Кровавая долина

— Что случилось, Джерард? — встревоженная Габи выбежала на улицу, увидев знакомую подъезжающую машину. Открыв окно, Уэй яростно бросил: — Револьвер. Срочно принеси мне его. Ему не пришлось что-либо уточнять — Габриэлла знала, что он имеет в виду, поэтому без лишних вопросов бросилась обратно в дом, бегом поднялась по лестнице и, распахнув дверь в свою комнату, рывком открыла ящик, где лежало довольно древнего вида оружие, заряженное пулями из чистого серебра. Она засунула револьвер в свою сумку, спустилась обратно, однако внизу её остановила мать, выходящая из своей комнаты. — Что случилось? — поинтересовалась мадам Джанет, подозрительным взглядом окидывая взволнованную девушку. — Джерарду нужна помощь, — бросила та и быстрым шагом покинула дом, не давая женщине шанса себя остановить. Вернувшись к машине, Габриэлла воинственно сдвинула брови и, глубоко вздохнув, открыла дверь. — Я поеду с тобой, — заявила она, встречаясь взглядом с недоумевающим Джерардом, из-за своих переживаний явно находящимся где-то далеко. — Нет, — слегка заторможенно ответил он. — Это Уильям... Он похитил Фрэнка, не нужно геройствовать. Я не готов рисковать вами обоими. — Уэй! — прикрикнула девушка, не слушая слабые препирания, всё же залезла в машину и прошипела ему прямо в лицо: — Ты ведь сам говорил, что я должна сделать свою фамилию великой, так позволь мне сделать хотя бы что-то достойное. — Ты действуешь глупо, — устало вздохнул Джерард, сильнее цепляясь за руль. — Это ты действовал глупо, когда подвергнул Фрэнка опасности, зная, что Уильям в курсе вашей связи, но ещё глупее будет, если ты поедешь туда один. — Габи, — шёпотом выдавил мужчина и, зажмурившись, заплакал: тонкие алые струйки потекли по бледным щекам из-под закрытых век, заставляя Габриэллу ошарашенно замереть. — Боже ты мой, — прошептала она и, порывшись в собственной сумке, выудила оттуда белый платочек, тут же начав вытирать им лицо Джерарда. — Ну хватит, хватит. Прости меня, я погорячилась!.. — Я люблю его, — еле слышно произнёс Уэй, заставив девушку замереть с платочком в руках и удивлённо на него уставиться. — Что ты сказал? — Я люблю его, — повторил он, подняв взгляд на подругу. Она же продолжила осторожно вытирать кровавые следы с его лица. — Прекрати плакать, ты же знаешь, что в твоём случае это плохо кончается, — сердито произнесла Габриэлла сквозь зубы, стараясь переварить услышанное. — Не думала, что услышу от тебя что-то подобное. Так что же, ты ему сказал? — Да, — Джерард шмыгнул носом. — Я сказал ему, что болен. Габи закатила глаза и, убедившись, что лицо Уэя больше не выглядит устрашающе, убрала окровавленный платочек обратно в сумку. — Я не об этом, — она покосилась на Джерарда с едва заметной полуулыбкой. — Ты сказал ему о своих чувствах? — Нет, я... Не было повода поговорить. — Да что ты, — усмехнулась Габриэлла. — Поехали быстрее, иначе не успеешь ему признаться, — шутливо бросила она, но, заметив, как сильно поникло лицо Уэя, поспешила его успокоить: — Я пошутила. И хотя Джерард всё ещё не одобрял решение Габриэллы ехать с ним, понимая, что лучшим решением было бы выставить её из машины, он знал, что она не отступится. А ещё знал, что девушка будет винить себя всю жизнь, если вдруг что-то произойдёт, поэтому он придумал как поступит: подъехав к поместью Уильяма, Джерард решил, что выйдет из машины и заблокирует двери, тем самым заперев Габриэллу в машине. Даже если она решится испортить его имущество и разобьёт стекло или сломает замок — на это потребуется время, за которое Уэй, как он сам надеялся, разберётся с Уильямом и спасёт Фрэнка. Дорога заняла довольно много времени, но Джерард и так игнорировал более известные маршруты через соседние города и старался по максимуму срезать, чтобы скорее предотвратить худшее. Пробравшись через густой лес, машина наконец-то остановилась у чёрных резных ворот, словно ведущих в ад (фактически так и было), за которыми виднелась выложенная камнем тропинка и большой старинный особняк. На улице было свежо после утреннего дождя и пасмурно, и воздух пах сыростью, но вместе с тем это жуткое место на более глубоком уровне внушало проходящим мимо людям запах смерти, крови, словно отпугивая и заставляя их проходить мимо. Джерард безо всякой сложности воплотил свой план, выйдя из машины защёлкнув дверь Габриэллы с наружной стороны, перед этим сделав вид, что собирается открыть её. Девушка сначала не поняла, что вообще произошло, а в следующую секунду яростно застучала кулаком в стекло, захлёбываясь в ругательствах, направленных в спину стремительно удаляющемуся Джерарду. Он знал, что поступает правильно и знал, что Габриэлла, скорее всего, не пережила бы поход в этот жуткий дом, но за всеми глубокими раздумьями он забыл одну важную деталь: револьвер, начинённый серебряными пулями, остался в сумке у Габриэллы, и если бы Джерард шёл к воротам чуть медленнее, он бы разобрал её крики и понял, что она пытается сказать ему именно об этом. Но этого не произошло, поэтому совершенно безоружный мужчина отправился в поместье, неспроста названное его хозяином Кровавой долиной, и Уэй знал об этом не понаслышке. Ворота были открыты — хозяин ждал его, словно заранее зная, что Джерард придёт. Хотя это и так было понятно, ведь в плену у Уильяма был ни в чём не повинный мальчик, ради которого Джерард шёл не сражаться — он шёл отдавать свою жизнь. В душе тусклым огоньком мерцала надежда на успешную битву с сильнейшим существом на свете, но Уэй трезво расценивал свои возможности и осознавал, что, скорее всего, одному из них придётся остаться в поместье навсегда, и он собирался приложить все силы, чтобы в итоге это оказался не Фрэнк. Мучительно долго Джерард шёл к крыльцу старинного поместья, и с каждым шагом в сердце болезненно кололи воспоминания о жизни здесь, обо всех издевательствах, боли, приправленной совершенно нездоровой любовью. Но самым жутким воспоминанием были не болезненные картинки, не полотна крови и не мёртвые взгляды детей, едва заметные между прутьями клеток. Самым жутким воспоминанием был подарок. Тот самый подарок, который Уильям откладывал почти двадцать лет и в итоге вручил его Джерарду, когда тот умолял его не делать это. В итоге он считал, что Уэй обязан был быть благодарен ему, ведь кто может отказаться от подарка, тем более настолько щедрого? Но секрет был в том, что, прожив в Кровавой долине слишком много лет, лучшим подарком Джерард считал смерть. По ступенькам он поднялся к двери и постучался. Реакции не было слишком долго, поэтому он, ничего особо не ожидая, дёрнул ручку. Дверь поддалась. Тёмный длинный, к сожалению, до ужаса знакомый коридор открылся взору Джерарда, и хотя внутри всё дрожало от страха, он смело шагнул вперёд, но не успел дойти и до середины коридора: дверь позади него оглушительно громко захлопнулась, и громче был только удар по голове, словно расколовший череп на две части и заставивший провалиться в бесконечную кротовую нору.

* * *

Воздух пах чем-то кислым, до боли в висках неприятным, даже тошнотворным. С потолка свисала красивая хрустальная люстра, и каждая грань висящих на ней камушков едва заметно мерцала в дневном свете, который исходил со стороны окна. Фрэнк знал, что его точно чем-то накачали. Он очнулся в незнакомой ему комнате, прикованный ремнями к кровати и тут же ощутил едкий запах, исходящий от повязки, висящей у него на шее. Очевидно, она сползла с лица, и именно она служила снотворным, пропитанная каким-то жутким веществом цвета запёкшейся крови. — Уже проснулся? — раздался холодный колючий голос, и Фрэнк дёрнулся, чтобы обернуться к источнику звука, но затёкшая шея болезненно заныла, и он лишь страдальчески простонал. — Наконец-то, а то мы тебя уже заждались! «Мы?» — испуганно проснеслось в голове у парня, и он судорожно задышал, боясь представить, какая расправа его ждёт в ближайшем времени. — Что вам нужно? — на выдохе спросил он, сжимая и расжимая кулаки, по итогу лишь больнее натирая запястья о кожаные ремни. — Что мне нужно? — обладатель холодного голоса медленным шагом обошёл комнату, оказываясь в поле зрения Фрэнка, и он тут же узнал в нём Уильяма — вампира, чуть не убившего его в борделе. Наклонившись над Айеро, он прошептал ему прямо в лицо: — Я всего лишь хочу поиграть. И тебе придётся принять мои правила, хочешь ты этого или нет. Он расстегнул запястья Фрэнка и потянул его за руку — парень тут же стыдливо прикрыл свой член свободной рукой, он всё ещё был раздет после жаркой ночи с Джерардом. «О, Джерард» — печально пронеслось в голове у Фрэнка. Ему стало больно от мысли, что его возлюбленный, скорее всего, даже не знает, где сейчас находится Фрэнк и какие опасности ему угрожают, однако короткий взгляд на собственные руки сбил направление мыслей: на коже виднелись уже зажившие проколы от чужих зубов. Айеро вздрогнул от отвращения: из него пили. И, кажется, этот адский пир только начинался. — Накинь это, — произнёс Уильям и дал Фрэнку чёрный шёлковый халат, висящий на вешалке у двери. И, несмотря на всю свою враждебность и страх, парень решил, что это самое благородное предложение на данный момент. Закутавшись в халат, он молча шёл за Уильямом по длинному тёмному коридору. Вампир держал в руке подсвечник, освещая им дорогу, а от утончённого силуэта так и веяло холодом. В висках пульсировал почти животный ужас, запястья болели, напоминая, что сознание и физические чувства окончательно вернулись. Необходимо было спасаться, поэтому Фрэнк, пользуясь тем что Уильям идёт впереди и никоим образом его не держит, что было силы рванул в противоположную сторону, надеясь что сможет разбить окно в комнате, где он недавно лежал без сознания, и что оно не окажется намертво закрытым. Однако Фрэнк даже до комнаты добежать не успел: вампир нагнал его в мгновение ока и яростно припечатал к стене. — Ты правда такой наивный, что думаешь, будто можешь сбежать от меня? — зашипел он в лицо перепуганному парню. Приблизившись к его шее, Уильям провел носом по пульсирующей венке и вдохнул манящий запах. — Глупый, словно ребёнок и вкусный, словно самое восхитительное блюдо на свете, приготовленное талантливейшим поваром, — несколько недовольно прошептал он и прижался губами к шее парня, лишь немного обнажая клыки и оставляя совсем лёгкий укус, будто пытаясь ещё больше напугать Фрэнка (что, к слову, у него получилось). Отстранившись, Уильям наклонил голову набок, внимательно глядя в огромные от страха и блестящие от слёз глаза. — Знаешь... Я прекрасно понимаю, что он в тебе нашёл. Но он мой, — рыкнул вампир, точно дикое животное, сильнее вдавливая Фрэнка в стену, отчего тот с тихим вскриком отвернулся, прижимаясь щекой к холодной стене. — И ты был нужен ему лишь для того, чтобы найти меня. Он знал, что я рядом, мы с ним повязаны. И он использовал тебя как приманку, — Уильям с холодной усмешкой провёл указательным пальцем по скуле Фрэнка, вынуждая его нервно сглотнуть, — но это не самое страшное, что тебе предстоит узнать. И если ты действительно хочешь понять, кем является твой драгоценный любовник, не пытайся сопротивляться. Пойми, я быстрее, сильнее и уж точно умнее, и если ты попытаешься сбежать, будет только хуже. Больно схватив Фрэнка под локоть, Уильям тащил его по коридору, пока не довёл до большой комнаты, посреди которой стоял роскошный стол со свечами, цветами, но ни единого блюда видно не было. Вампир толкнул Айеро на резной деревянный стул, вынуждая сесть напротив человека, привязанного к своему стулу. Его лицо скрывал плотный тканевый мешок, из-под которого было слышно лишь тихое болезненное мычание, словно человек был немым. Словно ему отрезали язык. В такой темноте было сложно понять, кто скрывается под тканью мешка, и хотя Фрэнк узнавал знакомые очертания тела, он всеми силами надеялся, что это не Джерард. — Прости, что без еды, — насмешливо заговорил Уильям после того, как привязал руки Фрэнка к спинке стула. Он сел во главе стола и, сложив ладони, посмотрел сначала на неизвестного человека, а затем перевёл несколько весёлый взгляд на Фрэнка, — думаю, ты и сам понимаешь, что сегодня ты играешь роль закуски. — Ты не сможешь убить меня и остаться непойманным, — сквозь зубы процедил Айеро, сжимая руки в кулаки у себя за спиной и часто дыша от волнения. — В самом деле? — Уильям приподнял одну бровь и, одарив парня леденящим душу взглядом, встал из-за стола и направился к стонущему от незримой боли незнакомцу. — Может, спросим об этом у нашего тайного гостя? Ведь ему известно о безнаказанных преступлениях не меньше моего. — Прекрати, — выдохнул Фрэнк, качая головой, но вампир уже держался за край мешка, с каким-то диким предвкушением глядя на Айеро. — Убийства всех этих парней ничто не перекроет. Какие бы ужасные вещи ни делал этот человек, ответственность за свои преступления несёшь только ты. — Ты правда считаешь, что всех этих мальчишек убил я? — Уильям рассмеялся, и Фрэнк злобно выдохнул. — Не пытайся одурачить меня, всё происходящее уже говорит о том, что ты виновен. Ты, чёрт возьми, вампир! — Конечно, — с усмешкой произнёс Уильям, — я вампир. Признаться честно, из меня такой же человек, как из тебя толковый следователь, и хотя ты умрёшь, я позволю тебе узнать правду. Что ж, вот он — убийца, которого ты так долго искал. Серийный маньяк, ужас всего города... Или же, — с этими словами он стянул с лица человека мешок, с довольной улыбкой наблюдая за неописуемым ужасом, застывшим на лице Фрэнка. — Джерард Артур Уэй собственной персоной! Прошу любить и жаловать.