Somebody else

      — Теперь у них будет ещё один повод меня ненавидеть. Сын гей, представляешь? Насыпал позора на их старые, думающие только о себе, бошки…

      — Ричи, помолчи, а, — шёпотом прервал его самобичевания Эдди, проталкивая еле стоящую на ногах тушку в свой дом.

Он молился всем Богам, в которых не верил, чтобы мать спала, крепким от снотворных, сном, но он знал, что она будет ждать его, сидя в своём излюбленном кресле в гостинной, с усладой потирая руки, перед тем как вытащить из неоткуда метафорический километровый лист бумаги и начать зачитывать претензию за претензией.

      «- Ты же ещё ребенок, Эдди.

      — Мне 17, мам.

      — А если бы что-то случилось?

      — Но не случилось же.

      — Тебе не стоит проводить время с таким людьми, они плохо на тебя влияют.

      — Это ты плохо на меня влияешь.

      — Как ты можешь так говорить, Эдди? Я всю жизнь делала для тебя все, что могла и это твоя благодарность?

      — Я могу быть благодарен лишь за крышу над головой и еду в холодильнике, но это вроде твоя обязанность как родителя, не так ли? Ребёнок не сам решает появиться на свет, ты приняла это решение и тебе нести за него ответственность. Но если хочешь знать моё мнение, то я лучше бы остался спермой в скомканной салфетке, чем жил вместе с тобой.

      — Как ты…ты просто болен, Эдди.

      — Я не болен!»

Все эти мысленные перепалки в его голове доводят до исступления. Он прокручивает их снова и снова, после каждого своего незначительного действия. Думает о том, что она скажет на это, и что он бросит ей в ответ. А в реальности стоит и смотрит на неё, глотая воздух большими вдохами, словно рыба, выброшенная на берег. Но в этот раз… смотря на такого разбитого, сломленного Ричи, парень знает, что будет сражаться. Он не знает точно за что или пока себе в этом не признаётся, но в любом случае сражаться за кого-то всегда легче, чем сражаться за самого себя, да? Как бы глупо это не было.

Как только дверь за их спинами захлопнулась и шатен, придерживая Ричи за талию, рынулся к лестнице на второй этаж, на его пути появилось препятствие в виде миссис Каспбрак со смешно расширенными от удивления глазами.

      — Эдди, что… кто это, Эдди? — недоумевающе произнесла женщина, оглядывая пьяного парня с ног до головы и в отвращении сморщив нос.

      — Друг, — кратко ответил парень, пытаясь обогнуть её с боку, но женщина зеркалила каждое его движение, не желая так просто отпускать своё чадо.

      — Ему тут не место, пусть уходит.

      — Ты же видишь, что он еле на ногах стоит, — глаза Эдди злостно сверкнули, как когда он обнаружил её обман Всемирного масштаба и устроил полный разнос, смывая таблетки в унитаз и собирая вещи под аккомпанемент её рыданий. Этот взгляд… он не сулил ей ничего хорошего. Тогда они смогли найти компромисс, ведь миссис Каспбрак пошла на попятную, не желая потерять единственное что у неё есть и согласилась на все условия, выдвинутые сыном, а Эдди, понимая, что идти ему особо и некуда, скрепя зубы разобрал вещи.

Отношения между ними изменились навсегда, и оба прекрасно это знали. Его мать до сих пор винит в сложившейся ситуации фармацевта, открывшего Эдди страшную тайну, и уж никак не себя саму. Но все же перечить сыну и ставить какие-то жёсткие рамки она не рискует, именно по этому тушуется и сейчас.

      — Но… ему не стоило столько пить, милый… ты ведь не пил? — ответила она, давая парням пройти.

      — Нет, мама, я не пил, — бросил Эдди, поднявшись по лестнице вместе с Ричи и скрывшись в темноте коридора. Хоть в голове у него и была совершенно другая фраза, он не хотел испытывать судьбу и бережно затащил Ричи в свою комнату, бросая на идеально заправленную кровать.

Кудрявый уже почти спал, не в силах пошевелиться, и Эдди снял с него грязные ботинки с сожалением осматривая испорченный белый ковер своей комнаты. Устроившись поудобнее Ричи свернулся калачиком, а шатен аккуратно укутал его в одеяло. Во мраке комнаты его лицо казалось таким бледным, и эти россыпи веснушек, словно яркие звёзды, выделялись на белом полотне. Эдди с трудом подавил желание прикоснуться к его спутанным хаотичным кудрям на голове и поджав губы, схватил с кровати подушку с пледом и устроил себе место ночлега на полу.

Он соврал, если бы сказал, что не хотел лечь рядом, притянуть Ричи к себе, утыкаясь носом ему в шею, вдохнуть его аромат и отключить бурлящее, снующими туда-сюда мыслями, сознание. Но не мог. Страх сковал каждую мышцу его тела, а мысли больно бились в черепной коробке. Кое-как заснув около 4 утра, Эдди приснились кофейные глаза и пухлые губы, нежно прикасающиеся к его. Лучше бы он просто его ненавидел как обычно… а ненавидел ли?

Противный звук будильника оповестил парня о наступлении 7 часов утра, а значит пора поднимать свой зад и начинать собираться в школу. Тело нещадно ломит… стоп, он что, на полу? Какого… Ричи?

Эдди моментально подорвался на ноги, теряя остатки сна и думая, что сказать и как себя вести, но его кровать уже была пуста словно на ней никого и не было. Шатен не мог объяснить ту горечь, что заполонила его нутро. Он просто ушёл. Исчез. Как фантом, которого он себе придумал. Это ведь происходило на самом деле, да? Так много вопросов и ни одного ответа. Неожиданно захотелось заплакать, закричать, убежать. От кого ты бежишь, Эдди? От себя никуда не деться.

Просочившись в здание школы, Эдди почувствовал, словно чья-то невидимая рука больно сдавила горло. Неосознанно выискивая кудрявую макушку в толпе, парень и не заметил как кто-то с силой толкнул его в бок, вынуждая ввалиться в дверь школьного туалета. Честно признаться, Эдди не посещает общественные уборные, так и представляя, как бактерии и микробы валят его на пол, нависая сверху, излучают глазами смертельную опасность. Но в этот раз угрозу для него представлял лишь Марк, нависающий над парнем прямо как тот микроб из его мыслей. Он ведь друг Ричи… это он его прислал?..

      — Ну привет, Эддичка. Как у тебя дела? — ехидно пропел Марк.

      — Что… что ты хочешь от меня? — сдавленно спросил парень.

      — Гони деньги на обед, живо!

Собираясь в попыхах в школу, думая лишь о прошлой ночи и признании Тозиера, Эдди совсем забыл и о еде, и о деньгах, так что откупиться ему было нечем и ничего хорошего ему это не сулило.

      — Я… у меня нет денег с собой, Марк.

      — Кому ты заливаешь, а? Чтобы твоя мамашка да отпустила своего дорогого сыночка без денег на обед? Думаешь, я совсем идиот? — зло выкрикнул он.

«Да» — мысленно ответил Эдди, но на деле лишь отрицательно помотал головой. Миссис Каспбрак так опешила от его вчерашнего возвращения с Ричи под боком, что всё утро провела в своей комнате, видимо обдумывая ситуацию и пытаясь придумать новые рычаги давления на сына.

Резкая боль пронзила левую скулу и парень рефлекторно сжался, проскулив. Марк не отличался спокойствием и адекватностью, у него явно были проблемы с агрессией, чему свидетельствуют частые посещения полицейского участка города Дерри. И почему Ричи вообще с ним дружит? Так легче? Удобнее?

Видимо парню совершенно не понравился ответ Каспбрака, а уж тем более отсутствие у него денег, на которые можно было бы купить пачку сигарет, и выйдя из себя Марк начал с остервенением наносить удар за ударом, в то время как Эдди лишь пытался сделать хоть один глоток воздуха уже смирившись со своей участью. Умереть в грязном школьном туалете от рук местного хулигана немного лучше, чем от отравления очередными ненужными ему таблетками от собственной заботливой мамочки.

      — Что за хрень? Отойди от него! — знакомый голос пробивается сквозь белый шум в ушах, и краем глаза Эдди наблюдает как смоляные кудри мелькнули на горизонте, но всё словно в тумане. Может ему причудилось?

      — Тебе мало проблем с полицией, чувак? Ты же его так убьешь нахрен!

      — Я… я… сам не знаю, что на меня нашло, — пролепетал Марк, видимо приходя в себя. Вот уж кому тут стоит посетить психотерапевта.

      — Иди, я разберусь.

Хлопок двери и оглушающая тишина вокруг. Хочется исчезнуть. Снова. Почему ему всегда хочется сбежать?

Но не в тот момент, когда он столкнулся взглядом с обеспокоенными шоколадными глазами Ричи. Тогда ему бежать не хотелось.

      — Эй, Эдди, как ты? Боже, почему ты постоянно вляпываешься в неприятности, а? — Тозиер помог ему привстать, принимая сидячее положение. — Твоё лицо…

      — Твой друг постарался, — процедил Эдди сквозь боль, смерив Балабола злым взглядом.

Ричи стушевался, но после, словно что-то осознав, медленно протянул, давая измождённому последними событиями, мозгу Каспбрака точно уловить смысл его слов:

      — Я его к тебе не посылал. И не поступил бы так, особенно после того, как ты позаботился обо мне этой ночью, не бросил умирать от холода на вонючем складе, несмотря на то, как я к тебе относился…

«Ты единственный, кто проявил ко мне хоть какую-то заботу, Эдди. Это на многое открыло мне глаза, на то, что я пытался задушить в себе многие года. Это всё изменило. Для меня уж точно».

      — Прости, что ушёл вот так втихаря. Мне нужно было подумать. И спасибо тебе за то, что помог.

Эдди опешил, приоткрыв рот в изумлении и шоке, что не скрылось от внимания кудрявого. Он слабо усмехнулся, поднимая бывшего астматика на ноги:

— Да, да, не удивляйся так, принцесса, я ведь тоже живой человек с чувствами и эмоциями.

Смущённо улыбнувшись в ответ, Эдди подошёл к зеркалу, с ужасом оглядывая увечья на своем лице… что за… ЧТО СКАЖЕТ МАМА?

Волна паники захлестнула его с головой. Ричи продолжал что-то говорить, но парень его уже не слышал. Все звуки исчезли в одно мгновение и он с силой уцепился руками за раковину дабы не рухнуть на месте. Сердце бешено колотилось в груди, а в животе образовался тугой узел, скручивающий все внутренние органы в адской агонии. Тело дрожало словно в лихорадке, а на лбу выступили капельки пота, смешиваясь с кровавыми подтеками. Неожиданно парень не смог сделать ни вдоха ни выдоха, беспомощно открывая и закрывая рот.

Через секунду он почувствовал, как его отрывают от раковины, встряхивая за плечи. Рот Ричи открывается, но слова теряются в звуках пульсирующей крови у него в висках. Ноги подкашиваются и он вновь оказывается на полу, прижимаясь затылком к изголовью холодной раковины.

«Что скажет мама? Что скажет мама? Что скажет мама? Ты болен, Эдди. Тебе нужна помощь. Выпей таблетку. Еще один укольчик, дорогой. Я помогу тебе. Только я знаю как тебе будет лучше. Да что они понимают? Я твоя мать! Микробы, Эдди, они везде. Они так опасны. Ты умрёшь, Эддичка, УМРЁШЬ! Лучше бы я уже умер».

Голова кружиться, сознание отключается, ощущения притупляются. Я не могу дышать. Толчок. Яркая вспышка окрашивает пространство вокруг. Мягко. Приятно. Трепетно. Дотрагивается до самого сердца, помогая восстановить нужный ритм. Дрожь вновь проходит по телу, но теперь она совершенно другая. Он задерживает дыхание, больше не пытаясь судорожно схватить воздух ртом, перезагружает нервную систему. Находит опору, концентрирует внимание, и мысли понемногу разбредаются по своим комнатам, заканчивая устроенный ими балаган.

Слегка потрескавшиеся, сухие губы впечатываются в его, заставляя широко открыть глаза и уцепиться ладонями за кожаную куртку. Поцелуй такой быстрый, но такой нужный, заставляет мир вновь обрести краски, а звуки вернуться.

Ричи отстраняется так же быстро, как и прислонился своими губами к губам шатена, вмиг заливаясь краской, и Эдди клянётся, что краснеющий Тозиер это самое милое, что он когда-либо видел. Всегда такой дерзкий и самоуверенный, а сейчас… просто Ричи. Такой, какой он есть на самом деле. Маски спали. Разбились вдребезги и их невозможно восстановить.

Кудрявый резко поднимает на него взгляд, заглядывает прямо в глаза и Эдди ждёт удара. Да, Ричи сам его поцеловал, но это не значит, что он до сих пор не страдает от кризиса ориентации, а значит можно ждать чего угодно. Отрицание, злобы, ненависти, агрессии, побега, обвинения. Но Ричи лишь неловко улыбается и обеспокоено всматривается лицо шатена.

      — Тебе лучше? Ты меня конкретно напугал. Часто у тебя случаются панические атаки? — его голос волнующий, без намёка на отвращение, что заставляет сердце Эдди гулко провалится прямиком в желудок.

«Он не жалеет».

      — Б-б-бывает, — кое-как выдавливает из себя Эдди. — Ты… ты…

      — Поцеловал тебя? Это да, — Ричи смущённо потёр шею, слегка отводя взгляд от Эдди, и ему хотелось схватить его за щёки и вернуть всё как было, но он сдержал свой порыв, но отметил, что с каждым разом сдерживаться становиться все сложнее. — Эм… я просто когда-то читал, что при панической атаке нужно задержать дыхание, а не рьяно стараться сделать вдох, как это делал ты… и хорошо бы на чём-то сосредоточить своё внимание, чтобы успокоить мысли… и я подумал…

      — Спасибо, — Эдди решил прервать неловкий монолог Ричи, чтобы парень не краснел пуще прежнего и случайно не взорвался, и с благодарностью приподнял уголки губ.

«Откуда он столько знает об этом?»

      — Та… не за что… эм…

      — Да уж… и что теперь будем делать?

      — Я не знаю…. — ответил Тозиер, поднимаясь на ноги и помогая подняться бывшему астматику, — но думаю, что я приду к тебе сегодня вечером, пришло время заняться нашим совместным заданием, да? А теперь приведи себя в порядок и шуруй домой.

      — Но…

      — Никаких но, думаю, что за один прогул тебе ничего не будет, Эдс. До вечера! — Ричи подмигнул ему и скрылся за дверью, оставляя Эдди стоять посреди туалета, неверяще прижимаясь подушечками пальцев к своим губам.