На твоей стороне [By Your Side]

За неделю перед Барбекю-Встречей-С-Друзьям-Стива Баки превратился просто-таки в средоточие нервов. Он пытался решить, как лучше всего объяснить Стиву, что чувствует, когда тот сам спросил, не переживает ли он, зная, что это событие уже близко, и Баки вдруг осознал, что подходящих слов у него, к сожалению, не найдется. Вместо правды Баки уверил его, что в полном порядке, и сменил тему, пригрозив, что все отменит, если тот продолжит надоедать ему с разговорами о чувствах, и ведь преуспел, сумев заставить Стива заткнуться и оставить этот разговор. И все так и было — он был в порядке. Ну, по большей части. Баки прекрасно знал себя, чтобы понимать, что значительная доля его паники — это просто тревога. И все эти вопросы «что, если?..» не имеют ничего общего с реальностью, и все дело лишь в его глупом мозге, заставляющем Баки включать «режим выживания» только из-за того, что теперь он не справлялся с собой, находясь в обществе небольшой толпы людей. Но Баки хотелось научиться спокойно находиться в обществе большего, чем один или два, числа человек. И не только ради Стива, но и ради самого себя тоже. Даже психотерапевт поощрил это его желание, чем невероятно помог Баки, не дав ему внезапно отменить все, когда омегу едва не поглотило ошеломляюще сильное ощущение паники от одной лишь перспективы встречи с друзьями Стива. — Ты должен напомнить самому себе, почему вообще решился на всю эту затею с «Барбекю», — предложил ему Сэм. — Ты делаешь это ради себя, ради Стива, или же ради вас обоих? — Ради обоих, но по разным причинам, — объяснял Баки между глотками холодного кофе. — Я хочу вновь почувствовать лёгкость в общении с людьми, как прежде. Я хочу иметь возможность без страха потанцевать со Стивом, или же отправиться в довольно-таки оживленное, полное незнакомцев место и не чувствовать себя, будто задыхаюсь. Семеро человек или около того — это же не так уж много. Я хочу, чтобы у меня это получилось, а еще хочу познакомиться с друзьями Стива — они для него невероятно важны. Он всегда говорит, что они его большая и ненормальная семья. — Тогда используй то, что рассказал мне сейчас, как свою мантру, Баки, — поощрил Сэм, приподняв в его сторону свой пластиковый стаканчик с холодным кофе в подобном тосту жесте. — Напомни себе, почему согласился на эту встречу, но не бойся делать перерывы в течение вечера. Никто не станет возражать, если ты иногда будешь заходить в дом или удаляться в уборную, чтобы перевести дух и отдохнуть от толпы. Если понадобится, разработайте со Стивом специальный код или условный сигнал. Ты говорил, он тоже ветеран, поэтому, несомненно, поймет, если скажешь, что тебе нужен перерыв. И хотя семеро человек это и правда не так уж и много, однако для человека, страдающего данным видом тревожности, они могут показаться сотней. Не мучай себя и осознавай пределы своих возможностей. Это был отличный совет, и Баки действительно прислушался к нему и сделал так, как Сэм предложил. Они со Стивом решили, что как только Баки потребуется перерыв, он отошлёт Стиву сообщение, и тот прикроет его, пока Баки на пару минут спрячется где-нибудь в ванной. Следуя этому плану, Стив решил спросить у Баки, стоит ли разработать код и для Сэйди, после чего омега звонко рассмеялся. — О, детка, поверь, если Сэйди понадобится отдых, мы все сразу же об этом узнаем, — отозвался Баки, все еще хихикая и продолжая готовить ужин. Стив в это время чрезвычайно сосредоточенно занимался подготовкой продуктов для салата, прислушавшись к Баки, когда тот убедил его, что паста получится вкусной только лишь при условии неукоснительного следования рецепту и особому вниманию к готовке. — И почему это прозвучало так чертовски угрожающе? — поинтересовался Стив между смешками, пока засыпал свежевымытый салат месклан в миску и начал добавлять туда же заранее приготовленные овощи: жёлтые томаты черри, стручки сладкого горошка, морковь, зеленый лук и арбузный редис, — большая часть из которых попала в салат прямо из огорода Стива. Услышав его вопрос, Баки фыркнул. — Вероятно потому, что когда она перенасыщается эмоциями и выматывается, то становится капризной и уже через секунду устраивает хренову истерику, — пояснил Баки, отставляя в сторону сковороду с жареными грибами Потробелло, а вместе с ней и сваренный горошек, начиная заниматься пастой. — О, прям настоящее веселье! — рассмеялся Стив, забросив подготовку к приготовлению блюда ради того, чтобы вскочить с места и легко чмокнуть Баки в губы. Омега усмехнулся его внезапному порыву нежности и без особого энтузиазма отогнал альфу прочь. — Что ж, если замечу, что она становится угрюмой, сразу же сообщу тебе. Мы можем соорудить для нее в доме что-то вроде места для отдыха, ну там, с раскрасками, игрушками и всем таким, чтобы она смогла перевести дыхание и отвлечься? Если станет необходимо, я прикрою и ее тоже, чтобы тебе не пришлось отвечать на целый поток вопросов от моих еще более нервных, чем мы оба, друзей. — Ты опять имеешь в виду Тони? — поддразнил Баки, и Стив мигом покраснел. — Знаешь, как мы его называем? В нашей компании он — Друг-Папаша, и не потому, что он испытывает странноватую страсть к несмешным папашкиным шуткам. — О, да ладно тебе, — осадил его Баки, недоверчиво и довольно театрально фыркнув, наблюдая, чтобы вода в кастрюле начала лишь источать пар, но еще не кипеть. — Готов поспорить, мой запас папских шутеек намного больше, чем у Тони. — Ну, ты пока не слышал его шуток… — Знаешь, что большой дымоход сказал маленькому дымоходу? — спросил Баки, подождав секунду, прежде чем продолжил: — Ты слишком молод, чтобы курить. — Так, ладно, эта шутка была ужасной, но… — Как называют женщину-полицейского, которая играет на гитаре? Ши-риф. — Баки, ладно, я понял… — Что будет, если уронить пианино в шахту? — не сдавался тот, усмехнувшись, когда проговорил: — Си-бемоль минор! — Ладно, все, остановись! — взмолился Стив, рассмеявшись. — Прости, что сомневался в твоем таланте к несмешным шуткам, сладкий. — То-то же! — возгордился собой Баки, кивнув с улыбкой, осторожно взял охапку спагетти и опустил ее в кипящую воду. Баки продолжил заниматься готовкой, не забывая при этом закидывать Стива порциями все новых и новых ужасных шуточек, явно наслаждаясь его страданиями. Было чудом, что к тому моменту, когда он разбивал и следом вмешивал в готовую пасту яйца, заканчивая приготовление своей знаменитой Спагетти Карбонада* (учитывая, что в ней нет ни панчетты, ни бекона), Стив еще не бросил его глупую задницу, послав с этими шутками к чертям. Хотя, что удивительно, альфа вообще-то смеялся над каждой из них, словно Баки был самим олицетворением юмора и комиком от Бога. — Мне тут стало интересно, — начал Стив, наблюдая, как Баки осторожно перемешивает яйца и пасту в идеальную кремообразную массу. — Каким это образом сырые яйца вдруг стали хорошей заправкой для пасты? — Сами спагетти сейчас супер горячие после варки, поэтому и яйца не останутся сырыми к тому времени, как мы приступим к еде, — объяснил ему Баки с ноткой раздражения в голосе, ведь он уже рассказывал об этом Стиву — дважды. Он натер сверху сыр Азиаго, посыпал горошком и осторожно добавил грибы, удостоверившись, что они не превратят его кулинарный шедевр в неприглядного вида серое нечто. — Обещаю, блюдо получится замечательным, пальчики оближешь, просто подожди немного и увидишь. — Ну, посмотрим, но если я подхвачу сальмонеллез, то оплачивать мои медицинские счета будешь ты, — парировал Стив, и Баки позабавлено хохотнул. — Да ладно тебе, детка, оно и правда будет классным, обещаю, — попытался убедить его Баки, сменив щипцы для пасты вилкой, чтобы попробовать, что у него получилось. Накрутив на зубцы немного пасты, он поднес вилку ко рту и слегка подул. — Сэйди сегодня с ночевкой у подруги, и дома лишь мы, поэтому я решил приготовить что-то классное… — Ты всегда готовишь что-нибудь классное, — льстиво проурчал Стив, подходя к Баки все ближе, продолжая: — Ты словно… Мастер Шеф. На твоем фоне я выгляжу, будто неуклюжая танцующая обезьянка с поварёшкой и ножом в лапках. — Это не так уж и сложно, учитывая, что питаешься ты одними замороженными полуфабрикатами, — подколол его Баки, легко улыбнувшись и поднеся к его губам вилку с пастой. — Давай, попробуй и скажи, как тебе. Прежде с опаской поглядев на предложенную еду, Стив состроил решительную мину и все же придвинулся ближе, позволяя опустить себе в рот немного пасты, кусочков грибов и нескольких горошин на вилке. Не успел он несколько раз прожевать предложенное, как тотчас же распахнул глаза, и явно не от отвращения. — О. Мой. Бог! — проговорил Стив немного неразборчиво все еще с набитым ртом. — Задери меня киска лапой и назови феей! Бак, это… просто восхитительно! Баки фыркнул, наклонившись вперед и откладывая вилку в сторону, чтобы прижаться обнимая к Стиву, при этом хохоча над его странной фразочкой, которая никак не отпускала его, почему-то показавшись до абсурда смешной. — Откуда, черт возьми, ты вообще взял эту… нелепицу? — потребовал Баки, не переставая позабавлено хихикать, в то время как Стив сиял в ответ до безобразия очаровательной, глуповатой улыбочкой, вновь потянувшись за вилкой. — Накорми меня своим шедевром, и я расскажу тебе… может быть. Баки снова рассмеялся, но противиться просьбе Стива не стал, начав выкладывать пасту на тарелки. Альфа пока отнес миску с салатом и бутылку красного вина на стол, вместе с несколькими соусами из холодильника. Они разместились за столом, сев друг напротив друга: Баки положил себе больше салата, чем пасты, а Стив, наблюдая за ним, тепло усмехнулся, поглаживая пальцем край бокала и ни на миг не отводя глаз от омеги. — На что это ты смотришь? — игриво поинтересовался Баки, взяв малиновый уксус, и щедро полил свой салат. В ответ на его вопрос улыбка Стива стала лишь шире, в уголках глаз появились едва заметные морщинки, но отвести взгляд он даже не попытался. — На тебя, — с придыханием произнес он низким голосом. — Люблю наблюдать за тобой. Баки почувствовал, как начало пылать лицо, и смущенно опустил взгляд в тарелку, деловито отодвигая пасту от заправки салата, чтобы те не смешались. Что на это ответить, если быть честным, Баки не знал, и румянец лишь усилился, когда он ощутил внезапное прикосновение лодыжки Стива к своей ноге, очевидно демонстрирующее, какая часть тела альфы сейчас взяла контроль над его разумом. — Нервничаешь из-за завтрашней встречи, сладкий? — Нет… да… немного, — все вместе, но с некоторой неуверенной паузой пробормотал Баки, взглянув на своего парня. — Как думаешь, стоит? — Нет, конечно, мои друзья — отличные ребята, обещаю тебе, — отозвался Стив, все также светло улыбаясь и глядя на омегу. — Я приготовил для вас с Сэйди «Место Умиротворенного Одиночества», если понадобится передохнуть, к тому же мои друзья знают, что такое психологические расстройства — не только благодаря мне, у многих из них свои проблемы. А те, кому не довелось испытать подобное на себе, все равно остаются чертовски крутыми и понимающими друзьями, каких сложно отыскать. Ты даже представить себе не можешь, сколько же раз Пеппер или Нат бросались мне на подмогу, даже когда я вполне мог справиться самостоятельно. Благодаря их примеру значение фразы «мама-медведица» теперь обрело для меня совершенно новое значение… в хорошем смысле. — «Место Умиротворенного Одиночества», — повторил за ним Баки, слегка хихикнув, и отпил вина. — Мне оно явно понадобится. Видишь ли, я всегда ужасно нервничаю в присутствии посторонних, и бывает ужасно тяжело избавиться от этой нервозности, но благодаря историям о твоих друзьях мне теперь стало значительно спокойнее. Знаешь, мне кажется, я справлюсь и взберусь на этот… ну… бугор. Ну, ты понимаешь? — Бугор, говоришь? — переспросил Стив, заинтересованно выгнув бровь, отчего Баки фыркнул в свой бокал, делая в этот момент глоток. — Вы на что-то намекаете, мистер Роджерс? — словно сама невинность спросил Баки, заставляя Стива улыбнуться. — Ну, может быть, и намекаю, но только если ты не возражаешь. Если тебе такое не нравится, то я точно просто пошутил, и мы можем сменить тему. — Да нет, это очень даже заманчиво, — отозвался Баки, улыбнувшись, когда вытянул ногу под столом, чтобы обхватить ею лодыжку Стива, как сделал тот несколько мгновений назад. — Но только, если ты перестанешь наконец ходить вокруг меня на цыпочках, когда дело касается секса. Если мне что-то не понравится, я скажу тебе об этом. Ты уже доказал, что не станешь щекотать мои булочки, если я скажу, что против, поэтому прекрати так бояться заводить об этом разговор. Понял? — Щекотать твои булочки? — удивленно переспросил Стив, на что Баки усмехнулся, фыркнув. — Так моя мама когда-то говорила. А теперь — договорились? Хватит уже вести себя со мной так осторожно, ладно? Я, может, и омега, но это не значит, что я какая-то хрупкая статуэтка. Меня нелегко сломать, поверь. — Я уже это понял, — отозвался Стив, просияв улыбкой и протянув через стол руку, опуская ее поверх ладони Баки. — Прости. Я знаю, что ты далеко не нежный цветочек, я лишь немного беспокоюсь. Не хочу случайно спровоцировать тебя чем-либо. По себе знаю, как это дерьмово. — Да, — согласился с его доводами Баки и, забыв о накрученной на вилку пасте, взял Стива за руку и легонько сжал ее в своей, прежде чем вновь вернулся к трапезе. — Кстати, говоря о триггерах и спровоцированных ими приступах… твой день рождения уже через две недели… и… эм… в этом районе обожают фейерверки, ну понимаешь, это Олбани и все такое. — Да, мне тоже приходило это в голову, — ответил Стив, слегка поморщившись и возвратившись к еде. — Я собирался уехать из города, возможно, отправиться в поход с палатками на время праздников или что-то типа того, но в последнее время я стал жутким домоседом и немного схожу с ума, если долго не бываю дома. Поэтому я прикупил кое-какие профессиональные глушащие, надеюсь, любые звуки наушники… подумал, что попробую пережить этот день в них. — Хорошо, — согласился Баки, несмотря на то, что был не до конца уверен, сработает ли план так уж удачно, как представляет себе Стив. Однако он на собственном опыте знал, насколько деликатна среди ветеранов проблема, связанная с темой фейерверков, — всем им приходится самостоятельно и каждому собственным способом справляться с ней, но как именно им пережить шумные праздники, указывать явно не стоит. — Если что-то понадобится, я буду рядом, буквально в соседнем доме, хорошо? Мы можем пересидеть вместе у нас в подвале со включенным на полную катушку телевизором, если это поможет. — Спасибо, Бак, — выдохнул Стив с неуверенной, усталой улыбкой, хотя так и не сказал, согласен ли на его предложение. Вместо разговоров оба просто вернулись к ужину, доедая его в умиротворенной, комфортной тишине.

~*~

После ужина Баки презентовал на десерт шоколадный чизкейк и пару кружек кофе, которыми они насладились, сидя перед телевизором и пересмотрев несколько эпизодов реалити-сериала "Chopped". Стив прикончил кусок чизкейка первым и притянул Баки к себе на колени, пока омега все еще доедал свой. Баки притворился, что совершенно не замечает сотни попыток Стива настроить его на нужный лад, хотя, будучи честным с самим собой, получалось у того даже слишком хорошо. — Кто-то тут разошелся и развлекается, да? — усмехнулся Баки, ощутив под своей футболкой теплые ладони, щекочущие бока и пробирающиеся все выше, в то время как губы альфы оставили на его шее нежный, любящий поцелуй. — Мммм… еще как развлекаюсь, — подтвердил Стив, выдыхая слова ему прямо в кожу, затем лизнул шею в местечке для метки, заставив Баки задрожать и в ту же секунду пораженно, немного нервно и одновременно с тем страстно простонать. Однако, как бы сильно Стив ему ни нравился, Баки знал, что к такому пока не готов. — Думаю, будет лучше, если ты отложишь на время свой чизкейк и позволишь мне отвести тебя в спальню… — Ты почти уговорил меня, если бы не попросил отложить чизкейк, — ответил Баки, специально отломив еще один огромный кусок и с аппетитом его съев, и рассмеялся, когда Стив издал тонкий страдальческий стон и снова поцеловал его в шею. Сделав это, он прокрался пальцами выше по груди Баки, не собираясь доставать рук из-под его футболки, и ласково погладил соски, подразнив, пока омега продолжал делать вид, будто игнорирует его, неторопливо наслаждаясь чизкейком. — Бааааак, — прохныкал Стив, будто щенок, которому не дают его любимое угощение, заставив омегу рассмеяться. Он тщательно и невыносимо медленно облизал свою вилку, прежде чем наконец обернулся и чмокнул Стива в уголок губ. — Позволь мне сначала загрузить тарелки и все остальное в посудомойку, и я обещаю, что тогда мы продолжим нашу ночь… — только и успел проговорить Баки, внезапно возмущенно вскрикнув, когда его вдруг переместили с колен Стива обратно на диван. Вышеупомянутый коварный альфа едва ли не рванул к столику, чтобы как можно быстрее собрать с него всю посуду, вызвав у Баки приступ хохота — забавно было наблюдать, как тот мчится на кухню, стремительно унося собранную посуду. А спустя мгновение — также стремительно, как и удалился — Стив вновь возник в гостиной. Би тут же приподняла голову, судя по всему, чтобы проверить, как там Стив, но успокоилась, заметив, что веской причины тревожиться за него нет, и мягко опустила морду на лапы. Быстро приблизившись к дивану, Стив схватил Баки в охапку, будто тот совершенно ничего не весил, заставив омегу снова рассмеяться. Он ловко обхватил Стива за шею рукой, чтобы не свалиться, и прошептал: — Ну ты и балбес! — Да, но я твой балбес, — возразил Стив, усмехнувшись и заставляя захохотать и Баки, когда на полной скорости рванул в сторону его спальни. Будь на месте Стива кто-то другой, Баки наверняка бы взбесился, что с ним обращаются, как с хрупким цветочком, подхватив на руки с такой деликатностью и еще осторожнее опустив на кровать. Баки как-никак не хрустальный и уж точно не был каким-то нежным омежкой, которого нужно было оберегать, холить и лелеять. Он был крепким, таким же высоким, как и Стив, и сильным парнем. После возвращения из армии ему даже удалось в течение нескольких лет сохранять большую часть своей мышечной массы, никто в здравом уме не осмелился бы назвать Баки слабаком. И, несмотря на все это, неизвестно по каким причинам, но когда Стив обращался с ним так мягко и заботливо, Баки это действительно нравилось. Он не знал почему, но в глубине души ему отчасти было плевать на это. Возможно, все дело было во взаимном понимании сути их психологических травм, ПТСР и того, какими чокнутыми они оба были на самом деле. А может быть, все это благодаря тому, что когда он доверил Стиву кусочки, или скорее даже обрывки своего прошлого, альфа повел себя с ним не как с жертвой, а как с пережившим многое бойцом. Понимая, что Стив не станет обращаться с ним, как с инвалидом, из-за всего того, через что он прошел, Баки ощутил внезапное согревающее изнутри тепло. Когда Стив мягко опустился на него сверху, опершись на локти и колени, накрывая собственным телом, но не сковывая или запирая, он слегка простонал от желания и выгнулся на постели, целуя альфу, прежде чем Стив начал бы спрашивать разрешение. А ведь с того сталось бы. Баки готов был поклясться, что тот наверняка спросил бы, и не собирался позволить своему парню болвану испортить их момент, повторяя эту сентиментальную чушь пять тысяч раз подряд. — Хочу тебя, — выдохнул Баки прямо во влажные от поцелуев губы Стива, на что альфа легко, рокочуще от желания зарычал. — Повяжу тебя, Бак, — ответил Стив хриплым, соблазняющим голосом, и судя по оттопырившимся в районе паха джинсам, его слова не были пустым обещанием. — Повяжу тебя… сделаю тебе так хорошо. Доставлю удовольствие. Подобное разрозненное бормотание было для Баки не в новинку — у всех альф слегка коротило мозг от похоти во время секса, и с остальными функциями он уже не справлялся. Да, Стив хотел его, но ни словом, ни действием не принуждал Баки к чему-либо, — несмотря на похотливые фразы и жаркие поцелуи, все его тело было напряжено, словно тот сдерживался насколько это только возможно, дожидаясь, пока Баки не озвучит свое согласие, прежде чем отпустить себя. — Да, — прошептал Баки, — повяжи меня… трахни меня. Как и ожидалось, услышав долгожданное разрешение, Стив стремительно поддался вперед и захватил губы Баки в собственническом поцелуе, в это же время пытаясь неуклюже стянуть с него футболку, при этом не разрывая поцелуй. Оценив его попытку, Баки тепло рассмеялся, все же немного отстраняясь, чтобы помочь альфе избавиться от лишней сейчас вещи, а затем оказал ему ответную услугу, через голову стаскивая какую-то уж слишком обтягивающую футболку, позволявшую Баки насладиться потрясающим видом скульптурной, словно у греческого божества, груди и пресса альфы. — Ох, ебать меня в рот, я знал, что под всей этой одеждой ты еще восхитительнее… — проурчал Баки полным предвкушения голосом, заставив Стива фыркнуть от смеха. — С удовольствием, детка. Так и сделаю, но попозже, — пообещал тот, очевидно восстановив способность разговаривать связно, одной рукой уже пробравшись к поясу джинсов Баки и начав расстегивать ремень, одновременно с этим шепча: — Как ты хочешь это сделать? Позволишь мне взять тебя сзади? Но тогда твоя рука быстро устанет… — Да, ты прав, — проговорил Баки, слегка поморщившись. — О, подожди-ка, у меня появилась идея… подожди, позволь мне… Стив без каких-либо колебаний отпустил его, усевшись на постели. Одной рукой он пытался расстегнуть молнию на джинсах, а другой вытаскивал презерватив из кармана, и, увидев подобную предусмотрительность, Баки просто не смог удержаться, благодарно улыбаясь. Да, может Баки и не мог забеременеть, но предохранением, тем не менее, не стоило пренебрегать — все эти разнообразные ЗППП еще никто не отменял, а учитывая, как недолго они встречались, осторожность вполне разумна. Скидывая с себя так и не снятую футболку, Баки схватил две пухлые, мягкие подушки от изголовья кровати и сложил их одна на другую, прежде чем обернулся к Стиву, поясняя: — Я лягу на них и обопрусь рукой о матрас, чтобы никуда не соскользнуть. Должно получиться не так высоко. Так будет нормально? — Твой план меня полностью устраивает, — отозвался Стив, лыбясь, как идиот, во все 32 зуба, словно показывая, как горд он своим омегой, сумевшим отыскать для них подходящее решение. А затем протянул к нему руку и призывно поманил пальцем: — Иди сюда, сладкий, я соскучился по сладкому. Баки закатил глаза на слащавые попытки его соблазнить, скользнув к Стиву вплотную, а тот, засранец, и не думал прекращать улыбаться, даже пока они целовались. Баки полез рукой к его ширинке, забыв пока о собственном требующем внимание члене, высвободил первую пуговицу, прежде чем плавно расстегнуть молнию, одновременно с этим выругавшись Стиву в губы. Альфа всегда вел себя чертовски скромно, едва ли не невинно, и Баки был необычайно поражен, узнав, что тот, оказывается, не носит нижнее белье. — Детка, что-то не так? — О, черт подери, нет. Все замечательно, — ответил Баки не громче шепота, продолжая расстегивать ему джинсы, чтобы затем мягко обхватить горячий орган ладонью. Это штука было просто гигантской. — Да ты огромный, детка. — Я не сделаю тебе больно, — поклялся Стив уже чуть громче, словно бы намеренно желая уверить Баки, что он никогда и ни за что не навредит ему. — Я знаю, детка, — отозвался Баки, протянув руку и погладив Стива по щеке. Наслаждаясь нежным прикосновением, альфа счастливо улыбнулся. Поцелуй получился самым недолгим в отличие ото всех предыдущих, потому что вскоре они отстранились друг от друга, чтобы сбросить остатки одежды. Стив, казалось, ненадолго завис при виде обнажённого тела Баки, хотя сложно было сказать, связано ли взволнованное выражение его лица с уже неуместной сейчас нервозностью, или же с чем-то другим. Скользнув ближе, Стив погладил Баки по внутренней стороне бедра, заставляя задрожать. Его член уже стоял, наслаждаясь ласковым вниманием, слегка истекая смазкой, и хотя ему было не сравниться с гигантским монстром между ног альфы, он всё же был достаточно крупным, чтобы Баки, не смущаясь, мог сравнить их размеры. Судя по многообещающему выражению на лице Стива, тому нравилось, что он видел. Он даже прошептал члену Баки что-то подозрительно похожее на «в следующий раз, красавчик». Очень нежно и заботливо Стив перевернул Баки на живот, оба поёрзали немного на кровати, пока Баки не устроился на горке из подушек, вскинув задницу повыше. — Готов, сладкий? — проурчал Стив, жадно скользнув ладонью по ягодице омеги. Баки ответил ему требовательным стоном, ощущая смазку, каплями стекающую по чувствительной коже. Вскоре тот мягко отнял руку, и Баки услышал легкое шуршание упаковки презерватива, который альфа немедля надел. — Да, пожалуйста, детка, я готов, — отозвался он без колебаний, своей нетерпеливостью вызвав у Стива тёплый смешок. Альфа придвинулся ближе, прижимая палец к скользкой от смазки дырке. Он усмехнулся слегка, когда палец скользнул внутрь без какого-либо сопротивления, и поспешно добавил к нему второй, разводя их на манер ножниц, мягко растягивая и подготавливая Баки к последующему блаженству. Несмотря на все попытки Баки не делать этого, на мгновение он все же не смог удержаться, сравнивая Стива с Броком и удивляясь насколько же они разные. Брок никогда не стеснялся требовать секса, когда бы ему только его ни захотелось. Желание или согласие Баки никогда особо не учитывались, и попытки омеги остановить его обычно приводили к появлению на глазу фингала или вывихнутого запястья — если Баки везло. При помощи Сэма он годами учился разделять нормальный секс и сексуальное насилие, и к тому времени, как на горизонте появился Стив, Баки уже практически справился с этим вопросом. Несомненным плюсом стало то, что Стив с первого дня был с ним нежным и обходительным, будто оленёнок, и вел себя чрезвычайно деликатно, не собираясь давить на Баки, заставляя как можно быстрее перейти к чему-то большему. Он даже останавливал их обоих несколько раз, когда считал, что Баки пока не настолько готов к сексу, как, возможно, пытался показать. Подождать, как оказалось, действительно стоило. Сейчас Баки не ощущал и толики тревоги или страха перед последующим интимным моментом, к тому же смелость ему придавали нежные и осторожные прикосновения и сладкие поцелуи Стива. Он постоянно бормотал что-то, не давая Баки забыть, кто к нему прикасается, хотя было до конца непонятно, намеренно Стив это делал, или же это было его своеобразной привычкой во время секса. Наконец, Стив вытащил пальцы, вытирая их о простынь, прежде чем вновь сдвинулся, мягко накрывая Баки своим мускулистым, крепким телом. Он ласково поцеловал Баки в плечо, скользнув рукой по его спине, пока вскоре прикосновение не исчезло — Стив придержал себя за член и направил его в нетерпеливо подрагивающую дырку. Баки простонал, чувствуя давящее прикосновение ко входу. Стив на мгновение замедлился, но услышав поощрительный стон омеги, негромко рыкнул и скользнул глубже в обволакивающий жар. Баки вновь всхлипнул, простонав и одновременно с этим услышав, как выругался Стив. Усмехнувшись в сгиб локтя, он чувствовал, как Стив не перестает оставлять легчайшие поцелуи на его спине и рядом с плечом. Тот поддался назад, медленно выходя, и тут же мощно толкнулся вновь, наверняка намереваясь выбить из Баки очередной стон. Уткнувшись лицом в сгиб руки, Баки вжался всем телом в Стива, без слов намекая, что тому необходимо двигаться сильнее, быстрее. Стив в ту же секунду повиновался, без единого слова понимая, что нужно Баки, чтобы получить свою долю удовольствия. Постепенно уплотняющийся узел уже начал давить на края дырки, когда они прошептали друг другу слова, подтвердившие, что всё на самом деле хорошо: — Тебе хорошо, сладкий? — Да, детка, не останавливайся. Баки был на грани, прямо сейчас ему просто необходимо было почувствовать в себе узел Стива, который, потираясь о чувствительные стенки, медленно сводил его с ума. — Стив! — жарко выдохнул Баки несколько мгновений спустя, прижимаясь спиной к альфе вплотную. — П-пожалуйста! — Пожалуйста, что, сладкий? — поддразнил тот, рвано выдыхая, и Баки выстонал что-то, но больше из-за недовольства, что альфа затеял с ним эту игру. Сейчас! Он буквально чувствовал, как Стив самодовольно лыбится сейчас, и если бы рука не была ему так необходима, чтобы удержаться на весу и не рухнуть под этим неутолимым тараном, вколачивающимся в его зад, Баки непременно хорошенько шлёпнул бы его по чему придётся. — Повяжи меня, пожалуйста, — сдавлено выдохнул Баки. — Хочу твой узел, прямо сейчас, не заставляй меня умолять… — Прибережём мольбы для другого раза, сладкий, — очень многообещающе ответил Стив, прежде чем просунул руку между его телом и подушками и начал дрочить Баки резко и даже немного грубовато, пока одновременно с этим жёстко схватился за его бедро, вгоняя член как можно глубже и наконец соединяя их узлом. Баки вскрикнул, едва не заорав во весь голос, когда на него обрушилась волна оргазма, подобная мощному цунами. Из горла вырывались задушенные всхлипы, и он опустился на подушки, забрызгивая их спермой. Стив же выдавил какой-то неразборчивый альфий рык, когда его член запульсировал внутри, позволяя ему кончить вслед за Баки. Презерватив слегка натянулся от того количества спермы, которое ему пришлось принять, однако всё-таки выдержал, не лопнув. Внезапно и без какого-либо предупреждения, которое Баки смог бы различить, вокруг его шеи сомкнулись зубы — невероятно острые, дарованные альфе, чтобы ставить омеге метку, — кусая в предназначенную для нее железу и разрывая кожу, будто та сделана из пергамента. Баки вскрикнул от резкой неожиданной боли, его тело инстинктивно замерло под накрывающим его Стивом. Он был не в силах шевельнуть и пальцем, а голос от страха пропал, и всё, что ему оставалось сейчас, — шокировано глядеть перед собой в стену собственной спальни, до сих пор до конца не осознавая, что только что случилось. У Баки из глаз брызнули слезы. Слезы ужаса — слезы отчаяния, страха и непонимания. Что Стив наделал? Они даже никогда не обсуждали вопрос метки! Для этого было слишком рано. Баки неосознанно испуганно проскулил, лихорадочно отбрасывая прочь поток плохих воспоминаний, которым не терпелось выплыть на поверхность его подсознания именно в этот момент. Он жутко боялся боли, которая обязательно последует, если он попробует слишком рано вырваться из хватки альфы. Хотя, кажется, какая уж теперь разница — эмоциональной боли было вполне достаточно. Почему после всего, что Стив знал о нем и его жизни, прошлой и настоящей, тот внезапно нарушил свое обещание всегда ставить желание Баки на первое место и уважать его выбор? Баки даже слов подобрать не мог, чтобы описать, что он сейчас чувствует, и просто шокированно замер в болезненной, опустошающей тишине. Ему казалось, что он внезапно лишился дара речи, а затем его будто парализовало. Стив все еще порыкивал, но хотя бы отпустил, наконец, его шею, теперь зализывая ранки и кровь, куда только мог дотянуться. Грудь омеги была покрыта дорожками подсыхающей, липкой крови, оставившей бурые капли на синих простынях, напоминая Баки о том, что произошло. От каждого прикосновения языка альфы ранку неприятно покалывало, и Баки уже сейчас чувствовал, что метка прижилась. Невзирая на существующий миф, что связанные меткой пары якобы могут читать мысли друг друга, что на самом деле было откровенным бредом, между ними все же образуется особая близость или связь, которая может существовать лишь в таких парах. Баки чувствовал Стива острее, чувствовал низкое гудение инстинктов, затмивших всю рациональность альфы — пара, связь, метка, — Стив явно не контролировал себя сейчас и во время секса не смог побороть инстинктивную тягу укусить, пометить, которую чувствовали все альфы. Баки только что поставили чертову метку! Он задрожал, а по щекам скользнули слезы стыда и отчаяния. Ну почему он не вспомнил об этой особенности физиологии альф раньше?! Однако Стив ведь не мог не знать, что почувствует это непреодолимое желание укусить, безнадежно подумал про себя Баки. Тот перестал порыкивать и теперь успокаивающе урчал, любовно тыкаясь губами и носом в до сих пор заживающую метку, отчего Баки только еще раз сухо всхлипнул. Никогда в жизни он еще не чувствовал себя таким преданным. Следующие невероятно долгие и мучительные минуты ожидания были наполнены довольным утробным урчанием Стива, который по-собственнически крепко удерживал Баки в своих руках, словно ожидал, что сюда может заявиться какой-нибудь другой альфа и украсть его омегу. Баки же потерял все желание бороться и не вырываясь просто лежал, рыдая, пока Стив постепенно не начал приходить в себя от феромонового взрыва, возникшего из-за образования связи. — Ба-Баки? — растерянно пробормотал тот спустя практически двадцать минут одновременно с тем, когда узел начал потихоньку ослабевать, и ему удалось выскользнуть из Баки. Очевидно, теперь он пытался понять, что только что произошло. — Бак, что… о, боже! — Пошел вон. — Баки… — Пошел вон! — закричал Баки, оборачиваясь назад и выбрасывая кулак в сторону Стива, ослепленный болью и злостью. Удар пришелся по щеке, едва скользнув по коже и заставив Стива вздохнуть больше от удивления, чем от боли. — Пошел вон, пошел вон, вон! Не могу поверить, что вообще доверился тебе! Пошел вон! Сейчас же! Бледный, как смерть, и чертовски шокированный, Стив в спешке подхватил с пола свои вещи и прижал к груди, свернув неприглядным комом. Он выскочил из комнаты, даже не озаботившись одеться, вероятно подозревая, что Баки не позволил бы ему такой роскоши. Откуда-то с первого этажа омега вскоре услышал звяканье поводка Би, когда Стив подхватил его в руку, которое следом дополнил хлопок захлопнувшейся входной двери. В доме установилась тишина, и весь боевой запал Баки вмиг иссяк. Проигрывая бой со злостью, Баки без сил рухнул на кровать и заплакал.