ПЕРВАЯ

— Вот тут можно будет поставить шкаф, если не вместятся вещи, — проговорила я, указывая на пустую стену и отчего-то разволновавшись. Прошло только полчаса после того, как мы вошли в квартиру, которая, как мне теперь казалось, была непригодна для двух взрослых и ребенка. — На крайний случай, я какие-то вещи могу к маме увезти, так что… — Саш, — Ксюша, улыбаясь, подошла ко мне вплотную. Алька была во второй комнате, раздумывая, в какую сторону им с Хей-Хеем будет удобнее спать головой. – Расслабься, все хорошо. — Да просто я хочу, чтобы вам было удобнее, — пробормотала я, снова осматривая спальню. – Надо было ехать раньше и подготовиться. Я ничего не продумала. — Саша, — Ксюша встала напротив и заставила посмотреть на нее. – Выдохни, ладно? Все отлично. У тебя прекрасная квартира. И Альке тут нравится. Она в восторге от размеров дивана, а все вещи, я уверена, влезут, так что не о чем переживать. — А стол? – не унималась я. — Какой стол? – не поняла Ксюша. — Скоро привезут ее стол. Куда мы будем его ставить? И там еще всякие другие штуки. Тут нет места! – я заходила по спальне, а потом прошла в прихожую и остановилась у входа во вторую комнату, которую раньше занимала мама и которая была в последнее время моей гостиной. – Нам нужно снять другую квартиру, а эту можно сдавать, — проговорила я, наблюдая, как Алька скачет по дивану, ложась головой то в сторону окна, то в сторону выхода. — Можно тебя на минутку? – Ксюша с силой потянула меня за рукав обратно в спальню и прикрыла дверь. – Посмотри на меня, — сказала она, уставившись своими голубыми глазами в мои. – Мы не будем снимать другую квартиру, потому что твоя квартира – замечательная. Тут всем хватит места. Я прошу тебя, просто успокойся, хорошо? Самое главное, что мы теперь вместе, ведь так? — Да, но… — Без «но», — прервала она меня, обняв руками лицо. – Я люблю тебя. И я просто хочу быть с тобой. Я смотрела на нее, ощущая, как чувство беспокойства постепенно отступает. Наконец вздохнула и кивнула: — Хорошо. Ты права, я просто запаниковала. Все, я собралась, — снова кивнув, но уже решительно, я выдавила улыбку. — Уверена? – она заглянула мне в глаза. — Да, — проговорила я и поняла, что это был честный ответ.

***

— Я распаковала последний чемодан! – громко сказала я, заходя в комнату, где Аля сидела, листая книгу, а Ксюша складывала аккуратной стопкой вещи. Ну, не настолько аккуратной, как привыкла я, но для обычного, точнее, нормального человека, это было более, чем приемлемо. — Отлично, я тоже уже закончила. Вы решили, что будет на ужин? – она посмотрела на меня, а потом на Алю. Девочка улыбнулась и помотала головой. — А, насчет ужина, — я почесала нос и тоже улыбнулась. – Можешь не готовить, нас… Нас пригласила мама. Я говорила. — Что, прямо сегодня?! – удивленно и с ноткой паники в голосе проговорила Ксюша. — Ну да… Через пару часов можно… — Я в душ! – не дослушав меня, она унеслась в сторону ванной. Я молча проследила за ней взглядом и только плечами пожала, усаживаясь рядом с Алей и ее книгой.

***

Я не знаю, почему она так переживала, поскольку моя мама – самая милая и добрая женщина на свете. Она с таким гостеприимством приняла нас, особенно Алю, — подозреваю, в ней уже свербило желание иметь внуков, и теперь она могла хоть немного реализовать свой бабушкинский инстинкт. Ксюша где-то через полчаса окончательно расслабилась и стала вести себя менее скованно. Дядя Миша тоже активно помогал им освоиться, поэтому непрерывно шутил и рассказывал смешные истории в перерывах между расспросами мамы. В итоге, когда мы уже собирались обратно, мама строго-настрого наказала как-нибудь привезти к ним Альку. Причем сама девочка настолько прониклась к маме с дядей Мишей, что с радостью закивала, услышав приглашение. — Ты им понравилась, — улыбаясь, сказала я, когда мы садились в такси. — Они мне тоже понравились. У тебя потрясающая мама. А дядя Миша просто ходячий анекдот, — рассмеялась Ксюша, пристегивая Альку в детском кресле. — Согласна, он очень веселый. И добрый, — проследив, что Аля надежно пристегнута, я дождалась, пока Ксюша сядет в такси и закрыла за ней дверь. Сама же обошла машину и села спереди.

***

Всю субботу мы провели вне дома. Я отвела их в то место на Арбате, о котором рассказывала еще в Кемерово. Мы прошлись по всем комнатам, включая дом-перевертыш, зеркальный лабиринт и, конечно, бассейн с шариками. Поужинать зашли в бургерную, что располагалась неподалеку. Алька заказала самый большой бургер, который был в меню, и дополнила заказ картошкой фри. Ксюша пыталась отговорить ее, объясняя, что он просто-напросто не влезет в нее, но Алю было не остановить. И я смеялась как припадочная, наблюдая за лицом Ксюши в тот момент, когда во рту ребенка исчезал последний кусок большого сочного бургера. — Я не понимаю, как в нее это влезло, — пробормотала девушка, когда мы уже вышли из заведения и просто шли по неширокой улице. Алька бегала от одной сувенирной лавки к другой, разглядывая товары, представленные на витринах. — Хороший аппетит плюс растущий организм, — усмехнулась я. В этот момент телефон зазвонил, и я бросила взгляд на экран, достав смартфон из кармана. Вздохнула и отключила звук звонка. — Что-то случилось? Ты весь день отклоняешь вызовы, — помедлив пару мгновений, все-таки спросила Ксюша. – У тебя есть какие-то дела? Мне бы не хотелось… — Нет, — прервала я ее, покачав головой. – Никаких дел нет. Это… Это Машка. Я… Я писала ей, что приехала, и теперь ее интересуют подробности. — Она… знает? – Ксюша целенаправленно не смотрела на меня, наблюдая за своей дочерью, что бодро прыгала впереди нас. — Ну… Частично, — протянула я. — Она не в курсе, что мы тоже приехали с тобой, да? – догадалась Ксюша. — У меня не было времени говорить с ней об этом, — пожала я плечами. — И ты думаешь, что она не… Не знаю… Не одобрит твое решение? Я слышала сомнение в ее голосе. И я могла понять это. — Ксюш, мне не нужно ее одобрение. Просто она… Не все знает, а объяснять ей, что именно произошло, мне сейчас не хочется. Я поделюсь с ней всем в любом случае. Она знает, что было в Кемерово в прошлый приезд и… знает, что было в школе. Просто я не говорила, зачем конкретно я поехала туда второй раз. — Может, тебе встретиться с ней? Ну там, поболтать, провести время вместе. Вы давно не виделись, — проговорила Ксюша и позвала Алю. Когда та подбежала, она поправила ей шапку, и девочка снова ускакала вперед, прыгая по брусчатке. — Ты меня выпроваживаешь? – усмехнулась я, пытаясь разрядить явно напряженную обстановку. — Нет, я просто не хочу, чтобы из-за нас ты меняла свой привычный уклад жизни. — Ксюш, — я вздохнула и остановилась, заставив остановиться и ее. – Ты все еще не понимаешь? Мой жизненный уклад в любом случае изменится, потому что теперь в моей жизни есть вы. Но это не плохая новость. Я… Я хочу этого. Я хочу быть с вами. Я не хочу после работы тащиться в бар с коллегами, чтобы скоротать вечерок. Или ехать куда-то, чтобы не проводить время в одиночестве. Я хочу возвращаться домой, туда, где есть ты и Алька, и это все, что имеет значение. Она посмотрела мне в глаза, искренне улыбнулась и прошептала: — Я люблю тебя, Саш. Очень люблю.

***

К моему удивлению, Машка отнеслась к новости о переезде Ксюши и Али довольно спокойно. Она дала рассказать мне всю историю, не перебивая (что уже было для Порываевой большим подвигом), выслушала все, что я думаю, и… просто кивнула. А потом налила очередную стопку настойки своего деда и сказала: — Чтобы все сложилось как нужно! Я была рада такой реакции, хотя поначалу мне и не верилось до конца, что это все, что скажет моя подруга. Не знаю почему, но никаких нравоучений не последовало. Никаких предупреждений, обвинений меня в глупости, поспешности и неумении делать выводы. Более того, она пообещала помочь с детским садом для Альки, что было для меня приоритетнее. Ради этого я готова была даже выслушать самые нелицеприятные комментарии, но их не последовало. И я решила все-таки спросить, чем вызвана ее такая… сдержанная реакция. — И ты даже не скажешь… не знаю… Что я сошла с ума? – даже не пытаясь скрыть удивления в голосе, проговорила я. — Нет, — пожала Маша плечами, отправляя в рот кусочек вяленого мяса, положив на него сверху пластинку сыра. – Это твоя жизнь, ты большая девочка, разберешься. Тем более, я знаю, сколько лет ты любишь ее. И если наконец она ответила тебе взаимностью, то… Почему нет? – она снова пожала плечами и, приложив ладонь ко рту, икнула. – Черт, всегда икаю от этого мяса. Сухое какое-то. Я моргнула, но ничего не ответила. Взяла салфетку, чтобы протереть руки, но поняла, что только размазала жир по пальцам. — Руки помою, — встав с места и продолжая удивляться Машкиной реакции, я направилась в ванную. Вымыв руки с мылом, я закрыла кран и подняла глаза к зеркалу, которое было привинчено над раковиной. По бокам от него были полочки со всякими банками, склянками, тюбиками и прочим барахлом. Но мое внимание привлекло нечто другое. Среди этой кучи разных баночек, которые пестрели яркими цветами и романтичными названиями типа «Прикосновение нежности», «Ароматное утро» и т. д., я увидела… явно мужской набор. Мужская пена для бритья, мужской гель для душа, мужской шампунь. А когда перевела взгляд на угловую полочку у раковины, и вовсе обомлела – там лежала мужская бритва! Я тут же вернулась в кухню. — Ты ничего не хочешь мне рассказать? – спокойно усевшись на свое место, я посмотрела на подругу, которая отчего-то начала краснеть. — Я? Нет. А что? — Уверена? – силясь не улыбнуться, продолжила я расспрос с каменным выражением лица. — Да о чем я должна рассказать? – начиная убирать грязную посуду, соскочила Машка с места. — О том, что это за мужчина у тебя появился, например, — глядя на напряженную спину подруги, проговорила я. Машка замерла на мгновение и тут же снова начала выбрасывать с тарелки мусор в урну. — Ты сдурела? Нет у меня никакого мужика, — пробубнила она, с особой тщательностью вычищая и так уже чистую тарелку. — Я была в ванной, и у меня есть способность анализировать, — сдержанно проговорила я. — Это… Это… Черт, — вздохнула Маша и, отложив наконец тарелку, уселась обратно на свое место. — Ну же, — надавила я. – Ты всегда вытягиваешь у меня все подробности, а сама что-то скрываешь? – слегка обиженно проговорила я. — Я… Я не скрываю, просто… Блин, — Машка снова вздохнула и налила нам еще настойки. Мы выпили, закусили, и она продолжила. — Просто, кажется, это впервые серьезно. Ну, ты знаешь, я тебе всегда рассказывала о своих приключениях, и всегда это было чем-то поверхностным, несерьезным. — Ага, особенно с Шаляпиным, — усмехнулась я, вспоминая, как подруга чуть не выскочила замуж за бывшего одноклассника. — Ну, тогда мы оба были молоды, — махнула она рукой. – Я тебе о последних годах говорю. Я не была зациклена на поиске мужа и, вообще, отношения меня особо не интересовали. Я понимающе кивнула. Это было правдой. Маша обожала свою работу и это был ее главный живой интерес. — А теперь… — она вздохнула в третий раз и грустно улыбнулась. – Я, кажется, влюблена. Сама еще не до конца понимаю, как это вообще произошло, но… Я счастлива. Я жду встречи, я скучаю, когда мы не видимся, я жду, когда он напишет или позвонит, чтобы пожелать мне спокойной ночи… И это чертовски непривычно, зависеть от кого-то, но… Даже это мне, кажется, нравится. — Это… Это здорово, Маш, — я протянула руку и взяла ладонь подруги в свою. – Это же прекрасно. Любовь сама по себе прекрасна. Я очень за тебя рада. — Да, но… Я боюсь все испортить, — усмехнулась подруга. – Я до чертиков боюсь все испортить. Ты же знаешь мой характер. Ни один мужик не выдерживал дольше месяца, — закатив глаза, проговорила Машка и закрыла лицо руками. — Ну, я уверена, что если у вас это взаимно, то и он боится все испортить. И, поверь мне, это нормально, — с улыбкой и теплотой в голосе проговорила я. И через секунду добавила. – А… кстати говоря, он – это кто? Маша снова начала краснеть, а в мою голову начали закрадываться сомнения. — Только не говори, что это твой пациент. Ты же не… — Нет, — прервала меня подруга. – Он не мой пациент. — Хорошо, — кивнула я. – Я просто помню, ты говорила, что вам… — Это Женя, — на выдохе произнесла Маша, а я замолчала на полуслове. — Женя? Какой Женя? Маша молча смотрела мне в глаза, пока мысль медленно формировалась у меня в мозгу. — Федоров?! – воскликнула я, совершенно не сдерживая эмоций в голосе. Подруга только кивнула. — Федоров Женя?! С которым мы учились вместе?! – я не кричала, я пищала от удивления. Машка снова кивнула. – Но… Но как?! Когда?! Как?! — Ну… Так получилось… Помнишь, когда ты приехала из Кемерово, и мы у меня собирались? Вот после этого дня все как-то закрутилось… Ты уехала тогда к себе, он еще остался, мы разговорились и… утром проснулись вместе. — Ты издеваешься надо мной? – не поверив ушам, прошелестела я. — Нет. — И вы… Вы с того… Вы с того времени вместе?! — Ну, все было не так просто… Но, в общем-то… Да. — Обалдеть, — протянула я шокированно. — Ты злишься? – сдвинув брови, спросила Машка. — Нет, я… — я покачала головой, подбирая слова. – Я не знаю, что именно испытываю по этому поводу, но это точно не злость, — заверила я ее. – Скорее, это… недоумение. И как… Как вы… Вообще все это? — Ну, — Машка тяжело выдохнула и почесала лоб. – Нам хорошо вместе. Он милый, веселый. Хороший. Мне нравится проводить с ним время. Я не устаю от него, а напротив, иногда ловлю себя на мысли, что мне мало времени, что мы проводим вместе. — А он? — Он? – подруга усмехнулась, глядя куда-то перед собой. – Кажется, он тоже всем доволен, но боится давить на меня. Мы как два зверька обнюхиваем друг друга, постепенно сближаясь. Но каждый боится сделать шаг вперед. — Я думаю, вы просто должны поговорить обо всем. — Я… Я понимаю это, — кивнула Маша. – Просто… Мне страшно. Впервые отношения для меня являются чем-то действительно ценным. Тем, что я не хочу потерять. — Я думаю, все будет хорошо, — попыталась успокоить я подругу. – Федоров не из слабаков. И просто так он ничего делать не будет. — А если у нас ничего не выйдет, и мы только испортим нашу дружбу? – жалобно простонала Порываева, а я усмехнулась. Сколько раз я себе задавала этот вопрос. — А если нет? Что, если он действительно тот самый? Что, если просто пришел момент? Не каждая любовь случается сразу. Иногда для этого нужно время. — Как у вас с Ксюшей? – улыбнулась подруга. — О, ну, я на это надеюсь, Маш, — искренне проговорила я. – Я очень на это надеюсь.

***

— Ну, как посидели? – Ксюша лежала рядом, обнимая меня за талию. Я улыбалась в темноту, все еще чувствуя вкус ее кожи на своих губах. — Хорошо, — кивнула я. – Ты знаешь, она встречается с Федоровым, — поделилась я. — С Женькой Федоровым? – также удивленно проговорила Ксюша. — Ага, представляешь! Скрывала ведь столько времени! – проворчала я. — Машка призналась, что не хотела говорить об этом еще и потому, что видела, в каком я была состоянии после возвращения. И они с Женькой решили оставить свои отношения в тайне. — Ничего себе, — протянула Ксюша, и я почувствовала, что она улыбается. – Ну, на самом деле, я думала, что они и в школе крутили. Они очень мило вместе смотрятся. Или смотрелись, — добавила она. — Нет, в школе они не встречались. Федоров в школе был влюблен в меня недолго, а Машка тогда покорила сердце Шаляпина. После встречи выпускников, кстати, тоже, — хохотнула я. – А еще Шаляпин в школе в тебя был влюблен, — вспомнила я нашу послевыпускную встречу. — В самом деле? – переспросила Ксюша. — А что тебя так удивляет? Не я одна была покорена твоими голубыми глазами, — усмехнулась я и прижала ее к себе ближе. — Но только ты одна была их достойна, — тихо ответила девушка, и мне показалось, что в ее голосе был какой-то оттенок грусти. — Что с тобой? – я повернула голову, пытаясь в темноте разглядеть выражение глаз Ксюши. — Знаешь, я иногда думаю… — несмело начала она, помедлив пару мгновений. – Что было бы, если б мы не встретились тогда на улице? — Мы бы встретились в ресторане, — ответила я, улыбаясь. — А если нет? Что, если бы мы просто не пересеклись? Я так и жила бы там, и продолжала бы жить, так и не узнав, каково это… быть с тобой. Любить тебя. Чувствовать твою любовь. И меня такой ужас берет от этих мыслей. Словно в подтверждение своих слов, Ксюша слегка задрожала. Я же прижала ее к себе и, нежно поцеловав в лоб, прошептала: — Я бы все равно тебя нашла, я уверена. Ты – моя. И так было всегда. Просто тогда еще не пришло для нас время. — Ты правда так думаешь? — Я уверена, — кивнула я и снова поцеловала ее, вдыхая самый приятный запах на свете. И так, лежа в темноте, с любимой женщиной рядом, с любимым ребенком, спящим в соседней комнате, я ощущала себя самой счастливой. Неожиданно в голову пришла мысль, что… Плевать. Плевать на страхи и опасения. Плевать на всю сумасбродность ситуации. На быстроту принятых решений и на высокую степень рисков разрушить свое сердце окончательно. Самое важное было то, что в моих руках – мой любимый человек. В моем сердце – покой и гармония. А на душе – радость и благодать. Впервые за много лет я не хотела никуда бежать, ничего искать и ни за чем гнаться. Все, что мне было нужно, было тут. Со мной. Здесь и сейчас. Все, что оставалось – наслаждаться моментом и жить. Жить, а не проживать. Потому что в этой жизни столько чудесного – ее глаза, ее улыбка, ее «доброе утро» сонным и слегка хриплым голосом, Алькин хохот, ее маленькие ручки, которые держат мою большую ладонь во время прогулок. Ее острые коленки, упирающиеся в живот, когда она залезает на меня сверху. Ксюшин смех, когда мы играем с Алькой в ковбоев с Дикого Запада… Да куча всего! И будет еще больше! Нужно просто улыбнуться и открыться миру, дождаться своей любви. Потому что иногда для этого просто требуется больше времени.