Постоянство памяти

      Верховные судьи Внешнего Трибунала являлись лучшими из лучших и занимались только особо опасными делами, которые невозможно было выполнить без соответствующего опыта, железной выдержки и твердой руки. А карманники, нечестивые торговцы и прочие маргиналы были работой судей ниже рангом или даже кадетов — студентов академии на практике. Магистр Карне не мог отправлять силы своей армии направо и налево в разгар войны, а проблемы у населения не решались — только множились. Так что различными внутренними проблемами — не только бытовыми преступлениями, но и всевозможными чудовищами, оккультной и зловредной магией занимался именно Трибунал, попасть в ряды которого было не только почетно, но и невероятно трудно. В рядах Магистрата даже была такая шутка — проще стать близким советником Карне, чем кадетом Трибунала.       Лекс полностью посвятил себя этой работе: неудивительно, что он достиг таких высот в своей карьере и стал примером для подражания. Даже после трагедии, которая случилась с его товарищем несколько лет назад, он не оставил свой пост, хоть и заметно колебался. Он поклялся, что найдет его во что бы то ни стало, и предаст правосудию. Но не потому, что Андроксус был ему дорог, а потому, что был идеалистом до мозга костей и ставил всеобщее, как он считал, благо, выше своих желаний. Даже если очень не хотел этого.        С детства он проявлял свой крайне упрямый, но добрый характер. Будучи активным, бойким ребенком, Лекс всегда привлекал внимание не только необычной внешностью, но и своим обостренным чувством справедливости, чем часто удивлял даже взрослых. Конечно, порой из-за этого мальчишка попадал в мелкие неприятности, но это было исключительно из-за его желания сделать как лучше! Лекс никогда не сомневался в необходимости защищать тех, кто не мог защитить себя сам. Так он по воле случая и познакомился с Андроксусом.       Потеря друга была для него сильнейшим ударом, но как говорят, время лечит, и постепенно Длань правосудия вспоминал о бывшем напарнике все реже, — и то лишь в качестве преступника. Как бы ни было больно вначале переживать потерю близкого, он четко осознавал, что прошлое исправить было нельзя. Но в глубине души Лекс все еще винил себя за то, что не помог в трудную минуту, за то, что произошло с его любимым напарником. Винил себя за всех тех, кто пал от рук Богоубийцы. Этот тяжелейший груз, этот камень на сердце он старался подавлять и прятать, поскольку проявление хотя бы минутной слабости и сомнения для судьи его ранга было недопустимо.       Сейчас его главная цель — остановить Андроксуса — была близка как никогда прежде, он чувствовал это. А интуиция никогда его не подводила.       Хмуро глядя на бумаги на своем столе, Лекс стоял у себя в кабинете и пил крепкий кофе. Судья постоянно видел бывшего напарника на листовках о разыскиваемых, — тот был как нестираемое грязное пятно на белизне порядка. Остальные лица на объявлениях менялись; Андроксус оставался там годами. Когда его замечали крестьяне, то боялись выходить на улицу и даже шуметь. Но стоило даже самым скорым судьям прибыть на поиски, то он исчезал без следа, как тень. Будто и не было его.       — Мне передали информацию, что ты опять поднял на уши весь Трибунал! Неужели есть новости? — строгим тоном, но с какой-то издевкой спрашивает Лекса женщина в возрасте, войдя в залитый красным закатным солнцем кабинет. Ее голова была тщательно выбрита, и на ее висках сидел обод Верховной судьи, как и у Длани правосудия.       — Есть. — кратко кивает тот, отставив кружку и ткнув в карту Королевства на стене. — Он ушел в сторону Лесов. Были свидетели. Они услышали крики, а днем обнаружили тела. С нами связались около двух часов назад — по факсу.       — При всем моем уважении, с чего такая уверенность, что это был он?       — Кто бы еще решил размозжить голову взрослому мужчине? — отвечает он вопросом на вопрос, нахмурившись. — У женщины вспорот живот, даже первокурсник поймет, что когтями. Это точно он.       — Даже если так, то это очень далеко, сэр Лекс. Ты ищешь его уже… — эльфийка хочет возразить, но делает паузу и после нее не без досады вздыхает. — Ладно. Я дам тебе ордер на использование телепортов, но знай, что дальше лесопилки они не работают. Скорее всего, повреждены чертовыми сопротивленцами.       — Займусь ими после Андроксуса. Благодарю. — прекрасно понимая, о чем думает старшая коллега, Лекс оборачивается и опускает на нее серьезный взгляд. Он был полон уверенности. Уверенности в том, что на этот раз точно поймает его, и…       И что дальше?       Начнет читать ему свод законов?       Или устроит публичный выговор со списком его преступлений?       А может как миленький побежит собирать необходимые документы?       Судья видел этот немой вопрос во взгляде эльфийки, и так же промолчал. Больше они ничего не говорили друг другу. Женщина, кивнув коллеге, покинула кабинет. Она прекрасно знала, кем был Андроксус для него, ведь лично была их кураторшей, когда эти двое были еще зелеными кадетами.       Лекс действительно не знал, что именно будет делать, когда снова встретится лицом к лицу с этой холодной, безэмоциональной маской. Неопределенность ужасно раздражала рационального и упорядоченного судью. Этот человек… нет, это чудовище было его лучшим другом, что вызывало в судье сильную внутреннюю конфронтацию. Как бы Лекс ни пытался преодолеть момент слабости, в самый важный момент он осекался. Несколько раз он уже выходил на горячий след Андроксуса и вступал с ним в перестрелку. Их столкновения заканчивались ничем, кроме новых травм для обоих. Однако даже когда у Богоубийцы был хороший шанс — и не один — наконец прикончить своего преследователя, он просто… уходил.       Лекс сразу же обусловился о кое-чем со своими коллегами — он не станет рисковать чьей-либо жизнью, потому отправится один. С верховным судьей долго спорили, напоминали про важность командной работы и неодобрительно качали головой, но упрямства у него было не занимать, и ему уступили. И либо Лекс наконец положит конец террору Богоубийцы, либо сам падет от его рук.       Те, кто видел высокого, статного судью крепкого телосложения, с трудом могли бы поверить, что он был хилым ребенком. Маленького Андроксуса часто дразнили — до того момента, когда это увидел Лекс.       — Обижать других — неправильно! — крикнул задирам мальчишка со светлыми кудрявыми волосами.       Вступившись за незнакомца, Лекс сам получил пару шишек, но смог увести того в безопасное место. Бледный от испуга мальчик с непониманием спросил:       — П-почему ты это сделал? Тебя ведь тоже побили. — чуть ли не плача, Андроксус смотрел на ссадины на его темной коже и определенно винил в этом себя.       — Как почему?! Они поступили плохо, и я устроил им взбучку! — наступился Лекс, отмахнувшись. — Не беда, заживет! Хм. А как тебя зовут?       — А-андроксус, — вздохнул тот: похоже, малыш сам едва мог выговорить свое имя. — Или просто Андро.       — Ого, красивое имя! Будем знакомы, Андроксус. А я Лекс. — он заулыбался и протянул тому руку. — Давай дружить!       — Дружить? Правда? — удивился Андро, стирая с глаз последние слезы.       — Правда-правда!

***

      За время войны прогресс шагнул далеко вперед, и теперь оказаться на другом конце Королевства было так же легко, как взобраться на лошадь, — благодаря разработанным в Магистрате кристальным телепортам, что существенно облегчало работу судьям, да и не только им. Конечно, порталы как явление не были редкостью в мире, полном магии, но пользоваться подобными устройствами могли лишь те, кто обладал особым даром. Лекс же был простым человеком и, по своему опыту зная всевозможные проявления волшебства, не полагался на магию; лишь на силу холодного разума.       Полностью снарядившись в путь (а он предстоял неблизкий), Лекс стоял перед телепортом в длинном безлюдном зале: у судей не было принято провожать коллег на задания. Отчего-то его не покидало не свойственное ему беспокойство — ладони слегка взмокли, а сердцебиение будто бы участилось. Глубоко выдохнув и крепче сжав рукояти пистолетов, мужчина вернул самообладание и шагнул в зыбкую синюю рябь.       На другой стороне было раннее утро, когда солнце еще не взошло, а лишь едва золотило горизонт, затянутый облаками. Работа на лесопилке еще не началась — промышленный городок спал. Показав свое удостоверение местному управлению, Лекс разузнал еще немного информации и запросил скакуна. Ему предоставили доброго коня безо всяких вопросов — настолько люди были напуганы недавней находкой семьи, убитой с особой жестокостью. Почерк Андроксуса был слишком явным. То ли он стал терять бдительность, то ли специально заманивал судью в… ловушку?       Как бы то ни было, работа есть работа, и Лекс просто обязан был найти его. Пока он ехал галопом с лесопилки в сторону Зачарованного леса к отмеченному на карте месте, то осматривал местность своим зорким взглядом. Небо теперь полностью заволокло тучами. Погода стремительно портилась, как и ожидания судьи. Спешившись у места преступления, мужчина осторожно зашел в дом, держа наготове магнум, но все было чисто. Кажется, он нисколько не смутился ни открывшемуся ему зрелищу, ни запаху только начавших разлагаться тел, а лишь сказал себе под нос:       «Ты доволен тем, что творишь?»       Слетались мухи. Смотреть здесь было не на что — судья лишь удостоверился формальности ради, что он был здесь чуть больше суток назад. Будь Андроксус обычным человеком, догнать его было бы легко, но он человеком уже не являлся. Перед уходом страж порядка начертил на двери специальную метку, которая значила «угрозы нет».       Искать одного преступника по всему Зачарованному лесу было сродни искать иголку в стоге сена. Будь это кто-либо кроме Лекса, то люди бы просто покрутили пальцем у виска. Но этот человек отличался от других судей. К тому же, на этот вызов кроме него добровольцев не нашлось — даже самые опытные члены Внешнего Трибунала неуверенно смотрели на уведомление из Гринвуда, перешептываясь. В попытках преследования Богоубийцы уже несколько их коллег были зверски убиты. И никто не собирался прощать Андроксуса за его грехи.       Лекс был обычным человеком, за исключением того, что его интуиция была всегда точна. Но по-настоящему необычное качество он открыл в себе при исполнении долга. Любое его задание завершалось успешно, благодаря чему он очень быстро завоевал не только свой титул, но и доверие. Правда он не знал, как объяснить коллегам, что буквально видит и чувствует субъекты даже сквозь стены. Лекс обращался и к ученым, и к медикам, но те лишь разводили руками и строили различные гипотезы о влиянии кристаллов на разум и тело. Еще очень многое о природе кристаллов было им неизвестно. И хоть порой судья думал, что от них было больше вреда, чем пользы, кое-что он признавал — на службе их использование значительно облегчало работу. Однако он был единственным, у кого открылся сей удивительный дар. Во время кристальной революции пистолеты «магнум», разработанные с особой тонкостью, быстро заменили всему Трибуналу привычные шпаги — они могли точно поражать цель на расстоянии, пробивали даже самую прочную железную броню и обладали огромным потенциалом… который ему с напарником однажды случилось раскрыть.       Ближе к полудню, когда разразился сильный дождь, Лекс остановил коня у родника в чаще леса. Устроив небольшой привал под раскидистым деревом, он вновь развернул карту, на которой, впрочем, не было никаких ориентиров среди сплошного лесного массива. Судья, с досадой фыркнув, облокотился о ствол векового дуба. Стоило взять карту на лесопилке — наверняка местные жители имели более точные путеводители, чем Архивы Магистрата. Лекс вздохнул и потер переносицу — из-за этого задания, на которое он так подорвался, он становился слишком рассеянным и, должно быть, действовал необдуманно. Слишком необдуманно для себя.       Вдалеке сверкнула молния. Лекс резко обернулся в сторону секундной вспышки.       Нет, какая-то обычная непогода не остановит правосудие, никогда.       Но предстоящая буря не была обычной.       Невзирая на сильный ливень, он провел почти весь день в седле или на своих двоих в поиске хоть каких-то зацепок, перебирался с конем через реку, пытался найти следы Проклятия в лишь усиливающемся ливне. Тщетно. Но ему было все равно, он лишь сильнее сжимал поводья холодными пальцами. На километры вокруг не было ни одного селения, где можно было переждать промозглую грозу. Заметно вымотанный, судья медленно ехал на таком же вымотанном скакуне. Ему было чертовски холодно, а под дождем было не развести даже маленький огонь. И что только на него нашло? Лекс то и дело смахивал воду с лица, усталым, но все таким же зорким взглядом буравя лес впереди. Ливень не прекращался, а он был на грани обморока от холода и усталости. Судья не знал точного времени, — с постоянно сверкающими молниями над головой было трудно понять, день сейчас или ночь. Дождь, который бил все сильней, явно был не благосклонен к Длани правосудия.       И тут мужчина заметил очертания зданий впереди. Воодушевившись, Лекс пришпорил коня и поспешил к городу. Его не было на картах, и похоже, здесь давно никто не живет. Оставив коня под навесом, он потрепал животное по гриве и проник в близлежащий дом. Местами протекала крыша, но это было какое-никакое укрытие. Раскрыв оба магнума, он осветил их синим светом темное помещение: все было вверх дном. Очередная вспышка молнии озарила дом сквозь разбитое стекло. Среди перевернутой сломанной мебели судья на мгновение разглядел иссохшие тела взрослых и детей. Лекс удивленно вскинул бровями. Что за чертова деревня-призрак? Впрочем, он не желал пока думать ни о чем, кроме отдыха. И своей предстоящей цели.       Он собрал несколько обломков, видимо, стола и стульев, и закинул в печь. Выстрел из пистолета, и сухая древесина зажглась, потрескивая. Дрожа от холода, Лекс вышел из гостиной и прилег на скамью в парадной. Хоть печка была в гостиной, ночевать там он не собирался. То и дело грохотал гром, мешая уснуть. Когда в доме стало немного теплее, судья с трудом провалился в беспокойный сон.       — Лекс! Постой. Я должен тебе кое-что сказать.       — Хм? Что такое?       — Я… — Андроксус замялся и опустил глаза. — Я давно хотел сказать…       — Ну? — скрестил его товарищ руки на груди. — Говори, раз начал.       Рабочий день заканчивался. Двое судей, ставшие полноправными совсем недавно, собирались расходиться.       — …Может, заглянем в таверну? Сегодня был плодотворный день, я подумал, будет неплохо это отметить! — нервно улыбнувшись, брюнет выдает явно не то, о чем хотел сказать.       — И ты давно хотел предложить просто пойти в таверну? — слегка раздраженный, Лекс хмурится.       Замечая недовольство напарника, Андроксус сдвигает брови домиком и машет руками.       — Прости, я ляпнул что-то необдуманное! Просто слегка устал за день.              — Я не пью, это во-первых. И во-вторых, если это что-то важное, то говори. — вздохнул Лекс, стараясь расслабиться. Он знал, что Андроксус очень хорошо замечал его настроение. — И будь более уверенным, ты же, в конце концов, теперь судья!       — До тебя мне все так же далеко как и раньше, гм… коллега, — неловко улыбается тот и берет ладонь напарника в свою руку.       Лекс внимательно на него смотрит и непонимающе — или, наоборот, нарочито — молчит.       Слегка наклонившись, Андроксус осторожно его целует.

***

      Проснулся Лекс ужасно разбитым - то ли от жесткой скамьи, то ли от холода, то ли от этого сна. Сон было странный, обычно ему снились кошмары. Но этот был не менее тревожащий. Еще более гадким это утро делала начинающаяся лихорадка оттого, что он спал в мокрой одежде. Отбрасывая лишние мысли, он зябко поежился и первым делом заглянул в жуткую комнату. Там все было без изменений. Когда судья подошел к трупам очень близко, то по спине пробежались мурашки, и некая сила заставила его отойти на пару шагов назад. Тогда Лекс точно понял, что здесь произошло.       Бездна. Здесь все принадлежало ей. Слабые, почти незаметные следы давно улетучившихся потусторонних сил были повсюду. Стены местами были исписаны рунами призыва и различными посланиями. Пол был очернен давно высохшей кровью. Бездна забрала отдаленный городок и, похоже, никто даже этого не заметил. Это место необходимо было зачистить, но этим он займется уже после... Андроксуса.       Лекс вышел наружу и сделал соответствующую отметку на карте. Прошли, кажется, сутки с тех пор, как он покинул Трибунал. И только сейчас он понял, как сильно хотел есть: подойдя к скакуну, он сел на него и выудил из сумки на седле отсыревший ломоть хлеба и яблоко. Казавшийся бесконечным дождь прекратился, однако сплошь серое небо не сулило ясной погоды. В город вела только одна дорога, и мужчина повел коня по ней, как вдруг заметил на ровной земле глубокие лужи. Несколько свежих рытвин заполнило водой. Была ли это зацепка? Возможно, он думал об Андроксусе слишком много. Во всяком случае, проверить это направление стоило.       Уверенность постепенно покидала судью.