На твоей стороне [By Your Side]

Познакомившись с новым соседом, Баки и Сэйди ещё несколько минут проболтали с ним, в первую очередь потому, что Сэйди не терпелось задать тому парочку «Очень Важных Вопросов». — У тебя есть дети? — начала она с любопытством, и Стив рассмеялся в ответ таким теплым и приятным смехом, прошедшим по коже ласковой волной, что Баки захотелось завернуться в этот смех и никогда его не отпускать. — Нет, детей у меня нет, — признался Стив и вновь усмехнулся, когда Сэйди заметно погрустнела, разочарованно уставившись на него. — Ну… а собака у тебя есть? — сделала она ещё одну попытку, стараясь не отчаиваться до конца. Смех Стива сменился мягкой улыбкой. — Вообще-то да, есть, — обрадовал он девочку, и не успела она снова что-то спросить, как Стив уже свистнул, обернувшись, и помахал рыжеволосой женщине, которая сидела на ступенях крыльца его дома. — Нат! Выпусти, пожалуйста, Биатрис! «Биатрис?» — повторил про себя Баки, недоумевая, что это за глупая кличка такая для собаки? Баки уже представил себе какую-то мелкую псинку, размером с хомяка, которую Стив сажает в сумочку и чинно шествует с ней по магазинам, когда Нат приоткрыла входную дверь, и на пороге показалась мощная немецкая овчарка, которая тут же потрусила прямо к хозяину. Биатрис мягко уселась у ног Стива, демонстрируя идеальное поведение послушной и хорошо выдрессированной собаки, и тот ласково погладил ее по голове. Сэйди в это время не отрывала глаз от питомицы Стива, едва ли не прыгая от восторга на месте, и радостно улыбалась. — Эта красавица — моя служебная собака. Ее зовут Биатрис, но я обычно зову ее Би. Мисс Сэйди, вы знаете, что такое служебная собака? — Да! — восхищённо пискнула она, кивая головой. — Мы видели однажды одну в магазине. С тетей в коляске лядом сидел огломный пушистый пёсик, я очень сильно хотела его погладить, но папуля сказал, что нельзя, потому что пёсик на службе, а его человеку нужна особая помощь. Поэтому я не стала его отвлекать. — Все правильно, мисс Сэйди, — похвалил ее Стив, одобряюще кивнув. — Би нужна мне, потому что мой разум иногда работает уже не так хорошо, как раньше, поэтому мне периодически требуется ее помощь. И ты можешь погладить ее, если хочешь, сейчас она не на службе. — А что с вами не так? — прямо спросила Сэйди, и Баки нахмурился и осадил ее немного: — Малышка, нельзя такое спрашивать! Это невежливо. — Почему? — Нет, все нормально, — перебил их Стив, даря Баки ещё одну милую улыбку, от которой у того на мгновение сердце сбилось с ритма. — Я не против. — Э, но… — Баки, все нормально, правда, — твердо и уверенно заявил Стив все ещё дружелюбным тоном. — Не беспокойся. Ничего страшного. — Папуля? — позвала его Сэйди, и Баки мгновенно повернулся к ней, заметив, что та смотрит на него широко распахнутыми глазами, в которых написано безмерное любопытство, что в последнее время случалось довольно-таки часто. — А сейчас мне можно погладить пёсика? — Можно, но сперва дай ей обнюхать свою ладонь, а уж потом погладь ее, — проинструктировал Баки, с облегчением вдохнув, когда осознал, что Сэйди, по всей видимости, уже забыла о своем вопросе Стиву. Баки наблюдал, как его дочка послушно протянула собаке, — которая оказалась размером больше, чем она сама, — свою ладонь, и та тщательно обнюхала ее, виляя хвостом. Закончив со знакомством, Сэйди радостно просияла и рванула вперед, гладя Би по макушке, и, похоже, едва сдерживала свой восторг, почесывая ее за ухом. — Где ты служил? — спросил Стив мягко и так, чтобы его услышал только Баки, понимая, что эта тема не для ушей Сэйди, но Баки все равно оказался к этому не готов. — Что? — Прости, — повинился Стив, опустив голову, будто его отчитали. — Я не хотел показаться грубым и уж тем более лезть не в свое дело. Просто у тебя такой взгляд… будто в этой жизни ты повидал что-то действительно дерьмовое. Баки смотрел на Стива с подозрением. Многие спрашивали, что произошло с его рукой, иногда без заискиваний, прямо в лицо, а иногда с явной неприязнью в голосе, но это были в основном лишь стремящиеся задеть его альфы, узнавшие, что он разведен, намекая, что это он от мужа так отхватил. Однако ещё никто не вел себя так — будто все нормально, и ответ никак не изменит мнение Стива о Баки. Стив не спросил, что случилось с его рукой — ему хотелось узнать о его службе. Учитывая все, через что пришлось пройти Баки, он не мог с уверенностью сказать, был ли Стив просто тактичнее остальных или же как раз наоборот. — Пехота, сержант сто седьмого. Уволен со службы после того, как джип моей команды наехал на мину и взорвался, — кратко ответил Баки, опуская ту часть, в которой его выкинули из армии сразу, как только руководство узнало, что в их рядах затесался омега. «Гребаный запрет на службу омег! — подумал про себя Баки, злобно скрипнув зубами. — Если ребятам нетрадиционной ориентации и женщинам можно служить, почему нельзя мне? Чем я им не угодил?» — И я служил там же, — ответил Стив, кивнув и тем самым выдернув Баки из его мрачных размышлений. — Пехота, капитан сто седьмого. Отправлен в отставку со всеми почестями шесть месяцев назад и до сих пор привыкаю ко всей этой… жизни среди гражданских. И почему мы не встретились раньше? — Должно быть, разминулись немного, — невесело усмехнувшись, ответил Баки. Вспоминая о времени в армии, Баки всегда чувствовал какую-то горечь на языке. Он потерял руку на службе, едва не погиб и не отдал жизнь за страну, а они просто выкинули, видя в нем какого-то жалкого омегу, который недостоин места в их рядах. Все его медали и звание были аннулированы, и теперь у него была лишь Сэйди, которая стала для него отдушиной, подарив второе дыхание после такого удара. Он, действительно, оказался счастливчиком, должно быть благословленным где-то на небесах, раз ему дали возможность стать отцом такой замечательной девочки. — А ты забавный, — заявил Стив все таким же мягким голосом, хотя было заметно, что он слегка напрягся, видимо почувствовав, что Баки не терпится сменить тему на более приятную. — Эй, не хочешь заглянуть ко мне, когда мой дом, наконец, перестанет напоминать склад коробок? — Что, прости? — удивился Баки, потому что фраза прозвучала как-то двусмысленно и с некоторым намеком, и выгнул вопросительно бровь, чувствуя, как под кожей закипает злость. «Ну, блин, просто прекрасно! Мало того, что я разоткровенничался перед очередным грёбаным наглым альфой, так он к тому же ещё и живёт по соседству. Идеально!» — Нет, нет. Я не то имел в виду, о чем ты подумал! — поспешно исправился Стив, испуганный, что все испортил, яростно жестикулируя и обеспокоенно смотря на Баки. — Я хотел сказать… как друзья. Мы могли бы поужинать, Сэйди поиграет с Би — ничего… такого. Провести вместе время просто, как друзья. — Как друзья, — повторил Баки, и Стив заметно расслабился, выдохнув. — Да, как друзья. — Папуля! Папуля! — позвала его Сэйди, кажется, собираясь прошептать что-то по секрету, однако у нее это не особенно получилось — она привлекла внимание своим звонким голоском, как и всегда, довольно-таки громко. — Сэйди! — пожурил ее Баки, — будь вежливой. Мы со Стивом разговаривали. Что ты хотела сказать? — Ой! Эмм… эм… эм… прррошу прррощения, папуля! — выговорила она наконец букву «р», которую у нее пока никак не получалось произнести. «Ну, у нее почти получилось», — подумал про себя Баки, сжав губы, дабы не рассмеяться, в то время как Стив прикрыл рот ладонью, отвернувшись в сторону, хотя по слегка трясущимся плечам стало понятно, что тот втихомолку хихикает. — Что такое, милая? — Ты должен согласиться, чтобы мы могли плиходить часто к Стиву в гости, и я могла подлужиться и иглать с пёсиком! Ты должен! — Так ты хочешь приходить к Стиву в гости, только чтобы поиграть с его собакой? — Взлослые — скучные! Вы всегда только лазговаливаете и лазговаливаете. А пёсик милая и любит иглать! Баки захохотал, фыркнув, а Стив разулыбался на ее заявление. И опять же эта улыбка была несправедливо слишком прекрасной, в очередной раз заставив сердце Баки ёкнуть в груди.

~*~

— Это не влюбленность, я не влюбился. Ни в коем случае! Что за бред… — бормотал себе под нос Баки, пока они с Сэйди шли домой. Сэйди же ничего не замечала, поглощённая своим занятием — прыжками по тротуару, перескакивая через трещины в асфальте, и тем самым до смерти напугала кузнечика, которого вдруг заметила на границе между их со Стивом участками, и тут же помчалась за ним, чтобы изловить. — Эй, Сэйди! — позвал ее Баки, когда та уже приближалась к нему с добычей в сжатых вместе ладонях. Бедняга-кузнечик из последних сил пытался выбраться, но тщетно — девочка точно не собиралась отпускать его так просто. — Как ты смотришь на то, чтобы пригласить тётю Бекку и Лолу к нам на ужин сегодня вечером? — Папуля, а это обязательно? — прохныкала Сэйди и, склонив голову, тяжко вздохнула, явно не одобряя его затею. — Лола — занууууда, и с ней не поиглаешь! А еще она всегда визжит, когда видит моих милашек! — Ну, малышка, ты же знаешь, что не все любят жуков и пауков. Попробуй больше не кидаться в нее слизняками, тогда, может, она не будет визжать. — А тете Бекке понлавилась моя шутка. Я слышала, как она смеялась! — добавила Сэйди с коварной ухмылочкой на лице, и Баки не осталось ничего кроме как, сдавшись, вздохнуть. «Очень надеюсь, что из нее не вырастет какой-нибудь наслаждающийся чужими страданиями психопат!» — Да, твоя тетя Бекка, правда, смеялась, но пугать двоюродную сестрёнку все равно некрасиво, — сказал Баки, пытаясь избегать обвиняющих ноток в голосе, а произнести все это как можно мягче. Зайдя в дом, Сэйди мгновенно побежала к Фисташке, который замяукал, приветствуя хозяйку, не успела она появиться перед ним, будто уже знал, что та принесла ему лакомство в ладонях. — Нельзя, Фисташка! — произнесла она строго, приподняв кузнечика повыше. — Это Сэл Плыгалот, и он — не еда! — Сэйд, пойди-ка на задний двор, — попросил Баки, не желая иметь ещё одно насекомое в доме дольше необходимого. — А я сейчас принесу для него новый домик. — Холошо! — крикнула Сэйди, поспешив к раздвижной двери, ведущей на задний двор, которую с осторожностью открыла свободной рукой, чтобы не выпустить бредущего следом жирного котяру, и закрыла ее, пока Баки направился на кухню в поисках какого-нибудь майонезного ведёрка, оставленного в специальном мусорном ведре для пластика. Без особого энтузиазма Баки поднял со столешницы протез, который все это время дожидался там, и надел его, чтобы тщательно промыть тару горячей водой. Закончив, он проделал несколько дырок в крышке и насухо вытер ведёрко бумажным полотенцем, снял протез и вновь оставил его там, а затем отправился к Сэйди, которая продолжала крепко держать бедное создание в своей хватке. Баки подошёл туда, где в ряд выстроились пластиковые баночки со всеми ее питомцами, и опустил будущий домик кузнечика рядом с муравьиной фермой. В большинстве банок находились коконы насекомых, которые вот-вот готовы были вылупиться, а в нескольких других — парочка кузнечиков, слизни и один до ужаса пугающий здоровенный древесный паук. Сэйди осторожно сбросила своего нового питомца в банку и самостоятельно закрутила крышку, широко и счастливо улыбаясь, а затем схватила контейнер с до смерти перепуганным кузнечиком и, крепко прижав его к груди, поскакала по двору, подбирая подходящие по размеру веточки и свежие листочки, которые позже добавит внутрь, чтобы насекомое чувствовало себя как можно более уютно. — Похоже, у меня растет юный энтомолог… — размышляя про себя, пробормотал Баки и вытащил из кармана телефон, быстро набрав сообщение своей младшей сестре: «Поужинаем сегодня вечером? Обещаю, что моя дочь больше не будет пытаться нанести твоей детскую травму» Баки поднял взгляд на Сэйди, которая как раз поднималась по ступеням, направляясь в дом, надёжно прижав к себе баночку с кузнечиком, а тот, довольный, жевал какой-то листок, и казалось, вполне оправился от стресса. Спустя секунду телефон в руке Баки завибрировал. Он посмотрел на экран, разблокировал сотовый и прочитал ответ Бекки: «Я, черт возьми, за и ещё раз за! Пожалуйста, приготовь мне что-нибудь вкусненькое. И я не против, если Сэйди познакомит мою девочку с реальным миром, даже если Лола слегка замарает руки и, может, даже обидится. Ты знаешь, что я обожаю свою дочурку, но иногда та бывает просто-таки самой настоящей изнеженной принцессой. (и я пытаюсь это исправить, спустив ее с небес на землю, честно)» — Сэйд! — крикнул Баки, позвав дочь через весь двор, где та, кажется, знакомила кузнечика с окружающей обстановкой, показывая ему грушевое дерево. — Угадай, кто придет к нам сегодня на ужин? — Белоснежка! — отозвалась она в ответ, и Баки рассмеялся, оценив ее детскую попытку пошутить. Ох, как же повезло, что чувством юмора она пошла именно в него! — Не угадала! Ещё попытка, милая? — Если плидут тетя Бекка и Лола, то можно ты плиготовишь лава-лоли*? — Договорились, малышка! В ответ Сэйди обрадовано пискнула и, вскинув руки вверх, в одной из которых до сих пор держала банку с беднягой-кузнечиком, побежала обратно к террасе дома, но, слегка запнувшись, упала, приземлившись лицом в траву, но не расплакалась и даже не захныкала, а мгновенно поднявшись продолжила бежать к отцу. — А на деселт можно сандей**? Ну, пожалуйста, папуля, пожалуйста?! — Ну, ладно, — согласился Баки, — но за ингредиентами для него нам нужно идти в магазин. — Да, идём! — А это значит, что тебе придется оставить Сэра Прыгалота здесь. — Ну, папуляяя! — заныла Сэйди, подёргав Баки за руку, но тот остался непоколебим. — Прости, Сэйд, но продавцы в магазине очень на нас рассердятся, если ты опять принесешь к ним насекомое, поэтому тебе придется оставить его здесь, хорошо? Он подождёт тебя, пока нас не будет, и все ещё будет здесь, когда мы вернёмся. — Ох, ну ладно, — ответила Сэйди немного разочарованно, но Баки удивился, что она восприняла его просьбу так спокойно, не раскапризничавшись, как он ожидал. Вместо того, чтобы устроить сцену, как ребёнок, который не получил желаемое, она поступила очень по-взрослому — опустила банку с кузнечиком рядом с другими насекомыми и похлопала по крышке так же, как хозяин по макушке своей собаки. — Веди себя холошо, Сэл Плыгалот, — наставительно произнесла она, очень похоже на то, как родитель разговаривает со своими детьми. — А я сколо велнусь! — И никаких вечеринок с другими насекомыми! — добавил строго Баки, покачав перед насекомым пальцем и заставив дочку весело рассмеяться.

~*~

Баки ненавидел появляться на людях в первую очередь потому, что ему приходилось надевать протез и все сразу начинали на него пялиться. Плюс у него на машине были наклеены стикеры об инвалидности на заднем стекле, а ещё наклейка, которая понравилась Сэйди, гласящая: «Я Люблю Моего Папу-Ветерана!», что делало из него главную мишень как для благонамеренных жителей, так и для мерзких анти-военных экстремистов, которые в лицо ему говорили, что он получил то, что заслужил, воюя за свою страну. Все это заставило Баки в один день собраться и свалить подальше от большого города, однако даже здесь, в Олбани штата Нью-Йорк, где они с Сэйди в настоящий момент жили, поход за продуктами ощущался, как будто ты собираешься отправиться на войну. Деваться было некуда, поэтому Баки начал с так называемой скучной закупки продуктов: соус песто с сушеными томатами, свежие листы лазаньи и дальше все по его написанному заранее списку. По мере того, как заполнялась их тележка, Сэйди скакала рядом с Баки, не убегая от него далеко — «и хорошо», — с облегчением подумал про себя Баки, — вместо этого она снова и снова указывала на какой-либо продукт и интересовалась, что это такое. — Папуля, а это что? — спросила она, указывая на ярко-оранжевый фрукт, по форме напоминающий томат. — Это хурма, милая. — Папуля, а это что? — спросила она и показала на огромный коричневый кругляш, больше похожий на что-то среднее между кореньем и нелепого вида клубнем. — Это корень сельдерея, Сэйд. — Папуля, а это что? — спросила она, указав на темно-зелёную тыкву. — Это тыква Буш Баттеркап, Сэйди. Расспросы продолжались, пока они не прошли отдел с продуктами, оказавшись в винном, где Баки решил взять на ужин их с Беккой любимое красное вино, а затем они направились в секцию с мороженым, и вот тут-то Сэйди просто унесло! Баки все-таки удалось утихомирить ее, когда Сэйди начала напихивать в тележку огромные контейнеры с Неаполитанским мороженым, а также с карамельным соусом, с шоколадной помадкой, с крошками ирисок, с крошкой печенья, с шоколадной крошкой, с маршмеллоу, со взбитыми сливками (все в ведёрках, конечно же) и с вафельной посыпкой, но он все же смог ее остановить, когда она попыталась пойти по второму кругу. — Если ты положишь в тележку ещё хотя бы одну содержащую сахар вкусняшку, то потом не влезешь ни в одно свое милое платье, — поддразнил он, когда они уже двигались в сторону касс, и, к сожалению, отвлекся, не смотря куда идет, поэтому случайно врезался в чью-то тележку, стоящую перед ними в очереди. И только после этого он заметил знакомую служебную собаку. — Стив! — радостно воскликнула Сэйди, увидев его, и альфа тепло улыбнулся в ответ. — Кажется, мы всё… продолжаем сталкиваться друг с другом, я прав? — произнес Баки и тут же прикусил язык, подумав, «зачем я это вообще сказал?» — Больше похоже на то, что именно ты продолжаешь со мной сталкиваться, — шутливо подначил Стив, выгнув бровь и уставившись на Баки, словно бросая ему вызов. — Папуля, а почему у тебя лицо такое класное? — Ох, бля…стательный сегодня день! — выдавил он, неуклюже потерев щеки рукой, будто пытаясь спрятать румянец. — Что серьезно, красное? — Ты похож на помидор, Баки, — поддразнил Стив, и усмешка на его губах превратилась в довольную лыбу, когда Сэйди — вот же маленький чертёнок! — начала задорно хихикать над Баки. — Стив, можно мне погладить Би? Или она на службе? — спросила малышка таким сладким голоском, что Баки даже не удивился, когда Стив мгновенно разрешающе кивнул, и Сэйди тут же пискнула от радости, прежде чем протянуть свою ладошку Биатрис, чтобы та ее обнюхала. — Ну, а если серьезно, — продолжил Баки, но уже мягко, продолжая глядеть на альфу. — Что ты здесь делаешь? Стив смотрел на него с любопытством, будто не мог понять, откуда в голосе Баки вообще взялось это подозрительное недоверие. И если так подумать, то у Баки не было повода расспрашивать его об этом. Не станет же он делиться с этим странным альфой историями о том, через что Брок заставил пройти свою собственную семью. Преследования, попытки манипулировать Сэйди, сперва покупая ее любовь с помощью подарков, а уже в следующее мгновение пренебрежительные замечания, унижающие ее способности или таланты, или же угрозы кулаком, которые происходили тогда, когда Баки не было рядом, чтобы уберечь свою малышку от его токсичной натуры. Баки видел, как на войне убивают людей, как взрываются бомбы, забирая с собой множество жизней, видел разрушения, боль и кровь, но именно время, проведенное с Броком, он готов был назвать истинным адом на земле. — Зашёл купить пива и каких-нибудь прохладительных напитков, — ответил Стив, и его добродушный, приветливый голос заставил Баки выплыть из плохих воспоминаний, но от одного слова «пиво» у него в животе все перевернулось. Как же он был рад, что Сэйди не замечала ничего вокруг, полностью поглощённая тисканьем Би — сказать, что она тревожно реагирует на упоминание при ней пива, значит ничего не сказать. — Обещал отблагодарить своих помощников пиццей и пивом, но раз большинство из моих друзей решили выступить лишь наблюдателями, то благодарность, если быть честным, заслужили лишь Нат и Тор, таскавшие вместе со мной мебель и коробки, пока остальные наблюдали. — Ну и друзья у тебя! — заметил Баки, и Стив усмехнулся, приподняв руку и почесав затылок, показывая, как ему неловко, и в то же время дав Баки возможность оценить размер его бицепсов. — Да нет, вообще-то они не такие уж и плохие. В действительности мы все — одна большая ненормальная семья. Стив замолчал, как будто желая сказать ещё что-то, но вместо этого подарил Баки ещё одну ослепительную улыбку и опустил взгляд на их тележку, которая была загружена намного больше, чем его собственная. — О, у тебя свидание? — ненавязчиво поинтересовался Стив, кивнув на бутылку вина, и Баки был готов поставить сто баксов, что расслышал в голосе альфы нотку разочарования. — Эмм, нет. К нам на ужин придет моя сестра с племянницей, — объяснил Баки. — Сэйди попросила приготовить домашние равиоли. — Фух, это хорошо! — облегченно произнес Стив, и его щеки слегка порозовели от смущения, будто он только сейчас осознал, что сморозил. — И почему это хорошо? — решил слегка поддразнить его Баки. — Просто… хорошо, — торопливо пробормотал Стив немного нервничая и, кажется, облегчённо вздохнул, когда впереди стоящий покупатель закончил оплату, и пришла очередь Стива, который поспешно выложил на прилавок свои немногочисленные покупки.