Ch. 12
28 февраля 2023 г., 00:08
— Как же болит голова.
С вымученным вздохом Тэхён заставил себя сесть в тёплой постели, потирая сонные и усталые глаза кулаками. Боль никак не желала униматься всё утро, действуя на нервы, а, как назло, в нечто, что по всей логике должно было быть аптечкой, не оказалось даже элементарного обезболивающего. Омега раздосадованно ударил по одеялу с тихим стоном.
Воспользоваться звонком ночью было страшно, как и приоткрыть тяжёлые цветочные гардины. Юноше казалось, что как только наступал поздний вечер, весь мир за пределами золотистых прутьев превращался в один из кругов ада. Поэтому только сейчас Ким всё же спустил босые ноги на холодный пол, жмурясь от гуляющей в черепной коробке терзающей боли. Пузатый звонок с золотыми боками был невыносимо громким, а свет, что проникал между раскрывающихся гардин, казался нестерпимо ярким. Но боль медленно отступала на второй план, стоило Тэхёну издать удивлённый и высокий звук, когда одна вещица заинтересовала пытливый юный разум. На деревянном и тёмном полу перед самой клеткой стоял изящный позолоченный поднос с витиеватыми ручками, но на нём вовсе не было привычного завтрака, а только белый конверт с кроваво-красной восковой печатью.
Опустившись на край постели, омега глубоко вдохнул душистый воздух, усмиряя внутреннее волнение. Было глупо надеяться на что‐либо, что могло бы принести за собой облегчение, но… Почему бы и нет? В любом случае эти стены уже не могли обещать ничего хорошего, так почему бы не позволить себе помечать.
Но, что бы там ни было, печать была слишком изысканной, а рвать бумагу вот так неосмотрительно совсем не хотелось. Поэтому аккуратно раскрыв конверт, омега крупно вздрогнул, стоило сложенному листу выпасть из письма на обнажённые колени, пуская по телу дрожь от испуга. Возникший аромат был так заманчив. Если поднести вещицу чуть ближе к кончику носа, то можно было уловить приятный шлейф аромата дождя и свежескошенной травы, земли, вечерней улицы. Словно этот конверт только‐только принесли с долгой ночной прогулки, держа у самого сердца, что странно, но так чертовски приятно. Лазурный взгляд вцепился в несколько коротких строчек, написанных размашистым почерком и явно чернильной ручкой.
»…говорят, если упустить первые лучи солнца после затяжного дождя, можно спугнуть удачу.
Завтрак сегодня пройдёт на свежем воздухе.
Пожалуйста, прими и небольшой подарок.
ХХХ»
Подарком же оказался далеко не завтрак за пределами клетки, а содержимое коробки цвета топлёного молока, которую Тэхён совершенно упустил из вида. Обхваченная широкой и голубой лентой, стоило лишь поднять крышку, та одарила юношу бесчисленным количеством светлой и тонкой бумаги тишью, где скрывалась изумительная в своей красоте вещица. Нечто из мягкой и кашемировой ткани было уложено безупречно, имея совсем небольшую открытку прямо посередине. Подушечки пальцев с трепетом коснулись ручной вышивки в виде распустившихся бутонов роз, что украшала собой изысканную ткань.*
С плескавшимся недоверием на дне лазурных глаз, Тэхён, румяный от недомогания, в недоверии оглядываялся по сторонам. Юноша никак не мог взять в толк, что происходящее вокруг походило на что-то совершенно обыденное, например, на небольшое кафе прямиком в саду или парке. Здесь было действительно уютно, чтобы почувствовать себя расслабленным, несмотря на обстановку. Медленно ступая по каменным дорожкам, омега прятал озябшие кончики пальцев в длинные рукава большого и новенького кардигана, доходящего до середины бедра. Ещё никогда Тэхён не покидал своей клетки с золотыми прутьями. — Пожалуйста, — внезапно возникший оборотень указал рукой чуть дальше основных и занятых столиков, вынуждая омегу резко затормозить, вскрикнув от испуга. — Боги, прошу прощения! Я лишь хотел сказать, что Вы должны следовать туда. — Ох, чёрт, — узкая ладонь прижалась к груди, ощущая под собой гулкие удары сердца. — Боже мой. — Простите, — меховые уши оборотня виновато поникли, и тот, слегка поклонившись, направился в необходимом направлении, не давая и шанса сбежать, на который Ким даже не рассчитывал. — Пройдёмте, господин скоро присоединится к Вам. — Господин? После той самой попытки побеги в светлой голове больше не было ни единой мысли о том, чтобы вновь найти хоть какой-нибудь способ попытаться выбраться из этих стен. Каждый раз, едва касаясь поверхности подобных идей, Тэхён приходил к одному единственному выводу: что его ожидало за этими стенами? Ещё никогда Ким не думал, что будет так отчаянно тосковать по вылазке в простой супермаркет. — Прошу Вас. Объяснив подобные перемены в окружающих псах вынужденной сменой обстановки из-за приезда господина, насупленный юноша осторожно опустился на предложенный деревянный стул, перед этим ощутив, как тот был не только отодвинут в вежливом жесте, но и придвинут вновь, упираясь под коленки. Удивлённо хмыкнув, Тэхён кивнул в искренней благодарности, шумно вздыхая от уже привычной усталости, стоило только остаться в одиночестве. Необходимо действительно попробовать плыть по течению. Если не можешь победить — присоединись. Возглавь. Тяжёлые мысли уступили место робкому голоду, притупляя необходимость лекарств. На свежем воздухе голове становилось чуть легче, когда особенно приятные и тёплые лучи солнца пробирались сквозь листву деревьев, не ослепляя, а лишь лаская бледное лицо. Поправив платье так, чтобы было удобнее сидеть, омега придвинулся к краю стула, с интересом рассматривая содержимое стола. Стоило лазурному взгляду коснуться чего-то отличного, как Тэхён издал восторженный звук, расплываясь в счастливой улыбке. — Хлопья! — радостно воскликнул он, спешно поднимая рукава кардигана, дабы ничто не могло помешать. — Как же я скучал! Горстка разноцветных и сладких колечек в белой чашке вместе с холодным молоком, вынуждала зажмуренного от восторга омегу покачиваться из стороны в сторону в своеобразном танце удовольствия. Зажатая ложка в длинных пальцах поблёскивала на солнце, изредка стуча о края тарелки. Когда небольшая коробка с завтраком опустела после второго захода, удручённый Тэхён едва ли успел излиться ярким возмущением, как на лицо юноши легла неожиданная тень. Тот насупился, утирая капли молока с подбородка. — Доброе утро, крошка, — яркая улыбка темноволосого оборотня вынуждала Кима сжать вилку ещё крепче. Светящийся от хорошего расположения духа Чонгук, блеснув клыками, опустился на единственный свободный стул напротив. На его коленях теперь стоял бумажный пакет. — Я смотрю, тебе понравился мой подарок? — Чонгук, — сквозь зубы процедил Тэхён, на мгновение сжимая челюсти. Хмурое лицо омеги вдруг расслабилось, слегка пугая подобными удивительными метаморфозами самого Чона, что не ожидал ничего другого, как ощутимый удар ложкой между глаз. — Чонгук. — Ты… В хорошем расположении духе? — с заминкой спросил оборотень. Этот человек иногда пугал намного сильнее, чем разъяренный родитель. Подхватив второй столовый прибор из плетённой корзинки, Чон протянул тот юноше, кивая. — Держи, не пугай меня так. — Вторая ложка? — Разве она тебе не нужна? Аккуратные брови приподнялись, и Тэхён, уперевшись локтями в край стола, смерил своего собеседника усталым взглядом, словно перед ним был несмышлёный ребёнок. — Чонгук, ложка слишком мала для тебя. Как только я вернусь домой, я одолжу у Сокджина его вилы. Крошка. — Вот, теперь мне намного спокойнее, — улыбка оборотня стала ярче, и тот мягко рассмеялся. — Так, мой подарок действительно пришёлся тебе по душе? Я лично выбирал его. Омега озадаченно нахмурился, в непонимании осмотревшись по сторонам. Прохладный воздух легко и игриво проскальзывал под подол, неприятно пощипывая кожу. Поёжившись, взъерошенный Ким поспешил обнять себя, вздрагивая от ощущения мягкой ткани под тонкими пальцами. Чёрт, точно. Он шумно выдохнул, поднимая в нерешительности взгляд из-под пушистых ресниц на ненавистного оборотня перед собой. Это существо… Это существо действительно забралось глубоко в душу, чертовски нервируя. Как бы Тэхён ни хотел надрать эту шерстяную задницу, противоречивые чувства одолевали его всё сильнее, отдаваясь трепетными ощущениями глубоко внутри, что необыкновенно пугали собой. За всю свою жизнь Ким так и не ощутил той самой первой влюблённости, о которой говорят на каждом углу. Он не имел ни первого поцелуя, ни опыта. Всё это казалось тогда сущей мелочью. Намереваясь наверстать всё это, когда звёзды будут более благосклонны, омега понял только сейчас, насколько же неверное решение было принято. Почему-то умирать невинным становилось необыкновенно грустно. Юноша в чувствах закусил обветренную губу, вновь взглянув на оборотня, которым, как подумал мальчишка, возможно было и воспользоваться. — Спасибо, — тихо проговорил Тэхён, заламывая в волнении пальцы. — Правда, спасибо, мне очень нравится эта вещь. — Смотри, у меня есть для тебя кое-что ещё. Что-то мне подсказывает, ты будешь рад, — пакет зашуршал, а после на столе оказался не только блестящий блистер, но и ещё одна небольшая упаковка хлопьев. Любимых хлопьев. — Что… Как?! — с восторгом зашептал Тэхён, во все лазурные глаза рассматривая подарки. Конечно, можно было бы и гордо вздёрнуть нос, но… Чёрт возьми! — Боже, да! — Ох, крошка, это замечательно, — голос оборотня был непривычно мягок. — Я рад это слышать. Может, именно сейчас звёзды благосклонны, преподнося последний подарок в виде первой любви? Но любви ли? С одной стороны, думал Тэхён, если бы не этот несносный парень, он наверняка оказался бы чьим-то ужином. С другой стороны, он был бы уже мёртв. Но, если исходить из того, что ничего в мире не происходило просто так, то, наверное, стоило прислушаться к звёздам. Чем он рисковал: разбитым сердцем или глупыми иллюзиями? Но ничего так сильно не разбило бы юное сердце, как лишение жизни без возможности первого поцелуя. Каково это? Может, мокро. Может, совершенно неприятно. Чёрт. Если бы не этот оборотень, Тэхён бы никогда не узнал о существовании других, никогда бы не познакомился ни с Сокджином, ни с Минни, ни с тётушкой. Крепко зажмурившись, Ким на мгновение поджал губы, пока голубое море радужки стремительно наполнялось печалью. Он безмерно скучал, тосковал по каждому из этих людей. Чёрт возьми, да он тосковал по той самой меховой заднице, что сейчас вальяжно развалилось на стуле напротив. Хотелось просто объятий, грёбанных объятий, чтобы кто-то скорее унял эту проклятую боль. Тэхён устал, он чертовски устал. Каково это быть любимым? — Что же это такое, — с тяжёлым вздохом, юноша, рывком утерев влагу с глаз, сжал белую ткань на своих коленях, скидывая с босых ног туфли. Стол был небольших размеров и имел квадратную форму, поэтому не составило никакого труда коснуться стопой чужого бедра. Быстро и уверенно. Влажный взгляд опасно блестел из-под тёмных ресниц, и Тэхён медленно облокотился на спинку стула, поглядывая на своего господина нечитаемым взглядом. Терять было совершать нечего. — Детка, — на выдохе произнёс Чон, не решаясь даже посмотреть вниз. Чёрные джинсы казались под прикосновениями жёсткими и чуточку шершавыми. Узкая ступня мучительно медленно оглаживала внутреннюю сторону разведённых бёдер, пробираясь всё дальше, пока в один момент не накрыла собой пах, надавливая до трепещущих ресниц и неразборчивых звуков, слетающих с губ оборотня, застигнутого врасплох.*
Позже этим же днём один светловолосый ураган внёс настоящий хаос в размеренный вечер омеги, который был намерен насладиться спокойным времяпрепровождением в компании себя и новенькой книги. Оказывается, здесь находилась самая настоящая библиотека, да и некоторые оборотни являлись даже достаточно учтивыми, чтобы помочь достать нужную книгу с верхней полки. Удивительно. — Эй! Розовощёкий оборотень ворвался в царство спокойствия с небольшой корзинкой и горячим желанием в своих больших глазах. Чимин намеревался провести этот тёплый вечер не только с пользой, но и с хорошей компании. — Мы идём на пикник! — гордо заявил он тогда. Будучи неуверенным в этих словах до самого момента, когда обнажённые ноги коснулись колючего пледа на изумрудной траве, светловолосый омега во все свои оленьи глаза смотрел на своего нового друга, послушно выполняя любые его указания, даже не выдвигая ни одного слова против. Видимо, сегодня звёзды были особенно благосклонны. День хорошенько прогрелся к своему концу, позволяя омегам сполна насладиться пледом, принесённым тортом со взбитыми сливками и приятной беседой. Всё могло быть как в самой настоящей жизни, если бы не алые отблески, что сверкали вдали тут и там меж стволов деревьев, напоминая о реальности. Тяжело вздохнув, Тэхён, поправив сползающую с плеча кашемировую ткань, выхватил с соседнего кусочка десерта спелую клубнику, отправля ту в рот под возмущенный взгляд одного оборотня. — Эй, господин, — буркнул Чимин, указывая на того десертной вилкой. — Почему Вы сегодня такой бунтарь? Это невыносимо, я просто не успеваю жевать, как мои ягоды исчезают из-под носа. — Я растущий организм, — веско заявил Ким, укутываясь в кардиган и с трудом сдерживая смешок. — Мне нужны витамины. — В следующий раз принесу целую гору брокколи. Взъерошенный от ласкового ветра омега фыркнул от весёлого смеха, забавно морща нос. — Тогда я попросту съем тебя, — убрав корзинку подальше, Тэхён рухнул на клетчатый плед, укладывая голову на острые коленки юного оборотня и поджимая ноги. Мягкие пальцы незамедлительно пробирались в светлые локоны, даря такую желанную ласку. — Ах, Минни. Угукнув, оборотень склонил голову к юноше, из-за чего его меховые уши забавно покачнулись. — Спасибо большое, — тихо проговорил Тэхён, расцветая широкой и светлой улыбкой, вынуждая Пака над собой забывать сделать очередной вдох. — Чтобы ты ни говорил… Спасибо. — Мы ведь повторим такое, правда? — Конечно, — не раздумывая дал своё согласие Ким. — Только возьмём более мягкий плед. — Обязательно, — на пухлых губах оборотня взыграла мягкая улыбка, тот провёл по аккуратным бровями омеги подушечками пальцев, даря ласку. — Могу ли я спросить кое-что? Если ты не захочешь, можешь не отвечать на мой вопрос, это нормально. — Что это, Минни? — Как прошла тогда твоя встреча с господином Мином? — Ох, встреча, — Тэхён вздохнул, потираясь кудрявой макушкой о колени, чтобы найти как можно более удобное положение. Длинная юбка то и дело норовила потянуться за тёплым ветром. — Наверное, это не совсем то, что должен был почувствовать, но тогда я испытал жуткую тоску по дому. — По белому Дому? — прозвучало как-то слишком тихо. — Да, по нему, — Ким робко приподнял уголки обветренных губ. — Странно, правда? Если только можно было совместить тебя и то место, это стало бы чем-то идеальным. Конечно, я чувствую свою вину за все причинённые неудобства, может, это звучит эгоистично после всего произошедшего, но я правда чертовски тоскую. И я даже совершенно не против, чтобы Сокджин обрушился на меня всем своим негодованием, отчитал. Чимин замер, его тело напряглось. — Кто? — прочистив горло, подал он спокойный голос. — Сок… — Господин Ким? Меховые уши, заходив из стороны в сторону, обернулись назад, выдавая своего хозяина с головой, что нахмурился, прикусывая щёку изнутри. — Ты правда тоскуешь по нему? — Я хотел бы вернуться туда вместе с тобой. Для меня… Для меня всё ещё остаётся тайной, почему я нахожусь именно здесь и кто все эти оборотни, но у меня нет желания узнавать правду, как и не хочу знать, что происходит в той самой первой комнате, откуда я слышу крики каждую ночь. Я знаю, что должен умереть, но не имею понятия от чьей руки. Яркое персиковое небо, щедро украшенное жёлтыми мазками акварельных разводов, принимало в свои любовные объятия сонное солнце, что медленно исчезало за неровной линией горизонта. Этим вечером Чимин ощутил себя непередаваемо свободным и окрылённым, вдыхая душистый воздух цветущего сада всей грудью. В эти мгновения он был по-настоящему счастлив, и это случилось впервые, когда возлюбленных не оказалось за узкой спиной. — Знаешь, у меня есть одна идея. После той встречи с господином Чимин получил в своё распоряжение Кима далеко не в лучшем состоянии. Как бы Тэхён ни храбрился, он всё ещё оставался измученным и усталым ребёнком. Забрав своего подопечного в ту ночь у порога клуба, оборотень не спешил осыпать юношу вопросами, что так сильно волновали его. Зная специфику работы этого заведения, не составило труда догадаться, на какой же именно сеанс было приглашение. Весь путь до клетки Тэхён не проронил ни слова, лишь бесконечно рассматривал своими большими и голубыми глазами белую ткань на коленях. Было необычайно трудно действовать спонтанно наедине с господином. Что-то придумывать и играть свою роль, когда конечности так неистово дрожали. Робкий аромат Чонгука, пропитанный кровью, стремительно уносил собой остатки спокойствия и уверенности, исчезая, как песок сквозь пальцы. С той ночи никто не затрагивал больную тему воспоминаний, а Чимин лишь взволнованно поглядывал на своего подопечного, тихо сетуя на то, что чета Мин никогда не угрожала, чем, несомненно, пугала больше всего. Чимин закусил пухлую губу, принимаясь вытаскивать из кармана лёгкой куртки телефон. Этот чистое человеческое существо стало неимоверно дорого сердцу оборотню, но Пак всё ещё не решался рассказать тому некоторые вещи, словно боясь предстать кем-то более грязным и порочным, чем он есть на самом деле. К сожалению, все они принадлежали такой прослойке общества, где теория шести рукопожатий не работала, все попросту знали друг друга из поколения в поколение. И знали далеко не самое лучшее; чем выше был круг, тем было опаснее. Иногда Чимин исходил трепетом лишь смотря на чету Мин, восхищаясь их стальной выдержкой. — Какая идея? — увлечённый Тэхён осторожно сел, сразу же направляя свой любопытный взгляд на телефон перед собой. — Минни? — Я… — меховые уши оборотня дрогнули и чуть поникли, сразу же новострившись. — У меня есть один знакомый. Он очень хороший, я говорю чистую правду. Ему можно полностью доверять. — Знакомый? — Да, именно он, — мягких щек коснулся робкий румянец от озорного взгляд, и оборотень прочистил горло, ощущая, как жар уже обосновался у самых ключиц. Он никогда не умел лгать. Боже, его возлюбленные были абсолютно правы. — Я могу его кое о чём попросить его. — Какой интересный знакомый, Минни. А он… Он, наверное, очень влиятельный, да? — О, ты даже не представляешь, — на выдохе произнёс оборотень, и его глаза озарились светом. — Он держит яйца этих псов в своих руках. — Ого, звучит действительно горячо. — Ты даже не представляешь, на сколько он и есть горячий, Тэ! — Попался! И без того большие и медовые глаза Чимина стали ещё круглее, а ягодные губы приоткрылись в немом возмущении. Киму казалось, что ещё никто и никогда в его жизни не краснел настолько сильно. Омега перепугался, осторожно беря оборотня, чьи уши прижались к светлым волосам, за предплечье, привлекая в свои объятия. Пак совершенно не противился и не отрицал слова, только недовольно сопел в острое плечо, но обнимая крепко и нестерпимо приятно, обжигая кожу своим румянцем. Хвост оборотня бил своим кончиком по пледу. — Ничего я не попался, — пробубнил он. — А он высокий? — Он восхитительно высокий, Тэ, — мечтательно произнёс Чимин, но сразу же одёрнув себя, тот легко шлёпнул смеющегося юношу по плечу. — Тэ! Как юный оборотень и говорил, его знакомый действительно оказался широкоплечим красавчиком, который имел непростительно роскошный рост, даже для оборотня. Разница между этими двоими была чуточку забавной, в милом смысле этого слова. Чимин казался самым очаровательным на свете щенком, а его знакомый… Тэхён уже имел шанс быть с ним знакомым. — Возьми с собой сменную одежду, — сказал щенок, откусывая кусок от зелёного яблока в его мягких пальцах. Обосновавшись на краю постели в золотой клетке, Пак чувствовал себя как дома, легко руководя процессом сбора. Пока большой оборотень нависал над омегами молчаливой скалой. — Возьми ту ночную рубашку из второго ящика комода. Она более тонкая, как раз для дома. Почему-то в белом Доме стали какие-то тропики. — Но там наверняка осталась моя одежда. — Естественно, но, зная тебя, я бы взял вещи на всякий случай. Тонкая рука в притворном возмущении упёрлась в бок. Тэхён не мог отрицать слова друга, он действительно был той ещё катастрофой. Как оказалось, яблочное пюре плохо отходит от белого хлопка. — На что ты намекаешь? — Господин Ким, — подал мерный голос мужчина. — Пожалуйста, определитесь как можно скорее, через час заступит ночная смена. — Бери, — цокнул Чимин. — И поторопись. Нужно быстрее двигать своей очаровательной попкой. — Я хотел уже возмутиться, но… — Тэхён весело подмигнул другу, не скрывая хитрой ухмылки. — Пожалуй, я приму этот комплимент. Ким, с чьего лица никак не сходила счастливая улыбка, испытывал настоящий детский трепет, что щекотал изнутри, словно он пытался улизнуть с наивкуснейшей конфетой прямиком перед обедом. Омега так и не решился поинтересоваться у своего друга, кем же является его красивый и влиятельный знакомый, но власть того была действительно внушающей. Никто и не подумал поинтересоваться из редких работников, куда тот направлялся со своей омежьей свитой, и почему свет в золотой клетке был погашен. Даже большая кожаная сумка не являлась ни для кого никаким подозрительным моментом. Всё это время было так легко улизнуть, о чём Тэхён даже не догадывался. Только вот теперь он вовсе не хотел этого, добровольно направляясь в Дом, в который так сильно жаждал вернуться вновь. — Можно я поведу? — Тэхён был уверен, что на подобный взгляд могло быть способно только семейство кошачьих. — Ну, пожалуйста! — Когда он ведёт, — тихо посетовал Намджун с ласковой улыбкой. Тот придерживал светловолосого юношу под руку, ведя аккуратно так, чтобы ничто не могло ни задеть, ни испачкать белый подол. На этот раз Тэхён выбирал одежду самостоятельно, даже увлёкшись этим процессом под двумя понимающими взглядами. — Когда этот сорванец садится за руль, мы никогда не доезжаем до конечного пункта вовремя. — Неправда! — в негодовании воскликнул оборотень, забегая вперёд парочки, чтобы возмущенно топнуть ногой. Тот весь путь до автомобиля никак не унимался, не только вовсю виляя хвостом от восторга, но и переливаясь звуками, как музыкальная шкатулка. — Джунни! Глаза альфы, коим являлся Намджун, блеснули озорством, и тот передал своему возлюбленному дорожную сумку, на что тот только выпятил свои невозможные губы бантиком. — Тэ, не слушай его, — пробубнил Чимин, дёргая меховым ухом. — Всё, что он скажет — это саботаж, да и только. — Почему же? — Минни не хочет ставить тебя в известность, что, как только он садится за руль, мы обязательно перед любым конечным пунктом заезжаем за этим приторным холодным кофе. — Что? — Тэхён издал звонкий смешок, сразу прикрывая широкую улыбку свободной рукой. — Минни, не может быть. — Однажды, — бархатистый голос альфы ласкал собой слух, успокаивая, — у нас должна была состояться важная встреча. Знаешь, щенок, та самая встреча, когда собираются семьи. Как ты уже понимаешь, на них нельзя ни опоздать, но и ни прийти вовремя. — Джунни! — Так как я должен поехать с супругом Господина для решения некоторых вопросов, а водительские навыки младшего господина вызывают у семьи Мин седину, было принято решение передать бразды правления вот этому ушастому негоднику, — Намджун указал заострённым когтем на алеющее в смущении существо. — Лицо Господина Мина было просто потрясающим, когда Чимин пропустил не только несколько важных поворотов, но и оказался на территории кофейни совершенно случайно. — Да, все эти повороты одинаковые! — Во всяком случае, — улыбка оборотня стала шире. — Юнги остался крайне доволен его неожиданным фраппучино. — Он даже захватил стаканчик на встречу! — гордо выпятил грудь Чимин. — Это означает, никто не может устоять перед моим очарованием и вкусовыми предпочтениями. — Наверное, господин Мин произвёл неизгладимое впечатление на встрече, — с улыбкой сказал Тэхён. — А, знаешь, что любит преподносить супруг Господина нашему Минни? — лукаво поинтересовался у омеги Намджун. — Паппичино. — Паппичино? — Взбитые сливки в стаканчике для эспрессо, которые излюбленная кофейня Минни даёт всем щенкам со своими хозяевами. Как детский кофе, только для питомцев и щенков. Тэхён не мог и вспомнить, когда смеялся в последний раз настолько счастливо.*
Надежды направиться, как прежде, к главному входу потерпели крах, стоило оказаться у знакомой ограды, где всё ещё стояли те самые большие ящики. Хоть этот Дом и имел хорошую охранную систему и бесчисленные камеры, но все эти чудеса легко выключились одним нажатием изящного пальца. Как и не было ничего сложного в том, чтобы перебраться через ограду и остаться незамеченным, если бы только не чёртово платье, которое так и норовило зацепиться за острые пики. Тэхён издал сдавленный звук от неожиданности, когда сильные руки с лёгкостью удержали того от падения, вновь поставив юношу крепко на ноги. Теперь следовало добраться через сад к заветной двери, где его ждал один оборотень. — Мы точно никак не помешаем? — беспокойно бормотал Тэхён, внимательно смотря под ноги и сжимая до побелевших костяшек платье. — Я не хочу причинять неудобства, ведь господин Юн… — Господин Юн — мерзавец, — веско заявил Чимин, перебивая. — Не обращай на него внимания. Джинни сообщил, что тот не вылезает из своего кабинета. Тебе не о чем беспокоиться. — Минни прав, щенок. — А если Сокджин не захочет меня видеть? Даже если вы предупредили, может, он всё ещё обижен или… — Тэ! — воскликнул Чимин, утыкаясь указательным пальцем юноше между лопаток, заставляя того взвиться. — Соберись, иначе я тебя съем. — Ауч. — Терпи. Бурчащий Ким обернулся, демонстрируя другу кончик розового языка. — Ты ведь в курсе, что твои слова имеют прямой смысл? — сказал тот. — Особенно будет вкусно с брусничным соусом, — подал голос Намджун. Трава мягко шелестела под шагами троицы. — Эй! — Эй. На мгновение светловолосый омега забыл как дышать, стоило только звучанию голоса, ставшего до боли родным, коснуться его слуха. Обернувшись так резко, что голова закружилась, Тэхён замер растерянным существом, не решаясь насытиться ночным и прохладным воздухом. Там на пороге в неизменном белом одеянии стоял он, сверкая своей безупречной улыбкой. — Иди же, щенок. Большие ладони мягко подтолкнули юношу вперёд, что едва сделав шаг, ярко ощутил, насколько же сильно ослабли его ноги. Но, чем ближе становилась высокая фигура, тем сильнее дрожь скапливалась под кадыком, не позволяя произнести и звука. Мягкие туфли с лёгкостью слетели с босых ступней, стоило юноше отчаянно ринуться в приглашающе раскрытые объятия, ставшие уже давно родными. В этот момент Тэхён ощутил себя ужасно виноватым перед этим существом за все колкие слова, своё несносное поведение и обвинения. Было так стыдно. Когда тёплые объятия сомкнулись вокруг тонкого тела, окутывая любовью и пряным изнеженным ароматом дома, сжавшийся в комок Тэхён, чьи подрагивающие пальцы сжимали чужую белую одежду, даже не заметил, насколько же обжигающими были горькие слёзы, что блестели на его щеках. — Я что-нибудь обязательно придумаю, — нежный голос звучал приглушённой мелодией. — Мы обязательно что-нибудь придумаем, мой лепесток, мы спасём тебя.
Примечания:
● https://t.me/+wIWFf2M1q0Y3ODYy
