Ученик Ведьмака

Это место вызывало отвращение и тошноту. Сумерки накрывали деревню. Тихо стрекотали сверчки, в окнах окружающих домишек зажигались огни, люди возвращались с полей, прощаясь и желая друг другу спокойной ночи. Шелестела река, где-то лаяла собака, устало мычали коровы, в воздухе пахло свежескошенной травой. Бэн сидел на плетени окружающей огород. Его желудок недовольно ворчал, напоминая, что они совершенно глупо сбежали от учителя, даже не поужинав. Поэтому пытаясь перебить голод, Бэн закинул в рот пару ягод малины и зло уставился на воду. В закатных лучах волны окрасились в рыжий, навивая смутные воспоминания. В них был жар, ненависть и много боли. Нужно было сосредоточился на этих чувствах, не позволять окружающему умиротворению сделать его слабым. Его учитель не понимал этой простой истины, не понимал, что как только они расслабятся, наступит конец. Их обоих постигнет участь его родного мира. Там тоже думали, что они в безопасности. Но у холода и смерти очень длинные руки. Бэн поëжился. — Вам нравится малина? — мать Эни остановилась на расстоянии, не решаясь нарушить его уединение. — Сладкая, спасибо, — Бэн чуть повернулся в её сторону, подозревая, что она не оставит его в покое. — Меня зовут Шми. Глухо угукнув, Бэн нехотя представился: — Я Бэн. — Да, Эни мне все уши прожужжал о вас, — ласково улыбнулась Шми. — Знаете, он всегда такой непоседа, частенько убегает, почти ничего не боится. Вот только оставаться одному там где мало места, ему невыносимо. Не знаю почему, даже в детстве, когда я его пеленала он очень плакал. Бэн нахмурился, не понимая к чему она ведёт. — Я... — Вы действительно спасли его. Милсдарь Квай-Гон, конечно, очень помог, но вы спасли Эни от его страха, от его демонов. Когда мы сегодня пришли домой, он стоял в сенках и болтал, будто ничего не случилось, хотя раньше он быстрее пробегал в хату. Мне кажется, он больше не боится, — на глазах женщины выступили слёзы. Бэн смущëнно отвёл взгляд. — И это всё благодаря вам. Спасибо большое, Бэн. Я у вас в неоплатном долгу. — Я... — Не спорьте. И если вдруг, однажды ваш Путь снова приведёт вас в наши края, я хочу чтобы вы знали, — она подошла ближе и осторожно заглянула Бэну в глаза. Её доброта и искренность выжигали его душу. — Здесь для вас всегда найдётся тёплый кров и горячая еда. В глазах странно защипало, внезапно вспомнилось, что он так и не оплакал тех, кого потерял. А ведь у его матери был такой же ласковый, понимающий взгляд. Бэн опустил голову и коротко кивнул, не доверяя голосу. Несколько мгновений они провели в тишине, слушая, как деревушка готовится ко сну. — Я... Я наверное схожу в баню. — Ох, конечно. Она ещё не остыла. В предбаннике я оставила чистую одежду. Возможно вам будет велико, но... — Ничего, спасибо, — Бэн спрыгнул с плетени, неуверенно улыбнулся Шми и направился к дому.

***

В полной темноте Квай-Гон открыл глаза, прислушиваясь. Тихонько скрипнула половица, а затем осторожно приоткрылась дверь. Бэн беззвучно шмыгнул в хату и неуверенно замер. — Ты долго, — негромко заметил Квай-Гон, поднимаясь с места. Шми и Эни давно спали в соседней комнате, не стоило их тревожить. — Я... Я хотел извиниться, — Бэн переминулся с ноги на ногу. Хмыкнув, Квай-Гон зажёг лучину, поманив Бэна к столу. — Пустое, мы оба устали и... Постой, ты рыжий??? Бэн замер и смешно плюхнулся на лавку, вскидывая голову. Теперь его голубые глаза сверкали из-под шапки, наконец-то чистых, медных волос. — Я... У меня не было... Ммм... Возможности? — Бэн смущëнно потупился, комкая край полотенца, которое накрывало остывшую еду. — Я понял, — Квай-Гон осторожно вытянул из его пальцев полотенце, пододвигая к Бэну миску с рагу. — Ешь. В тусклом свете, в чистой льняной рубахе, без вороха привычной одежды, которую он носил, как капуста, найденыш выглядел одновременно моложе и старше своих лет. Худоба придавала ему безобидный, мальчишеский вид, но широкие скулы, упрямый подбородок и бесконечно усталые глаза, говорили об обратном. Квай-Гон вдруг задумался, что Бэн солгал про свой возраст. А потом Бэн склонился над столом, чтобы дотянуться до хлеба, его волосы качнулись и из-за рыжих прядей показался кончик уха. Кончик нечеловечески острого уха. Квай-Гон замер, а Бэн продолжил жадно жевать, не замечая, что его тайна раскрылась. — Бэн. — М? — Ученик поднял на него глаза, нахмурился, почувствовав перемену в настроении учителя. — Бэн, ты эльф? В ужасе Найденыш шарахнулся прочь с лавки, которая с грохотом упала на пол. И прежде чем Бэн успел бы вылететь за дверь, чтобы скрыться в ночи, Квай-Гон уже был на ногах, закрывая собою выход. — Тш-ш! — Квай-Гон поднял вверх ладони, как при их первой встрече. — Ты разбудишь полдеревни. Я не причиню тебе вреда. Забившийся в угол Бэн как-то отчаянно оскалился. — Все так говорят. А потом ловят нелюдей и снимают с них кожу, — он судорожно выдохнул, потупив взгляд. — Я полукровка. Если и есть те, кого люди ненавидят больше чем эльфов — это такие как я. «Позорное свидетельство того, как некоторые могут низко пасть и влюбиться в сраного эльфа», — он в бессилии опустился на пол, спрятав лицо в ладонях. — Ты поэтому пошёл за мной? Чтобы я защитил тебя от расистов? Отчаяние внезапно сменилось праведным гневом. Бэн вскинул голову, расправил плечи и заговорил негромко, но уверенно: — Я пошел за вами, потому что я хочу стать Ведьмаком. Потому что это мой выбор. Потому что это правильно. Устало покачав головой Квай-Гон вернулся к столу. Он поднял упавшую лавку, а затем сел на своё место. — У ведьмаков нет выбора, Бэн. Есть только Предназначение. — Значит я буду первым Ведьмаком, выбравшим этот Путь, — больше не таясь и не прячась, Бэн выпрямился во весь свой небольшой рост, расправил плечи и даже, кажется, оттопырил свои острые уши. Квай-Гон был почти уверен, что совершенно не заслуживает этого доверия, как и ведьмаки не заслуживают, чтобы к ним присоединялись добровольно. Но упрямство Бэна могло сдвигать горы. — Хорошо. Но если ты не поешь, ты будешь хилым ведьмаком и не выдержишь ни дня тренировок. Желудок Бэна издал согласно урчание, однако сам Бэн не торопился. — Значит... Тренировки всё-таки будут? Поражаясь самому себе, Квай-Гон серьёзно кивнул: — У нас есть крыша над головой, но нет денег. Я поспрашиваю местных, может быть у них найдётся работа для ведьмака, а до той поры, я думаю, мы можем задержаться здесь. Так у меня будет больше времени на твоё обучение. Слушая рассуждения учителя, Бэн осторожно приблизился к столу и сел. — Думаете Шми позволит нам остаться? — Она хорошая женщина. К тому же сложно готовиться к зиме в одиночку. Мы ей поможем по хозяйству, взамен она даст нам кров. Бэн задумчиво сжевал краюшку хлеба. — Я ненавижу холод. Хорошо если зиму мы не будем бродяжничать. Но задерживаться на одном месте... Квай-Гон понимающе ему улыбнулся: — У нас нет особого выбора. Мало кто из ведьмаков вообще зимует на тракте. Заказов в это время нет. Чудовища обычно замерзают или укладываются в спячку. — И что, все ведьмаки находят себе одиноких вдовушек, чтобы остаться у них на зиму? — вдруг хитро прищурился Бэн. — Нет, — Квай-Гон осуждающе покачал головой. — Раньше ведьмаки расходились по замкам, в которых обучались, — он закрыл глаза, вспоминая место, которое долгое время считал своим домом. — В Каэр Серене была одна из самых богатых библиотек на континенте. Мы собирались вместе, обсуждали прошедший год, делились радостями и печалями, тренировались, вели научные дискуссии... Затаив дыхание Бэн даже перестал жевать. — А... Что случилось потом? Квай-Гон устало вздохнул, открывая глаза. — Потом... Потом на замок напали чародеи и вызвали обвал. Много моих братьев погибло в тот день. — Мне жаль, учитель, — Бэн взглянул в его глаза с искренним сочувствием. — Мне очень жаль. — Мне тоже, Бэн, — желая занять руки, Квай-Гон собрал посуду и поднялся с лавки, чтобы убрать со стола. — Поутру проверим, на что ты можешь быть способен. Так что, ложись спать. Завтра будет длинный день. Бэн долго смотрел ему в спину. Он чувствовал, что должен сказать что-то ещё, помочь, но не мог найти слов. В конце концов, он поднялся со своего места и направился к печи, на которой Шми устроила ему постель. — Доброй ночи, учитель. — Доброй ночи, Бэн.

***

Достижение: В — Внимательность