Ученик Ведьмака

— Я снова видел Ангела во сне! Как думаешь, Бэн, я могу предсказывать будущее? — звонкий голосок Энакина раздавался в тишине заснеженного леса. Бэн обошёл старый пень и поднял с земли несколько сухих веток. — Думаю, возможность предсказывать будущее это редкий дар. Может быть у тебя просто бурное воображение. Эни негодующе сморщил покрасневший от холода носик и подставил руки, полные хвороста, чтобы Бэн устроил сверху найденные ветки. — Мама тоже так говорит. Но я знаю, что это необычные сны! Только милсдарь Квай-Гон мне верит, — надувшись Эни зло пнул сугроб, чуть не опрокинувшись под весом хвороста. — Осторожнее! — Бэн вовремя удержал его под спину. — Ты, же хотел помочь, а не разбрасывать хворост по всему лесу. — Извини, — буркнул смурной Эни, обижено сопя. Без его весёлого щебета, в лесу стало оглушающе тихо. Только деревья скрипели от мороза, да где-то каркала одинокая ворона. Тяжело вздохнув (он ведь не нанимался в няньки!), Бэн замахнулся топором на небольшую берёзу. — Я думаю, если Учитель сказал, что сны необычные, то может так и есть. Он живёт в этом мире дольше, чем мы с твоей мамой, наверное он знает больше. — Ну, да! Он ведь поэтому и Учитель, верно? Он мно-о-ого знает и точно понимает в волшебных снах! — Эни моментально воспрял духом и начал прыгать вокруг Бэна, сжимая в руках хворост. Под его болтовнёй, работа пошла быстрее, и топор в руках будто бы стал легче. Бэн рубил берёзу на дрова, размышляя о том, что раньше, пока он был в бегах и постоянно голодал, его руки не то что рубить, они даже поднять этот топор не смогли бы. Но благодаря регулярному питанию, под присмотром Квай-Гона, тело будто вспомнило, что оно должно расти, набираясь сил. И пусть Бэн всё ещё не мог поднять мечи Квай-Гона так, чтобы сражаться ими, его маленький рост и маневренность очень помогали в тренировочных боях на деревянных мечах, которые Учитель выстрогал специально для них. Бэн даже умудрялся обходить монументальную защиту ведьмака, поднырнув куда-нибудь под большой локоть и подло ткнув его в бок. Ухмыльнувшись приятным воспоминаниям, Бэн не сразу осознал, что на лес снова опустилась тишина. Медленно разогнувшись, он выпрямился и взглянул на Эни, замершего, будто кролик перед лисицей. — Эни, что..? Утробный рык заставил сердце упасть куда-то в желудок. Без резких движений, крепко сжимая в руке топор, Бэн развернулся и взглянул в чащу из которой на них смотрели несколько очень злых, голодных глаз. — Эни, ты помнишь, с какой стороны мы пришли? Деревня была совсем рядом, казалось, стоит пройти пару шагов назад и можно разглядеть замёрзшую реку через стволы спящих деревьев. — Угу, — тихонько отозвался тот. — Когда я скажу «Беги», ты бросишь хворост, развернешься и побежишь. — Но Бэн! — От его восклицания рык раздался громче, волки уверенно двинулись вперёд. Одновременно с ними, Бэн сделал несколько шагов назад, закрывая Эни своим телом. — Я не в настроении спорить, Энакин, — напряжённо процедил сквозь зубы Бэн. — Ты развернешься и побежишь. Ты меня понял? Тихонько всхлипнув, Эни ответил глухим «Угу». Они продолжили пятиться, приближаясь к опушке леса. На мгновение Бэну показалось, что волки почуют запах огня, запах людей, и отступят. Но в этот момент самый большой волк переступил срубленную берёзу, громко зарычал и прыгнул. — Беги! Время будто замерло, как иногда бывало во время самых ожесточённых тренировок. Бэн почувствовал, как Энакин сорвался с места, улетая от опасности, маленькой напуганной птичкой, как волки бросились вперёд, пытаясь поймать его, как огромная туша вожака была готова опрокинуть Бэна в снег и отгрызть ему голову. Взмахнув топором, Бэн быстро нырнул вперёд и вонзил его в тело волка, обрывая прыжок. Болезненно взвыв, брызгая кровью во все стороны, тот рухнул и начал барахтаться в снегу пытаясь подняться. Опьяненная запахом крови, стая забыла про Энакина, окружая Бэна. Не дав ни им, ни себе передышки, Бэн кинулся в противоположную от Эни сторону, несколькими ударами он ранил ещё пару волков и побежал в чащу, пытаясь увести стаю от деревни. Волки завыли, кинувшись следом, голодно щелкая зубами. Отбежав подальше, Бэн снова взмахнул топором, но теперь стая поняла, что он не так прост и начала от него уворачиваться, вместо того, чтобы слепо прыгать вперёд. Сердце колотилось где-то в горле, лёгкие горели от тяжёлого бега по сугробам, пальцы сводило безумным напряжением, пот заливал глаза. Тяжело дыша, Бэн вертелся вокруг своей оси, пытаясь предугадать, кто атакует первым. А потом, голодный рык стаи прервал потусторонний вой, как будто в глотку животного напихали ледяной корки. Бэн и волки испуганно замерли. Из чащи повалило смертельным холодом. Виновато заскулив, волки расступились чтобы дать дорогу чудовищу. Бэн выронил бесполезный топор. И бросился бежать, прощаясь с жизнью, но отчаянно желая ещё немного побороться за неё. Почти сразу его ноги свело нечеловеческим холодом. Таким знакомым. Таким страшным. Бэн рвался вперёд, не разбирая дороги, чувствуя, как лёд поднимается выше, по бёдрам, через желудок, чтобы сковать сердце. Рухнув в снег, он загрёб руками, пытаясь вытянуть оледеневшее тело. Позади снова зарычали. Зажмурившись Бэн накрыл голову руками, не чувствуя ладоней. Но вместо боли от укуса ледяных зубов, он вдруг услышал жалобный визг и тяжёлый удар. Слепо моргая, он из последних сил поднял голову, чтобы увидеть, как огромная фигура Квай-Гона встала между ним и монстром. А вокруг самого Бэна переливался золотом защитный барьер Квена. Квай-Гон закружился среди деревьев, сражаясь с ледяным чудовищем и его стаей, оглушая их Аардом, поджигая Игни. С яростным рыком Ледяной монстр атаковал Квай-Гона несколько раз, затем сделал попытку напасть на Бэна, как на слабое место, но прежде чем его когти коснулись щита, Квай-Гон пронзил чудовище серебряным мечом. Оставшиеся в живых, раненые, опаленные огнём волки, поспешно разбежались, жалобно поскуливая. Бэн почувствовал, как холод наконец добрался до его сердца. Оно бухнуло раз, другой, пытаясь противостоять чужой магии, а затем почти остановилось. В глазах потемнело, и Бэн без чувств рухнул в снег. — Бэн? Бэн?!

***

В тусклом свете лучины, тело Бэна на постели Квай-Гона выглядело ужасно. Хотя, вероятно, и при свете дня было бы не лучше. Серая кожа почти сливалась с льняной простыню. Ледяной ожог причудливыми голубыми нитями тянулся вверх, по ногам, по бёдрам, животу и груди, вплоть до самого сердца. Квай-Гон уже влил в бессознательного ученика несколько лекарственных настоев, но они не помогали. Отчаявшись, он перешёл к народной медицине и растиранию водкой. Энакин вертелся рядом, старательно подносил миски, чистую ткань, бинты. Чутко следил, как Квай-Гон сильными движениями растирает замёрзшую кожу на ногах Бэна. — Он ведь поправится? — тихонько спросил Эни. — Поправится. Он сильный, — заверил Квай-Гон, не чувствуя уверенности. Бэн просто не мог вот так погибнуть. Не мог! Квай-Гон пытался согреть холодные ступни в своих больших ладонях, пропахших спиртом, но всё тепло как будто уходило в лёд и пропадало там без следа. — Когда... Когда я однажды замёрз и простыл, мама положила меня на печку и легла со мной. Я быстро согрелся, — осторожно предложил Эни. — Хотя... Я не уверен, что вы поместитесь на нашу печку, милсдарь Квай-Гон. Квай-Гон устало ему усмехнулся, но покачал головой. — Это не простое обморожение, Эни. У него магическое происхождение. Я не знаю, чем это вылечить. Я использовал всё, что мог. — Значит мы попробуем мой способ, — уверенно решил Эни, убирая не нужные миски на обеденный стол. Разве им было что терять? Тяжело вздохнув, Квай-Гон аккуратно одел Бэна в нижние штаны и рубаху, а затем поднял его на руки. Так Бэн казался ещё меньше, чем он есть. Со своей растрепанной, мягкой чёлкой и трогательной ямочкой на подбородке, он был совсем юным, не заслуживающим всех тех бед, что на него свалились. Под чутким руководством Эни, Квай-Гон устроил Бэна на печке и залез туда следом. Эни взобрался с другой стороны, обнимая Бэна, пытаясь поделиться всем теплом, на которое было способно его крошечное тельце. Квай-Гон накрыл их одеялом и последовал примеру Энакина, сжав ледяные ступни между голеней, устроив широкую ладонь напротив почти замёрзшего сердца. Оно стучало медленно, лениво, словно Бэн был драконом или любым другим чудовищем, залегшим в спячку. Но под пальцами Квай-Гона оно будто бы чуть-чуть ожило и забилось сильнее. — Вернись к нам, Бэн. Вернись ко мне, — неслышным шёпотом заклинал Квай-Гон, как когда-то звал братьев, бившихся в горячке после испытаний травами.

***

Достижение: Холодное сердце