Не могу перестать любить

У всего есть начало и конец, но не каждый конец является чем-то однозначным. Например, мистер Ротман, который в один миг мог умереть от ананаса, уже видел ангелов по ту сторону коридора, как вдруг почувствовал, что его тянет обратно в тело. Усилиями Алана и Лекси он задышал. Пока директор возвращался практически в буквальном смысле с небес на землю, Алан думал, что его отношениям с Конором пришел конец. Времени обдумать это как следует не было. Его отвлеки работники службы спасения. Они быстро положили директора школы на каталку. Ходж последовал за ними на улицу, не заметив, как за ним вышло семейство Люисов. - Я Алан Ходж, ведущий хирург и заведующий отделением в университетской больнице. Помощь была оказана полном объёме. Жизни ничего не угрожает. С вами поедет доктор Бенкси. Прошу отвезти пациента туда, куда она попросит, - объяснял он спасателю. - Вас поняли, спасибо за содействие, - ответил высокий и симпатичный спасатель, улыбаясь и протягивая руку. – Простите, а можно ваш телефончик? - Эм, - Алан зарделся. - Простите, молодой человек, но это наша с ним помолвка, - вмешался Конор, подойдя к ним. Он по-хозяйски обнял Алана за плечи. Ходж засмущался еще больше. Почувствовав это, Конор прижал его к себе крепче. - Прошу прощения, - разочаровался спасатель, попятившись к машине. - Но если у вас с женихом не сложится, то вы знаете, где меня найти. Алан увидел, как вена на лбу Конора надувается от ненависти. Его нужно было успокоить. - Прощайте, - с улыбкой сказал он, и Люис расслабился. Они проводили «Скорую помощь» взглядом. - Я хотел поговорить с тобой, - сказал Алан, выворачиваясь из объятий. - Я не хотел, чтобы ты узнал об этом именно так. - Ты все это время был так близко, - ответил Конор, приближаясь к нему. Он хотел что-то еще сказать, но его прервал телефонный звонок. Алан поднял трубку: - Да, Рафаэль? Он отвернулся от своего жениха и говорил с другом вполголоса. Конор смог услышать лишь «Ты шутишь?» и «Сколько у меня есть времени?». Когда звонок был окончен, Ходж снова повернулся к нему: - Я знаю, что ты и твои родители хотите объяснений. И они будут, но не сейчас. Жизнь одной девочки зависит от того, как быстро я приеду. Потому, прошу простить меня. Алан тут же побежал к дороге и стал судорожно ловить машину. Оставшийся стоять на месте Конор подумал, что он уедет от него сейчас навсегда. - Джей… Алан. Давай, отвезу я тебя? – спросил он. Ходж испытующе смотрел на него. Он пытался найти подвох, но видел лишь уставшую улыбку и рассеянный взгляд голубых глаз. Не угрозу. Поэтому он молча согласился. Конор тут же побежал на парковку, и через две минуты Алан сел в спортивную тачку и пристегнулся. Они в мгновение ока выехали на проезжую часть. Всю дорогу парни молчали. Одного тишина душила, другого - заставляла бояться все больше. - Алан, - решил нарушить тишину Люис. - Ты можешь ехать быстрее?! – повысив голос, ответил Ходж. - Но ты же сам говорил… - Мало, что я говорил! От того, как быстро ты едешь, зависит жизнь девочки! Так что просто дави на газ! Или, ей-богу, сам сяду за руль!!! Как же сильно отличался в этот момент тихий, скромный школьник от мужчины, который сидел теперь на соседнем сиденье и знал, что нужно делать. Время изменило Алана и, к счастью, он и Джеймс были одним и тем же человеком, в которого влюбился Конор. Машина увеличила скорость, и они добрались до пункта назначения за рекордные десять минут. Алан мгновенно выскочил из машины и побежал в больницу, а Конор кинулся за ним, совершенно не представляя, что будет дальше. Их встретила медсестра, у которой в руках был халат. - Доктор Ходж, операционная готова, - сказала она. - Отлично, - натягивая халат, пробурчал Алан. Он не видел Конора, который стоял как вкопанный. Тот в это время наблюдал, как строгий и серьезный доктор Ходж, а не его тихоня одноклассник или кроткий Джеймс, надев халат, забежал в лифт. Он не успел за ним и стоял у закрытых металлических дверей, пока не подошла Лекси. - Иди за мной! – крикнула она, быстро подходя к другому лифту. Он последовал за ней. - Лекси, я… - Оставь это при себе. Запомни одно. Я делаю все это для него. Ты должен увидеть и узнать, что натворил. Выйдя из лифта, они прошли в «партер» - это застекленная комната с видом на операционную. Там, как в учебной аудитории, стояли стулья и несколько телевизоров, где показывался операционный стол под разными углами. - Проходи, - сказала Лекси. - Что мы тут делаем? - Ты будешь смотреть, как твой жених спасает жизнь маленькой девочке. Пока он пересаживает ей сердце, ты послушаешь меня внимательно. Конор не мог произнести ни единого слова. Сквозь стекло он видел, как Алана одевают в хирургический халат, как он надевает перчатки. Рядом с ним стоял знакомый ему испанец. Его кулаки невольно сжались, ноздри раздулись, а голубые глаза потемнели. - Не смей, - сказала Лекси, будто чувствуя его ревность. Он посмотрел на нее все тем же злым взглядом, но быстро понял, что ее этим не напугаешь. - Не смей ревновать его к Рафаэлю. По сравнению с ним ты просто ничтожество. Люис внимательно следил за ее эмоциями. - Ты любишь этого испанца? - Может и так, но мои чувства сейчас не важны. Важно то, что ты присвоил себе человека, которого недостоин. - Что ты имеешь в виду? Она, схватив Конора за плечо с такой силой, на которую была только способна, повернула его к себе. Теперь ненависть извергали ее глаза. - Ты же помнишь, что случилось четырнадцать лет назад? Помнишь, в каком состоянии ты его бросил там!? - Помню и сожалею о сделанном. - А ты знаешь, что он любил тебя так сильно, что даже простил это? Ты знаешь, что ему пришлось пережить? Ты знаешь, что он сразу улетел в Лондон, где провел целый год под присмотром врачей, которые боялись за его жизнь и здоровье? Ты знаешь, что ты изуродовал его так, что пластическим хирургам пришлось сделать из него другого человека? Но это все еще не самое ужасное. Догадываешься, о чем я? Конор не отвечал. К его глазам подступили слезы, а руки задрожали. Он испытывал огромные сожаление и стыд, которые душили его. Он боялся спросить ее, но она ответила за него. - Он любил тебя все это время. Когда Алан понял, что, наконец, пережил всю боль, стал человеком, которым мечтал, и готов вернуться в Нашвилл, ты снова появился в его жизни. В добавок, совершенно в невменяемом состоянии ты сделал ему предложение, о котором он втайне мечтал так долго. Но вместо счастливой жизни, он все больше убеждался в том, какая ты тварь. - Лекси, я стараюсь измениться. Для него. - Ты менялся не для Алана, а для Джеймса. - Я любил Алана, но понял это поздно, и сейчас его не отпущу. - Попытайся. В его комнате сейчас стоят собранные его вещи. Он собирался тебе рассказать всю правду сегодня, но был уверен, что ты его выгонишь. - Тогда я даже рад, что все так произошло. - Так произошло, потому что так захотел Алан, а не ты. А теперь смотри, как твой будущий муж спасет другому человеку жизнь, и помни, что этого могло не быть, если бы я тогда не прибежала вовремя. Конор посмотрел на операционный стол. Он видел, как Алан переглядывается с Рафаэлем и коротко кивает ему. Тишину нарушали только писк аппаратуры и голос Алана. - Скальпель, - командует он и плавно подает руку медсестре, которая вкладывает в нее инструмент. – Понеслась, - прошептал он. Прочитав по движению губ, Конор узнал это слово. Он вспомнил, как один раз, проходя мимо музыкального класса, остановился, чтобы увидеть, кто там шумит. В кабинете сидел щупленький мальчик, который также произнес «понеслась» и начал играть. Тогда он впервые почувствовал, что испытывает к Алану чувства отличные от ненависти, но не смог принять это. Второй раз чувства обострились в случае с Бри, после чего его одолели ненависть и ревность. Оба раза чувства оставались недопоняты и обращались против них двоих. Но сейчас все было яснее голубого неба. Он восхищался тем, как Алан сосредоточен на девочке лет девяти. Он будто в руки взял волшебную палочку и, шепотом произнеся заклинание, рассек ей грудную клетку. Было много крови, но он не видел ее. Сосредоточенный и полностью погруженный в дело, Алан сейчас напомнил Конору, как тот выглядел, когда решал задачки по математике. Может быть, в нем «новом» осталось что-то от «старого»? Точно ясно лишь одно: большинство изменений произошло из-за него. - Ты сломал только его тело, - сказала Лекси, словно прочитав его мыли. - Его душа чиста настолько, что он даже не смог ненавидеть тебя, более того, он продолжал любить. Постоянно невзначай узнавал про тебя, как ты живешь. Мне было так противно, что он вообще тобой интересуется. Если бы не он, то ты бы уже давно лежал в гробу с пулей в голове, которую пустила бы я. Даже полиция бы не узнала правды. Как говорится, нет тела – нет дела. - Ты настолько сильно ненавидишь меня и Алека? - Я вас не ненавижу. Презираю, обвиняю, не считаю за добропорядочных людей, но не ненавижу. На это нужно тратить слишком много энергии. Я не хочу тратить столько сил впустую из-за вас. Но вы сделали непростительную вещь - отняли человека, которого я любила больше всего на свете. - Ты? - Не так, как ты, – отрезала она, отрицательно помахав указательным пальцем. - Когда мы с ним познакомились я поняла, что он станет крестным моих детей. - Как же мне стыдно. - Как и должно быть. Знаешь, какие парни в университете за ним ухаживали? Они были умнее, богаче и красивее тебя. Один даже был потомком лорда и добивался Алана полгода. Но он выбрал тебя. - Правда? - Да. Он дал согласие только тебе. И я надеюсь, что ты его оправдаешь. На этот раз есть кому его защитить. - Я обещаю… - Не надо мне ничего обещать, - прервала его Лекси. – Для меня твои слова ничего не значат. Ты слишком много натворил. Ты самый подлый, низкий и зажравшийся маменькин сынок. То, что ты сейчас пытаешься измениться - для меня пустой звук. Придет день, когда ты наиграешься Аланом и выкинешь его, как надоевшую игрушку. Я молюсь лишь о том, чтобы он это понял быстрее и бежал от тебя не оглядываясь. - Но я люблю его! - Не верю. Не зная, как еще возразить, Конор снова повернулся к операционной, где Алан вынимал сердце девочки. Тут же из холодильной камеры принесли контейнер с другим. Нежно взяв в руки орган, он аккуратно вложил его в грудную клетку девочки. Конор следил за плавностью движений рук его жениха, как тот с трепетом держит в руках зажим и смотрит только в одну точку – сердце девочки. Когда все артерии были перевязаны, по сердцу пустили разряд, и Конору показалось, что Алан не дышал, пока монитор не показал заветные зубцы сердцебиения. В операционной раздались аплодисменты. - С днем рождения, Сара! – крикнул Рафаэль. Хотя Алан теперь стоял к нему спиной, Конор почувствовал, как тот улыбается и радуется, будто ему подарили игрушку. Он продолжил свою работу над девочкой и не поднял головы, пока не наложил последний шов. Затем, положив инструменты, он отошёл от стола и сказал: - 2 часа 8 минут. Пересадка сердца проведена успешно. Алан обернулся и увидел за стеклом Конора, смотревшего на него, как на божество. Он лишь улыбнулся ему и ушел, незатейливо болтая с Рафаэлем. - Хочешь увидеть, ради чего он живет? – спросила Лекси. Конор только кивнул. - Иди за мной. Они вошли в большую комнату, где стоял автомат со сладостями и кофе. Это был зал ожидания. В обнимку на одном из диванчиков сидела супружеская пара. Женщина молилась, а мужчина молча обнимал ее. По ним было видно, что они уже давно потеряли покой и сон. Впалые глаза отца говорили, что он не мог есть, а красное от слез лицо матери – что та не может перестать плакать. Двери зала застучали, и, поправляя очки, вошел Алан. Он был в синем хирургическом костюме и в белом халате. Родители тут же подбежали к нему. - Что с ней, доктор Ходж? – беспокойно спросила мама. - Миссис и мистер Брениган, с Сарой все хорошо. Операция прошла успешно, и наблюдается положительная динамика, - ответил он. Миссис Брениган, не дослушав его, расплакалась, на это раз, от счастья. Она протянула руки к доктору Ходжу и обняла его. - Спасибо. Спасибо большое, - шептал отец. Той ночью они впервые за последние полгода спали спокойно… …Конор понял, ради чего стоило провести несколько часов в операционной. - Теперь все понял? Запомни этот момент, - сказала Лекси. Она посмотрела на Алана, который не видел их. Он рассказывал родителям о ходе операции и о последствиях. У нее запищал мобильник. - Запомни мои слова. Одна оплошность – и ты будешь лежать на столе в секционном зале морга. Девочку повезли в реанимацию. Мне надо ее понаблюдать. Лекси быстрым шагом удалилась. За ней, словно шлейфом, тянулась угроза. Конор смотрел ей в след и все думал о том, что поступи он много лет назад иначе, все было бы все по-другому. Возможно, они с Аланом успели бы даже расстаться или, того хуже, стать врагами. Все лучше, чем сделанное им. Из раздумий его вытянул голос: - Конор? Я думал ты уехал. - Алан, нам нужно поговорить. - Я знаю, что я тебе соврал. Свои вещи я заберу с утра, - поникнув, перебил он. – Я понимаю, что поступил отвратительно, и это всё в условия договора не входило. Теперь мне надо поступить правильно. - Алан. - А сейчас, пожалуйста, поезжай домой. Я и так испортил все, что мог. Прости. Конор подошел к нему и, притянув за талию, впился в его губы. На вкус они были чуть солоноватыми, видимо, от пота и как больничная пилюля. Пилюля, которую он хотел принимать каждый день. Алан не сопротивлялся. - Ты еще не понял? – сказал Конор, оторвавшись от него. – Я не собираюсь тебя никуда отпускать. Я тебя так давно и сильно люблю, что все это просто кажется одной большой сказкой. - Что скажешь родителям? - Моим? Правду! - А моей матери? Если она узнает всю правду, то ты не жилец, - горько усмехнулся Алан. - Придумаем что-нибудь. Поехали домой. Алан отстранился. - Я не могу. У меня еще работа. - Тогда я останусь с тобой. - У меня в кабинете только супернеудобный диван. Ты не сможешь на нем спать. Иди домой. - Я хочу остаться с тобой. Было видно, что Конор непоколебим, его решение окончательное и обсуждению не подлежит. - Тогда пошли. Алан отстранился и пошел чуть впереди. Конор догнал его и взял за руку. Тому было приятно, но он все равно отдернул свою руку и сказал: - Субординация. Люис улыбнулся, но еще больше его веселила пританцовывающая походка Ходжа. Он устал, но был безумно рад тому, как заканчивалась эта ночь. Пройдя по длинным коридорам, они зашли в кабинет. Он был небольшой, но в то же время очень уютный. В самом центре стоял стол, на котором аккуратно лежалаа целая кипа папок. У окна располагалась книжная полка, забитая до отказа литературой, а с другой стороны - темный диван. Персиковые стены отдавали теплом. Алан тут же сел за свой рабочий стол и, достав одну из папок, открыл. - Я немного проработаю, - сказал он. – Ты можешь прилечь на диван и отдохнуть. - А если ты захочешь отдохнуть? – спросил Конор. В первый раз его жених проявил заботу, что удивило Алана. Это результат перемен или это помутнение его рассудка после тяжелого дня? - За меня не переживай, - с улыбкой ответил Ходж. Люис прилег на маленький диван, который явно был ему не по размеру. Он смотрел, как Алан работал: усиленно что-то писал, иногда подходил к полкам с книгами, брал одну и читал на ходу, возвращаясь к своему рабочему креслу. Конор не заметил, как эта картина склонила его ко сну. Перед тем, как заснуть, он приоткрыл один глаз, чтобы убедиться в реальности существования Алана. В полудреме он почувствовал легкий ветерок – его накрыли пледом. Ему стало тепло от того, что о нем кто-то позаботился. Не его родители или сестра, а кто-то другой, кого он любит. Он осознал, что Алан заботился о нем не в первый раз. Лекси была права. Он свалился ему на голову на второй день его приезда, пока тот откачивал его от обморока после очередной попойки с Алеком. Во второй раз он о нем позаботился, когда приготовил ему кофе. Потом он вызвался приготовить вместе с Иди рождественский ужин, который был испорчен самим же Конором. Укрыв его пледом, Алан гладил его по белобрысым волосам. Утром Конор проснулся от запаха кофе, который стоял на рабочем столе. Он попытался встать, но неудачно. Боли в спине и в шее сковали его, не дав встать ни с первого, ни со второго раза. Только с третьего раза он поднялся на ноги и медленного доковылял до заветного напитка. Взяв стакан с ароматным еще горячим кофе, он увидел коробку с пончиками и записку: «На завтра - кофе и пончики. Я в учебном центре в кабинете 305, не теряй. P.S. Решишься прогуляться по больнице, возьми из шкафа халат и маску». У Алана был достаточно разборчивый почерк, будто он старался вывести каждую букву для своего Конора. И снова жест заботы, заставивший улыбнуться того. Как и посоветовал Ходж, он нацепил очевидно маленький ему халат и маску и, постаравшись не тревожить медсестер и врачей, по указателям на стене нашел учебный центр. К счастью, он оказался совсем близко, а в аудиторию №305 дверь была открыта. Оттуда доносился голос Алана, который говорил какие-то заумные вещи. Конор не стал заходить туда. Он увидел кафедру, где стоял Ходж и усиленно объяснял что-то залу, полному людей в белых халатах. Каждый из них внимательно слушал его и старался записать все записать. Писали даже на задних партах, где обычно с удовольствием досыпали опоздавшие. Алан с таким упоением рассказывал про резекцию желудка (единственное, что запомнил Конор), показывая что-то на слайде. - Ты не пройдешь? – шепотом спросил знакомый голос. Это был незаметно подравшийся Рафаэль. Люис напрягся. - Не хочу мешать, - спокойно ответил он. - Конор, так ведь тебя зовут? Рафаэль внимательно смотрел на молодого человека. Тот коротко кивнул. - Мы с тобой не с того начали. Меня зовут Рафаэль, - сказал испанец, протягиваю руку, которую Люис пожал. - Надеюсь на этот раз ты ее не заломишь за спину. - Ну, согласись, в прошлый раз ты был слишком груб с Аланом. Я просто защищал друга. - Наверное, я бы также поступил. - Слушай, я знаю, что ты сделал и что Лекси высказала тебе все свои мысли по этому поводу. Но все же я верю во второй шанс, тем более тебе его дал сам Алан. - Ты его любишь? – прямо спросил Конор. - Люблю, - сказал Рафаэль. Ноздри Люиса мгновенно раздулись от злости. Рафаэль засмеялся. - Успокойся, - сказал он, положив руку ему на плечо, которую не сбросили. – Я его люблю как друга или даже брата. Когда я приехал в Лондон, у меня не было никого. Алан и Лекси, когда я их встретил, стали моим якорем, который и привел меня в Нашвилл. - Лекси говорила, что ты был влюблён в него. - Ты не поверишь, но в Алана была влюблена добрая половина геев и бисексуалов университета. Я был лишь одним из них, но это была всего лишь вспышка чувств на фоне переезда в другую страну. Любить по-настоящему я начал совсем недавно. - Ты прав. Я натворил много делов, а еще мы действительно не с того начали знакомство. Я тоже тогда погорячился, ведь еще даже не хотел думать о том, что на тот момент Джеймс станет для меня чем-то большим, чем очередным случайным человеком в моей жизни. - Он не просто человек. Видишь этот зал? Сегодня суббота, и Алан разрешает не ходить на свои лекции. Но они все рано встают и едут сюда, чтобы послушать лекцию профессора Ходжа. - Он преподает? - Он один из ведущих специалистов в Лондоне и ведущий хирург-траснплантолог. Алан всегда брался за самые тяжелые задачи и выполнял их. Благодаря тебе он провел целый год в госпитале и на домашнем обучении и видел много смертей и безысходности в глазах больных, что повлияло на него. - Я правда сожалею об этом. - Хватит об этом сожалеть. Алан тебя давно простил. В конце концов, благодаря всему произошедшему он стал тем, кем является сейчас. Конор, твоей вины я не отрицаю, но и обвинять тебя не буду. Я уже говорил, что верю во второй шанс. - Лекси меня ненавидит. - Лекси смирится. Ей нужно время. - Со своим братом она до сих пор не разговаривает. - Она с ним не разговаривает потому, что с ним не о чем разговаривать. Она на него до сих пор зла, правда, но уже не так сильно. В аудитории послышался шум - слушатели начали покидать свои места. Кто-то подошел к кафедре, чтобы задать вопрос. Кто-то собирал свои вещи. - Давай отведу тебя в кабинет Алана? Мы сейчас здесь не пройдем, - сказал Рафаэль. Конор согласился, и они быстро пришли в кабинет Ходжа, где распрощались. Возможно, в далеком будущем они смогут подружиться. Конор сел на диван, на котором провёл всю ночь. Он решил насладиться импровизированным завтраком и взял один пончик, даже не заметив сразу, как дверь резко открылась и ураган-Алан влетел в кабинет. У него в руках была новая папка. - Оказывается, ты еще и профессор. - Доброе утро, - с улыбкой ответил Алан. Он не знал, как себя вести. Почувствовав это, Конор встал и подошел к нему. - Ты не против, если я тебя обниму? - Хм. Когда ты меня целовал раньше, то не спрашивал разрешения. Приняв это за согласие, он обнял Алана, уткнувшись носом в кудрявые волосы. - Прости меня за ложь. За то, что ты все узнал именно так, посреди помолвки. - Зато я сразу узнал о твоей жизни. Это лучше всяких подарков. - И что же ты узнал? - Что ты отменный хирург, великолепный профессор и просто добрый человек, который вечером укрывает пледом, а утром приносит кофе. Рядом с тобой я чувствую себя живее. Ходж обнял его в ответ. - Простишь меня когда-нибудь? Алан отстранился и пошел к окну. - Я любил тебя. Я полюбил тебя тогда, в школе, но не понимал этого. Когда ты разговаривал с Бри, я думал, она к тебе подкатывает. Когда ты ей мило улыбался то подумал, что ревную ее. Я ошибся. Только спустя месяц после твоего исчезновения я понял, что ревновал тебя. - Она просто хотела, чтобы я ей дал списать, и улыбался ей из вежливости. - Это не важно. Алан, я люблю тебя до сих пор. Все это время боялся узнать, где ты, как ты и жив ли ты вообще. Боялся тебя найти. Боялся, что ты меня возненавидишь. - Я тебя не ненавижу. Пытался, но не смог. - Алан. - Неужели ты не понял? Я тебя люблю так сильно, что терпел все твои выходки с Бри и теми стриптизёрами. Я простил тебе даже попытку изнасиловать меня и продолжаю ждать того дня, когда изменишься и станешь лучшим человеком, чем есть на самом деле. - Буду стараться. - Я люблю тебя. Я вижу, что ты сдержал, слово данное Джеймсу. Теперь же я хочу, чтобы ты дал слово Алану Ходжу. Обещай, что ты будешь тем прекрасным человеком, которого воспитывала мисс Иди. - Я обещаю. - Я же обещаю любить и ценить тебя. Обещаю радоваться твоему прогрессу и гордиться твоими успехами. Я обещаю быть тебе хорошим мужем. Алан с каждым словом подходил еще ближе, пока не встал к нему вплотную. Он потянулся к его губам. Целуя в ответ, Конор ощутил, что его губы в этот раз имели вкус лимонного чая. Немного терпкого, но все же такого страстного и долгожданного. - Ты же понимаешь, что мне еще придется все объяснить твоим родителям? - Думаю, они поймут. Будет много вопросов. - Мнда, Конор. - Что? - Тут такое дело, - отстранившись, неуверенно сказал Алан. – Алиса к нашему приезду могла уже рассказать им большую часть истории, если не всю. - Она все знает? Как давно? - Где-то месяц. - Как так получилось? - Поймала с поличным на звонке моей сестры и проследила за мной до больницы и университета. Мне пришлось во всем сознаться. - Ты все рассказал? - Нет. - Слава Богу, - облегченно выдохнул Конор. - Моя сестра все ей рассказала. - Алан! - Не злись, я не специально. Она бы все равно рано или поздно все узнала. Окончив на этом разговор, Алан пошел к своему шкафу, чтобы снять халат и переодеться во что-то более повседневное. К счастью, на работе на всякий случай всегда находилась его любимая футболка со «Звездными войнами» и потертые джинсы. Джеймсу пришел конец. Теперь он играл от своего лица. А Конор понемногу стал бояться возвращения домой. Однако, дороги назад уже не было – впереди ждала неизвестность.