Ведьма

Деймон Виски режет от безысходности и солнечного света, проникающего сквозь прикрытые жалюзи. Кабинет шерифа тонет в клубах пыли и запахе вчерашнего виски, что так крепко сжимает меня в кандалы. Меня мутит. От злости на Лиз и ее недоразвитую дочурку. - Деймон, - женщина пытается привлечь мое внимание. Ее голос бесит. Холодный… Пытается отрезвить, но становится только хуже. – Деймон, тебе нужно остыть. Я слышу панику в ее голосе. Где-то на подкорке сознания я понимаю – она волнуется за меня. Но в данный момент так не до этого, что страшно. - Ты обещала, что поможешь. Я с трудом узнаю свой голос. За последнюю неделю я мало говорил. В основном пил и разносил гостиную. Засыпал посреди засыпанного осколками ковра, а просыпался в своей кровати. Без обуви и под одеялом. Я знаю, что это Форбс. Пытается загладить вину. День за днем вылизывает мой дом и извиняется. - Я помогаю. Мои люди прочесывают окрестности, но ты ведь понимаешь, что Кол - вампир. И он мог увезти ее за тысячи миль… Не выдерживаю и переворачиваю стул, вынуждая Лиз сморщиться. - Твоя дочь может помочь!! - Она пойдет к Клаусу только через мой труп!!! Труп. Еще немного и их прибавится. Я не говорю это вслух – просто разворачиваюсь на пятках и быстро выхожу за дверь. Презираю это чувство в себе – чувство страха. Оно так сильно внутри, так глубоко, что иногда я забываю дышать. И зачем? И вдруг ее уже нет? Прошу себя, умоляю, заклинаю не думать об этом. Хочу опереться на увиденные мною чувства Кола к ней, но сердце разрывает… А вдруг она сама? Пошла с ним. Пошла. С ним. Сама. Бонни… - Бонни… Не замечаю, как произношу это вслух. И выходит настолько отчаянно, что закусываю кулак, надеясь, что это поможет не убить никого. Не сравняться с ним в жестокости. Нет, она не могла. Она ведь, как… Елена? Всегда выбирает лучшее. Не меня – справедливость. А Кол – убийца. Она скорее умрет, чем будет с таким, как он… Умрет… Не замечаю, как мое одиночество крадут. Блондинка. Глотаю колкие фразы, сидящие в венах. Наверное, я уже почти перестал ее ненавидеть. - Я приведу Клауса…, - выдыхает девушка, боясь заглядывать мне в глаза. Единственная фраза, брошенная, словно невзначай, и в моем сердце загорается свет. - Эй, Кэролайн, - останавливаю на полпути. – Мы должны найти ее. Это «мы» вырывается случайно, я боюсь его, но, в то же время, чувствую, что так нужно… Так необходимо. Для Бонни.

***

Когда Клаус приводит в мой особняк ведьму, я готов расцеловать Форбс. Вовремя сдерживаю себя, ограничиваясь теплым похлопыванием по плечу, и жму руку маленькой девчушке, на вид лет четырнадцати. Я не хочу думать о ее возрасте. Я просто верю Клаусу впервые в жизни. Верю так, что меня трясет от благодарности. - Выглядишь мерзко, - язвительно морщится гибрид и смахивает со стола весь хлам, чтобы разложить карту. Прикрываю глаза ладонью, с трудом узнавая самого себя – прежний Деймон облил бы его колкими замечаниями. Прежний. Деймон. Которому не было так больно. - Кажется, нам нужна личная вещь Бонни? Чтобы создать заклинание поиска, - спрашиваю я, бросая взгляд на стоящую в стороне ведьму. Она молча кивает, и я начинаю сомневаться в ее нормальности. - Я предусмотрителен, - отвечает Клаус и вынимает из кармана тонкий шелковый шарф. Мне дико хочется подумать о том, как он пахнет. Или, как он смотрится на шее Бонни. Но, паника перекрывает все. - Я пойду, - шепчет Кэролайн, а Клаус разворачивается так резко, что у меня рябит в глазах. Я никогда не вникал в отношения этих двоих. Да и не горел желанием, честно говоря. Но сейчас его страх узнает во мне себя. Паника в его глазах и холод – в ее. И я не знаю, зачем произношу: - Пожалуйста. Останься. Кэролайн смотрит на меня ровно три секунды, потом горько улыбается и берется за ручку двери. - Позвони, если будут новости… Я слышу, как хрустит стакан в руках у Клауса. Лопается от его злости и силы. Странно, он умудряется не проронить ни капли крови. Просто сбрасывает осколки на пол и закрывает глаза. Ни у меня одного сплошное дерьмо в личной жизни… Бонни Мне кажется сном все, что происходит. Мне снятся карие, как ломтики раскрошенного шоколада, глаза и пальцы, которые обводят мягким обручем мой подбородок. Я слышу его сердце. Хоть и не вампир. И разлетаюсь на клочки, когда язык Первородного скользит в мой рот. Я хочу оттолкнуть его. Хочу признать, что сглупила, ведь он убийца, он жестокий, коварный и… красивый настолько, что я молчу. Только дышу, как сумасшедшая и обвиваю руками его шею. А он продолжает пытать меня своими губами, вкуса рая… Как у монстра может быть такой вкус? Таким не насытишься. Такой можно лишь взять с собой. Ну, или, попросить стереть из памяти. Хотя, в тот момент, когда Кол чуть наклоняет мою голову, углубляя поцелуй, я готова поклясться, что не забуду этого, даже под внушением тысячи вампиров. Он жаркий, как пламя. Он плавит меня, словно воск, он лучший. Самый лучший. Я отстраняюсь, лишь для того, чтобы разглядеть его поближе. Его губы дрожат, как и пальцы, а голос такой волнующий. - Зачем ты это сделала? Не осуждение – нежность. - Я не знаю, - провожу пальцем по гладкой щеке. Какой же он еще мальчишка. - Теперь я не смогу отпустить тебя… Эти слова маленькими змейками цепляют мое сознание. «Не смогу отпустить»… - Да. Ненавижу себя за робость и немногословность. И смеюсь. Просто заливаюсь истерическим смехом, все еще прижимаясь к Колу и цепляя его куртку пальцами. - Я люблю тебя, Бонни Беннет. Затихаю так резко, что звенит в ушах. Так нельзя. Не так сразу. Он ведь может сводить меня с ума постепенно? Не вот так – в омут с головой. Ноги подкашиваются, но я продолжаю рассматривать самое идеальное лицо во Вселенной. - Боже, какой же ты красивый…. Кол втягивает воздух моих волос. А я хочу его. Не физически – духовно. Хочу его целиком и полностью – внутри себя, в душе, в сердце, в крови – везде. Везде и всегда. Чтобы был, чтобы дышал. Чтобы рядом. Как одно целое – как сейчас. На секунду отстраняюсь, чтобы закрыть глаза, чтобы понять, что происходит со мной. - Дать тебе времени? Он умеет читать мысли. - Да… Пожалуй, мне нужно побыть наедине со своей глупостью. Вампир улыбается, отходя на несколько шагов. Все еще смотрит на меня, все еще светится. А потом разворачивается, набирая скорость в сторону дома. Спасибо. Я зачерпываю полную ладонь холодной воды и остужаю брызгами лицо. Легче не становится – да и вряд ли когда-нибудь станет. Теперь. Когда он в сердце. Осознание этого добивает, подкашивает, но, в то же время, делает настолько счастливой, что хочется вопить об этом. Глупая. Какая же глупая. Впервые за неделю думаю о папе. Пожалуй, он уже успел не раз сойти с ума от того, что я пропала. Я очень надеюсь, что Кэролайн смогла наврать ему очередной бред, но волнение все равно не проходит. В любом случае, там есть Елена и Деймон… Деймон… Вопль просится из груди, когда я осознаю – я впервые вспомнила о Деймоне. Впервые. За гребаную. Неделю. Это ненормально. Это страшно, стыдно, глупо. Целовать человека, и, практически, признавать свои чувства к нему, а потом просто переставать думать о нем. Это нормально? Это безрассудно. Так могла поступить Кэтрин Пирс, Кэролайн, даже Елена… Кто угодно, но только не я. Пытаюсь вспомнить, какие на вкус губы Деймона, но горло щиплет от этой непростительной сладости. Майклсон… Уже успел изменить меня… Что со мной происходит? Куда делась та правильная, строгая и справедливая Бонни, что могла пойти на все ради друзей? Что она сделала? ВЛЮБИЛАСЬ. В ПЕРВОРОДНОГО. Влюбилась. Это слово едкое, горькое. Это не тот случай, где двое молодых людей ходят на свидания, держатся за руки и целуются, наплевав на советы родных. Это между жизнью и смертью. Это более сложный выбор. Друзья, родные, весь мой мир, все – прочь. Если выбрать Кола. Если решиться стать его девушкой… Женщиной. Полностью его. Готова ли я потерять все? Нет. Готова ли я потерять все ради Кола? Вопрос на миллион. Вопрос, который требует не только раздумий – невероятной смелости… Одно я знаю точно. Я никогда не смогу отказаться от его глаз. Никогда теперь. Ни ради папы, ни ради Елены… Ни ради Деймона. Никто не сможет заставить меня перестать думать о нем… Меня разрубает пополам. Разрубает страхом, когда я слышу горькое и глубокое: - БОННИ!!! - Кол!! Успеваю сделать пару шагов в сторону особняка, но Первородный появляется раньше. Хватает меня за руку, заглядывает в глаза, а потом переводит тревожный взгляд куда-то поверх моей головы. -Отойди от нее… Это рык. Почти волчий, глубокий, платиновый. - Деймон, - пугаясь одновременно за обоих, произношу я. И не успеваю обернуться. Сальваторе прорывает кожу на груди Кола, а я не живу. Совсем. Майклсон смеется, выплевывая кровь и дыша прерывисто. Еще бы. Деймон в прямом смысле держит в руках его сердце. Это так глупо. Так неожиданно, странно, страшно. Я хочу попросить Деймона. Хочу броситься на него и умолять… Но ноги пристыли к земле, а язык – к небу. - Д…, - звук получается гортанным. Еще пара секунд – и сердце Первородного отлетит в сторону. И его бессмертие не спасет. – Дей… Дейммон… Я чувствую взгляд брюнета на себе. Он не выпускает Кола, но внимательно смотрит на меня. Ищет что-то в глазах. Ищет так, словно в этом есть смысл его жизни… Я вижу боль, разочарование, скорбь в лазурном взгляде… Но не могу оправдаться. Не хочу. Просто прошу так тихо, как будто боюсь, что небо расколется от моего голоса: - Пожалуйста… Деймон, пожалуйста… - Что… Бонни. Скажи, что. И дальше по одному слову. Словно они высечены на моем теле ножом: - Я. Очень. Сильно. Нуждаюсь. В нем. Мгновение застывает. Три дыхания повисают в воздухе, переплетаясь ненавистью, неразборчивостью, злостью. Я чувствую, как Кол готовится к атаке. Я знаю, что это мои слова дали ему сил. Но это неважно сейчас. Когда Деймон так сильно презирает меня взглядом. - Повтори. Его слова мучают меня. Но я не могу ослушаться. - Отпусти его. Миг – и слезы в глазах Сальваторе вводят меня в ступор. Секунда – и он отлетает в сторону, сбивая плечом сухое дерево. Минута – и чьи-то руки сжимают виски Кола, резко надавливая и вынуждая шею звонко хрустнуть… Шок смешивается с облегчением, когда я ловлю на себе знакомую, янтарную усмешку: - Думаю, моему братцу стоит немного вздремнуть. - Клаус?