Арестуй меня, daddy

«Многие люди боятся смерти и темноты по одной причине — они страшатся неизвестности.» Джоан Кэтлин Роулинг Между ними возникло очень сильное давление, которое в данный момент описать очень трудно. Некрасов по какой-то причине поддался собственному телу и сейчас был чуть-ли не в миллиметре от лица голубоглазого. До ушей полицейского донёсся голос Лены и девушки, которая была вместе с ней. Они переговаривались между собой, но он пока особо не понимал, о чём. Слышно, как разговаривают, но не разобрать слов, увы. Он сдвинул брови к переносице и мигом пришёл в себя, когда из темного помещения, оно стало резко светлым, настолько светлым, что мужчине даже показалось, что он ослеп от резкого света. Сразу же все, кто находился в помещении облегчённо повыдыхали и стали осматривать то, что произошло. Двое девушек включили свет и теперь огромное количество людей уставились на то, что происходило на барной стойке. Конечно, картина весьма интересная… Двое мужчин на барной стойке, один из них прижимает другого, а последний — собственно сам негодяй, обнимает мента за шею. Не каждый день увидишь такую картину. Некрасов впал в самый настоящий ступор, который только мог возникнуть. Он замер, а когда почувствовал сопротивление под собой, то уже стал серьёзен. Мол, как это так, я позволил себе такую слабость? Что на меня нашло? Я же прижимаю бандита. Какие-то непонятные чары? Ведьминские штучки. Он завёл свои руки за голову и схватил Морта за запястья очень крепкой хваткой, перевернул его тушу одним рывком и вжал уже грудью его же в несчастную, барную стойку, которая казалось, после этого вечера скажет: «Дорогой дневник, мне не описать всю ту боль и унижения, что я пережила за весь этот вечер… Дорогой начальник, вынуждена уволиться. Меня жестоко изнасиловали двое мужиков.» Но в принципе, барную стойку можно понять… Изнасилованная мать троих детей. Стула, стола и дивана. что скажут о ней дети? Отец то, давно за хлебом ушёл. Как жить теперь то… Сам же Морт возмущённо зарычал и стал извиваться под Арсением, будто рыбка в очень маленьком аквариуме, у которой нет пространства, чтобы сбежать. Он надеялся, что мент не увидел лишнего, но не тут то было… Этот мужчина в погонах слишком наблюдателен и внимателен. Не зря его многие уважают в участке. Некрасов увидел, как и краснеющие щёки бандита, как его слегка дрожащие руки от чего-то нового, так и то, что он сам невольно обнимал его минуту назад за шею. Это говорит о многом… Но сейчас главное, что все подумали, что полицейский так всё и задумывал. Морт вертелся, рычал и морщился, прятал лицо на барной стойке, невольно, даже не замечая того, как трётся задницей об одно пикантное место у Арсения. Последний сам нахмурился и упрямо прятал появившийся стояк. Не дай бог кто-то увидит… Вопросов тогда вообще не избежать и неизвестно, в какие последствия это вылиться может. Некрасов снял со своих штанов наручники и надел их на обиженного преступника. Почему обиженного? Потому что Морт взглядом чуть-ли не плакал от обиды, что так глупо поймался. И он не удержался. Резко вмазал своей ногой полицейскому в пах, от чего последний просто взвыл и сказал громкое: «Блять, сучёныш!» Лена конечно же, не сдержалась от смешка, потому что маты с уст Некрасова звучали одновременно грозно и смешно. Но сейчас интонация такая была… По ней сразу стало понятно, что мужчина взвыл. Сдержал себя, чтобы не упасть на колени от такого удара. Ведь ему не просто по паху ударили… Там была ощутимая разница. И Морт видимо, это прекрасно знал. Поэтому сейчас так хитрожопо улыбался. Победно, нагло. Гордо отвернулся, перед этим показав язык Арсению, а последний чуть-ли не взбесился. Казалось, сейчас прокиснет от ярости, как молоко. Или из сыра превратится в сыр с плесенью… Между прочим, сыр с плесенью очень вкусный! А молоко…оно вечно убегает, а если молоко убегает, эта роль больше подходит именно голубоглазому пугалу. Ну согласитесь, что он засранец. Они друг друга стоят, это однозначно. Как два барана. Когда Морта погружали в машину, он гордо и высоко держал свою голову, не теряя самообладания. Лишь с нахальством смотрел на Некрасова, который прям закипал от выходок этого мелкого засранца. Когда-нибудь он натянет ему яйца на глаза и тогда эта мелочь так смотреть на него не будет. Будет умолять о пощаде, когда он будет заставлять его пахать раком в тюрьме… Ну кхм. Не суть. Что-то он совсем разошёлся… Думал сейчас Арсений, что сядет он в машину, с горем пополам поедет домой, но не всё так просто. Сзади к нему подлетела Лена и эта новая девушка, которую он видел впервые.  — Бааааст, а Бааааст, поговорить с тобой хотим. — Начала великодушно Лена и уже хитро улыбалась, как и её подружка. О нет, Сенечка явно не хочет сейчас моральных страданий, зная коварную Панечку… — Но сначала я познакомлю тебя со своей подругой. Это Викок-макарок. Ну или просто Вика. Её часто называют Сигой на работе. — Некрасов повернул голову на стоящую рядом, с подозрительной моськой девушку и предчувствие у него было, что сейчас всё пойдёт по жопе… Тяжело знаете-ли, со стояком стоять вот так, часа пол уже как. — Вика, это мой коллега и по совместительству друг. — Лена видимо, дала сама Басту представиться, смотрела на него хитрыми, предвкушающими глазами. Ох и женщины… Уже задумали что-то.  — Приятно познакомиться. Меня зовут Арсений Некрасов, часто называют просто Баст. Играю в лошадок в свои 23. — Ну конечно, не удержался от того, чтобы не ввести в ступор новую знакомую, которая на удивление, спокойно к этому отнеслась. Она не сделала удивление, отвращение, непонимание, а просто улыбнулась, будто зная, о чём он говорит. Это его самого… Ввело в ступор.  — Оййй, а мне то как приятно. Лена о вас столько рассказывала… Позвольте задать вам очень интересующий меня вопрос. — Невинности ей явно было не занимать. Сделала большие, щенячьи глаза, чтобы Некрасов отказать он ей точно не смог. Мужчина медленно сглотнул и прищурился, но видимо, дал согласие на то, чтобы она задала свой вопрос.  — Ну задавай…  — А вы с тем бандитом перетираетесь? Уж больно вы сладко жались на барной стойке. Извините за такой вопрос, но не каждый день увидишь, как мент прижимает преступника на барной стойке! Расскажите ваши впечатления! — У девушки загорелись глаза, а Арсений готов был открыть рот. В такой жизненный ступор он не впадал ни разу за всю свою жизнь. У него округлились глаза, а потом он сделал самое возмущённое и недовольное лицо.  — Что? Нет! Ничего между нами нет! Мы друг друга не переносим! — Мужчина замахал руками и был готов подавиться воздухом от хитрожопого лица девушки, которая так взглядом и говорила: «Да-дааа… Ну-нуууу…»  — А я бы так не сказала. Очень даже не сказала… — Улыбка на лице расплывалась всё шире и шире с каждым разом. Признаться честно, Лена уже там хохотала во всю со всей этой ситуации, потому что увидеть такое возмущённое лицо Некрасова, как он пыхтит… Можно явно не каждый день!  — Как тебя терпит твой муж… Ты же не девушка, а чертёнок просто! Заставить мента смущаться. Это надо постараться… — Некрасов уже и лицо отворачивать стал. Его жутко напрягали и смущали вопросы Вики и он просто не знал, как отвечать на них. Только он придумывал ответ на вопрос, как она тут же задаёт новый, ещё более смущающий и странный. А на пару с Леной они вообще дьяволицы!  — Не думаю, что он меня терпит. Просто уже привык к моему характеру. Поражаюсь вашей внимательности. — Широкая улыбка и тихий смешок с женской стороны. Она поняла, что Некрасов заметил обручальное кольцо на её пальце.  — Поразительный мужчина… Уважение ему огромное. Так. Всё, девушки. Я вынужден вас покинуть… Уже пол двенадцатого. Мне нужно спешить домой. — И Некрасов решил больше не задерживаться, понимая, что с этими двумя мадамами явно живой не уйдёт, если останется. Попрощавшись, он с трудом побежал к своей машине ощущая этот дискомфорт в паховой области. Но он забыл про одно «но»…Бандиты то, погрузили засранца в его машину. И когда сев в машину, его жестоко укусили за ухо, да так, что мурашки пробежались по коже до самого паха, он готов был попрощаться с жизнью, чуть не схватив настоящий инфаркт, даже двойной, а потом сидящий в машине Морт слушал долгую, матерную ругань Баста, благодаря чему пополнил свой словарный запас знатно и богато, что каждый позавидовать сможет. Сидящий скажем так, «преступник» наблюдал за Некрасовым, который изредка сжимал крепко своими руками руль, а потом запрокидывал голову на светофорах, когда останавливался, естественно. Сейчас было почти 12 часов ночи, он очень устал за весь день. Сначала работа, потом этот бар, теперь этот дискомфорт в паховой области… Уже, оказавшись возле дома, Баст вздохнул, немного почесал затылок своей головы и скосил взгляд на Морта. Ехали они долго, последний сидел на заднем сиденье, с наручниками на запястьях и от такой же долгой дороги, задремал. Откинул голову на сиденья, тихо сопел и видимо, уже ничего не боясь, уснул. А ведь правда, чего ему бояться? Его уже схватили. Бежать ему некуда, наручники крепкие, даже очень. Некрасов бегает быстро, если что, догонит. Ему ничего не оставалось, кроме как уснуть и больше ничего не пытаться делать. Всё равно не получится… Баст кратко посмотрел на своего пассажира, благодаря просто бога за то, что этот мешок проблем забыл про его проблему. Теперь, ему предстоял выбор, либо оставить Морта в машине на всю ночь, либо же забрать его домой. Но тут вариант оставить в машине был более верным. Дома он и сбежать может, тогда ему влетит от всего участка, а вот в машине его мелкий засранец никуда не денется. Арсений просто машину закроет и всё. По сути, причин брать голубоглазого к себе в дом у него не было. Остановившись на мысли, оставить в машине задержанного, Баст тихо открыл дверь машины, вытащив предварительно ключи с неё, а потом постояв немного на твёрдой земле, выдохнул. Закрыл машину, отправившись мягкой, тихой и спокойной походкой в дом. Его там ждёт и кот и пёс… А также 10 минут снятия собственного напряжения. Куда же без этого. Он до сих пор не понял, как умудрился возбудиться от парня. Просто дикость… Неужели он становится геем? Некрасов резко остановился от того, что его передёрнуло и закашлялся от собственных мыслей, сказав краткое: «Блять, не дай бог!»

***

Громкие шаги. Потом после шага ускоряющийся шаг. Бег. Кто-то несётся следом, дышит в шею, сердце колотится, я кричу, но этого никто не слышит. Я резко поворачиваю голову. Никого… Снова иду непонятно куда. Снова кто-то идёт сзади. Дышит, тихо рычит, а потом усмехается. Ему смешно? Кто он? Не трогает. И снова я резко поворачиваюсь. Снова никого… Мне уже страшно, очень страшно, помогите…я медленно сажусь, ищу стену, чтобы облокотиться об неё спиной, защитить хоть что-то, но её нет. Со всех сторон можно подойти… Неизвестно, что со мной сделают. Изнасилуют? Убьют? Я как загнанный зверь, чувствую беззащитность. Слышу, как вокруг меня кто-то ходит, но не подходит ближе. Не трогает. Обман слуха? Нет… Кто-то точно ходит. Кошмар? Нет… Тогда бы я уже проснулся. Или я не сплю? А может сплю? Что происходит? Спасите меня, пожалуйста…  — Хорошо котам… Они не бояться темноты. — Шепчу я. Запрокидываю голову и сижу на месте, ожидая какого-либо удара. Но его нет. Шаги останавливаются, из темноты раздаётся знакомый голос. Но я не помню, кому он принадлежит.  — А чего её бояться? — Голос на удивление спокойный. Не дающий какой-либо угрозы. Это настораживает, но теперь я смотрю только в ту точку, откуда исходит этот знакомый голос. Будто…будто бы я могу не бояться того, кому он принадлежит.  — Ну как же? В темноте всё кажется таким страшным… — Отвечаю тихо я, не зная зачем, не зная почему, но я отвечаю, желая услышать ответ. Может, просто тяну время, продлеваю свою жизнь.  — Так ты чего боишься? Темноты или того, что у тебя в голове? — В голосе слышится мелкая насмешка. А сам обладатель так и стоит на месте, в темноте, не двигаясь совершенно. Я тут же опешиваю и не знаю, что сказать. — Молчишь? Значит, язык проглотил. Не знаешь, что мне ответить… Значит, боишься того, что у тебя в голове. Но ты сам создал себе этот кошмар. В жизни, я имею ввиду. От которого сам ты избавиться не можешь… Может, стоит попросить у кого-то помощи? — Продолжает он. Да, уверен, что это он. Голос мужской. Взрослый. Пытается мне помочь? Но зачем?  — Почему ты пытаешься мне помочь? Разве не ты только что гнался за мной? — Резко выкрикиваю я, вскакиваю с места и хмурюсь. — Что ты хочешь?  — Гнался? Я стоял всё это время на месте. Шаги, которые ты слышал — ты сам себе придумал. Ты думаешь, что я где-то сейчас стою в темноте. Но меня здесь нет. Это твоё личное воображение. Чтобы за тобой перестали гнаться, ты должен был сам это прекратить. И ты прекратил, отвлекаясь на разговор. Мне ничего не надо. Я просто голос, который требует твоё подсознание. И советы, которые я тебе даю — давно заблудившиеся мысли из твоей же головы, которые только сейчас раскрылись. Не думаю, что ты об этом будешь думать, если вдруг тебя посадят в тюрягу. — Продолжил голос, но на все мои ответы, он больше не отвечал. Я задумался, а потом услышал странные звуки за гранью своего подсознания… Морт резко подскочил на сиденье машины, ощущая странное чувство в своей голове. Он проснулся от настойчивого лая, которого в машине не было. Он спал? В машине? А где сам мент… Сонный голубоглазый бунтарь выглянул в окна, заметив, что уже светает. А потом он заметил дом, а возле этого дома Некрасова, в белоснежном халате и с чашкой кофе. А у его ног бегал пёс, красивый такой, подумал Морт, который и команды знал, судя по всему. Утро… Он проспал всю ночь в машине. В чужой машине, в закрытой… Его не убили. Уже хорошо. И всю ночь ему снился странный то ли кошмар, то ли сон. Но на кошмар не похоже… Скорее сон. Может, какой-то намёк… Морт очнулся от своих мыслей только наверное, через часа пол, когда услышал, как открывается дверь машины, в которой он сидел. Только тогда он понял, как затекли его запястья за ночь…

***

В машину сел не только сам Арсений, но перед ним в неё, на сиденье рядом с водителем запрыгнул его же пёс. В ошейнике и в полицейской амуниции, с намордником. И не зря… Морт при одном взгляде, сначала сильно перепугался, но увидев намордник, более менее успокоился. Только увидев спокойную реакцию пассажира, полицейский снял со пса намордник и повесил ему на шею, чтобы его друг хоть рот открыть мог.  — Выглядишь потрёпанным. Утро доброе. Сейчас поедем в участок. — Кратко сказал Баст. Сегодня он был в красивой, голубой рубашке, расстёгнутой на две пуговицы. Эта рубашка сидела на нём просто прекрасно. И только Морт стал рассматривать Некрасова, как Арсений протягивает ему пакет, в котором была слойка с изюмом и какой-то напиток в термосе. Голубоглазый, как только краем глаза увидел содержимое пакета, изогнул бровь и прищурился, а потом и вовсе прифигел, как только Баст развернулся на 240 градусов и помог снять с него наручники.  — Не смотри на меня так. Ты пролежал тут всю ночь. Я же не животное. Понимаю, что ты наверняка голоден. Сейчас приедем в участок, неизвестно, сколько там ты пробудешь и тебе вообще сегодня поесть могут ничего не дать. Сбежать — не сбежишь. Мой дружок за этим следит. Если что, хапнет. Сидит без намордника. Глупостей делать не будешь, поэтому хватит пялиться и лопай давай. — Хмыкнул Некрасов и развернулся обратно, вставляя ключи в машину и медленно заводя её. Он правда не животное, ну хоть не много, но соображает. А кто его ещё покормит? Тем более, холодно на улице. Может, замёрз. А так чаю выпьет со слойкой. Хоть весь термос. Ради бога. Да-да, в термосе был чай. Обычный, чёрный с лимоном. Морт прифигел дважды. Но Арсений сразу всё раскидал по фактам. Он не будет скрывать, что голоден, как собака… Вчера то, ничего не ел. А тут ему слойку принесли. С чаем. Может быть, всё не так плохо, как он думает… Пока что.