Симфония покоя

      Адриан стал чаще гулять по ночному Парижу в образе Кота Нуара. Он считал сие занятие романтичным, но находил в происходящем долю иронии: снова несчастный «кот» проводит ночи абсолютно один и никто не захочет согреть его сердце. Юный Агрест вспоминал, как часто он любил убегать: убегать от отца, от своих проблем, от безжалостных мыслей, которые навязчиво твердили ему одно и то же: «Ты не добьёшься Ледибаг. Она никогда не будет твоей».       Когда Адриан оставался в комнате наедине с самим собой, он чувствовал себя запертым в клетке. Так было всегда: сначала его контролировал строгий отец, а сейчас ему покоя не давало его разбитое сердце, которое побаливало каждый раз при мыслях о Ледибаг. Адриан не любил быть в своём обычном облике: когда он возвращался в свою скучную жизнь юноши-подростка, он чувствовал, как уверенность его покидала и он становился печальным парнем, безнадежно мечтающим о внимании своей возлюбленной. Однако стоило Адриану перевоплотиться в Кота, он преображался не только снаружи, но и внутри. Он обретал независимость, а вместе с ней и силы, и Кот Нуар чувствовал, что способен покорить целый мир. Весь Париж был как на ладони. Кот Нуар очень любил прыгать по крышам городских домов и многоэтажек, озираясь по сторонам, наслаждаясь своей свободой. Только душа по-прежнему болела, ведь Ледибаг, идеальная героиня, девушка его грёз, оставалась все такой же холодной.       Ни цветы, ни флирт, ни прямые намеки Кота — ничто не могло растопить сердце Ледибаг. Кот Нуар хотел приблизиться к своей леди, хотел понять, как подступиться к ней и почему она никогда не отвечала взаимностью. Неужели тот, в кого она так влюблена, превзошёл Кота во всем? Кем был этот соперник, о ком были все мечты Ледибаг?       Гордость Нуара была задета, а вместе с ней ревность пробуждала в нем агрессию. Его сны, далеко не приличного характера, мучили Кота, посмеивались над его тщетными попытками добиться Ледибаг. Кот запутался и не знал, чего хотел: пожелать счастье горячо любимой девушке или почувствовать ее на вкус, забыться в ней, снять с неё маску, воссоединиться с той, кого он так давно жаждал. По ночам эти безумные эмоции сменяла печаль: Кот Нуар убегал от мыслей в темноту Парижа, ища утешения в одиноких переулках, поглядывая на городские фонари, подавляя в себе горькие чувства.       В одну из таких ночей, когда Кот Нуар пытался убежать от самого себя, он увидел Маринетт. Смутно припоминая, как однажды они вдвоём проводили вечер на ее балконе, он не удержался и заглянул к ней. Он искал поддержки, отчаянно пытался найти помощь, и у него получилось. Принцесса радушно встретила его: казалось, именно его визита она ждала больше всего.       Кот Нуар помнил, что они долго разговаривали. Ему не хватало человека, с которым он мог бы разделить свою боль; герою Парижа нужен был собеседник, который бы выслушал его и смог бы понять все его терзания — хотя бы на одну ночь. Маринетт была такой: будучи доброй и нежной, она протянула к нему руки, чтобы обнять, и Кот Нуар утонул в запахе ее волос и парфюма, почувствовал приятное тепло, разливающееся по его телу от ласковых прикосновений девушки. Кот Нуар так давно искал утешения, что понял — вот оно, его спасение; в этих глубоких васильковых глазах, в этих шелковистых волосах, в этой нежной бледной коже с еле заметными веснушками. Последним, что хорошо запомнил Нуар, были ее розоватые губы; он поцеловал девушку с кукольной внешностью, чьё сердце могло растопить весь лёд на свете.       Маринетт была горячей и очень желанной — на Кота нахлынуло возбуждение. Он повалил подругу на пол, где начал ее раздевать, отдаваясь своим эмоциям. Стоны девушки, активно отвечающей на его ласки, вскружили ему голову: Кот Нуар полностью растворился в ней и в этой ночи, забыл и больше не вспоминал до утра о своём разбитом сердце, о Ледибаг, о своей второй жизни. Тогда для него существовала только Маринетт и ее губы: нежные губы, которые хотелось целовать, кусать, касаться языком. А когда он притронулся к чувствительной груди девушки, Кот Нуар понял, что больше не может совладать с собой: напряжение внизу живота мучительно давало о себе знать. Он хотел Маринетт, жаждал ее, подчинялся ее власти над своим телом. Волнующее приятное ощущение — позабыть обо всем на свете, отдаться той, кто может вывести его из темноты и спасти от тревожных мыслей.       Мольбы девушки сводили с ума Нуара. Оказавшись на ее кровати, Кот Нуар понял: теперь она управляет им. Даже испытывая невыносимое возбуждение, он старался доставить удовольствие только Маринетт: ее тело приятно изгибалась под ним, пока Кот Нуар проводил пальцами от ее рёбер до живота, а потом чуть ниже он вошёл в нее, прислушиваясь к партнерше, ставя ее желания превыше своих. Кот Нуар скрылся от Парижа и от всего мира: ему хотелось соединиться с Маринетт и больше не выходить на связь ни с кем. Кот Нуар наконец-то нашёл свой покой, когда она позволила ему слиться с ней воедино.       После Кот помнил, что пытался восстановить дыхание, смотря на лицо Маринетт. Странная мысль подкрадывалась в его голове: почему он раньше не замечал, как сильно она ему необходима? Кот Нуар ощущал, что его жизнь больше не станет прежней: теперь, попробовав ее губы на вкус, он не сможет больше представить свое существование без этих безумных ночей. Коту нужно было время, чтобы все осознать и принять; Маринетт, его одноклассница и близкая подруга, сможет затмить все мысли о Ледибаг. Он ушёл, поцеловав ее на прощание, и был бесконечно благодарен девушке за предоставленный шанс забыться в ней.       Неделю Кот провёл в раздумьях, по вечерам наблюдая за Маринетт издалека. Он не хотел за ней следить, но ему нужно было узнать, как живет его спасительница. Теперь Нуар понимал, насколько это было глупо — столько лет проучиться с ней в одном классе, называть ее своим близким другом, но только сейчас осознать, насколько искренней и чувствительной Маринетт могла быть. Он не мог вернуться к ней без цветов: блудный «кот» чувствовал вину за то, что подглядывал и оставил ее одну после всего того, что между ними случилось. Розы, ослепительно красивые, предназначались для той, кто смог оживить Нуара, дать ему поделиться своей болью, позволить ему понять, что он не одинок и что он нужен ей. Теперь Кот Нуар мог проводить с Маринетт все своё свободное время: он мог дальше целовать ее пленительные губы, пока девушка проводила руками по его телу, мог дальше слышать ее заразительный смех и улыбаться ей в ответ, мог проводить ночи с ней, делясь мечтами и своими планами на будущее. Кот Нуар наконец-то почувствовал, что может создать с кем-то такую крепкую связь, о которой всегда мечтал, и он был очень рад, что в этой связи была его Маринетт.       Теперь не только Кот Нуар понял, какой на самом деле являлась Маринетт Дюпен-Чен: Адриан тоже стал тянуться к своей однокласснице. Он не мог не заметить, что Маринетт до сих пор смущалась при нем, и его это забавляло. Она была стеснительной в обычной жизни, но с Котом Нуаром девушка становилась совсем другой — яркой, желанной, обольстительной. Адриан пытался к ней приблизиться в школе, но Маринетт словно убегала от него: он позволил себе хотя бы понадеяться, что Маринетт думает о другом человеке и не хочет ни с кем сближаться, кроме Кота Нуара. Раньше Адриан всегда осознавал, что он ведёт двойную жизнь, но теперь с той самой ночи, которую он впервые провёл с Маринетт, он четко ощущал эту грань между ним и Котом Нуаром: обаятельный и свободолюбивый Кот Нуар не стоял и рядом с застенчивым Адрианом. Он не мог точно сказать, какие чувства он испытывал к такой непростой ситуации теперь, когда ему приходилось перевоплощаться и обманывать друзей, скрываясь за маской Кота Нуара. Однако Адриан точно понимал, что он сильно привязался к Маринетт, будучи не только героем, но и парнем с непростой судьбой.       Часто Адриан хотел поговорить с Маринетт в школе, намекнуть, что он совсем другой человек, не тот, кого она видит каждый день, а тот, кого она обнимает почти каждую ночь. Он ощущал вину, и он хотел бы рассказать ей всю правду, но сильно боялся, что его отвергнут. Теперь, когда Адриан задыхался без Маринетт, он боялся ее потерять. Ведь когда ее не было рядом, его боль напоминала о себе: Ледибаг по-прежнему оставалась частью его жизни, и он отчаянно пытался подавить свои чувства к ней.       Если Маринетт была тёплой, как солнце, то Ледибаг оставалась неизменно холодным айсбергом. Кот Нуар пытался вести себя с ней непринужденно, все так же опуская свои шутки, не забывая про свои любимые каламбуры, но внутри него бушевала буря эмоций, стоило ему оказаться рядом с Ледибаг. Она оставалась девушкой его грёз и главной причиной его страданий. Чем теснее был их контакт, тем болезненнее Кот Нуар переносил каждую встречу, когда они бок о бок сражались со злом. Но Кот ничего не мог поделать: он любил Ледибаг, они были напарниками, однако, пока Маринетт способна была облегчить его боль, он был готов продолжать бороться. Но все же Коту Нуару пришлось принять горькую правду: Ледибаг лучше оставаться недоступной. Ведь рядом была та, кто ждала его каждую ночь.       Чем больше Кот Нуар сближался с Маринетт, тем сильнее он удивлялся тому, как они с ней были похожи и как сильно в то же время различались с Ледибаг. Последняя, как и Маринетт, была ярким светом: но если Ледибаг была способна убить этим светом, то Маринетт могла только согреть. Ледибаг оставалась недостижимой, далекой мечтой, а Маринетт стала прекрасным лучом надежды и любви, которую у юного Адриана отняли так рано: когда он потерял мать и лишился верного друга в лице своего отца, нынче такого жестокого.       Кот задавался вопросом, почему он раньше не замечал сходства между Маринетт и Ледибаг. Их волосы, их глаза, их смех и улыбка... Адриан стал только догадываться, хотя не мог себе в этом признаться: сережки Ледибаг, могущественный талисман удачи, очень напоминали те самые «старинные» сережки в ушах Маринетт, которые он любил покусывать. Могло ли быть так, что все это время Адриан был влюблён в свою одноклассницу? Неловкая и стеснительная Маринетт действительно являлась чудесной и неповторимой Ледибаг?       Кот Нуар стал чаще замечать за собой, что сережки Ледибаг манили его. Нередко они в бою находились в близком контакте: подай руку — и Кот Нуар мог бы снять с неё украшение и узнать, кто же скрывается за маской идеальной героини. Но Кот никогда бы так не сделал: он не смог бы подорвать доверие Ледибаг, даже если речь идёт о его боли. Кот Нуар продолжал ценить их дружбу и не смог бы пожертвовать ею ради правды. В конце концов, необязательно же, чтобы Ледибаг оказалась именно Маринетт! В Париже много прекрасных девушек с такими же прекрасными волосами и глубокими голубыми глазами... ведь так?       Хоть и Кот Нуар не знал всей правды, одно он знал точно: ему нужна была Маринетт. Он заряжался ее энергией, не высыпался ради неё, навещал так часто, как мог, только чтобы снова дотронуться до ее кожи, снова пересчитать ее родинки, провести языком от ее живота до ее манящих бёдер. Была ли это любовь, Кот Нуар не мог сказать, но он был точно уверен, что стал одержим ею: настолько, что не мог больше представить свою жизнь без Маринетт.       Он просыпался раньше неё утром, только чтобы посмотреть на ее слегка подрагивающие закрытые веки; только чтобы заметить больше деталей ее внешности; увидеть, как ее длинные ресницы отбрасывают тени, как на губах оставались трещины после их долгих поцелуев; прислушаться к ее спокойному дыханию, провести аккуратно, чтобы не разбудить, пальцами по ее худому телу. Кот Нуар любил открывать в ней все больше и больше нового. Хотя он мог бы с уверенностью сказать, что изучил ее настолько хорошо, что даже с закрытыми глазами распознал бы ее тело касанием руки.       Кот любил обнимать Маринетт, любил щекотать ее и слышать ее прекрасный смех. Он любил крепко обхватывать ее своими руками и подолгу не отпускать, наслаждаясь покоем. Однако Кот Нуар боялся, что их идиллии придёт конец, ведь он знал, что сердце Маринетт уже занято кем-то другим.       Коту Нуару было неприятно осознавать тот факт, что он ревновал Маринетт. Она редко говорила о своей любви, но Кот знал, что этот человек причинил ей немало боли, и он чувствовал, что постепенно начинал презирать того юношу. Она не называла его имени, а если они упоминали его, то выражение лица Маринетт всегда сменялось на грустное. Кот понимал, что этот парень — достойный противник, и оттого только сильнее боялся ее потерять.       Кот решил: пора действовать. Он боялся упустить Маринетт и не смог бы вытерпеть боль разбитого сердца ещё раз. Он открылся ей: хотел, чтобы они вместе сделали шаг вперёд. Чтобы она позабыла свою прежнюю любовь, чтобы позволила себе и ему стать счастливыми. Кот Нуар надеялся, что она ответит ему взаимностью, но его мечты с треском разрушились.       Когда в образе Адриана он увидел слёзы на глазах Маринетт, его настигло чувство вины: он знал, что Маринетт плакала из-за него, но не знал, почему. Меньше всего на свете он хотел, чтобы его принцесса проливала слёзы, однако он не понимал, в чем была причина. Он был готов к ее отказу: Кот Нуар стал думать, что Маринетт плакала из-за сложной ситуации между ними. Кот Нуар согласился бы и дальше только навещать ее и не смел бы предлагать нечто большее, лишь бы Маринетт не расстраивалась. Однако он совсем не был готов услышать то, что сказала его возлюбленная.       Маринетт отвергла его, а Кот не смог побороть свой гнев. Он был в бешенстве, и когда он вернулся к себе домой, то начал ломать все вещи на своём пути, виня эту жизнь за ее жестокость. Ему надоело постоянно соперничать с неизвестными ему личностями: сначала Ледибаг грубо ему отказала, теперь Маринетт не смогла выбрать его. Коту Нуару было больно: невыносимое ощущение поражения не покидало героя и, более того, сменилось на беспросветную тьму, потому что единственный луч солнца в его жизни перестал светить для него.       Коту Нуару казалось, что он начал падать в пропасть. Подобное чувство он уже испытывал: когда его мать исчезла, Адриан чувствовал нестерпимую боль и безнадежность; грустное осознание, что любимый человек никогда не вернётся, не обнимет, не успокоит, доводило юношу до отчаяния и затяжной хандры. Кот Нуар терял контроль, и оттого становилось ещё более невыносимо: Маринетт покидала его, и он даже не знал, как ее вернуть.       Герой Парижа снова стал бродить по городу, пытаясь унять в себе нарастающую тревогу. Он ощущал, как она противными щупальцами окутывала его тело, делая Кота Нуара рабом своих же эмоций. Кот Нуар испытывал страх: страх за своё будущее и за его отношения с Маринетт. Порой он намеренно перепрыгивал через большие расстояния между крышами, чтобы адреналином затмить ту безнадежность, что не давала ему покоя. Как бы он хотел, чтобы Маринетт в этот момент волновалась за него, чтобы она умоляла его успокоиться и вернуться к ней! Его задетая гордость раз за разом заставляла придумывать все новые сюжеты в голове, где девушка бы упрашивала его о встречах и о поцелуях с ним; где она бы снова позволила ему прикоснуться к ее телу, которое он так безумно полюбил за это короткое время.       Кот Нуар снова погрузился в страдания. Было жутко несправедливо, что Маринетт так резко отняла у него счастье. И когда он понял, что теперь он хотел во всем обвинить ее, к нему пришло осознание: он испытывал точно такие же чувства, когда Ледибаг в очередной раз отвергла его. Стена изо льда, которую Маринетт выстроила беспощадно перед ним, была такой же, как холодное сердце Ледибаг.       Ночи с Маринетт и моменты с Ледибаг, подобно пазлу, собрались в одну картину. Кот Нуар не хотел этого принимать, но не мог иначе: было слишком много того, чего он отказывался замечать все это время. Простые совпадения перестали казаться случайностью, а Маринетт перестала быть противоположностью Ледибаг.       Внезапная идея не давала покоя. Кот понял, что ему нужно незамедлительно встретиться с той, кто изначально довёл его до такого безумного состояния. Он сможет убедиться, что Ледибаг и Маринетт — один и тот же человек.