе. Я всего лишь тебя поддержал, ведь у нас не имелось доказательств этой теории, к чему было спорить? — Получается, ты всё же веришь в вампиров? — Фрэнк многозначительно повёл бровями, в ответ на что Джерард только хмыкнул. Чай уже давно закончился, лишь чаинки, осевшие на дне чашки, напоминали о горячем напитке. Что ж, это помогло Фрэнку немного успокоиться, однако нужно было двигаться дальше. Это он и заявил Уэю, когда тот поинтересовался, о чём же следователь так крепко задумался. — Думаю, тебе надо поспать, — сказал Джерард, поднимаясь с кресла. — Отправляйся домой и отдохни, а завтра на свежую голову тебе однозначно придёт какая-нибудь идея. Я тоже постараюсь поразмышлять и надеюсь, что это хоть к чему-то приведёт. — О каком отдыхе может идти речь?! — возмутился Айеро. — Нет уж, мне сейчас ни в коем случае нельзя спать, важна каждая секунда! — Фрэнк, я приказываю тебе идти спать, — низким властным голосом промолвил Джерард, чем только разозлил парня. — Приказываешь? Я офицер полиции! — А я твой добровольный помощник, без которого ты не сможешь раскрыть это дело, — ухмыльнулся Джерард. В этот раз крыть было нечем. Он был нужен Фрэнку — и не только потому, что помогал вести расследование, но и потому, что был симпатичен ему. Возможно, это самая глупая причина слушать кого-то, тем более Уэй однозначно кривил душой, однако, подумав несколько секунд, Фрэнк всё же согласился и, быстро собравшись, покинул дом детектива. Уже вернувшись к себе, он много думал о том, что Джерард рассказал ему, и это не давало покоя. Сна, конечно, не было ни в одном глазу. И если сначала Фрэнк против своей воли представлял Уэя в довольно откровенных нарядах, то чуть позже, осознав всё, что происходило с мужчиной, он почувствовал, как сердце болезненно сжимается. Фрэнку было чертовски жаль, что такой удивительный человек пережил столько отвратных моментов, наверняка сломивших его отчасти и, возможно, наложивших свой отпечаток на всю его жизнь. Айеро если и не знал, то догадывался, какие мужчины чаще всего бывают в борделях, и хотя он надеялся, что Джерарду не приходилось испытывать на себе сексуальное насилие, в любом случае, Фрэнк был уверен, что ни один юноша из этого проклятого заведения никогда не хотел контактов даже с самыми добрыми из клиентов. Означало ли это всё, что Джерард гомосексуален? Или же это было лишь необходимостью, противной ему, которую он мечтал забыть после того, как покинул дом мадам Джанет? Фрэнк старался не думать о том, что, возможно, был симпатичен детективу: все эти якобы случайные прикосновения, взгляды, улыбки... Нет, он определённо был галантен, это было в его крови и вовсе не подразумевало что-то большее. А Фрэнку следовало велеть внутреннему голосу заткнуться, он слишком долго строил врата вокруг своего разума, которые не должны были пропускать в эпицентр его сознания столь грязные мысли. Если бы Джерард узнал, о чём думает его напарник по расследованию, наверняка бы отказался иметь с ним дело. И всё же образ красивого мужчины с растрёпанными чёрными волосами, в шёлковой сорочке и кружевных чулках никак не покидал голову Фрэнка. Мысленно ругаясь, он всё же закрыл глаза, надеясь, что хотя бы после пробуждения его разум очистится.

* * *

Рабочий день начался с того, что шериф Милтон вызвал Фрэнка к себе. Что ж, этого следовало ожидать: ни Оллфорд, ни Джонс так и не соизволили доложить начальству, что полностью передали это дело, и вот, спустя две недели, правда всплыла на поверхность, словно неприглядные помои, позорящие их владельца. Фрэнка практически никогда не отчитывали: во времена академии он был одним из самых прилежных учеников, а в школе все свои хулиганские выходки оставил ещё в возрасте двенадцати лет. Теперь же всё было гораздо серьёзнее, Фрэнк только недавно прошёл стажировку и при наихудшем раскладе вполне мог лишиться работы. Стоила ли игра свеч? Пожалуй, всё зависело от исхода разговора, что вот-вот должен был состояться в кабинете, перед дверью которого неуверенно замер Фрэнк. Наконец, решившись, он толкнул дверь, спешно подумав, что стоило постучать, и осторожно заглянул внутрь. — Вы хотели меня видеть? — робко спросил следователь, столкнувшись с прохладным взглядом шерифа. — Да, проходите, — кивнул мужчина, поправив серый галстук и чуть сдвинувшись вместе со стулом. Это был тучный мужчина сорока двух лет, скрывающий уже проявляющуюся лысину под форменной шляпой. Фрэнк, к своему счастью, не так часто общался с ним, но знал, что он хоть и добродушный семьянин, но довольно суровый начальник, не очень-то одобряющий тайные махинации на рабочем месте. — Почему вы не сообщили мне, что взяли на себя дело Джонса и Оллфорда? — поинтересовался мистер Милтон тоном, по которому невозможно было различить какие-либо эмоции. — Я... Честно говоря, я думал, что они сами вам скажут, — соврал Фрэнк. — Я узнаю о том, что происходит в департаменте только спустя две недели, — Милтон тяжело вздохнул и, опустив руки на стол, сцепил их в замок. Фрэнк задержал на них взгляд, отмечая, что кулаки у шерифа довольно крепкие и при желании он бы мог поколотить Айеро... — Между прочим, у меня есть кое-какой прогресс! — заявил следователь быстрее, чем шериф продолжил свою разочарованную речь, либо же всё-таки пустил в ход кулаки (что было маловероятно, но тем не менее пугало). — В отличие от Джонса и Оллфорда. — И что же вам удалось узнать? — без особой надежды в голосе поинтересовался Милтон. — Последняя жертва, Эрик Линк, он посещал бордель, что находится за городом. Там продают юношей, так что Линк был гомосексуалистом и имел любовные связи с убийцей — это я понял по синякам на его теле, которые даже при большом желании нельзя выдать за побои. Так что слухи оказались правы, нашего вампира привлекают мужчины. А значит круг значительно сужается. — Не сказать, что эта информация имеет столь же большую важность, с которой вы её преподносите, но... — шериф вновь тяжело вздохнул и покачал головой. — Ваши коллеги не смогли добыть даже таких сомнительных фактов. Мистер Айеро, мне абсолютно плевать, кто из вас будет вести это безнадёжное со всех сторон дело, но в следующий раз будьте добры, чёрт возьми, докладывать мне о своих решениях, — он смерил Фрэнка колючим взглядом. — Иначе я буду вынужден лишить вас половины зарплаты, вы и так здесь недавно, старайтесь не оступаться. — Да, конечно, — тут же закивал Фрэнк. — Я прошу прощения, этого больше не повторится. И... — Вы можете идти, — перебил его Милтон, и только выйдя из кабинета, парень понял, что благодарен ему за это: он чуть было не начал рассказывать о своём сотрудничестве с Джерардом. Вообще, все известные факты о Линке, хоть их было совсем мало, были найдены только благодаря Уэю. Ни за что бы на свете Фрэнк не поехал в тот бордель в одиночку, а ещё не смог бы понять, что у Линка с вампиром действительно была интрижка. Джерард был прав, когда заявил, что без него Фрэнк не сможет раскрыть это дело, пора было это признать: каким бы хорошим выпускником академии ни был Айеро, ум детектива за счёт своей нестандартности открывал новые границы, которые сам бы Фрэнк никогда не заметил. И тогда он впервые понял, что чертовски благодарен судьбе за их встречу.