Ничего не бойся

      Жизнь - это постоянная борьба за место под солнцем.       Гено всю свою жизнь боролся. Родившись ни альфой, ни омегой, он опозорил свою семью. Если бы он родился альфой, то cмог бы достичь многого и даже больше. А родись он омегой, то имел бы хоть какую-то ценность. Но судьба распорядилась иначе, и будучи бетой, ему пришлось самостоятельно набивать себе цену в обществе. Гено много работал над собой и даже показывал неплохие результаты. Ему не хватало совсем немного, чтобы дотянуться до уровня альф, чтобы его стали по-настоящему уважать и ценить, но внезапно все его труды пошли крахом. Появился Эррор.       Он появился... просто из ниоткуда и принёс с собой хаос. Мать стала изводить Эррора, а отец явно проявлял к нему интерес. Было бы ложью, если бы Гено сказал, что не завидовал ему тогда. Он ещё как завидовал и тихо ненавидел. Он делал грустное лицо, когда его взгляд сталкивался со взглядом Эррора, но где-то в глубине души он радовался страданиям сводного брата. Одним своим появлением тот свёл все старания на "нет" и отнял всё, чего Гено успел добиться. Он потерял жалкие крупицы родительского внимания, что добыл с таким трудом, и даже Джоан отнеслась к чужаку c состраданием. В школе Эррор стал изгоем, и Гено немного помог ему с этим. Словечко там, слушок тут, и всё произошло само собой. Эррор стал бы изгоем и сам по себе, но подтолкнуть его к этому оказалось слишком уж заманчиво.       Однажды Гено случайно подслушал, как отец давал совет Эррору в гостиной. Глава семьи никогда не давал советов ему, собственному сыну, а какой-то ублюдок появившийся из ниоткуда был ему ближе. Что сделал этот чудак такого, что отец им так заинтересовался? Ах да, он родился альфой.       Обиженный и уязвлённый, Гено тогда в порыве слепой ярости направился прямо в отцовский кабинет к одному особому шкафу. Там бережно хранились различные редкости и Гено забрал оттуда канзаши – великолепную хрустальную шпильку для волос в виде длинной палочки с вензелями орнамента на боку и таким же хрустальным цветком на конце, которую мать достала с большим трудом. Её маленькая гордость и радость. Она любила прихвастнуть перед подругами и гостями историей этой шпильки, и через что ей пришлось пройти ради того, чтобы добыть такую прелесть.       Когда пропажа вскрылась, естественно женщина подумала на Эррора. Гено знал, что мама лично занимается наказаниями за проступки сводного брата, и знал, что всё происходит за закрытой дверью в комнате Эррора, но никогда не интересовался подробностями. Думал, что это что-то простое, по типу строгого выговора или домашнего ареста, но реальность оказалась страшнее.       Гено хотел посмотреть, как Эррора будут ругать, и из любопытства подкрался к его комнате, приоткрыв дверь, но вместо обычной неприятной лекции увидел, как его мать истерично кричала с линейкой в руке, тогда как Эррор стоял перед ней на коленях, протянув руки вперёд и с силой сжав челюсти, подавляя болезненные стоны. Мама в глазах Гено была прекрасной во всех смыслах женщиной, благородной и безупречной, но тем сильнее оказался шок. Жуткий свист разрезающей воздух линейки, жестокий хлесткий удар по коже и кровь, стекающая по рукам и капающая на пол. И всё это на фоне безобразных женских криков, обвиняющих во всех грехах. Наблюдать за такой несправедливой экзекуцией было откровенно страшно, и тем страшнее осознавать, что в этот раз это он стал причиной.       Не в силах больше смотреть, Гено собирался уйти так же тихо, как и пришёл, но внезапно на его плечо легла чья-то ладонь, крепко сжав и не давая двинуться. Испуг мгновенно ударил в голову, но Гено только вздрогнул, замерев на месте. Подняв глаза, он увидел отца, а за ним стояла Джоан. Мужчина молчал, но его тяжёлый взгляд был красноречивее любых слов. Неприязнь и презрение окатили Гено ледяным холодом. Отец знал. Об этом знала и Джоан. Она никогда не была пристрастной и всегда держала нейтралитет, но после того инцидента Гено не переставал ощущать её молчаливое осуждение.       На следующий день Эррор не вышел из комнаты. Джоан сказала, что он простудился, и ему необходим отдых. Гено испытал чувство дежавю, когда отец только кивнул, а мать равнодушно продолжила завтракать. Такое происходило уже не раз и не два, и в любом другом случае Гено тоже было бы все равно, а может даже немного радостно, что не надо лишний раз видеть брата, но он лишь теперь понимал, к чему именно они все оставались так безразличны.       Позже, когда Эррор всё-таки вышел из комнаты, Гено начал наблюдать за ним, впервые уделив брату такое внимание и подмечая прежде ускользающие от его ослепленного завистью взгляда мелочи. Эррор старательно натягивал рукава, прикрывая перебинтованные руки, прятал глаза, наполненные несправедливой болью и обидой, чтобы не портить настроение маме своим "неоправданным" видом жертвы, а в школе он старался не показывать своих слабостей людям, но те все равно не старались увидеть хоть что-то, кроме надменного хулигана-одиночки. В последнем Гено был грешен и сам, и если его собственная неприязнь к брату была оказалась глупой и беспочвенной, то ненависть Эррора была более чем заслуженной. Тот заметил повышенное внимание к себе и отвечал Гено волчьим взглядом. Альфа определённо знал, по чьей вине он получил.       Гено раньше не особо задумывался о том, что поступает как-то неправильно, но в тот самый вечер, когда его поймали у комнаты Эррора, он потерял всякий смысл продолжать бороться. Всё, к чему он так стремился, оказалось недостижимыми целями, а тот, кого он поспешно обвинил во всех своих неудачах, никогда не был истинным корнем проблемы. Гено просто не был нужен, что до появления Эррора, что после. И даже если бы он сжил брата со света, это ничего не изменило бы. Для этой семьи Гено все ещё ничего не значил. И он мог прекратить своё бесполезное существование, решившись шагнуть в пропасть со школьной крыши, но рядом оказался один настырный альфа, который решил, что спасение беты его личный долг.       Рипер не оставлял Гено, даже когда тот в истерике прогонял альфу, считая, что не имеет никакого права на счастье, что Рипер слишком хорош для такого как он, что чувства альфы всего лишь мимолётная увлечённость, и через время он оставит его. Гено находил тысячу и одну отговорку, на что Рипер молча выслушивал всё, что ему говорил бета, но упрямо оставался рядом. Дошло до того, что Рипер, дабы окончательно и бесповоротно убедить Гено в своих чувствах и чтобы тот наконец понял, что альфа никуда от него не денется, всеми правдами и неправдами добился их помолвки.       Это было сложно, но зато после предложения у Рипера наконец появился повод и возможность забрать Гено из места, в котором тот был так несчастен, к себе домой. Хотя на этом трудности не закончились, и на пути их счастья возникло новое препятствие - на этот раз со стороны семьи Рипера. Почти все члены семьи Мортэ жили под одной крышей. Это было чем-то вроде традиции, и Гено с удовольствием бы следовал ей, но отношение новых родственников было явно враждебно, несмотря на то, что Гено пытался со всеми ладить.       Если в собственном доме он просто никому не сдался, и родители были даже рады отдать сына в неожиданно удачный брак, то в новом доме его воспринимали как чужака, который посмел влезть в семью с благородными итальянскими корнями. Гено был пустым местом даже для прислуги. Оно и понятно. Хозяйка дома, мать Рипера, с самого начала была против их союза. Она никак не желала принимать нового члена семьи. Многих родственников Рипера, в особенности его мать, возмущал тот факт, что Гено бета. Он не сможет выносить потомство и продолжить род. И тогда Гено впервые испытал на себе то, что Эррору приходилось терпеть все это время, ибо свекровь практически травила Гено и унижала с тем изяществом, которое присуще знатным дамам варящихся в светских кругах с самого детства. Но Гено лишь молча терпел, считая, что заслужил это, и задаваясь вопросом, была ли его собственная мать настолько же ужасна для сводного брата. Был ли он сам настолько ужасен.       Риперу бета ничего не сказал, не смея беспокоить его своими проблемами, особенно после того, через что тому пришлось пройти, чтобы настоять на помолвке. Но именно поэтому, когда всё вскрылось, альфа пришел в ярость, злясь на всех и каждого. На мать, за её поведение, на прислугу, которая ему не сообщила, на самого Гено за то, что тот отмалчивался как партизан и вновь скрывал свои страдания, и больше всех на самого себя, за то, что не заметил раньше.       Тогда, поняв, что его собственная семья ничуть не лучше той, из которой он вытащил Гено, Рипер в кратчайшие сроки приобрёл квартиру в центре города. После чего так же быстро собрал вещи и без капли сожалений покинул родовое поместье, попутно громко ругаясь с матерью. Воинственная женщина провожала строптивого сына и его мужа до самой машины. Она пыталась вразумить Рипера. Пыталась убедить, что брак с Гено бесполезен, так как он не может продолжить род. Она даже была согласна с присутствием беты в своём доме, если Риперу так приспичило, но только на условиях содержанта и никак иначе. Но этим разгорячённым монологом женщина только сильнее разозлила Рипера. Гено с ужасом наблюдал за семейной разборкой, причиной которой он стал, и не знал, что ему делать. Рипер разругался с матерью в пух и прах, требуя оставить их в покое, но прошло еще несколько недель скандалов и разборок, прежде чем Мортэ поняли, что их сын уже всё для себя решил, и наконец состоявшаяся свадьба поставила на этом конфликте жирную точку, оставив последнее слово за Рипером.       И с тех пор они жили вдвоём. Гено был признателен супругу за то, что он выбрал это место, ставя его комфорт превыше всего. Квартира была просторной и светлой, что очень нравилось Гено. Она не тонула в тёмных цветах, как дом Фолтов, и в ней не было бесчисленных комнат, как у Мортэ. Это был их дом. Их с Рипером убежище, в котором всегда спокойно, и которое было лишь одной строчкой в длинном списке того, что его муж сделал и продолжает делать ради него. Гено был безмерно благодарен, что Рипер всегда возвращается вечером домой, хоть он и занят по горло делами. За то, что он всегда уделяет ему внимание, когда бы Гено ни обратился к нему. За его его любовь, за заботу, за то, что спас.       Его жизнь наконец-то наладилась... Но иногда, лишь иногда, Гено настигали мысли, достоин ли он всего этого. И сделал ли он сам хоть что-то, чтобы заслужить такое счастье. Конечно, Гено хотел верить, что изменился и стал лучше, но на его душе до сих пор висел как минимум один грех, который ему так и не представилось шанса исправить. Он много раз думал об этом, однако никогда не набирался достаточно смелости, чтобы решить этот вопрос раз и навсегда. К тому же Гено был более чем уверен, что Эррор хотел иметь с их семьей не больше общего, чем он сам, и потому вряд ли обрадуется новому вмешательству брата в свою жизнь.       Может, у них никогда не сложилось бы хороших отношений, но Гено позаботился, чтобы загубить их окончательно, так что пытаться отыскать Эррора спустя столько лет только чтобы напомнить обо всем плохом, что тот пережил по его вине, ради собственного душевного спокойствия, казалось Гено не иначе как лицемерием. Однако внезапная смерть главы семьи Фолтов и последовавшее за ней судебное разбирательство по дележке наследства сделало этот выбор за него. Для Гено это была долгожданная возможность разобраться с прошлым, однако как он и предполагал, Эррор не хотел его видеть. В итоге Рипер взял все переговоры на себя, однако несмотря на то, что альфа согласился им помочь, все обстоятельства указывали на то, что они лишь пару раз пересекутся за подписыванием важных бумаг, а затем вновь забудут друг о друге, так и не дав Гено шанса объясниться.       Вот почему, когда спустя несколько дней спокойствие его квартиры нарушил дверной звонок, Гено искренне удивился, обнаружив на пороге того, кого никогда бы не подумал там увидеть. У двери был Эррор. Альфа стоял, переминаясь с ноги на ногу, и выглядел явно неловко. Гено запоздало вспомнил, что давал ему адрес на всякий случай среди прочей информации и бумаг по делу, однако он честно полагал, что брату будет все равно. Эррор ясно дал понять, что не хочет участвовать в этом больше, чем потребуют формальности, и Гено сомневался, что брату когда-нибудь понадобится от него хоть что-то еще. Но вот он здесь. – Эррор? Что ты здесь делаешь? – спросил Гено, открыв дверь чуть шире и уставившись на незваного гостя. Он всё ещё не мог поверить, что Эррор пришёл к нему. Сбивало с толку и то, что альфа был одет в костюм, будто сбежал с какого-то важного мероприятия, а на его плече висела чёрная сумка. – Рипер дома? – едва ли не рыча спросил альфа с самым грозным видом. – А, эм. Нет. Он ещё на работе, но уже скоро должен прийти, – рассеяно ответил Гено, пытаясь собрать мысли в кучу. Эррор застал его врасплох, и бета не знал, что ему сказать. Должен ли он вообще что-то говорить? В их прошлую встречу Эррор недвусмысленно намекнул, что ему неприятно общество брата, и лучше бы им лишний раз не пересекаться. Гено намек понял и не собирался докучать ему. – Впустишь? – прозвучал неожиданный вопрос. Гено даже не сразу сообразил, что это было адресовано ему, но до жути пристальный взгляд альфы не оставил места дальнейшим сомнениям. – К-конечно. Проходи. – Бета запоздало отшатнулся в сторону, давая проход альфе.       Эррор перешагнул порог и оглянулся по сторонам. Двухэтажный пентхаус с огромным панорамным окном и интерьером в постельных тонах был симпатичен глазу. Ощущался уют и состоятельность владельцев. Сразу было видно, что каждая деталь в этой квартире стоит на своём идеальном месте. – Неплохо, – пробормотал Эррор, проходя в гостиную. Точнее, в её зону, так как весь первый этаж представлял из себя одну большую комнату с выходом на террасу. – Но как по мне, слишком много пространства. – Думаешь? – неловко улыбнулся Гено, наблюдая за тем, как Эррор, не торопясь, осматривался вокруг, пока его не привлёк книжный шкаф. Гено всегда любил книги и теперь, с поддержкой Рипера, мог похвастаться неплохой личной библиотекой. На самом деле это было то, чем он был занят, когда брат смутил его своим визитом, и одна из книг так и осталась лежать на кофейном столике рядом с креслом. – Да, – ответил Эррор, рассматривая корешки книг, иногда натыкаясь на знакомые имена и названия.       На минуту повисло молчание, и Гено замялся у стены, не зная, что ему делать дальше. Присутствие Эррора нервировало его. Казалось, что в каждом слове и каждом брошенном на него косом взгляде скрывался упрёк. Отчаянно хотелось уйти, скрыться в другой комнате, но оставлять гостя, пусть и нежданного, одного в его квартире было как-то неправильно. – М-может тебе налить чего-нибудь? Чаю? – робко спросил Гено, машинально отступив к кухне, где недавно вскипел чайник. – Не стоит, – мотнул головой Эррор, а затем ворчливо добавил: – Лучше позвони Риперу, а то этот засранец не берёт трубку. – Хорошо, – торопливо согласился Гено, воспользовавшись предлогом, чтобы все-таки скрыться на кухне.       Вытащив телефон из кармана домашних брюк, Гено нашёл необходимый номер. До Рипера всегда тяжело дозвониться. Он нужен всем и сразу. Поэтому у него есть личный помощник, которой бегает по поручениям с несколькими телефонами. Позвонить ему было проблемой для всех, кроме Гено, и этот раз не был исключением. Прошла всего пара гудков, как бета услышал ласковый голос, который всегда заставлял его улыбнуться. – Привет, солнце. Что-то случилось? – раздалось из трубки, на фоне шелеста листов и осторожного шёпота. Наверняка он потревожил мужа во время какого-нибудь совещания. – Привет, милый. Это неожиданно, но к нам пришёл Эррор. Я не знаю, зачем он здесь, но не мог бы ты поскорее прийти домой? – За волнением Гено не заметил, как виновник этого звонка подкрался к нему сзади, и резко вздрогнул, когда его руки коснулись, настойчиво, но на удивление мягко перехватив аппарат у застигнутого врасплох беты. – А я-то подумал, что ты тоскуешь по мне, – наигранно обиженно прозвучал голос Рипера. – Сейчас примчусь, дорогой. – Ну так быстрее мчись, кабанчик, – усмехнулся в трубку Эррор. – Долго тебя ждать я не стану. И если в скором времени ты не заявишься, то будешь жалеть об этом. Поверь мне.       Он сбросил звонок и передал телефон обратно его владельцу. Слова альфы вполне звучали как угроза, и Гено стало не по себе. По крайней мере с его стороны выглядело так, будто Эррор пришёл разбираться с Рипером, а его взял в заложники, чтобы Мортэ точно пришёл - слишком уж альфа был мрачен. – Эррор, у меня есть небольшой вопрос. – Гено нервно подошёл к дивану, на котором устроился альфа. Тот нашёл какую-то книгу и теперь сидел, уставившись на страницы, но литературная ценность произведения его явно не заботила, и это было просто способом занять руки. – Валяй. – Для чего ты пришёл? – Слышал же, чтобы поговорить с Рипером. – О чём, если не секрет? – Эррор нахмурился и смерил брата взглядом, будто размышляя, достоин тот или нет. – Тебе тётушка ничего про меня не рассказывала? – спросил альфа, вновь спрятавшись за обложкой. – Мама? Она... многое говорила. Можно конкретнее? – Ладно, забудь, – отмахнулся Эррор.       Повисла неловкая тишина. Гено подобная атмосфера угнетала, и в отчаянной мысли, на что бы отвлечься, он вспомнил про чайник. Брат отказался от горячего напитка, но бете не помешало бы успокоить нервы. В мыслях все еще крутилось навязчивое желание уйти и запереться в другой комнате, подальше от безмолвного давления родственника, но Гено понимал, что это не вариант. Наверное, он сошёл бы с ума от волнения, если бы не шум ключей в двери. – Милый, я дома! – раздался счастливый голос на всю квартиру.       В гостиную впорхнул Рипер в деловом костюме и моментально оказался рядом с Гено, игнорируя как Эррора, так и общую напряженную атмосферу.       Рипер с удовольствием обнял мужа, уткнувшись ему куда-то в плечо и вдохнув любимый аромат, от которого все проблемы становились мелочными, а усталость бесследно пропадала. Гено коснулся рук Рипера, слегка сжимая ладони. Ощущая тепло от объятий, ему сразу стало легче. – Вот уж не думал увидеть тебя здесь, Эррор, – произнёс Рипер, оторвавшись от любимого и соизволив таки обратить своё внимание на незваного гостя. – Сам в шоке, – буркнул альфа.       Он с кислой миной наблюдал за нежностями супругов и едва ли не кривился. Посчитав, что ему совсем необязательно смотреть на человека, чтобы говорить с ним, Эррор вернулся к книге, хотя за прошедший час едва ли прочитал достаточно, чтобы даже в общих чертах понять, о чем она. – Так что стряслось, что я тебе так срочно понадобился? – снисходительно поинтересовался Рипер, будто не его выдернули с работы, угрожая расправой. Он прошёл к креслу и под раздраженный взгляд Эррора вальяжно устроился напротив, не прекращая "дружелюбно" улыбаться, хоть и знал, что при случае альфа не откажется разбить ему лицо.       Возможно это был не самый подходящий момент для подобных провокаций, но Рипер ничего не мог с собой поделать. У семьи Мортэ была "плохая привычка" играть с людьми и их чувствами, подталкивая к раскрытию их истинных намерений и затем с удовольствием наблюдая, как холёное благородство отбрасывалось в сторону, а порядочные с виду люди в дорогих одеждах и модными причёсками превращались в диких животных. Из-за этого многие старались с ними не связываться, и Эррор был в их числе, но к сожалению, в этот раз у него не было много вариантов. – Держи, – Альфа без лишних слов передал Риперу безымянную папку из своей сумки, в которую тот, не скрывая любопытства, тут же заглянул. Визит Эррора был слишком уж неожиданным, и ему не терпелось узнать причину. Дело о наследстве шло очень даже хорошо, несмотря на сопротивление Феллов, а потому Рипер был удивлен, обнаружив в папке целую стопку компрометирующих документов.       Точные числа, имена и названия. Здесь было всё, чтобы с легкостью разрушить бизнес, авторитет и саму фамилию Феллов, а если постараться, то и за решётку их всех закрыть можно. Но каким образом Эррору удалось раздобыть их? Феллы ревностно охраняют свои секреты, не брезгуя убийствами, если только... – Эррор, мы, конечно, хотим выиграть дело, но уничтожать их совсем не обязательно. – Рипер смотрел на Эррора с весельем, игриво махнув листами. Несмотря на его слова, открывшаяся перспектива ему если не понравилась, то явно заинтриговала. – Ситуация изменилась. Теперь у меня к этой семейке личная претензия, – холодно произнёс Эррор. По его взгляду было понятно, что альфа не очень хочет об этом говорить, но в итоге все же пояснил: – Эджи похитил дорогого мне человека. – А-а, старый добрый шантаж, – понятливо кивнул Рипер. А он-то думал, что такого произошло у Эррора, что тот, преодолев неприязнь, явился сюда. – И что ты предлагаешь?       Обсуждение альф затянулось на пару часов. Эррор даже, скрипя зубами, остался на ужин, приготовленный бетой. Гено краем уха слушал разговоры альф, и хотя присутствие Эррора все еще вгоняло его в дрожь, ему было искренне жаль брата. Окажись он на его месте, Гено не представлял, что бы он делал, а вот у Эррора прям план был. Да, не идеальный, но был. Эррор всегда знал, что ему делать. Альфа был по-настоящему сильным. По сравнению с ним, Гено жалок. Бета был уверен, что не испытал на собственной шкуре и половины того, через что пришлось пройти Эррору.       За столом Рипер продолжал доставать и дразнить гостя, за что в ответ получал угрозы и полные злости едкие фразы. К тому моменту Гено совсем выдохся слушать их и без особого аппетита ковырялся в тарелке, почти полностью уйдя в себя.       После ужина Риперу внезапно позвонили с работы, и ему пришлось ответить, но они уже обсудили все, что хотели, и Эррор, решив, что больше ему тут делать нечего, засобирался домой. Гено взялся проводить его до выхода и уже собрался закрыть за сводным братом дверь, но что-то ему помешало. Было бы так легко покончить со всем этим и со спокойной душой отправиться в кровать. Проснуться утром, увидеть спящего рядом мужа и как обычно заварить кофе, проведя следующий день в тишине и спокойствии, как будто и не было этого неожиданного визита. Вот только Гено не хотел так.       Не хотел упускать еще один выпавший ему шанс, особенно когда Эррор сам пришел сюда, но он все еще не знал, что и как сказать. Заметив эту заминку, альфа обернулся на сводного брата и пронзительно, как и отец когда-то, посмотрел на бету, пытаясь поймать взгляд, на что Гено инстинктивно увел глаза в сторону. – Ну в чем опять дело? - хмуро поинтересовался Эррор. - Если хочешь попрощаться, то не затягивай. И так весь вечер ходишь будто с похорон. – И-извини. Я просто хотел... – Гено раскрыл рот, но вновь оборвал себя на полуслове, на что альфа лишь вздохнул. – Помнишь, – подал голос Эррор спустя еще одну неловкую минуту, – когда мы встретились впервые за столько времени в том кафе, я сказал тебе не париться. Скажу ещё раз, – не парься. Всё в прошлом.       Гено стиснул кулаки. Он не смог принять эти слова в тот раз, он не может принять их и сейчас. Эррор понятия не имел, за что Гено просит у него прощения, и от этого осознания кошки ещё сильнее скребли его душу. Как можно простить то, о чём не знаешь? – Н-нет, – тихо выдавил он. – Ты меня не простил. Я знаю. – Бог мой, Гено! Ты заебал. Тебе нужно, чтобы я сказал это? Ну так вот, я тебя ПРОЩАЮ, – раздражённо и излишне громко выдал Эррор, едва сдерживаясь, чтобы не начать размахивать руками. Его бесил вечно пришибленный вид Гено. Совесть предательски ковыряла ему мозг чайной ложкой, подсказывая, что это он и его поведение виновато в нынешнем состоянии родственника - и тут у Эррора не было аргументов в свою защиту. – Ты хоть знаешь, за что тебя тогда наказали? - в отчаянии спросил бета, вскинув голову и впервые за вечер посмотрев брату в глаза. В его собственных зрачках застыл страх, но еще эта странная и не дающая ему покоя решимость. – Блять, Гено! – Эррор не желал продолжать этот бессмысленный разговор.       Он не понимал, чего от него хотел брат, и почему тот так упорно продолжает мусолить старую тему. Для чего бередить старые раны? Это им обоим не нравится, так к чему всё это? Почему бы просто не забыть об этом? Забыть и больше не вспоминать, но Гено почему-то не устраивал такой вариант. Ведя себя таким образом, он будто специально напоминал альфе о том времени, когда Эррор был жалким и беспомощным. Напоминал, что у него не было выбора, кроме как терпеть, зализывать в одиночестве раны, а потом сбежать, поджав хвост. – Слушай, – устало выплюнул Эррор, – давай закончим с этим. Это всё прошло, и ничего уже не исправишь. Остаётся только идти дальше. Возможно, тебе жаль, что твоя чокнутая мать превращала мои руки в фарш, но мне уже плевать. Глупо сожалеть об уже случившемся. И я тебя по-хорошему прошу, забудь уже. Бесишь. – Эррор напоследок угрожающе сверкнул глазами, надеясь, что с этим тема будет закрыта. Но Гено только сильнее сжал кулаки и как-то обречённо выдохнул: – Я сделал это специально. – Чего? – Эррор вновь посмотрел на бету. Руководствуясь фразой, "сейчас или никогда" Гено отчаянно выпалил: – То, за что тебя наказали. Я сделал это специально. Я украл и избавился от дорогой маминой вещи и сказал, что видел тебя возле кабинета отца. Я распространял о тебе слухи в школе. Я смеялся за твоей спиной. Я сделал тебя изгоем. Я сделал это все специально. – Гено затаил дыхание, ожидая, что Эррор вскочит и начнет кричать и возмущаться - что альфа начнёт крушить всё вокруг, но сводный брат лишь кинул на него еще один тяжёлый взгляд. – Я знал, – выдохнул Эррор. – Ну, не то что бы прям с подробностями, но догадывался. Слишком уж у тебя виноватый вид был. – Ты не злишься на меня? – осторожно спросил Гено, сжавшись перед огромной фигурой альфы. Эррор поднял руку, и бета рефлекторно зажмурился, но ожидаемого удара не последовало. Широкая ладонь легла бете на макушку. – Злюсь, но какая уже разница? Это было давно, и вечно обижаться не для меня, – чуть улыбнулся Эррор. – Ты отвратителен, – выдавил из себя Гено, сдерживаясь от мокрого всхлипа. Слёзы сами по себе скапливались в уголках глаз, размывая картинку. Дыхание внезапно сбилось, и стало невозможно больше сдерживаться. – Скажи чего пооригинальнее.