Кровавая долина

В первые секунды Фрэнк подумал, что у Джерарда выколоты глаза, настолько много кровавых дорожек, как уже засохших, так и свежих, стекали к подбородку. Однако глаза Джерарда, хоть из-за крови их и сложно было заметить, смотрели на него с неподдельной виной. Во рту у него был платок, так же испачканный кровью, поэтому он лишь нечленораздельно мычал, силясь сказать хоть что-то, но не имея на это возможности. — Ты лжёшь, — прошептал Фрэнк, глядя в глаза довольному Уильяму, держащему Джерарда за волосы на затылке. — Зачем мне это? — усмехнулся вампир и дёрнул пряди, заставляя Уэя резко вздохнуть и поднять голову. — О, дорогой, мне это совсем не нужно, а вот ему... У вас были отношения, а в отношениях, увы, ложь весьма популярна. — Но Джерард человек, — язвительно ответил Фрэнк, поражаясь тому, насколько Уильям уверен в своём обмане, — а те убийства совершил вампир. — Правда? — Уильям негромко рассмеялся и схватил со стола нож, заставляя Фрэнка испуганно дёрнуться. Однако он всего лишь перерезал верёвку, связывающую руки Джерарда и рывком выдернул платок у него изо рта. — Отпусти его, ублюдок! — тут же выкрикнул Джерард, рукавом вытирая слюну с уголков рта, а после и кровавые разводы с щёк. — Сиди на месте, — прошипел Уильям, и мужчина, который уже почти поднялся со стула, резко отшатнулся назад, словно его пригвоздили. «Гипноз» — догадался Фрэнк, глядя на вампира, пока тот крадущейся походкой двигался к нему, обходя стол. — Фрэнки, Фрэнки! У тебя в самом деле очаровательные глаза, но до чего же ты неисправимый идиот, — усмехнувшись, он остановился рядом с парнем и коснулся его плеча холодными пальцами, заставляя съёжиться. Лёгкими прикосновениями он сдвинул ткань халата в сторону, обнажая плечо и провёл тупой стороной ножа по гладкой коже. — Прекрати, Уильям, немедленно прекрати, — сквозь зубы процедил Джерард, мелко дрожа и явно пытаясь бороться с гипнозом. Усмехнувшись, вампир наклонился к Фрэнку, заставляя его испуганно дёрнуться, и прошептал ему на ухо: — Хочешь ли ты увидеть его истинное лицо? Уверен, ты никогда прежде не имел возможность лицезреть его тёмную сторону. — Не слушай его! — выкрикнул Джерард, отчаянно глядя Фрэнку прямо в глаза. Зажмурившись, Айеро почувствовал, как остриё ножа мягко скользит по его ключицам, но не режет кожу. Он нервно сглотнул, а в следующую секунду ощутил острую боль: Уильям сделал глубокий надрез чуть выше груди, и свежая рана тут же начала сочиться кровью. Услышав довольный смех Уильяма, Фрэнк распахнул глаза и встретился с разъярённым взглядом Джерарда, направленным на самодовольного вампира. На лбу его выступила испарина, он весь трясся, тяжело дыша, а потом вдруг встал, и Уильям на короткий миг опешил. Задув свечи и смахнув их со стола, Джерард в один момент перескочил через него и замер прямо напротив Фрэнка, стоя на столе на четвереньках, словно готовое к бою хищное животное. Он яростно смотрел на Уильяма, и если бы взглядом можно было прожечь, он бы уже непременно это сделал. — Ты ведь хочешь его, — чарующе медленно произнёс Уильям, ни на секунду не теряя самообладание. Он провел кончиками пальцев по ключицам Фрэнка, а в следующую секунду парня поразила жгучая боль, и он зашипел, скривившись от неприятного ощущения: вампир погрузил пальцы прямо в порез, проведя по нему и испачкав подушечки кровью. Не обращая ни малейшего внимания на корчащегося от боли Фрэнка, он поднёс окровавленные пальцы к лицу Джерарда, провёл по его щеке и остановился на губах. Уэй судорожно вздохнул и вдруг подался навстречу пальцам, обхватил их ртом и, закрыв глаза, принялся самозабвенно посасывать, заставляя Уильяма восторженно улыбаться, а Фрэнка замереть в ещё большем ужасе. — Нет, — прошептал Айеро, и в это же мгновение Джерард буквально выплюнул пальцы вампира, однако не мольба парня стала тому причиной. Он по-кошачьи напряг нос и принюхался, а после сфокусировал взгляд на порезе, украшающем кожу Фрэнка. В мгновение радужка его глаз из зелёного окрасилась в красный, верхняя губа приподнялась, обнажая острые зубы, и он тихо зарычал, подползая ещё ближе к Фрэнку. — Не двигайся, — прошептал Уильям, сжимая плечи Айеро и вынуждая его замереть на месте. — Ну что, ты по-прежнему ему доверяешь? — Джерард, — тихо выдавил Фрэнк, но Уэй, словно не слыша, наклонился к нему и прижался губами к порезу, болезненно засасывая кожу вместе со свежей кровью. Фрэнк судорожно сглотнул и, наклонившись, уткнулся носом ему в макушку. — Джерард, прошу тебя, не надо... На какие-то несколько секунд голос полицейского словно отрезвил Джерарда. Он немного отстранился и поднял голову, с трудом фокусируя взгляд кроваво-красных глаз на лице парня. — Фр... р-р-энк, — рокочуще прорычал он, жалобно глядя ему в глаза, а в следующий момент снова припал к источнику крови, словно не контролируя себя. — Пожалуйста, милый, — прошептал Фрэнк, глотая слёзы и чувствуя, как пропадают его силы вместе с кровью. — Ты сможешь, борись с этим, я... Я верю тебе, — он всхлипнул, наклонил голову к самому уху Джерарда, провёл носом по спутанным волосам и тихо-тихо произнёс: — я люблю тебя. Уэй вздрогнул, замер и, сильно вцепившись пальцами в край стола, задрожал всем телом. Внутри него шла борьба, борьба с его тёмной стороной, и хотя второе, животное «я» было весьма сильным, Джерард не собирался сдаваться, сквозь пелену тумана слыша любимый голос и видя испуганные глаза. Последняя фраза, которую он смог различить, прорываясь сквозь чёрные тернии своего адского естества, придала сил и напомнила, что ему есть за что бороться, что он должен перешагнуть через низменные инстинкты и застилающее сознание желание, жажду крови. Подняв взгляд, Джерард снова посмотрел Фрэнку в глаза, и внутри него разлилось такое неимоверно нежное тепло, что на секунду желание убивать отступило, а красный цвет радужки разбавили едва заметные зелёные фракталы. Но в следующую секунду Уэй поднял голову и столкнулся взглядом с Уильямом, который хоть и улыбался, всё ещё источая холодное самодовольство, заметно растерялся, увидев, что Джерард прекратил пить кровь. — Ну же, закончи его, — дрожащим от предвкушения победы шёпотом произнёс Уильям. Глаза Джерарда вновь вспыхнули алым пламенем, он бросил быстрый взгляд на зажмурившегося Фрэнка, гортанно рыча и выгибаясь, словно дикий кот, готовящийся к убийственному прыжку. Приподняв верхнюю губу, он прошипел, а затем прыгнул, вгрызаясь в шею... но не Фрэнка, а Уильяма. Повалив вампира на пол, Джерард рывком разорвал пуговицы на его рубашке, находя на груди след от ожога, что однажды оставил Фрэнк своим кулоном, и вдавил его большим пальцем. Рыхлая кожа, ещё не успевшая окончательно зажить, порвалась под натиском сильного пальца, и из открывшейся раны засочилась жидкость тёмно-бордового цвета. Зашипев от боли, Уильям яростно зарычал и безо всякого труда сбросил с себя Джерарда, который тут же отлетел к стене и, ударившись головой, застонал от боли. Уильям тем временем двинулся в сторону Фрэнка, который с закрытыми глазами шептал молитвы, но Уэй опередил его, сбивая с ног и на ходу хватая горящий подсвечник со стола. — Хочешь сгореть заживо? — сквозь зубы процедил Джерард, двигаясь к уже вскочившему на ноги вампиру и держа подсвечник на вытянутой руке. — Только с тобой, — рыкнул Уильям и бросился ему навстречу, толкая на пол и заставляя выронить подсвечник. — Думал, сможешь обыграть меня? — прошептал мужчина, раздавив остатки горящих свечей ботинком. Он наклонился к Джерарду и, схватив его за волосы, больно дёрнул, вынуждая поднять голову. — Ты совсем забыл, кто твой хозяин? — У меня... нет... хозяина, — сквозь боль выдохнул Уэй, хватаясь за руку, держащую его волосы и пытаясь отцепить её. — Я многое прощал тебе, Джерард, — прошептал Уильям, наклонившись и почти прикасаясь губами к его губам, — потому что любил. — Это была не любовь, — яростно процедил Джерард, скалясь, ядовито выплёвывая слово за словом. — Тебе просто нравилось владеть мной, моим телом, моими чувствами. Тебя возбуждал сам факт, что моя душа принадлежит тебе; до самой моей смерти ты только и делал, что мечтал о моменте, когда заберёшь её у меня, ты жил этой мечтой. Если, конечно, твоё жалкое существование вообще можно назвать жизнью. — Обнаглевший ублюдок, — выплюнул Уильям и рывком отпустил его волосы, толкая на пол и придавливая коленом плечо. — Надо было оставить твой труп гнить, но нет, я подарил тебе вечную жизнь! И вот как ты отплатил мне, — сжав челюсти до напряжённых желваков, вампир достал из кармашка на сапоге небольшой деревянный предмет, заострённый на конце. — Безмозглый, неблагодарный... Джерард попытался встать, но короткого гипнотизирующего «лежать!» хватило для того, чтобы он снова упал на пол, в ужасе глядя на то, как Уильям заносит кол над его грудью. — Стой! — резкий выкрик заставил вампира отвлечься и раздражённо вздохнуть. Он обернулся, встречаясь взглядом с Фрэнком, и вздрогнул от неожиданности: пока вампиры сражались, Айеро смог развязать верёвки и выпутаться из оков. Теперь он стоял в паре метров от готовящейся казни — совершенно безоружный, но отчего-то уверенный в своих силах. — Ты смешон, — презрительно бросил Уильям и вновь повернулся к Джерарду, но Фрэнк снова отвлёк его, прокричав почти отчаянно: — Забери меня, но не трогай его! В ответ вампир лишь раскатисто засмеялся. Вернув кол обратно в кармашек, он поднялся, оставляя Джерарда под гипнозом, и медленно направился к дрожащему Фрэнку. Подойдя почти вплотную, он обхватил ледяными пальцами его подбородок и так грубо сжал его, что у парня свело челюсть. — Получается, ты думал, что даже если я убью Уэя, ты останешься в живых? — весёлым голосом поинтересовался Уильям, разглядывая испуганное лицо Фрэнка. — Наивный, — шёпотом бросил он и, наклонившись, безо всякого предупреждения впился острыми зубами в ещё нетронутую тонкую кожу шеи. Закричав от боли, Фрэнк схватился за локти Уильяма, пытаясь устоять на ногах и слабым взглядом посмотрел на Джерарда сквозь пелену выступивших слёз. Тот дёргался на полу, изогнувшись дугой, словно внутри него была дьявольская сущность, и испуганно-яростным взглядом сверлил вампира, который с особым удовольствием глоток за глотком высасывал из Фрэнка жизнь. — Знаешь, — выдохнул Уильям, отстраняясь от ароматной шеи и хватая ртом воздух. Крепко обняв парня за талию, он всем корпусом обернулся к корчащемуся на полу Джерарду, и его губы растянулись в жуткой окровавленной улыбке, — так даже лучше. Я покажу тебе, как убиваю его, а потом убью тебя. Но сначала позволю тебе немного помучиться, так уж быть... — Хватит! — выкрикнул Джерард из последних сил, однако это было всё, что он смог сделать. — А это даже мило, — усмехнулся Уильям. — То, как ты из последних сил борешься за его никчёмную смертную жизнь, и то, как он готов пожертвовать собой ради тебя... Должен признать, вы стоите друг друга, глупцы-романтики. — Джерард, — еле слышно произнёс Фрэнк, глядя на него из-под полуприкрытых век и протягивая к нему бледную руку. — Джера-ард, — саркастически передразнил Уильям и прижал его ближе к себе, вновь глядя на Уэя. — Смотри и запоминай: в этом виноват только ты. Он снова прижался ртом к кровоточащей ране, высасывая солоноватую алую жидкость и последние силы из Фрэнка. Ноги парня подгибались, перед глазами рябило, и он был на грани, едва удерживая себя в сознании. Всё закончилось внезапно и одним хлопком: неизмеримая тяжесть навалилась на всё тело, едва ли не дробя кости, а в голове раздался страшный звон, оглушающий и разрывающий барабанные перепонки. Сначала Фрэнк подумал, что это и есть смерть, но когда он открыл глаза, то увидел Габриэллу, замершую на пороге комнаты и держащую дымящийся револьвер на вытянутых руках. Она часто дышала, полными ужаса глазами глядя на тело Уильяма, упавшее на и без того слабеющего с каждой секундой Фрэнка. Во лбу у вампира застряла серебряная пуля — это стало заметно, когда Джерард оттащил его окончательно охладевшее тело и, неприязненно отбросив в сторону, склонился над Фрэнком. — Фрэнки, ты меня слышишь? — быстро проговорил он и, осторожно обхватив его окровавленную шею, приподнял, помогая сесть и придерживая его. — Ты живой? — заплетающимся языком спросил Айеро, кончиками пальцев неловко трогая лицо Джерарда, словно пытаясь понять — реальный ли это мир или жизнь после смерти, где они оба вполне могли оказаться. — Можно и так сказать, — Уэй едва заметно улыбнулся и тут же резко отвернулся, сморщив нос — гипноз погибшего вампира окончательно испарился, возвращая все чувства. — Габи! — крикнул он в сторону всё ещё шокированной произошедшим девушке. — Пожалуйста, помоги Фрэнку! — Что я должна сделать? — испуганно спросила Габриэлла, пряча револьвер под пояс брюк и подходя ближе. — Быстрее уведи его отсюда, — бросил Джерард, в то время как Габи осторожно обхватила Фрэнка за талию и помогла встать. — Постарайся убрать и остановить кровь и жди меня с ним в машине... — Что ты собрался делать? — Мне нужно сжечь тело, — Джерард моргнул пару раз, после чего цвет его глаз снова преобразился, словно радужку залила кровь. — Быстрее, Габи, уводи его! Вздрогнув, девушка как можно скорее покинула комнату, практически волоча за собой едва держащегося в сознании Фрэнка. Джерард же, выждав некоторое время, бесконечно хватаясь за горло и хрипя от жажды, спровоцированной видом и запахом крови (тем более такой желанной), поднялся с пола и чуть шатающейся походкой направился к столу. Бросив быстрый взгляд в сторону бездыханного тела, он обхватил пальцами холодную ручку подсвечника и медленно двинулся вдоль комнаты, поднося огонь к ткани штор, скатерти, шёлковому ковру... Взглянув на то, как с ковра огонь перескакивает на одежду Уильяма, Джерард бросил на него последний внимательный взгляд, полный искреннего сожаления и лёгкой печали, после чего покинул комнату, всё ещё держа подсвечник и поджигая всё на своём пути. Когда он вернулся к машине, теперь точно навсегда прощаясь с адским поместьем, дом уже полыхал, превратившись в огромный огненный цветок. Габриэлла заворожённо смотрела на пылающее зарево, сидя на заднем сидении и держа голову Фрэнка у себя на коленях. Она крепко перевязала его шею, оторвав добрую половину ткани от своей рубашки и постаралась стереть всю кровь, чтобы не провоцировать Уэя. — Красиво, не так ли? — спросил Джерард, залезая в машину. — Сколько раз я мечтал сжечь это место дотла, и вот... Надо же, иногда мысли действительно материальны!.. Габи... — обернувшись, он посмотрел на неё с благодарностью и теплотой, а после скользнул взглядом по бледному лицу Фрэнка с некоторой тревожностью, но вместе с тем с умиротворённой нежностью. — Ты спасла Фрэнка, словами не могу передать, как сильно я тебе благодарен. — Это стоило тебе окна, — усмехнулась Габриэлла, кидая взгляд на разбитое стекло. — Я разбила его ботинком и открыла дверь, тебе стоит получше продумывать подобные планы. — Прости, — Джерард мягко улыбнулся, — я пытался тебя уберечь. — Я знаю, — кивнула Габриэлла и ласково погладила Фрэнка по голове, зарываясь пальцами в его волосы. — Поехали, Уэй, твоему мальчику нужен отдых. — Он ведь будет жить? — спросил Джерард, хватаясь за руль и пряча встревоженный взгляд. — Даже если нет... — тихо ответила Габи, — ты знаешь, что есть самый крайний способ его спасти. И хотя Джерард сам думал об этом, едва понял, что опасность миновала, от мысли о том, что он допускает возможность сделать с Фрэнком то же самое, что когда-то Уильям сделал с ним, по спине пробежал холодок. Это было немыслимо: всю свою долгую жизнь Джерард ненавидел саму идею «дарования» вечной жизни, считая Уильяма последним эгоистом, но теперь собирался вручить такой подарок человеку, которого любил всем сердцем и которому никогда не желал чего-то подобного. Однако, несмотря на страшные опасения, Фрэнк всё ещё дышал, а его сердце билось под ладонью Габриэллы, которую она устроила у него на груди, так что, возможно, шанс избежать крайнего спасения был... Широко раскрытыми глазами Джерард смотрел вперёд, пока они всё дальше и дальше уезжали прочь от яркого пламени, от адского пламени, коим всегда являлась Кровавая долина, лишь спустя сотни лет принявшая своё истинное обличие.