Illustrations of Lying/Иллюстрации лжи

      Перед глазами Ацуши плясали красные пятна. В ушах звенело эхо выстрелов, шум отразился в черепе, будто пытался разделить его надвое. Прогорклый запах смерти заполнил его ноздри и соскользнул вниз, сдавив живот, что угрожало отторгнуть каждую кроху еды, которую он съел в этот день. Как бы он ни моргал, два тела у его ног не исчезли. Он не спал, но, наблюдая за окровавленными бейсбольными битами, которые выкатились из безвольных рук, он не мог поверить, что это было на самом деле.       — Ты в порядке, малыш? — проговорил незнакомец, но голос его был смутно знакомым. Ацуши слышал его не впервые с тех пор, как переехал в Йокогаму две недели назад. Он слышал его, когда ехал в поезде, когда соседний пассажир отвечал на телефонный звонок, слышал от человека в очереди позади него в магазине, когда покупал продукты. Это был тот голос, который кричал ему, чтобы он спустился, давая лишь секунду предупреждения, прежде чем мир Ацуши залился красным.       Мужчина положил руку на плечо Ацуши, и это движение заставило его броситься прочь от незнакомца, пока его спина не уперлась в стену переулка.       — Вы убили их!       — Да, мы сделали это. Ты должен поблагодарить нас, — это был второй незнакомец, но его голос также всплыл в памяти Ацуши. — Они бы избили тебя до полусмерти, если бы мы не вмешались.       Ацуши почувствовал, как его внутренности сжались, и он согнулся пополам, когда почувствовал подступающую рвоту.       Третий мужчина разговаривал по телефону, его голос Ацуши никогда раньше не слышал.       — Да, он жив. Его вырвало, но он не пострадал. Да, хорошо.       — Что он сказал? — спросил первый мужчина.       — Он едет, сказал оставаться на месте.       Ацуши закашлялся и вытер рот тыльной стороной перчатки. Его глаза слезились, но он все еще не мог ничего видеть, кроме красной пелены, которая накрыла его, когда пули пронзали тела нападавших. Его желудок слабо запротестовал при очередном воспоминании, но ему уже нечем было вырывать.       Чья-то рука схватила Ацуши за рубашку и ударила его спиной о стену. Мяукнув от боли, Ацуши попытался сосредоточиться на том, кому принадлежала эта хватка подобная тискам. В глазах потемнело, и он встретился со сверкающим взглядом парня или, скорее, мальчика примерно его возраста.       — Что делает тебя таким особенным, что Дазай-сан постоянно опекает тебя?       Ацуши ухватился за одно имя в вопросе, имевшее для него какое-то значение.       — Ты знаешь Дазая?       Хватка на его рубашке исчезла, и Ацуши с трудом поднялся на ноги. Мальчик с насмешкой повернулся к Накаджиме спиной и пробормотал что-то о том, что тот совершенно ничего не понимает. Ацуши направил взгляд к выходу из переулка, где два не-совсем-незнакомца стояли на страже. При взгляде в другую сторону показался тупик — уйти было невозможно.       Не имея других вариантов, Ацуши решил попробовать лучшее, что мог сделать в такой ситуации: получить ответы на интересующие вопросы.       — А ты кто?       Его вопрос был встречен молчанием. Очевидно, мальчик был слишком занят, чтобы обращать внимание на Накаджиму, подталкивая одно из тел носком ботинка. Ацуши был готов бросить это безнадежное дело, но услышал тихий ответ:       — Акутагава.       — Меня зовут Ацуши.       — Я знаю, кто ты.       Один ответ проложил путь к еще дюжине новых вопросов. Ацуши оглянулся на незнакомцев у входа в переулок. Несмотря на то, что они оба были старше, у него сложилось отчётливое впечатление, что Акутагава здесь главный. У него также сложилось впечатление, что Акутагава чувствует к нему неприязнь, но это не было чем-то незнакомым.       — Могу я пойти домой? — спросил он.       — Нет.       Тон Акутагавы не оставлял места для споров, и Ацуши прислонился к стене спиной, опустив глаза. Он должен был это предвидеть, а не верить в рай, в который, как ему казалось, он попал. Просторная квартира в красивом многоэтажном доме, щедрые деньги на одежду и продукты, тот факт, что его единственное правило — быть дома до темноты; Ацуши был не из тех людей, которые просто так получали такой подарок. Неудивительно, что все это было связано с определенными условиями, но он никогда не ожидал, что они будут пропитаны кровью.       Стук шагов раздался в переулке, и Ацуши поднял взгляд. Силы снова вернулись к обмякшим от страха конечностям, когда он узнал долговязое тело и каштановые волосы. Дазай двинулся прямо к Акутагаве, и Ацуши ожидал, что тот почувствует отвращение к крови и спросит, почему они убили этих людей. Вместо этого Дазай ткнул в ближайший труп своим ботинком, изучая его и на лице не было ничего, кроме презрения.       — Отчёт, — его голос был холодным и отстраненным, как будто смерть перед ним доставляла больше неудобств.       — Этот паршивец возвращался домой из магазина, когда эти двое попытались его ограбить. Они загнали его в переулок, и его «хвост» сразу позвал меня. Когда я прибыл, эти двое уже были мертвы — агенты позаботились об этих мужчинах прежде, чем они коснулись пацана.       — Его зовут Ацуши, научись пользоваться именем, — взгляд Дазая медленно соскользнул с мертвых тел и остановился на Акутагаве.       — Как будто этот засранец… — Акутагава усмехнулся, но остальная часть его предложения была прервана внезапным движением Дазая.       Расстояние между ними, казалось, сократилось в одно мгновение, и рука Дазая метнулась, хватая Акутагаву под челюстью. Его пальцы впились в кожу, он тянул мальчика вверх, пока Акутагава не стал балансировать на кончиках пальцев ног. Когда Дазай заговорил, его голос был мягким и спокойным, и это было абсолютно устрашающе:       — Тебе повезло, что он сейчас здесь, иначе я бы нашел время, чтобы напомнить тебе твое место.       Руки Акутагавы сжались в кулаки, но он не сдвинул их с места, оставив свисать по бокам, и даже не открыл рта, чтобы на это ответить. Щелкнув языком, Дазай позволил мальчику снова подняться на ноги. Все еще прижимаясь к стене, Ацуши страстно желал, чтобы земля поглотила его целиком, иначе ему придется столкнуться с незнакомой тьмой, запечатленной на лице Дазая. Когда Осаму повернулся к Ацуши, тьма рассеялась. В мгновение ока она сменилась усталой улыбкой:       — Ты в порядке, Ацуши-кун?       Накаджима осторожно кивнул. В приюте ему достаточно было неосторожного слова, чтобы разозлить одного из воспитателей настолько, чтобы получить наказание. Ацуши не был уверен, что именно может заставить Дазая относится к нему также, как к Акутагаве, но ему не хотелось бы узнавать.       Дазай пробежался по нему взглядом, проверяя на наличие травм. Когда он ничего не нашел, он развернулся на каблуках и пошел обратно по переулку. Ноги Ацуши двинулись сами по себе и понесли его мимо все еще яростного взгляда Акутагавы, обогнув тела на земле, к выходу из переулка, где все еще стояли два незнакомца.       — Вы оба закончили на сегодня, я жду письменный отчет завтра, — сказал им Дазай, проходя мимо.       — Да, босс.       Босс? Ацуши в замешательстве посмотрел на незнакомцев и Дазая. Люди, которые только что совершили убийство и которые, очевидно, следовали за ним в течение двух недель, работали на Дазая?       Человек, о котором идет речь, не обратил особого внимания на это обращение. Он открыл дверь ожидающего черного автомобиля и кивнул в сторону салона. Следуя безмолвной команде, Ацуши скользнул в машину и пристегнул ремень безопасности, когда Дазай сел после него.       Водитель посмотрел на них в зеркало заднего вида:       — Куда, сэр?       — Где-нибудь, где продают отядзукэ, — ответил Дазай, и его внимание переключилось на Ацуши. — Мы можем поговорить за ужином.

***

      Ацуши не должен быть голодным, не после того, что он увидел. Но его тело все еще не привыкло к трехразовому питанию, но он не может позволить хорошей еде пропасть даром. Запах зеленого чая и специй отогнал металлический привкус, следовавший за ним из переулка, и Ацуши молча проглотил первую миску отядзукэ. Когда перед ним поставили вторую тарелку, заказанную Дазаем еще до того, как прибыла первая, Ацуши замедлился. Он помешивал рис в тарелке палочками для еды, стараясь при этом осторожно наблюдать за Дазаем.       Дазай разговаривал по телефону с тех пор, как они приехали, даже не заказав себе поесть. Вместо этого он принимал звонок за звонком. Ацуши узнал несколько имён, которые он назвал: Чуя ​​и Акутагава, которых он встретил, и он слышал, как Дазай говорил о ком-то по имени Коё раньше. Также было упомянуто его собственное имя, и Ацуши даже не хотел догадываться, почему.       В конце концов, Дазай закончил разговор и положил телефон на стол:       — Я готов ответить на твои вопросы.       Это простое заявление резко противоречило буре замешательства в голове Ацуши, и он отвёл взгляд от Дазая. Из всех вопросов, которые у него были, он не был уверен, на какой из них он хотел бы узнать ответ первым. Что-то в поведении Дазая создавало у него впечатление, что он получит реальные ответы на свои вопросы сегодня вечером, а не расплывчатые, которые он получал с тех пор, как они встретились. Воспоминания о первом вопросе, от которого Дазай уклонился от ответа при первой встрече, вышли на первый план.       — Дазай, кем вы работаете?       — Я работаю в Портовой Мафии.       Палочки для еды выскользнули из пальцев Ацуши и загрохотали в его тарелке. Несмотря на то, что Накаджима прожил в Йокогаме всего две недели, до него успели дойти слухи о Портовой Мафии, и ничто в них не успокаивало. Дазай наклонился вперед и подпер голову рукой, изучая Ацуши полуприкрытыми глазами:       — Ну, технически я управляю Портовой Мафией.       — Ты что?       — Почему ты так удивлен, Ацуши-кун? Разве ты не веришь в мои способности управлять могущественной организацией? — пробормотал Дазай, надув нижнюю губу.       Дазай из переулка был кем-то, кого Ацуши мог вообразить управляющим самой опасной и пугающей организацией в преступном мире Йокогамы. Но тот, который в настоящее время дуется на него, сидя за столом напротив… Ацуши не был так уверен, что может представить, что он делает то же самое.       Он был избавлен от необходимости признать свои колебания, поскольку Дазай продолжил:       — Я фактически взял на себя организацию довольно недавно и столкнулся с сопротивлением со стороны некоторых группировок. Несмотря на то, что всего несколько человек знают, что ты связан со мной, лучше проявить осторожность, чем сожалеть. Поэтому я поручил нескольким подчинённым следить за тобой.       — Те… люди, которых они убили, они преследовали меня из-за этого?       — Я сомневаюсь в этом. Похоже, они искали легкую мишень, чтобы обокрасть. Но сделали плохой выбор.       Было небольшим облегчением узнать, что Ацуши не оказался в эпицентре борьбы мафии за власть:       — Я в Портовой Мафии из-за тебя?       Его вопрос был встречен смехом.       — Нет, это не так. Ты слишком большой секрет, чтобы быть частью организации. Кроме того, не думаю, что у тебя хватит смелости заниматься нашей работой.       Это было преуменьшением, если судить по тому, как он отреагировал на произошедшее в переулке. Тем не менее, если Дазай не ожидал, что Накаджима будет работать на него, чего он от него хотел? Ацуши не мог себе представить, что кто-нибудь усыновит его из приюта по доброте душевной, не говоря уже о главе преступной организации.       На ум пришла другая часть их первого разговора, и он сказал:       — Когда мы впервые встретились, ты сказал, что у меня есть талант, но ты никогда не говорил мне, какой именно.       Дазай ухмыльнулся.       — Ты никогда не спрашивал.       Ацуши был уверен, что даже если бы он спросил в тот день, он бы не получил прямого ответа. Дазай умел избегать того, о чём не хотел говорить.       — В тот день, когда ты привез меня в Йокогаму, ты оставил меня с Чуей, потому что сказал, что тебе нужно быстро встретиться. Чуя сказал мне, что ты сошел с ума. Я ему не поверил.       — Теперь ты ему веришь?       Он откусил кусочек от еды и задумчиво начал ее жевать:       — Ну, ты сказал, что Чуя работает с тобой, а это значит, что он на самом деле работает на тебя в мафии. Зачем ему работать на тебя, если он считает тебя сумасшедшим?       Одна бровь приподнялась:       — Послушай, Ацуши-кун, что случилось с тем застенчивым сиротой, которого я подобрал две недели назад?       Он никуда не ушел, потому что Ацуши некуда было идти, некуда бежать. Единственная часть его прошлого, о которой он хорошо помнил, это место, куда он никогда не хотел возвращаться. Дазай, которого он видел в переулке, полностью отличался от доброго незнакомца, который увез его из приюта в красивое местечко в Йокогаме. И Накаджима понятия не имел, какой из них настоящий, а какой — маска. Ацуши никогда никого не боялся больше, чем Дазая, которого он увидел в переулке, но… Ацуши пережил самое худшее, что мог устроить для него приют. Если то, с чем он сегодня столкнулся, хоть немного лучше, чем его прошлое, с Ацуши все будет в порядке. Если дело обстоит хуже, он должен узнать обо этом как можно скорее. Дазай выпрямился на своем месте, его глаза вспыхнули от понимания, как если бы он прочитал все эти мысли, которые крутились в голове Ацуши.       — В этом мире есть люди со сверхъестественными способностями. Я один из таких людей, — Ацуши моргнул и открыл рот, чтобы спросить, действительно ли Дазай может читать его мысли, но он продолжил. — Ты тоже один из тех людей.       — Я?       — Да ты. Я хочу научить тебя контролировать свои силы, прежде чем они лишат тебя всякого шанса на счастье.       Ацуши нахмурился.       — Я не знаю, каковы мои способности, и есть ли они на самом деле. Почему ты хочешь помочь мне с ними?       — Портовая Мафия занимает всё моё время, но это скучно и предсказуемо. С тобой гораздо веселее, Ацуши-кун, — пожал плечами Дазай.       Дазай вытянул руку над столом, и Ацуши смог разглядеть лишь края вездесущей повязки; он задавался вопросом, наберется ли когда-нибудь смелости спросить Дазая, почему он всегда носит эти бинты, и пожал протянутую руку. В его голове вспыхнуло предположение, будет ли ответом та же причина, по которой он стал носить черные перчатки каждый день: скрыть шрамы, которые он больше никогда не хотел видеть.