Ветреный день сменился черным ливнем

      — Тетушка… — мягко окликнул Ши Цинсюань старую хозяйку постоялого двора, которую нашел с большим усилием. Дело в том, что состояние ноги его, даже несмотря на особенную заботу гостя, скрывшего свою личность, оставляло желать лучшего, и, не опираясь на импровизированный костыль в виде подобранной во дворе жерди, перемещение доставляло просто кучу проблем и боли. — Тетушка, не могли бы вы сказать, куда подевался мой сосед по комнате?       Старая женщина как раз в этот момент прилежно складывала свежевыстиранное постельное белье. Разговорам ей это не мешало, поэтому она ответила:       — Ваш спутник? С утра он покинул двор.       — Покинул? А… а он сказал что-нибудь перед уходом?       Цинсюань заметно сильно расстроился. Появление Мин-сюна и его участие явственно дало понять юноше, что он вовсе не был им отвергнут и использован, как тот утверждал прежде. Мало того, Хэ Сюань пытался позаботиться о нем тайно, а это доказывало, что демону есть что скрывать. Что еще, если не его истинные чувства, которые Черновод пытается спрятать от всех? Включая себя.       Этого ма́лого было достаточно для того, чтобы Ши Цинсюань простил его окончательно и принял в своем сердце. Но вот незадача! Едва молодой человек открыл глаза, дабы обнять своего друга покрепче и озвучить свои мысли — не обнаружил его. Больших усилий стоило исследовать весь постоялый двор в его поисках, но даже если бывший Повелитель Ветров не найдет его здесь — он решил не останавливаться, уже готовый продолжить поиски где-нибудь еще. Так или иначе у него больше нет никаких дел. Так почему бы не посвятить свое время этому вопросу?       Впервые после своего низвержения у него появилась хоть какая-то конкретная цель.       — Неужели ваш друг ушел непойми куда и даже записки не оставил? — вопросом на вопрос ответила старуха, не глядя продолжая складывать белоснежные полотна буквально на автомате. Заметив опечаленное покачивание хорошенького личика напротив, женщина вздохнула. — Он не сказал, куда уходит. Просто предупредил, что теперь вы остаетесь здесь один. А так же расплатился за вашу комнату на три дня вперед.       — Всего на три дня? — со смехом вырвалось у Цинсюаня, ибо этого времени было не вполне достаточно, чтобы залечить его переломы в хороших условиях окончательно, если Хэ Сюань преследовал такие цели.       Старуха в ответ так же не сдержалась от усмешки.       — Юный господин, кем тебе приходится тот мрачный юноша?       — Он… просто мой хороший друг, — зарделся Цинсюань, не понимая к чему такие смущающие вопросы. Строго говоря, хозяйка постоялого двора не имела в виду ничего такого, но, как говорится, на воре и шапка горит.       — В следующий раз найди себе друга побогаче, — посоветовала женщина, чем изумила юношу, опирающегося о тросточку, до глубины души.       Ши Цинсюань не ведал, что у Хозяина Черных вод были весьма ощутимые проблемы с деньгами. Когда оба они были божествами, во время миссий или отдыха в трапезной Повелитель Ветров принимал своим долгом платить за всё сам, даже за те горы снеди, что заказывал Мин-сюн. Но он и подумать не мог, что дружище не настаивает на том чтобы угостить его в ответ не из-за негласного признания Ши Цинсюаня богатеньким транжирой, а по причине отсутствия хотя бы кусочка целого серебра.       — П…почему вы говорите так? — приподнял бровь Цинсюань, искренне не понимая.       — А потому, что в следующий раз я не буду такой добренькой и вышвырну вас, едва завижу за пороге своего двора.       — А?..       — Эта достойная женщина не привыкла, чтобы с ней расплачивались вещами вместо денег, — пояснила свое высказывание старушка, нехотя извлекая из-за пазухи что-то, завернутое в носовой платок. Поколебавшись немного, она все же протянула этот сверток Цинсюаню. — …Верни своему другу.       Цинсюань разверну платок и ахнул. На ладони у него расположилась золотая сережка-подвеска. Бывший Повелитель Ветров часто видел подобное украшение в паре на ушах Мин-сюна. Выходит, он снял для них одну комнату не потому, что желал неотрывно следить за состоянием Цинсюаня, а просто потому что у него не было на большее денег. От осознания этого юноша невольно рассмеялся.       — Тетушка, вы действительно не желаете принять эту сережку в качестве оплаты? — отсмеявшись вдоволь, все же решил спросить юноша. — Вы могли бы заложить ее и выручить неплохую сумму. Только не делайте себе из нее подвеску на шею, — предупредительно молвил юноша, прекрасно осознавая, какова энергетика артефакта, используемого князем демонов в качестве украшения. Если Ши Цинсюань не ошибается, Мин-сюн носил эти серьги постоянно.       Будто бы понимая, о чем думает юноша, старуха возразила:       — Сам-то думаешь, почему нормальные люди расплачиваются деньгами, а не личными вещами? Деньги не имеют души, в отличие от украшений и нательных побрякушек. И зачем в таком случае мне, скажи на милость, хлопотать с подобной ценностью? Не в первый и не в последний раз кто-то сбежит из стен моего постоялого двора, не заплатив. Если это будет искалеченный мальчишка и щеголь, который оставляет такие вот дорогостоящие подачки, — мне будет не так обидно.       Цинсюань улыбнулся, спрятав сережку Хэ Сюаня в рукав своего одеяния. Только что он заметил, что облачение его, до недавнего времени изорванное и перепачканное, ныне было бережно (пусть и неаккуратно до безобразия) перештопано и выстирано. Понимая, что к этому была приложена явно не женская рука, молодой человек отчетливо представил, как Мин-сюн своевольно раздевает его, дабы позаботиться о грязном теле и лохмотьях… От этого пар повалил из ушей, а щеки защипало от смущения. Что ж, осознание этого заставило утвердиться в своем решении отыскать Мин-сюна, вернуть ему сережку и поблагодарить за все разом. А дальше… Дальше будет видно.       — Тетушка, с вашим добрым сердцем стоило содержать монастырь, а не постоялый двор, — склонился в благодарном поклоне Ши Цинсюань, обескуражив и смутив усталую женщину. — Спасибо!       — Тц! Лучше бы тебе скрыться с моих глаз, пока не передумала…       — Конечно, я уже ухожу!       — Постой!.. — окликнула она юношу, что медленно пополз к воротам. — Я ведь не прогоняла тебя. Так и быть, залечи сперва свои раны.       — Не стоит переживать, — расплылся в улыбке Цинсюань, помахав белоснежной ручкой, выдающей в нем прошлую принадлежность к богатенькой элите. — Мне есть куда пойти. Как только мне представится возможность — я обязательно приду вернуть вам долг!       — Ладно, ладно, — махнула рукой женщина, со вздохом вернувшаяся к своему занятию.       Как же ужасно, что у некоторых, вроде нее, такое доброе сердце, думалось ей.       Как же прекрасно, что у некоторых вроде нее такое доброе сердце, думалось Ши Цинсюаню.

***

      — Ваше Превосходительство?.. Цинсюань, — сам себя поправил Се Лянь, когда обнаружил на полу своего храма Водных Каштанов до боли знакомую фигурку, тотчас неуклюже приподнявшуюся, опираясь о трость. — Молитва от тебя поступила для меня три дня назад, но я только что получил ее… Неужели все это время ты был тут и ждал?       Цинсюань лучезарно кивнул, не понимая, что именно смутило Его Высочество. Сам он иной раз, разбирая чужие молитвы, иногда натыкался на прошения годичной давности, и даже мольбы более внушительного срока… Так что три дня ожидания по его меркам — это верх поспешности.       — Да, Ваше Высочество, я все это время ночевал в вашем храме. Я подумал, что это не сильно вас расстроит, и потом… добрые прихожане из жалости подрядились кормить меня, было трудно взять — да уйти!       — Конечно-конечно! — вскинул ладони Се Лянь, подойдя к товарищу вплотную, бегло его осматривая. Вид его был куда хуже, чем во время их последней встречи, а именно — во время открытия этого самого храма, где теперь они стояли, однако лицо бывшего божества так и сияло от… непонятно от чего. — Как ваше самочувствие? Вы не имели сил прийти в Призрачный город, чтобы найти меня?       Иначе как было объяснить то, что бывший Повелитель Ветров попросил его о встрече через молитву?!       — Нет, просто, будучи смертным, я побаиваюсь посещать Призрачный город, — признался Цинсюань. В случае чего — ему даже убежать не удастся! — Простите, что вам пришлось из-за этого нарушить свои планы, — извинился он со смущенной улыбкой, будучи уверенным, что принц его не осуждает ни капельки.       — Наоборот, я очень рад с вами увидеться, — подтвердил измышления Цинсюаня бог войны. — Я бы очень хотел… пригласить вас в Дом Блаженства, вы не возражаете?       Пусть предложение Его Высочества и звучало весьма двусмысленно, однако бывший Повелитель Ветров, понимая о каком именно доме идет речь, с радостью согласился.       — Если моя персона не помешает вам и Собирателю цветов под кровавым дождем — то с удовольствием!       — Сань Лан будет счастлив, — слукавил Се Лянь, впрочем, этот молодой человек раздражал Хуа Чэна куда меньше остальных знакомых Се Ляня, так что принц мог бы с уверенностью сказать, что Ши Цинсюань ему по нраву.       Когда оба вышли за пределы храма — у входа уже поджидала адская демоническая повозка с носильщиками-скелетами. Будучи любителем экзотики, Цинсюань радостно хлопнул в ладоши, на мгновение уронив свою жердь, тотчас подхваченную принцем. Ехать в ней было еще увлекательнее, чем рассматривать.       — А градоначальник Хуа знает толк в подарках! Такой паланкин мне нравится намного больше, чем золотые колесницы Небесных Чиновников, — усевшись поудобнее, молвил Цинсюань.       — Сань Лан того же мнения, что и вы. Однако… Не то, чтобы это было подарком… — замялся Се Лянь. Правильнее было бы сказать, что Сань Лан просто отдает в его полное распоряжение все, что имеет (включая себя самого). С другой стороны, для супругов такое отношение к имуществу друг друга в его понимании считалось нормальным, поэтому он не видел смысла размышлять об этом.       — Градоначальник Хуа ведь князь демонов, — будто бы прочитав его мысли, молвил Цинсюань. — Разумеется, у него горы золота и серебра! Куда же его еще тратить? Кстати об этом… Ваше Высочество, как вы считаете, Мин… Хозяин Черных вод так же купается в богатстве?        Се Лянь в одночасье опешил. Было странно услышать вопрос о Хэ Сюане из уст этого юноши! Тем более… таким беззаботным тоном. Еще недавно Ши Цинсюань дрожал при любом напоминании об этом демоне. Что же случилось теперь?       — М… Насколько мне известно, Хозяин Черных вод испытывает большие проблемы в… в финансовом плане, — осторожно ответил принц, стараясь понять причины подобного любопытства. Уж не решил ли Ши Цинсюань запросить у этого князя демонов компенсацию за моральный ущерб?!       — Вот как…       — Кажется, Ваше Превосходительство расстроены? — спросил Се Лянь, сызнова забыв поменять высокопарное обращение.       — …Дело в том, что на днях я нашел сережку, что принадлежала Хозяину Черных вод. И потому думал о том, стоит ли возвращать ее. Я вообразил, что князю демонов не составит труда приобрести себе новое украшение, однако… После того, что вы сказали, думаю, я не могу просто оставить ее у себя.       — Откуда у вас его сережка?.. — справедливо поинтересовался Се Лянь, пристально уставившись в миловидное личико собеседника. Однако, понимая, что задавать подобные вопросы — верх грубости, поспешно кашлянул в кулак, запоздало меняя тему. — Впрочем, это совершенно не мое дело. Вы сказали, что хотели бы вернуть ее — поэтому желали передать украшение через Сань Лана?       — Нет, я хотел отдать ее лично, — в этот момент Цинсюань вспомнил, что за пазухой у него лежит починенный веер Повелителя Ветров. Молодому человеку было просто необходимо немедля скрыть следы своего смущения, поэтому аксессуар оказался незамедлительно разложен привычным движением руки и приставлен к губам. Се Лянь шокировано внимал своему другу, не зная, как такое заявление комментировать, а юноша напротив него продолжал изъясняться: — Я хотел побеспокоить вас и градоначальника Хуа с целью найти дорогу в его… в его логово. Резиденцию. Я… — прекрасно понимая, какой эффект произвело на принца его заявление, Цинсюань лихорадочно подбирал слова в своей голове, но все они казались ему неподходящими. — Видите ли, я хотел бы объясниться с Хозяином Черных вод и… по возможности — помириться…       Какое-то время мужчины ехали друг рядом с другом молча. Се Лянь не знал, хорошая ли это идея, влечет ли она какую-либо опасность для его юного друга, однако критиковать ее не решался. Как бы то ни было, если бы тот человек хотел убить Цинсюаня, он бы уже давным давно это сделал, ведь так?       К тому же предлог «вернуть сережку» звучал уж слишком надуманным. Явно притянутым за уши.       — У Сань Лана есть особая комната в Доме Блаженства… — с задумчивым видом молвил Се Лянь, не сразу осознав насколько двусмысленно это звучало.       — Оу… — «понимающе» кивнул Цинсюань, успокоив себя тем, что градоначальник Хуа и Его Высочество ныне были связаны узами брака, а потому вполне могли позволить себе заниматься особыми вещами в особых комнатах.       — Хах, нет-нет, эта комната используется для перемещения, — торопливо пояснил Се Лянь, и аккурат в этот момент они прикатили к парадному входу Дома Блаженства.       Принц не успел рассказать, почему вспомнил про эту самую комнату, когда к паланкину приблизился Инь Юй в своем скромном амплуа Посланника убывающей луны, будто бы все это время терпеливо ждал супруга своего господина. Он даже попытался подать Се Ляню руку, однако принц не позволил слуге выполнить свою работу — поспешно спрыгнул сам.       — Лучше помогите моему другу, — с улыбкой молвил он едва слышно, чтобы не смутить Цинсюаня, озабоченного своим неловким спуском. — И еще… В следующий раз, если Его Превосх… Цинсюань придет посетить наш город — прошу, позаботьтесь о нем от моего имени.       Юношу в обносках крайне тронула эта непритворная забота, и он в очередной раз поймал себя на мысли, что стал излишне сентиментален. Вкупе с его добрым сердцем эта черта действительно заставляла его глотать слезы.       — Сейчас у меня нет того достаточного уровня магических сил, чтобы применить «Сжатие тысячи ли», — вырвал Се Лянь своего товарища из раздумий, следуя с ним в гостевые покои Дома Блаженства, — но пока мы ждем Сань Лана, могу я предложить своему другу ужин?       Се Лянь очень боялся обидеть бывшего Повелителя Ветров, выражая свое желание накормить его так открыто, но Цинсюань не собирался строить иллюзий на счет своего внешнего вида и положения. А едва он согласился отужинать — не смог отказаться и от ванны, и от нового комплекта ханьфу, и прочих удобств, от которых Цинсюань уже успел отвыкнуть.       Глядя на себя в зеркало, обновленного, отдохнувшего и сытого, Цинсюань совершенно не заметил, как сказал вслух:       — Понравится ли ему то, что вижу я?       — В любом случае — можно попробовать, — прозвучал голос Се Ляня неподалеку. Принц продолжал перебирать свои заколки, которых было просто до безобразия много, и собирался преподнести одну из них своему другу в качестве подарка. При этом голос его не выражал ни грамма насмешки или презрения. Будто бы он и сам искренне желал, чтобы у Цинсюаня все получилось.       Хотя… Ши Цинсюань и сам не был уверен, какие именно цели он преследовал, пытаясь заявиться на порог к Хозяину Черных вод, откуда об этих чаяниях было известно Его Высочеству?..