Illustrations of Lying/Иллюстрации лжи

      К тому времени, когда слухи о противостоянии между Акутагавой и Ацуши дошли до Чуи, прошла почти неделя. У Чуи сложилось отчётливое впечатление, что он вообще не должен был знать об этой битве. Дазай мог бы держать его в неведении, если бы Чуя не заметил у Акутагавы синяк вокруг правого глаза. Когда Накахара загнал Рюноскэ в угол по поводу его фингала, ответом ему был пристальный злой взгляд и расплывчатое бормотание о стычке с Агентством. С этим совершенно бесполезным ответом Чуя провел несколько свободных часов ночью, выискивая информацию от тех, кто мог знать, что произошло. Спустя пару часов после полуночи, сложив общую картину происходящего, он ворвался в квартиру маньяка-суицидника.       Ожидаемо, Дазай еще не собирался спать. Он сидел за кухонным столом перед открытым ноутбуком, держа в руке стакан виски. Он поднял голову и поймал взгляд Чуи.       — Чуя! Я только что видел тебя в штаб-квартире! Ты так сильно скучал, что тебе было необходимо сразу же прийти ко мне? — Дазай расплылся в сияющей улыбке.       — Почему ты не сказал мне, что отправил Акутагаву за Ацуши? — рявкнул Чуя, не в настроении для странных выходок Дазая (не то чтобы он когда-либо был в настроении, но сегодня был особенно плохой день для этого).       — Хммм, я не говорил? Должно быть, это вылетело у меня из головы.       — Правда? Это вылетело из головы до или после того, как ты избил Акутагаву? — Чуя не позволил Дазаю так легко оправдаться. — Я поспрашивал, и, очевидно, они были в шаге от того, чтобы убить друг друга. В твоей взбалмошной голове был конкретный план, или ты просто вел себя как ублюдок?       — Я хотел помочь силам Ацуши выйти наружу, чтобы моя ловушка сработала, — Дазай сделал глоток виски, небрежно пожав плечами.       — Однажды Акутагава убьет тебя, — пробормотал Чуя, — ты не можешь так обращаться с людьми без последствий.       — Он для меня такая же угроза, какой я был для Мори, я просто должен оставаться на шаг впереди.       По иронии судьбы, именно Дазай убил Мори. Чуя смутно задавался вопросом, не было ли все это просто еще одним тщательно продуманным планом самоубийства.       — А что, если ты этого не сделаешь?       — Я умру, — ответ был пустым. Пустота была тяжелой, она становилась ощутимее в голосе Дазая с тех пор, как ушел Ацуши. Почти сразу же, как Накаджиму перевели в Агентство, Дазай словно покрылся льдом, и Чуя старался не принимать влияние ребенка на свой счет.       — Тебе удалось травмировать джинко и унизить Акутагаву. Ты действительно сделал что-то полезное? — отогнав эти мысли подальше, продолжил он.       — Семь миллиардов йен.       Чуя замер как громом пораженный.       — За Ацуши? Почему?       — Я бы хотел это выяснить. Награда за его голову была назначена через два дня после инцидента в переулке. Она была объявлена Гильдией. — Дазай поднялся со своего места. — Я связался с организацией и договорился о времени доставки. Очевидно, у них есть корабль, поэтому они имеют возможность избегать физического присутствия на территории Японии.       Гильдия. Даже Чуя слышал лишь слухи о существовании организации в Северной Америке; об их размахе и силе ходили легенды. Даже Дазаю было бы трудно столкнуться с ними лицом к лицу.       — Ты собираешься просто передать Ацуши и забрать деньги? — спросил Чуя, намеренно не обращая внимания на то, как Дазай неторопливо идет к нему через комнату.       — Конечно, нет. Я просто хочу знать, с кем имею дело. — Ответил Дазай. — Я уже подобрал участников миссии. На ней я сообщу представителю Гильдии, что Ацуши-кун не продается.       Любой слух о Гильдии, доступный Чуе, указывал на неприятное окончание подобной встречи. Одной рукой Дазай скользнул на его талию, и Чуя рассеянно позволил притянуть себя ближе, обдумывая представленный сценарий. Никто из его людей не упомянул про подобную операцию, и он бы знал, если бы Дазай мобилизовал отряд Черных Ящериц. Планировал ли он послать отряд рядовых и спрятать огневую мощь для подкрепления?       — Когда Гильдия обидится на твое заявление, как мы будем вытаскивать наших людей?       — Вытаскивать?       — Да, сделать что-то, чтобы спасти наших людей с корабля.       — Как они спасутся, после передачи моего сообщения, зависит от них. — Дазай наклонил голову. Бесцеремонный ответ оставил горький привкус во рту Чуи.       — Это работа-самоубийство!       — Я уже обсудил план с отрядом. Они все заверили меня, что это не проблема и что они готовы умереть за дело Портовой Мафии. — Чуя нахмурился в ответ на это.       — Это не значит, что они должны, если им не придется этого делать, ты, двуличный ублюдок! — Рука на его талии слегка напряглась, и Чуя вырвался из хватки Дазая. — Я не прикасаюсь к человеку, который разбрасывается жизнями своих людей, и будь я проклят, если я помогу отдать этот приказ.       — И что ты будешь делать? Остановишь меня? Я твой босс, Чуя. — Ответ был тихий, сказанный почти шепотом, и если бы Чуя стоял немного дальше, он бы его не услышал.       Были времена — на самом деле, большинство из них, — когда Накахара мог послать Дазая к черту и обратно, а в ответ получить только веселый смех. Были и другие моменты, когда тьма, обычно скрытая во взгляде Дазая, угрожала поглотить Чую целиком. За последние четыре года число таких случаев постепенно начало увеличиваться, но с уходом Ацуши казалось, что что-то постоянно таилось под кожей Дазая. Накахара никогда не горел желанием узнать, как выглядел Осаму, когда его охватывала эта тьма, но сегодня Чуя отказался поддаваться страху.       — Да, ты мой босс. А я твой второй. Четыре года назад Дазай, за которым я согласился следовать, сказал мне, что хочет, чтобы кто-то противостоял ему. Это я говорю тебе, что ты, блядь, не в своем уме. Если тебе это не нравится, найди нового второго… и найди кого-нибудь другого, кто будет твоей постоянной игрушкой.       Единственный глаз Дазая сверкнул на партнера. На мгновение Чуя задался вопросом, не подтолкнул ли он Осаму к краю. Вдруг он, наконец, довел Дазая до того яростного состояния, в котором он был в ночь убийства Мори. Секунды шли, и только их дыхание нарушало напряженную тишину.       Когда Чуя задумался, не нужно ли ему вызвать подмогу, Дазай фыркнул:       — Ты заноза в моей заднице, чиби.       — А ты кусок дерьма, скумбрия. — Чуя без раздумий ответил на прозвище.       Губы мужчины напротив растянулись в кривой усмешке, и он сунул руки в карманы:       — Я сам пойду на встречу. Судя по тому, как они действуют, было бы не в их характере — убить меня без какого-либо плана.       — Черта с два ты поднимешься на корабль Гильдии без прикрытия.       — Я не собирался, — усмешка Дазая превратилась в ухмылку, и он промурлыкал, — Я упоминал, что в последнее время ты предсказуем?       Когда Дазай был просто ни на что не годным напарником Чуи, он, вероятно, вознаградил бы его быстрым ударом под дых. Теперь Накахара ухмыльнулся и покачал головой, просто радуясь, что они каким-то образом предотвратили настоящий скандал.       — Я ненавижу, когда ты так делаешь, — ответил он.       Дазай протянул руку к Чуе и на мгновение заколебался, как будто не был уверен, отдернется ли Чуя от нее снова, прежде чем в шутку дернул за прядь рыжих волос:       — Если ты так ненавидишь это, перестань быть предсказуемым.       — Скажи, Дазай… — Чуя замолчал, не совсем уверенный в том, как правильно сформулировать свой вопрос, не желая упустить возможность задать его, пока Дазай был в хорошем настроении. — Почему джинко так важен для тебя?       — Важен для меня? — повторил Дазай.       — С тех пор, как он ушел, ты ведешь себя странно. Во всяком случае, более странно, чем обычно. — Пожал плечами Чуя.       — Страннее, чем обычно.? Серьезно? — Дазай нахмурился, обдумывая фразу.       — Ты не заметил?       Ответа не последовало, молчание само по себе было ответом. Дазай не заметил, как стал более раздражительным или насколько безжалостнее стали все его миссии за последние три недели без Ацуши. Чуя полагал, что большинство людей из Портовой Мафии тоже ничего не заметили, но для него это было ясно как белый день.       — Я полагаю, Ацуши-кун напоминает кого-то, с кем я когда-то был знаком… старого друга. — Мягкость голоса Дазая вызвала у Чуи неуверенность в том, что слова вообще предназначались для чужих ушей. Дазай смотрел сверху вниз на Чую, но взгляд был расфокусирован, будто смотрел на другого человека в совершенно другое время. — С тех пор, как он узнал, что я делаю, он никогда не жаловался и не критиковал меня, когда я тренировал его, он всегда был непреклонен в том, чтобы избегать убийств. Но на той неделе, когда он напал на Акутагаву, я бы не удивился, если бы один из них погиб, потому что Ацуши пришел в ярость из-за того, что его друзья из Агентства пострадали. Это похоже на призрак моего прошлого.       У Чуи перехватило дыхание. Было в словах Дазая что-то бесспорно уязвимое. Накахара даже не мог представить, что Дазай способен чувствовать нечто подобное. Он потерял дар речи. Мягкая нотка раскаяния в голосе Осаму тронула эмоции, которые Чуя изо всех сил старался затолкать в глубины своей души, но сейчас он не мог не услышать эхо одной из этих эмоций. Он с трудом подбирал слово для обозначения этой эмоции… было ли это страстное желание? Было ли это то, что чувствовал Чуя? Было ли это чем-то особенным, к чему Дазай мог иметь отношение?       Дазай моргнул, и его взгляд на долгое мгновение сфокусировался на Чуе, широко раскрытый и удивленный, прежде, чем все эмоции превратились в его фирменную озорную ухмылку.       — Почему ты спрашиваешь, чиби? Ты ведь не ревнуешь, правда? Даже несмотря на то, что Ацуши-кун легко превосходит тебя ростом, манерами, темпераментом и…       — Есть ли в этом какой-то смысл? — Чуя со вздохом прервал его.       — Он немного молод для меня, — закончил Дазай.       — Это все?       — Напрашиваться на комплименты неприлично, моя маленькая мафия. Ты закончил меня ругать? — смеясь, ответил Осаму.       — Пока, да. — Чуя едва успел произнести эти слова, прежде чем Дазай поцеловал его. Накахара подавил смущенный смешок и позволил Осаму провести их обратно к столу.       Чуя предположил, что его упрек методам Дазая был бы более эффективным, если бы он немедленно вышел из квартиры, но он не мог заставить себя оторваться от ловких пальцев дважды за одну ночь.

***

      — Ранпо-сан!       Услышав свое имя, Ранпо моргнул, открыл глаза и повернулся на стуле по кругу лицом к остальной части комнаты. Ацуши стоял прямо перед ним, слегка переминаясь с ноги на ногу. Нервный. Тревожный. Что-то скрывает. Это всегда один и тот же набор слов, который мелькал в голове Ранпо всякий раз, когда Ацуши общался к нему — тут даже не нужна была его способность, чтобы рассказать многое. В конце концов, каждый раз, когда Ранпо находил время, чтобы задуматься, о чем так беспокоится новенький, его отвлекали.       — Здесь две леди, которые хотят поговорить с вами, — проговорил Ацуши.       Ранпо перевел взгляд на дверь, на этих девушек. Младшая из них была слишком молода, чтобы называться леди — одиннадцать? двенадцать? — ее бледно-голубые глаза лениво скользили по комнате. Она цеплялась за руку другого посетителя, на этот раз это была молодая женщина. В то время как девочка была легко проигнорирована, словно пустое место, женщина была… интересной. Ярко-зеленые глаза были устремлены на Ранпо через всю комнату, ее взгляд был непоколебимым — умным. Наблюдательным… хитрым?       — Леди хотели узнать, могут ли они обсудить свое дело с вами за обедом, они угощают.       Даже если бы молодая женщина не была такой очаровательной, бесплатной еды было бы достаточно, чтобы Ранпо согласился..       — Хорошо! — воскликнул Рампо, вскочив со стула.       — Тебе не нужны подробности? — произнес сбитый с толку Ацуши, бросившись вслед за ним.       — Нет, — с ухмылкой произнес Ранпо и остановился прямо перед девушкой, — пошли, мисс!       Женщина улыбнулась, радость осветила ее лицо и остановилась прямо перед глазами, в которых искрилось озорство. Она вежливо поклонилась Ацуши и пробормотала слова благодарности прежде, чем повернуться и первой спуститься по лестнице в кафе под агентством.       Как только они уселись, она сделала заказ для себя и своей спутницы, а затем предложила Ранпо выбрать из меню все, что привлекло его внимание       Щедрая. Равнодушная к деньгам. Пытается произвести впечатление. Опасная.       Ранпо моргнул от последней мысли, промелькнувшей в его голове. Перед ними поставили заказ. Судя по всему, женщина выглядела не более угрожающей, чем девочка, прижавшаяся к ее боку. Она была среднего роста и телосложения и не носила оружия. Несмотря на то, что Ранпо прекрасно говорил по-японски, он уловил намек на британский акцент. Волосы женщины были ярко-красного цвета, мягкими локонами падали ей на спину и были убраны с глаз белым бантом. Все в ней было обычным и обезоруживающим — намеренно ли это?       — Меня зовут Амелия, — сказала женщина, — это моя подруга Мэри.       Мэри подняла глаза и на мгновение встретилась взглядом с Ранпо, прежде чем вернуться к еде.       — Надеюсь, вы не против моего желания обсудить этот вопрос за пределами Агентства, если этот разговор услышат не те люди, кто знает, что может случиться. Тема… деликатная.       Деликатная? Государственные дела? Нет, она не ведет себя официально. Заговор против агентства? Если бы это было так, у нее не было бы желания разговаривать со мной. Мафия?       — Шпионить за Портовой Мафией — опасное занятие. — Пробормотал Ранпо.       — Вы безусловно оправдываете слухи. — Амелия улыбнулась, — Я знаю, что это опасно, но могу о себе позаботиться. Я хочу знать что-нибудь о нынешнем боссе, о том, как он пришел к власти. Я слышала, что в организации некоторое время царили беспорядки, потому что уход предыдущего босса был очень неожиданным. Вы знаете, что побудило нынешнего босса прийти к власти?       Ранпо нахмурился от того, насколько конкретным был вопрос. Это была дискуссия, которую сотрудники Агентства много раз поднимали четыре года назад в разгар внутреннего конфликта мафии. Хотя Ранпо никогда не видел причин вносить свой вклад, он, безусловно, был посвящен в достаточное количество домыслов и являлся свидетелем достаточного количества конфликтов мафии, чтобы составить великолепную теорию. Однако…       — К чему вам эта информация?       — У меня есть… источники, которые предполагают, что босс нестабилен, но я хочу услышать ещё одно мнение. Я уверена, мне не нужно говорить вам, насколько опасен сумасшедший босс мафии.       Она рассказала не все, это было очевидно. Но Амелию было, на удивление, трудно читать. Даже не активировав свою способность, в разуме Ранпо пронеслись миллионы вариантов того, кем она была и что планировала. Каждая возможность была столь же вероятна, как и предыдущая, это означало, что они были одинаково маловероятны.       Тем не менее, задача изучить тайну четырехлетней давности и довольство от того, что его желудок приятно набит, заставили Ранпо отбросить осторожность.       — Чем бы вы ни занимались… Не навредит ли это Агентству? — спросил он.       — Любой, кто зовет Агентство своим домом, останется невредимым, даю вам слово. А ты, Мэри?       — Мы обещаем. — кивнула Мэри.       Серьезность обоих ответах была убедительной, и Ранпо с ухмылкой снял очки.       — Посмотрим, что я могу сделать.