Ученик Ведьмака

Ведьмак присел на корточки, чтобы не нависать над новым Найденышем: — Итак. Здравствуй, Эни, меня зовут Квай-Гон, а это Бэн. Что ты делал в этом лесу и где твои родители? Под взглядом Квай-Гона Эни храбро выступил вперёд, упрямо вздергивая подбородок. — Большой Тим говорит, что ведьмаки — выродки и водиться с ними, значит себя не уважать. — Понятно. А что говоришь ты? — Я? — Эни замешкался сразу же расставаясь со всей своей бравадой. — Да, ты. Любому уважающему себя человеку нужно иметь своё мнение, — хитро прищурился Квай-Гон. Эни обиженно насупился и кинул взгляд на серебряный меч, за его спиной. — Ну... —в борьбе с собой он закусил губу, почти расплакавшись, но потом внезапно сдался и снова поднял голову, открыто глядя в кошачьи глаза ведьмака. — То, как вы порубили этих волков было так здорово! Выщ, выщ, выщ и все мертвы! И кровь с кишками в разные стороны! А у одного даже сломались зубы, вот! — он достал из кармана сокровище, размером со свою ладошку и задрал руку высоко над головой, — у меня есть всамомделяшний волчий клык! И он такой огромный! Квай-Гон невольно улыбнулся его энтузиазму и поднял голову, чтобы перекинулся с Бэном взглядом, но выражение лица ученика было далеко от радостного. Бэн хмуро следил за фонтанирующим эмоциями Эни, стараясь держаться на расстоянии от ребёнка. Вот только Эни этого не замечал и постоянно двигался так, чтобы быть ближе к Бэну. — А потом вы очень быстро меня нашли, Бэн сказал, что ПО ЗАПАХУ! От меня воняет? — Нет, Эни, это ведьмачий нюх. И всё же, ответь мне, что ты делал здесь поздно ночью? Эни сразу же сник. — Ну... — он снова закусил губу, виновато глядя из-под взъерошенной чëлки. — Мы поспорили с мальчишками, что я смогу провести ночь в лесу, но как только стемнело, я заблудился, а потом меня нашли волки. — Разве у тебя нет семьи, которая беспокоится о тебе? — Есть! Мама. Но я бы быстро вернулся, она бы даже не заметила. — Думаю, она заметила и очень расстроилась, если бы тебя съели волки, — предположил Квай-Гон. — Я знаю, — Эни раскаянно шмыгнул носом. — Но мальчишки меня всё время задирают! — Нельзя идти на поводу у тех, кто тебя обижает, — внезапно подал голос Бэн. — В другой раз милсдарь Квай-Гон не сможет тебя спасти. Поэтому тебе нужно быть умнее своих обидчиков. Эни вскинул голову и смотрел на него так, будто Бэн читал Святое Писание Мелителле. — Я понимаю, Бэн, я постараюсь. Обещаю! — Мальчишка подпрыгнул и вцепился в руку Бэна, доверчиво заглядывая в глаза. Бэн напрягся, но руку не вырвал, так что, Квай-Гон посчитал это добрым знаком. Вдалеке заухала сова, Эни душераздирающе зевнул: — А что мы будем делать теперь? — Хороший вопрос, — Квай-Гон поднялся на ноги. — Когда ты уходил из деревни, солнце светило тебе в лицо, или в спину? — В спину! Я ещё оглянулся, чтобы посмотреть, как красиво оно садится. — Деревня должна быть недалеко, — Бэн до боли знакомым движением потëр подбородок, размазывая грязь. Квай-Гон раньше не замечал, что у него там очаровательная ямочка... — Кхм, да, я тоже так думаю. Вернемся к нашему привалу, не то найд... Эни уснёт на ходу. А утром отправимся искать деревню. Бэн серьёзно кивнул и пошел за учителем, крепко держа Эни за руку. Пробираясь через чащу, Квай-Гон старался идти там где меньше зарослей, но Эни всё равно было трудно поспевать за взрослыми. В конце концов Бэну это надоело, он присел, а затем повернулся к Эни спиной. — Цепляйся. — Ух ты! В последний раз меня так катала мама, когда я был совсем маленький. Спасибо Бэн! Эни ловко ухватился за шею Бэна и теперь трещал у него над ухом, рассказывая про всё на свете. — Мама говорит, что нильфы сожгли ещё одну деревню. А ещё я слышал как старая Нэн говорила, что нужно отдать дань Хозяйкам, но её прогнали жить на окраине деревни и теперь она к нам не выходит, но она рассказывала интересные сказки. А мама сказала... сказала что я не должен водиться со старой Нэн и если увижу в лесу сладости, то я не должен их брать. Откуда в лесу сладости. Я только ягоды собираю. А ещё я отлично ловлю рыбу, так... Так дядька Брон говорит... А ещё... — Постепенно мысли, которые он озвучивал, становились обрывочными, а голос совсем тихий. — Ещё иногда во сне я вижу Ангела, она очень красивая. А иногда сны плохие и я вижу огонь и молнии. А тебе снятся плохие сны, Бэн? Придержав еловую лапу, Квай-Гон покосился на угрюмого ученика. Бэн молчал некоторое время, А когда ответил, Эни уже его не слышал, сладко посапывая ему в плечо. — Нет, Эни. Мне не снятся плохие сны. Квай-Гон нахмурился на его очевидную ложь, но лезть в душу, пока, не стал. В сонной тишине они вышли к месту своего привала. Забытый плащ Квай-Гона так и лежал в корнях дерева, где спал Бэн. — До рассвета осталось немного, но я думаю, ты успеешь отдохнуть. — Хорошо, учитель, — равнодушно ответил Бэн. Квай-Гон подошëл к нему поближе, чтобы помочь снять Эни, но спящий мальчишка крепко вцепился в одежду Бэна, ни за что не желая её отпускать. Тяжело вздохнув Бэн извернулся так, чтобы Эни оказался перед ним, а затем лёг у дерева, держа Эни в своих объятиях. Квай-Гон укрыл их обоих плащом, снова усаживаясь рядом в позу для медитации. — Извини за это. Я не ожидал, что он к тебе привяжется. Бэн долго молчал. Квай-Гон уже не ждал ответа, когда он произнес: — Вы не можете предсказывать будущее, мастер. Всегда живёте настоящим, — и, прежде чем Квай-Гон успел что-либо ответить, Бэн закончил разговор. — Спокойной ночи.

***

Деревня оказалась ровно такой, как её описывал Эни: — Большая, на сто домов! Или на тысячу! Я не умею считать, но наша деревня самая большая в округе. А ещё нас есть река, она не глубокая, просто очень быстрая, поэтому иногда кого-то уносит, они не возвращаются. Большой Тим говорит, что они обращаются мертвяками. — Утопцами. — Что? — Эни запрокинул голову, чтобы лучше видеть Квай-Гона. — Люди, которые утонули, становятся Утопцами. Если при жизни были плохими людьми, или были не готовы к смерти. — Хм, а Большой Тим называет их мертвяками. Я знал, что он врёт. Он говорил, что ходил ниже по течению и видел как они жрали собаку. Значит и об этом наврал. Курва. — Эни! — Тут же отреагировал Бэн, остановившись и строго взглянув на мальчишку. — Ты не должен так ругаться! Моментально осознав свою ошибку, Эни вжал голову в плечи и стал очень виноватым. — Прости, ма..Бэн, я больше не буду. Честно-причестно! Квай-Гон усмехнулся себе в бороду, наблюдая за этим показательным раскаянием. Бэн серьёзно кивнул и пошёл вперёд по лесной дороге. — Значит у вас много мертвяков? — Задумчиво отметил Квай-Гон. — У..утопцев, — авторитетно поправил его Эни. — Я не знаю, я их не видел. Просто Большой Тим много брешет, и бабушки на рынке часто это обсуждают. — Хм, может быть найдется работа для ведьмака... — Вы останетесь у нас??? — От восторга Эни начал подпрыгивать и дергать Квай-Гона за плащ. — Оставайтесь! У нас большая хата, правда-правда! — Посмотрим, Эни. Сначала нужно найти твою деревню. — А я уверен, что мы её быстро найдем. У нас самый лучший яблочный сад, и самые большие поля! И если смотреть с опушки, то деревня кажется будто на ладошке, окружённая лесом. Это мне мама сказала, я не очень понял, что это значит. Так, под щебет Эни, они вышли к небольшой деревушке, на тридцать домов, с пшеничными полями, несколькими яблонями на окраине и лентой реки, серебрящейся под лучами полуденного Солнца. С пригорка деревня и вправду выглядела красиво, как на ладони. — Мы пришли! Мы пришли! Вон дом старой Нэн, а вон, посередине, дом Солтыса, а вон, ближе к реке, это наш с мамой дом, идём скорее! — Заливисто хохоча, Эни рванул с горки, поднимая пыль. Довольно улыбнувшись его энтузиазму, Квай-Гон снова бросил взгляд на хмурого Бэна, в очередной раз убеждаясь, что ученик не изменил своего плохого настроения. — Идём, нужно вернуть Эни его матери. Бэн что-то буркнул себе под нос, и отправился вслед за учителем.

***

В деревне на ведьмака смотрели ровно как и везде, но заметив Эни, деревенские мальчики подняли восторженный крик и теперь они веселой гурьбой скакали рядом, сопровождая их к дому у реки. На шум отовсюду стекались люди, пытаясь понять, что происходит. Квай-Гон чувствовал спиной их любопытные взгляды, слышал, даже сквозь ребяческие вопли, подозрительные шепотки и рождающиеся сплетни. — Энакин! Обернувшись, Квай-Гон увидел, как со стороны рынка к ним со всех ног бежит заплаканная женщина. — МАМА! — Счастливый Эни бросился ей навстречу. Квай-Гон улыбнулся с чувством выполненного долга. Эни крепко обнимал мать и взахлёб рассказывал ей о своих приключениях, та, улыбаясь сквозь слёзы и постоянно всхлипывая, пыталась оттереть с его щеки пятно грязи. Вокруг прыгали и галдели дети. Захваченный суматохой, Квай-Гон почти упустил момент, когда Бэн снова буркнув что-то невнятное, направился к самой большой хате, похожей на таверну. Ведьмак озадаченно взглянул ему вслед и хотел было нагнать ученика, как вдруг почувствовал, что его знакомо дёргают за плащ. — Мама говорит, что вы можете остановиться у нас, если хотите, — Эни и ещё десяток ребятишек смотрели на него снизу вверх. — У нас есть баня. Не обижайтесь, но от вас воняет, будто вы упали в отхожую яму и купались там несколько дней. Дети издали единогласное «Фу-у-у!!!», сморщили свои маленькие носики и показательно разбежались. — Спасибо Эни, я думаю, мы примем ваше предложение. Мальчишка посмотрел в спину уходящего Бэна. — Ну-у, наверное стоит об этом сказать Бэну? Хотите я его приведу? А вы идите к маме. И, не дождавшись ответа, он убежал вслед за Найденышем.

***

Весь вечер Бэн ходил темнее туч. Квай-Гон просто ждал, когда же его прорвёт. В лесу у них не было времени, чтобы обсудить их дальнейший путь. Но сейчас, на взгляд Квай-Гона, всё складывалось очень удачно. У них есть крыша над головой, он помылся в горячей воде, впервые за последние несколько месяцев. А сейчас будет горячий ужин. Смурное настроение всё ещё грязного Бэна было совершено не ясно. — Бэн... — Вы возьмёте его в ученики, вместо меня? — внезапно пошел в атаку Бэн. — Кого? — Эни. Квай-Гон озадаченно почесал подбородок, перебирая мягкую бороду: — Зачем мне брать Эни в ученики? — Он молод и сможет пережить Испытание травами. Разве ведьмаками становятся не так? Квай-Гону не нравился ни тон, который принимал разговор, ни его тема. — Нет, Бэн. Мы не можем из каждого встречного ребёнка делать ведьмака. — Но ведь ведьмаки крадут детей, — зло выплюнул Бэн, почти сразу же жалея о своих словах. В гневе Квай-Гон подорвался на ноги, занимая собою всё пространство хаты. — Ни я, ни мои братья никого, никогда не украли. И я не собираюсь оправдываться перед тобой, если ты не желаешь меня слышать. Упрямо насупившись Бэн сверкал голубыми глазами из-под засаленной чëлки, спустя пару ударов сердца он развернулся с прямой спиной, вышел во двор чеканя шаг, излучая на всю округу гнев и обиду. Квай-Гон устало опустился на лавку. С тех пор, как они нашли Эни, Бэн был сам не свой. Не понимая важность Пути Ведьмака, он просто злился и, кажется, ревновал, будто Квай-Гон был его игрушкой, которую он не поделил с Эни. — Я слишком стар для этого, — поднявшись, Квай-Гон накрыл чистым полотенцем хлеб и миски с нетронутым овощным рагу, а затем устроился под окном в позе медитации и отпустил своё сознание.

***

Достижение: Путь Ведьмака