На твоей стороне [By Your Side]

Баки понял, что в каком-то чудовищно-странном смысле рад, что Сэйди сейчас не дома, а осталась с ночёвкой у Бекки. Очнулся он лишь ранним утром следующего дня, весь липкий от крови, пота и спермы. Находясь в состоянии, близкому к зомби, Баки соскрёб себя с постели и побрёл к ванной, желая принять долгий горячий душ. Плюс ко всему, чтобы вновь поплакать. Баки ощущал себя жалким слабаком — насколько жалким слабаком его заставил почувствовать себя Стив — и ненавидел это. Ненавидел, что это сделал человек, которому он так опрометчиво доверился. И несмотря на то, что альфы не было рядом, Баки всё же ощущал вину, глухо пульсирующую по связи между ними, и знал, что она исходит от Стива. Вновь посвежевший — стоит провести по коже пальцем, и та заскрипит, будто начищенное блюдо, настолько Баки отскрёб себя дочиста, — омега помотал головой, пытаясь отмахнуться от навязчивого чувства, пока наклеивал широкий пластырь на рану на шее (он отказывался думать о ней, как о метке пары). Натянув следом футболку-безрукавку и боксеры, Баки неторопливо пошаркал на кухню, решив любым способом заставить себя съесть хоть что-нибудь.

~*~

Баки – 11:10 подержи сэйд у себя так долго, сколько только сможешь. мне нужно прийти в себя, прежде чем она вернётся. Бекка – 11:11 оооу, весёлая, полная безумного секса ночка, да? ;););) Баки – 11:11 слово «весёлая» здесь явно не подойдёт. не хочу сейчас говорить об этом. просто побудь с ней как можно дольше. не хочу, чтобы она пока знала об этом. Бекка – 11:12 что, БЛЯТЬ, сделал этот говнюк? Бекка – 11:20 баки Бекка – 11:25 БАКИ. Не смей, блять, игнорировать меня! Бекка – 11:30 БАКИ!!! Баки – 11:31 да боже мой, ладно. он укусил меня, ясно? и нет, я не просил об этом. и метка прижилась, поэтому сразу ясно, что останется след. не могу поверить, что он поступил так, я правда думал, что он хороший парень. Баки несколько минут просто тупо глядел на экран телефона, но Бекка так и не ответила. Со вздохом он возвратился к крекерам и кофе. Его желудок пока был явно не готов к чему-то более сытному, но съесть всё же хоть что-нибудь было просто необходимо — если Баки не хотел, чтобы после приёма нормотимиков* ему стало плохо, приходилось заправляться едой. Пока он хрустел крекерами, в голове раз за разом мелькали сцены вчерашней ночи, но понять как Стив мог сделать это с ним — с ними — ему так и не удалось. Одним своим действием, будто по щелчку, тот уничтожил всё, что между ними было, и Баки не мог понять почему. Спустя двадцать минут после сообщения сестре Баки услышал знакомый визг автомобильных шин за окном и лишь как-то отстранённо подумал, что ему, возможно, просто показалось. По истечении трёх секунд Бекка так и не вломилась к нему в дверь, поэтому Баки решил, что это действительно просто совпадение, когда вдруг услышал с улицы странный громкий вой. Он подпрыгнул от неожиданности и поспешил к входной двери, слегка приоткрыв которую выглянул наружу. Как Баки и подозревал, на подъездной дорожке стояла машина Бекки, вот только напротив дома Стива. Его сестра стояла на крыльце альфы в своих любимых ботинках со стальной подошвой, а Стив согнулся перед ней в три погибели, держась за пах и постанывая от боли. Баки хотел остаться у приоткрытой двери подольше, наблюдая за сценой, и одновременно с этим — сбежать и спрятаться. Видеть Стива он не хотел точно (пока даже смотреть на альфу было тяжело), но в то же время позволить сестре стерилизовать альфу тяжеленными ботинками тоже было нежелательно, хотя где-то в глубине души Баки понимал, что тот это заслужил. — Ты грёбаный козёл! — визжала Бекка, на этот раз пиная Стива в колено и заставляя выругаться от боли, однако тот даже не попытался её как-то остановить. — Поверить не могу, что позволила тебе приблизиться к своему брату! Ты хотя бы представляешь, что ты с ним сделал? А с Сэйди? А может, тебе вообще плевать?! Бекка продолжала пинать Стива в различные места, задавая одновременно с этим очередной вопрос, избегая лица и живота, словно желая сделать больно, но не стремясь нанести серьёзную травму. Баки закрыл дверь и трусливо вытащил из кармана телефон, отправив ей всего два слова: «девочка, остынь». Затем Баки услышал, как пиликнул сообщением телефон Бекки, а следом адресованную Стиву яростную брань, хотя что именно та произнесла, из-за двери было сложно разобрать. Спустя мгновение она ураганом ворвалась к Баки в дом, так стремительно распахнув дверь, что тому пришлось отскочить в сторону, но не особо успешно, и в результате Баки получил дверью по лицу, возмущённо проворчав. — Баки! — пискнула Бекка, испуганно прижав ладонь ко рту, — ох, блять, прости, я случайно. Ты в порядке? Тот в ответ просто вытянул перед собой руку, прося её заткнуться, а затем указал следовать на кухню, где остался забытым его скромный завтрак. Баки чувствовал, как боль пульсирует сквозь него, но понять, исходит ли она от Стива, передаваясь по связи, или же это из-за его кровоточащего носа, было не так-то просто. Прижав мокрое холодное полотенце к лицу, Баки стёр кровь и гнусавя произнёс: — Первый вопрос: моя дочь сейчас сидит у тебя в машине? — Что? — удивилась Бекка, недоумённо моргая, прежде чем наконец поняла, что именно спрашивает Баки, и покачала головой. — Нет, конечно же, нет! Увидь она такую хрень, непременно бы, мягко говоря, озадачилась. Нет, мои соседи сейчас присматривают за ней и Лолой. У них есть бассейн, поэтому дети буду заняты, развлекаясь, пока Сэйди не соскучится и не захочет вернуться к тебе. — Надеюсь, ты тщательно проверила прошлое своих соседей, и за ними не числится никаких тёмных делишек? — О, да, ещё как проверила, — отозвалась Бекка, легко усмехнувшись. — Она в прошлом работала на КГБ, наёмная убийца и охотница за головами, а её омега — чертовски крутой лучник… — Пожалуйста, скажи, что ты шутишь, — взмолился Баки, с тяжким вздохом садясь перед своей чашкой, и предложил Бекке самой угостить себя кофе, если захочет. Та так и сделала и села рядом с ним, попивая горячий напиток и наблюдая за старшим братом. — Ну так что… — начала Бекка, сменив шутливый тон на более мягкий и заботливый. — Не хочешь рассказать мне, что произошло? — До или после того, как из-за тебя я чуть не заработал сотрясение мозга? — хмыкнул Баки, убрав от лица полотенце и заметив на нём впитавшуюся кровь, хотя из носа та сочилась уже не так сильно. Откинув полотенце в сторону, Баки отпил кофе. Бекка продолжала глядеть на него, не стремясь продолжать расспросы, однако по какой-то странной причине ему правда хотелось, чтобы та заставила его всё рассказать. Возможно, начни она активно вытягивать из него информацию, объяснить всё стало бы в разы легче. — Всё… чёрт, Беккс, этот вечер должен был стать просто идеальным, — наконец заговорил Баки, глядя в свою кружку. Голос немного срывался, но он всё же продолжил: — Я приготовил ему мои знаменитые Спагетти Карбонада, из свежих овощей с его огорода мы сделали салат, на десерт полакомились чизкейком, а затем он отнёс меня в спальню и… всё было прекрасно, но когда он… он… ну, ты понимаешь… ну, и он поддался инстинктам и укусил меня. Баки резко замолчал. Бекка мягко накрыла рукой его ладонь, пока он пытался дышать, судорожно втягивая в лёгкие воздух, но всё-таки заставил себя продолжить, прежде чем сестра успела бы что-то сказать. — Мы были связаны узлом, и С-тив стал каким-то… не знаю, как описать. Он всё продолжал порыкивать и касаться метки, и я чувствовал, что она прижилась, и… и… — Баки чувствовал, как по щекам вновь скользят слёзы, и поспешно выдернул руку из-под ладони Бекки, яростно стирая их с лица и пытаясь взять себя в руки. — Мы даже ещё не обсуждали тему метки. Когда Стив говорил о… нас, обо всей этой серьёзной херне с отношениями, которые возможны в отдалённом будущем... О-он всегда давал мне свободу выбора, позволяя решать, будет ли между нами что-то или нет, всегда чутко следил, комфортно ли мне, а затем вдруг потерял рассудок и сделал… такое. Я не понимаю, что произошло или… или где я ошибся и что сделал не так… — Во-первых, в том, что случилось, нет и не может быть твоей вины, Баки, — мягко перебила его Бекка, протянув руку, и на сей раз он всё же позволил сестре обнять себя. Баки опустил голову ей на плечо, пока она утешающе поглаживала его по спине. — Это он натворил. Ещё в школе на всех уроках по половому созреванию нам рассказывают, что парам, состоящим из альфы и омеги, нужно быть очень осторожными, дабы случайно не поставить друг другу метки, потому что во время секса альфы всегда чувствуют непреодолимое желание укусить, особенно если их партнёр омега. Ты и сам знаешь, что сейчас в любом магазине продаются специальные накладки на зубы для альф, благодаря которым можно избежать нежелательного образования связи с омегой против её или его воли. И только Стив виноват, что не захватил их с собой тем вечером. Да, чёрт подери, они необходимы также, как презервативы! Я не хочу, чтобы ты обвинял себя в чём-либо, когда Стив просто оказался дерьмовым альфой. — Он не… — начал было Баки, но тут же оборвал себя, ругнувшись и выпутавшись из объятий Бекки, и уставился пустым взглядом на свою кружку, оставшуюся на столе. — Да кого я обманываю? Нормальный альфа никогда не сделал бы подобное… — Думаешь, между вами теперь всё кончено? — Ты, наверное, подумаешь, что я сошёл с ума, если скажу, что хочу сохранить эти отношения? — невесело хмыкнул Баки, посмотрев на сестру. Бекка в ответ сострадательно улыбнулась. — Нет, мой хороший, — сказала она, использовав ласковое прозвище, которым называла Баки, только когда тому было грустно. — Думаю, ты просто влюблён. Баки горестно вздохнул и вновь опустил взгляд.

~*~

Спустя несколько часов Бекке пришло сообщение, что Сэйди начинает капризничать, и она уехала забирать племянницу. Баки воспользовался этим, чтобы прибраться и надеть что-то поприличнее, заставляя себя собраться, чтобы не тревожить дочку лишний раз. Вскоре Бекка и Сэйди вернулись, и малышка тут же забежала в дом с подпрыгивающим за спиной розовым рюкзачком, широко распахнутыми и сияющими восторгом глазами, ничего не подозревая и ни о чём не беспокоясь. — А где Стив, папуля? — сразу же поинтересовалась она, и Баки заставил себя улыбнуться, хотя внутренне боролся с очередной волной боли, которая вновь попыталась накрыть его, стоило лишь услышать имя альфы. — Ему пришлось ненадолго вернуться к себе, милая, — ломко проговорил Баки, — что-то там с… работой. — О, — разочарованно выдохнула девчушка, приоткрыв рот, словно собираясь сказать что-то ещё, но замолчала, выгнула свои маленькие бровки и внимательно осмотрела отца. Её взгляд инстинктивно нашёл его ушибленный нос и повязку на шее. Глаза округлились ещё больше, отражая знакомый, с каждой секундой усиливающийся страх, затмивший её прежний воодушевлённый задор, заставляя сердце Баки горько сжиматься от вины, потому что он вновь послужил причиной этого страха. — О, милая, — торопливо вмешалась Бекка, — ты заметила, какой у папули носик? Когда я заходила сегодня в дом, то… — цокнув языком, она показала, как лицом ударяется о руку. — Случайно стукнула его прямо по носу. Ох, и зол был на меня твой папуля, ты бы видела! — А, понятно, — понимающе ответила Сэйди, до сих пор разглядывая нос отца круглыми от тревоги глазами, однако заметно расслабилась, услышав объяснение Бекки. — Тебе было очень больно? — Очень, но, солнышко, я в порядке, — заверил Баки, раскрывая для неё объятья, и Сэйди стремительно сорвалась с места, оказываясь в родных руках.

~*~

Через некоторое время Бекка уехала домой (но прежде около пяти тысяч раз попросила писать ей, если что-то понадобится), а Баки собрался подняться к себе в кабинет, сообщив Сэйди, что ему необходимо немного поработать. Разместив Сэйди перед телевизором и оставив тут же несколько раскрасок и снэков, на случай если она проголодается или заскучает, Баки сказал, что если что-то понадобится, она в любой момент может подняться к нему. В отличие от других детей её возраста Сэйди никогда не воспринимала это как сигнал, что ей можно через каждые несколько минут приходить и начинать болтать с ним, отвлекая от работы. Она была вполне довольна возможностью порисовать вдоволь, смотря по телевизору «Свинку Пеппу», пока папуля будет заниматься своими делами. Съедаемый изнутри виной, Баки втащился в кабинет, позволив своей добродушной маске наконец растаять. Его бесила сама мысль, что он позволяет своему ребёнку расти и развиваться под влиянием телевидения, судя по всему, будучи отстойным родителем, который не в силах растить её должным образом из-за того, что постоянно лажает и оступается. Даже если это лишь на час или два. Однако он чувствовал, что если не даст себе возможность передохнуть, продолжая притворяться, что у него всё отлично, вскоре просто сломается. А больше всего на свете ему не хотелось огорчать, заставляя беспокоиться, свою малышку. «Я должен постараться стать лучшим отцом», — подумал Баки, страдая от собственной никчёмности, открыв окно в кабинете нараспашку и позволяя приятному летнему ветерку пробраться внутрь. Он грузно опустился за свой рабочий стол, но вместо того чтобы начать работу, вдруг обнаружил, что бесцельно режется в солитёра, периодически посматривая на улицу. Из его окна открывался прекрасный вид на задний двор Стива, и сейчас Баки наблюдал, как этот глупый альфа-здоровяк сидит на крыльце с бутылкой пива в руке рядом с рыжеволосой девушкой, знакомой Баки с первого дня его переезда. Стив выглядел полностью разбитым и едва ли дёрнулся, когда рыжая внезапно с размаху залепила ему подзатыльник. — Какой же ты тупица! — услышал Баки её восклик. Громкий. — Два месяца ты не затыкаешься, какой Баки замечательный, а потом вдруг берёшь и уничтожаешь всё на корню! О чём ты думал?! Да и думал ли вообще?! Зря, что ли, изобрели накладки для ваших альфьих зубов именно на такие случаи, ты не подумал, чёртов дурачина, олень пустоголовый… да ты… ты… идиот! — Да, я не подумал, ясно? — послышался резкий ответ Стива, вызвавший в душе Баки одновременно страх и тоску, хотя он так и не понял, какое же из чувств преобладало. — Это очевидно, знаешь, — сухо и непоколебимо парировала его подруга, и Баки ощутил через связь вспышку раздражения. — Я серьёзно, Нат, — отозвался Стив голосом, больше похожим на рычание. — Ты знаешь меня как облупленного всю мою чёртову жизнь, поэтому не грузи меня этим дерьмом, ладно? Я знаю, что поступил ужасно, поверь, знаю и даже исправить ничего не могу… я в ступоре. В старшей школе я встречался с бетами, затем встретил Пег, которая была, как и я, альфой, а когда после смерти Пегги пытался с кем-нибудь встречаться, обычно это были лишь беты… альфы слишком напоминают мне о ней. Те несколько омег, с которыми я пытался завести отношения… дальше первого свидания так и не зашло. Я всегда держал свои инстинкты и эмоции в узде, полностью их контролируя, ну, мне приходилось это делать, и ты знаешь об этом, поэтому-то я и решил, что потребность в укусе не станет для меня непреодолимой, и я с лёгкостью сумею обуздать её… но ошибся. Жестоко ошибся. — Признав ошибку, ты ничего не исправишь, Стив, — возразила девушка, и Баки вновь почувствовал через связь всплеск негодования. — Я понимаю это, — раздражённо рыкнул Стив. — Я хочу поговорить с Баки, убедиться, что он в порядке, хотя вроде как чувствую, что это не так. К тому же он сейчас наверняка не хочет меня видеть. Я собираюсь дать ему время, чтобы остыть… И сначала хочу убедиться, что его сестра уже уехала. — Ну, во-первых, назови мне хотя бы одну стоящую причину, почему после случившегося он захотел бы тебя видеть? — потребовала Нат. — Ты не рассказывал о его прошлом, но у меня сложилось впечатление, что там не всё радужно. До настоящего момента ты обращался с ним, как с сокровищем, был внимательным и обходительным, а затем вдруг натворил такое? Стив, тебе и правда придётся дать ему время прийти в себя. Я понимаю, что тебе бы хотелось рухнуть к его ногам и молить о прощении, но это точно… не подходящий сейчас вариант. А что касается его сестры, то она вполне вправе оторвать твои бубенчики и засунуть тебе же в глотку. Чёрт, да если бы я оказалась здесь раньше, непременно бы помогла ей с этим! То, что ты натворил, это не какой-то там незначительный проступок. Всё намного сложнее. — И почему, ты считаешь, мне не стоит сейчас пытаться с ним поговорить? — потребовал Стив, и несмотря на решительную интонацию, в его голосе всё же угадывались отчаяние и тоска, словно Нат навсегда запретила ему рисовать. — Подумай сам, Стив, — произнесла она уже более мягко, и, кажется, всё негодование её уже покинуло. — То, что ты сделал, любой омега воспримет как предательство. А особенно тот, кого в прошлом и так, похоже, сильно ранили. Ты поставил ему метку, не узнав, согласен ли он, и теперь вы будете связаны до конца своих дней. Ты хоть представляешь, каково это? Не иметь возможности предотвратить чьи-либо действия, совершаемые против твоей воли? Баки определённо не хотел слышать ответ Стива, поэтому поспешно захлопнул окно и вернулся к работе.

~*~

В течение следующих нескольких дней к Стиву зачастил нескончаемый поток людей, приходящих, чтобы поорать из-за того, что произошло между ними. Высокая светло-рыжая женщина кричала до хрипоты, исчезнув в доме альфы, а когда нагнала Стива на крыльце заднего дворика, её омега, — тот, кого, как Баки запомнил, звали Тони, — уже перехватил его, начав ругаться не хуже неё. Тот день слишком ярко напомнил Баки об их с Броком ссорах, исключая разве что причину их ругани, и он был уже не в силах слушать беспрерывное «насколько же нужно быть идиотом?». А ещё: «я кастрирую тебя, Роджерс!». У Баки скручивало желудок, когда он вынужден был слушать эти возмущённые возгласы, поэтому он засунул в уши наушники и занялся вязанием, пока Сэйди пряталась у себя в комнате, несомненно, заметив и чувствуя, как на Баки действуют крики на повышенных тонах из соседнего дома. Приятели альфы продолжали заявляться к нему, обрушивая на Стива лекции и словесные атаки, однако всё это оставалось без ответа. Стив даже не пытался как-то защититься или оправдаться и, призванный к ответу, — неоднократно, — говорил лишь: «мне правда очень жаль, что такое случилось. И нет ничего, что я мог бы сказать в своё оправдание или сделать, чтобы всё исправить». «Но почему ты даже не хочешь попытаться?», — задавался вопросом Баки, пока лежал одиноким субботним вечером, закутавшись в одеяло, и пытался сморгнуть сверкающие в глазах слёзы, уставившись в пространство и мысленно возвращаясь к прошлой неделе, садистски прокручивая в голове события той ночи. Фисташка развалился рядом с его ногой и громко мурлыкал, словно пытаясь поддержать Баки. Всё это сбивало с толку, и Баки не подозревал, как можно это исправить, да и стоит ли вообще пытаться. Он на собственной шкуре прочувствовал, каково это — выживать с супругом-абьюзером, и не хотел проходит через подобное снова. Баки больше не желал становиться жертвой. Теперь он знал, что стал намного сильнее, чтобы позволить себе снова бояться очередной оплеухи. Раздавшийся в дверь деликатный стук выдернул его из мира грёз. Тот был недостаточно робким, чтобы остаться неуслышанным, но и не слишком громким, чтобы разбудить Сэйди. Баки заставил себя со слабым стоном слезть с дивана и пойти к двери. Даже не открывая, Баки чувствовал Стива, стоящего по ту сторону, как и тревогу альфы через связь. Взяв мужество в кулак, Баки открыл дверь. — Это не подкуп, и я не пытаюсь тебя задобрить, — сразу же заявил Стив, протягивая Баки букет тюльпанов. Тех самых, которые подарил ему на их первое свидание. — Я просто… я хотел показать хоть чем-то, что ты до сих пор очень важен для меня, но я не жду ничего в ответ. Уж точно не после того, что натворил. — Эм-м-м… — Баки глядел на цветы, пытаясь понять, как на это реагировать. Ну, а если быть честным с самим собой, увидев их, Баки захотелось расплакаться, хотя он сам не понимал почему. — Не хочешь поговорить? — Да, хорошо. Баки поставил цветы в воду и присоединился к Стиву, присев рядом на ступени с двумя кружками горячего кофе. Би преданно устроилась поблизости от Стива и выглядела беспокойной, — переминаясь на лапах и подёргивая хвостом, — такой Баки видел её впервые. По всей видимости, и для неё прошлая неделя стала не самой лёгкой. — Баки, — начал Стив, специально присев намного дальше, чем бывало обычно, словно пытаясь дать омеге больше пространства и остерегаясь прикасаться к нему без разрешения. — В первую очередь я хотел сказать, что мне жаль, что всё так произошло — очень жаль. Я понимаю, что слова ничего не исправят, и не стану принуждать тебя быть со мной, если ты захочешь расстаться. На твоём месте я бы тоже не хотел больше со мной встречаться. Я сглупил, был слишком самонадеян и думал, что мне без надобности накладки, потому что прежде никогда не позволял своим инстинктам брать над собой верх, но... не осознавал, насколько они усилятся, когда я буду с тобой. Ты нравишься мне очень сильно, я уважаю тебя и никогда не желал лишать тебя права выбора, поставив метку при таких обстоятельствах, не получив твоего одобрения. Я скучаю по тебе, скучаю по Сэйди. Скучаю по нашим совместным вечерам, нашим каждодневным перепискам и флирту... просто я... я снова хочу, как и прежде, стать хорошим, достойным тебя человеком, но не хочу, чтобы... чтобы... — Стив сбивался, пока совсем не замолчал. Баки решился посмотреть на него и заметил дорожки слёз на щеках альфы. — Ты не хочешь, чтобы что? — спросил он требовательно, и Стив стыдливо склонил голову, вытирая слёзы о мускулистое предплечье. — Не хочу, чтобы ты насильно заставлял себя простить меня, если на самом деле того не желаешь, — пояснил Стив ломким хриплым голосом. — Поэтому-то я и не пытался звонить тебе или писать всю эту неделю. Не хотел досаждать, показываясь на глаза после того что сделал, чтобы ты смог всё обдумать. Не хотел расстраивать Сэйди, слишком часто мелькая поблизости. Именно поэтому я и дождался позднего вечера, чтобы прийти сегодня. Хотел дождаться, когда она уже будет спать, чтобы всё не усложнять и, ну, ты понимаешь, чтобы она случайно меня не увидела. — Тебе известно моё прошлое, Стив, — произнёс Баки, глядя в свою кружку. — И мы ничего уже не сможем исправить. И если просто продолжим жить, не приближаясь друг к другу, не пересекаясь, то возможно даже почувствуем, как истончится связь. Я слышал, что... с некоторыми такое случается. Если ты был честен со мной, сказав всё это... — ...но я правда был честен с тобой! — перебил его Стив, повысив голос из-за накатившей паники и заставив Баки на себя посмотреть. Услышав тон альфы, тот приподнял брови и сверлил его взглядом, пока Стив не опустил голову и пробормотал: — прости. — Как я уже сказал, — продолжил Баки с лёгким раздражением, — если ты был честен со мной, я готов поверить, что ты не пытался связать меня этими отношениями, используя в качестве рычага для манипуляции метку, и это была лишь непредвиденная жестокая случайность. Хотя от того, что я поверю в это, связь не исчезнет. — Я знаю, — произнёс Стив уже мягче. — Но мне всё равно очень жаль. — Я знаю, — отозвался Баки и заставился себя поспешно подняться на ноги. Ему хотелось простить Стива, но он понимал, что пока не готов. Ему многое предстояло обдумать. — Я просто… Стив, мне нужно время, чтобы всё обдумать. Я хочу, чтобы пока ты не приближался ни ко мне, ни к Сэйди. Не разговаривай с ней. Или со мной. — Хорошо, — покорно согласился Стив склонив голову, будто нашкодивший отчитанный щенок. Он не отрывал взгляда от своих коленей, куда и смотрел всё это время, и даже с этого ракурса Баки видел, что альфа вновь плачет. Но верил, что это не какая-то форма воздействия. Его слёзы казались настоящими. — Доброй ночи, Стив, — сухо выдавил Баки, бросив последний взгляд на альфу, а затем вернулся в дом. Баки щёлкнул замком, словно бы ставя точку и показывая, что не станет менять своё решение и приглашать Стива внутрь. Он ждал, прижавшись к двери и прислушиваясь, и спустя долгие несколько мгновений услышал лёгкий стук керамической чашки, оставленной на бетонном основании крыльца, а следом тихие шаги и постукивание когтей собаки по дорожке, вскоре удалившиеся. Баки ждал, желая узнать, вдруг Стив ещё вернётся. Когда в дверь больше никто так и не постучал, Баки тяжело, подавленно вздохнул и поднялся к себе, чтобы забраться в кровать.