ПЕРВАЯ

— Я тебе говорила, что не стоит в такое время бродить по улицам, — выдавив слабую улыбку, добавила я. Ксюша выглядела так, словно увидела не меня, а какого-то призрака. Ее глаза были широко распахнуты, а рот чуть приоткрыт в неподдельном удивлении. Это был неловкий момент. Наверное, в кино все врут, когда в конце истории показывают, как один приезжает к другому, и оба чуть не сходят с ума от радости, кидаясь друг другу в объятия под красивую мелодию. Потому что никто ни к кому не кинулся. Я стояла напротив нее и смотрела ей в глаза. Она молча смотрела в мои. А вместо музыки было завывание ветра и звуки редких проезжающих мимо машин. Я почувствовала, как несмотря на холод, мои ладони начинают потеть. — Что ты… здесь делаешь? – не отрываясь от моего лица, спросила Ксюша. — Нам нужно поговорить, — просто ответила я, даже не шевелясь. — Поговорить? – наконец она немного пришла в себя и сделала небольшой шаг навстречу. – О чем? Я вздохнула, опустив взгляд на носки своих кроссовок. — О нас, Ксюш. Нам нужно поговорить о нас. — О нас… — медленно повторила она и сделала еще один шаг ко мне. Чем ближе она подходила, тем больше я ощущала слабость. Она сейчас окажется совсем рядом, и я просто не смогу ничего сказать. Зачем я приехала? Неужели правда поверила в то, что слова мамы могли оказаться истиной? Да, мне на самом деле так казалось. С того момента, как я взяла билет. И даже двое с лишним суток в дороге не отняли у меня этой надежды. Но теперь я начала сомневаться. — А что ты хочешь обсудить? Мне казалось, мы все выяснили. Я не смогу быть твоим благотворительным проектом, Саш. Это, должно быть, лестно и приятно, но… Я не смогу, — она помотала головой и, наконец, перестала приближаться. Потому что и так стояла уже ближе некуда. — Благотворительным проектом? – сдавленно повторила я, переспрашивая. Неужели для нее все и правда выглядело именно так? — Чего ты хочешь, Саш? – она пристально смотрела в мои глаза своими голубыми. И они больше не выглядели насмешливыми. В них была какая-то застарелая боль. Когда я не ответила, не сумев собрать слова в единое предложение, она снова спросила, чуть повысив голос: — Чего ты хочешь? — Я… — все спуталось, закрутилось в клубок, завязалось в узлы, которые никак не развязать. — Чего ты хочешь?! – в ее глазах стояли слезы. Я чувствовала всю ее боль как свою. Понимала, что она не справится с ней. Так же, как и я не в состоянии справиться со своей болью самостоятельно. Но вместе у нас есть шанс. И стало ясно, что красивая речь, которую я готовила всю дорогу, не пригодится. Что в ней просто нет никакого смысла. Потому что ответ на этот вопрос очень прост и понятен. — Чего ты хочешь?! — Да тебя я хочу! – проорала я еще громче нее и схватила за плечи, встряхнув. – Неужели тебе непонятно?! Неужели ты и правда не видишь этого?! Всю свою сознательную жизнь я хочу только тебя! Потому что люблю! И я… я знаю, я… — вздохнув, я на секунду зажмурилась. – Мне кажется, что и ты... ты тоже ко мне что-то чувствуешь. И если ты просто… доверишься мне и перестанешь придумывать какие-то отговорки, мы можем… попробовать. Потому что… Потому что это все, чего я хочу… — добавила чуть тише, расслабляя пальцы, которыми вцепилась в ее плечи. Она долго смотрела на меня, не говоря ни слова. А потом протянула руку и ласково, даже как-то по-матерински, погладила меня по щеке. — Ты права, — проговорила она еле слышно. – Нам нужно поговорить.

***

Мы сидели за столом, словно деловые партнеры на переговорах. Ксюша ладонями обнимала чашку с горячим чаем, а я… Я просто смотрела на свои руки, словно они были не мои, а какие-то… чужие. Молчание длилось долго, я не решалась первая прервать его, потому что в голове все окончательно спуталось. Всю дорогу до Ксюшиного дома мы провели в тишине, будто обе раздумывали над тем, что сказать. А когда пришло время, ни одна из нас не могла начать разговор. — Я… Я знала, что ты что-то чувствуешь ко мне, — наконец тишина была нарушена. И стало ясно, что после этого безусловно тяжелого разговора что-то поменяется. И в этот раз навсегда. Оставалось понять, что именно, и какие последствия этот разговор будет иметь. Я подняла на нее взгляд, но продолжила молчать. — Ну, я имею в виду, тогда, в школе, — ее брови сместились к переносице, а взгляд был по-прежнему прикован к чашке с чаем. – Я подозревала это и, наверное, какое-то время убеждала сама себя, что это иллюзия. Что мне это просто кажется или что… — она неловко пожала плечами и фыркнула. – Ты просто хочешь подружиться со мной, чтобы попасть в нашу компанию. Но так или иначе, все в итоге стало очевидным. И… Меня напугало это. — То, что я к тебе что-то чувствовала? – мой голос был чуть громче шепота. — Нет, — покачала головой Ксюша, все еще не поднимая взгляд. – То, что мне нравится то, что ты ко мне что-то чувствуешь. И… Я долго, очень долго не могла признаться себе в том, что… по правде говоря, я не делала тебе одолжения тем, что общалась с тобой, — хотя именно так я объясняла нашу дружбу всем вокруг. Но обманывать саму себя вечно не получится. И в какой-то момент пришлось смириться с осознанием, что, на самом деле, мне нравилось с тобой дружить, потому что… — она замолчала на пару мгновений, а потом судорожно вздохнув, произнесла на выдохе. – Потому что ты мне нравилась. В смысле… Больше, чем просто друг. Нет, я не буду говорить, что была дико влюблена или что-то в этом роде, я не хочу врать. Но… ты нравилась мне. По-настоящему. Я таращилась на нее во все глаза. Это было давно позабытое прошлое, но оно оставалось для меня больным и ранящим. А сейчас она меняла условия этого прошлого, открывая тайны, о которых я не знала и, более того, даже не догадывалась. — Господи, — Ксюша закрыла лицо руками и помотала головой. – В семнадцать-восемнадцать лет это не то, чего ждет подросток. Непонятных чувств и неясных эмоций к… человеку своего же пола. А когда это еще и кажется взаимным… — она отняла руки от лица и снова обняла ладонями чашку чая. – Это чертовски пугает. — Я не знала… — только и смогла сказать я, снова опуская взгляд на свои руки. К горлу подобрался какой-то комок, который не давал спокойно продохнуть. Значит, тогда я была не одна? Она тоже это чувствовала? Но отталкивала меня, потому что… Почему? Почему нам пришлось потерять столько времени? — Почему? – глухо спросила я, сжимая пальцы в кулак так, что услышала хруст суставов. — Почему что? — Почему ты… Почему не сказала? — Почему не сказала? – Ксюша наконец посмотрела на меня, и я увидела, сколько не пережитых эмоций было в ее глазах. Тех, которым она так и не дала волю. Тех, которые она сознательно задавила, уничтожила, задушила голыми руками, даже не дав им шанса. – А разве я могла? Разве это то, что было в моих планах? О, ты удивишься, но у меня были грандиозные планы! – с горечью воскликнула она. – Как в женском журнале – карьера, муж, дети, большой дом. Вот какими были мои планы! Как я могла все это получить, если бы сказала или… хотя бы внутри себя приняла то, что у меня есть какие-то чувства к однокласснице? Саш, мне было семнадцать лет. Я не думала о последствиях. Я хотела сохранить свою жизнь устойчивой и не отходить от плана. Господи, — она снова покачала головой. – Но ты же… Ты же совершенно мне не давала никаких шансов на это. Ты все время была рядом. Чем сильнее я тебя отталкивала, тем упорнее ты возвращалась. А когда произошел тот случай… С Никитой, на выпускном, — она вздохнула и опустила взгляд. – Тогда мне стало еще страшнее. Ты мне сказала однажды, что когда-нибудь я встречу человека, который будет готов на все ради меня. Даже… — Убить кого-то, — усмехнулась я, вспоминая наш разговор в беседке, когда этот придурочный Никита изменил ей. — Да, — кивнула Ксюша. – И ведь… Ты действительно могла это сделать тогда. Если бы я тебя не остановила, ты бы проломила ему голову. — Я не собиралась убивать его, — пробормотала я, отчего-то смущаясь. — Тогда ты не могла себя контролировать, — покачала головой девушка. – Я видела твои глаза в тот момент. Ты действительно могла его убить. И вот тогда мне стало по-настоящему страшно. Я… Я не была уверена, что смогу… что хоть кто-то сможет справиться с такими чувствами. Это действительно пугает. Я не хотела, чтобы ты сломала себе жизнь из-за этого. И… — она снова усмехнулась. – Я не буду строить из себя глупую овечку, но… еще я не хотела брать на себя ответственность за это. Ты бы это сделала ради меня, а что мне потом делать со всем этим? Поэтому… — она пожала плечами. – Решила, что так будет лучше. Впереди была целая жизнь, море возможностей. И я решила, что теперь-то уж точно вся эта подростковая блажь пройдет, как только мы окончательно разойдемся. Каждая своей дорогой. Но жизнь оказалась не яблочным пирогом. И все, что я себе напланировала и считала правильным, к чему стремилась – почти ничего из этого не сбылось и не осуществилось. И поэтому, когда мы встретились через пять лет на встрече выпускников, представь, как я себя чувствовала, — она подняла на меня взгляд и еле заметно улыбнулась. – Ты казалась такой… самодостаточной. Шла к своей цели, у тебя все получалось. А что было у меня? Непонятные отношения и никаких особых перспектив. Моя жизнь катилась на самое дно, и я не знала, что с этим делать. У тебя отличные шансы и возможности, все впереди, ты больше не была той девчонкой, которая бегала за мной, ловя каждое слово. Я… Я поняла, что не нужна тебе, что все закончилось. Ты ведь даже не подошла ко мне поздороваться. И тогда я решила напоследок сделать тебе больно. Не знала, получится ли, но хотела попробовать. Я злилась, — пожала она плечами. – Не на тебя, на себя. Просто в какой-то момент, сидя за столом, представила, что могло бы быть, если бы тогда, много лет назад, я пошла не за Никитой, а осталась с тобой. Поэтому и наговорила тогда все это… Про помолвку, про то, что собираюсь замуж. Хотелось, чтобы и ты… пожалела о том, чего не случилось. Не была уверена, что удастся, но… — Удалось, — прохрипела я, сжимая челюсти. Я прекрасно помнила, как мне было больно тогда. – Поэтому я и уехала в Москву. Поняла, что не смогу жить там, где что-то напоминает о тебе. Где есть шанс тебя встретить. И именно по этой же причине я так отчаянно не хотела возвращаться в этот город, — призналась я. — Ну, решение уехать в Москву все-таки не было ошибочным. Кто знает, чем бы все закончилось, останься ты здесь. Прозябала бы на какой-нибудь скучной работе, не имея возможности реализовать весь свой потенциал, — проговорила она сдержанно, будто пыталась убедить в этом себя саму. — Мы этого уже никогда не узнаем, верно? – вздохнув, ответила я и посмотрела на нее. – Мы все принимали какие-то решения, каждое из которых привело к своим последствиям. Хорошим или плохим. Прошлое мы не исправим, так? Но… Есть еще будущее и настоящее. И нам решать, что с ними делать. И я… Я хочу, чтобы в моем настоящем и будущем были вы с Алькой. Ксюша молчала какое-то время, глядя прямо перед собой. Когда я уже решила, что ответа так и не дождусь, она набрала в легкие воздуха и проговорила: — Что будет в этом будущем? Я молча смотрела на нее, прекрасно видя сомнение и нерешительность. — Я не знаю, — честно ответила я. – Там будем мы. А с остальным можно разобраться по ходу дела. — Саш, все не так просто, — снова вздохнула она и отодвинула уже остывший чай. – Я… Я несу ответственность не только за свою жизнь. И эта попытка исправить прошлые ошибки уже касается не только меня. — Исправить прошлые ошибки? – усмехнулась я, подняв голову. – Я не хочу ничего исправлять. Прошлое остается в прошлом. Тогда я влюбилась в девчонку. Сейчас… Сейчас передо мной взрослая женщина. И поверь мне, я понимаю разницу. — Я просто… — ее дыхание оборвалось, и Ксюша скрестила пальцы на руках. — Чего ты боишься? – спросила я прямо, встав из-за стола и подойдя к ней. Уселась на корточки и заставила ее повернуться. – Скажи мне. Того, что мы обе женщины? Что ты не сможешь спокойно жить с тем, что у тебя отношения не с мужчиной? — Нет, — покачала она головой. – Прошло время, когда меня беспокоило только это. Я… Я боюсь, что… Если все это произойдет, ты поймешь, что любила… не меня. — Что ты имеешь в виду? – я непонимающе наклонила голову, глядя, как подрагивают ее ресницы. — Ну… Понимаешь, образ. Ты… Ты еще тогда, в школе, придумала меня, возможно, увидела то, чего нет. И когда ты поймешь, какая я настоящая, то… — Ты правда считаешь, что мой взгляд настолько зашорен? – усмехнулась я. – Ксюш, я влюбилась в тебя, когда ты была еще девчонкой. Сейчас я люблю тебя, как женщину. Если ты не видишь разницы, поверь, я ее вижу. — Да, но… Я устала. Я устала выдвигать контраргументы и искать какие-то доводы. Я просто хотела сделать то, что… хотела. То, чего хотела моя душа, сердце и тело. Поэтому, не дав ей договорить, я приподнялась и накрыла ее губы своими, решив рискнуть. Выразить свои чувства действием, а не словами. И если то, о чем мы говорили все это время, действительно существует, я пойму это. Она не ждала поцелуя, и я это четко осознавала. Но судя по тому, как тяжело воздух вырвался из ее легких, как крепко прижала ее рука мой затылок, ей понравилось это неожиданное проявление чувств. В этот раз все было иначе. Не прерывая поцелуя, я заставила ее подняться на ноги. Мне нужно было ее тело. Я хотела заняться с ней любовью. Сейчас, здесь. Это было настолько безотлагательно, что я даже не думала о том, чтобы дойти до ее комнаты. Я продолжала ее целовать, наши языки сталкивались в немой борьбе за первенство, а мои руки уже расстегивали ее брюки. Я даже не ждала, пока она избавится от одежды. Просто спустила штаны вместе с бельем к икрам и просунула колено между ее ног. А уже через секунду пальцами прошлась по влажной промежности, чувствуя, как начинает покалывать все мое тело от эмоций, что усиливались с каждой секундой. Будто морские волны они обрушивались на меня. И каждая последующая волна была сильнее и яростнее предыдущей. Я скорее почувствовала ее стон, чем услышала, когда мои пальцы оказались внутри. Каким-то образом ей удалось вытащить из одежды одну ногу, и она тут же закинула ее на меня, тем самым заставляя прижаться к ней еще ближе. С каждым моим глубоким движением, она прижимала меня сильнее. Было неудобно, но мне было плевать. Ее руки блуждали по спине, шее, зарывались в волосы. И все это время мы ни разу не прервали поцелуй. Обе дышали через нос, выталкивали воздух толчками, которые совпадали с моими движениями внутри нее. От частого дыхания начала кружиться голова, и я чуть замедлила темп, сменяя грубость на нежные и плавные движения. Которые были не резкими, но более глубокими. И как выяснилось, это было правильное решение. Через пару минут я услышала, как она всхлипнула и прошептала: — Боже. О, Боже. И в следующее мгновение ее тело дернулось и вжалось в мое. Даже миллиметра свободного не осталось. Она дрожала и прижималась все теснее. Я осторожно вынула пальцы, еле ощутимо коснувшись клитора, что вызвало еще одну ее судорогу. Выпрямилась и поцеловала ее в лоб, который был покрыт испариной. Ее волосы слегка спутались и на висках были чуть влажными. Но она была так прекрасна в этот момент. Казалось, никогда прежде она не была такой красивой.

***

Я стояла в ванной, пытаясь очистить свои джинсы. Они были в небольших пятнах от… В общем, то место, которое было прижато ко мне во время секса, оставило свой след. И впервые меня не нервировала испачканная одежда. Напротив, я чистила штаны и улыбалась, понимая, что это больше кажется мне забавным, чем воспринимается какой-то проблемой. Очистив джинсы, я повесила их на полотенцесушитель и залезла в ванную, чтобы принять душ. Повернула кран и подняла голову, подставляя лицо под струи воды. С прошлым мы разобрались. А что с тем, что есть сейчас? Она ни слова не сказала о том, чувствует ли что-то ко мне сейчас. Это были лишь мои домыслы, догадки, надежды. Но решать все равно придется ей. Настроение тут же ухудшилось. Да, мы снова занимались любовью, но это еще ничего не меняет. И нам снова придется поговорить. Я насухо вытерлась и расчесала волосы, высушив их феном. Надела футболку и шорты и вышла из ванной комнаты. Ксюша сидела на диване, глядя в экран телевизора. Но я готова была спорить, что она даже не понимала, что именно смотрит. Когда я положила телефон на полку, она вздрогнула и повернула голову. На губах была немного нервная улыбка, которая только убедила меня в том, что она о чем-то напряженно размышляла. — Все уже? – Ксюша поднялась с дивана, собираясь направиться в ванную, но я задержала ее. — Все в порядке? – я изучала ее глаза, которые она отчаянно прятала. — Конечно. Я… Я в душ. Скоро вернусь, — она улыбнулась и кивнула, обходя меня и направляясь в ванную комнату. Я несколько минут еще смотрела на закрывшуюся дверь, прежде чем сдвинуться с места.