Если

Думал ли Тэхён об этом выводе, озвученном другим человеком, о подсказке, данной тому, кто не хотел искать? Перед сном, бессонным утром, лежа в той же самой постели, в которой накануне был Чонгук, на плановой пробежке, которой Тэхён пытался сохранить хоть что-то объяснимое и понятное в своей жизни, по пути в университет. Тэхён думал, но не о том, что это невозможно или так не должно быть, а о том, что ему стоит прекратить общение с Чонгуком снова — чтобы не сталкиваться с его жизнью и с его влечениями. Ведь очевидно, что это всё его гейское влияние, а Тэхёну оно не нужно. К чёрту Чон Чонгука и его отношения, к чёрту Юсона и даже Минхёка, если он решит что-то сказать по этому поводу — к чёрту всех. Тэхён был невообразимо зол на складывающиеся обстоятельства и на то, что ему снова придётся отказаться от друга, но, едва увидел Чонгука, идущего к нему с улыбкой, мигом забыл всё, кроме желания улыбнуться ему в ответ. — Тэ-Тэ! — начал Чон, едва не налетая и не сбивая Тэхёна с ног. Сердце ёкнуло, Тэхён рвано вздохнул. Ему было смешно, странно и неописуемо приятно видеть такую радость просто от того, что он пришёл. Неужели Чонгук и правда так счастлив его видеть? С чего бы? Теперь они не боятся дружить? — Чонгуки? О чём думал Чонгук часы после их расставания? Он провёл вечер с Юсоном, но были ли его мысли вместе с ним? — Как ты? Я видел Минхёка, он сказал, что ему нужно что-то распечатать, и он будет ждать тебя на паре, — отчитался Чонгук, смотря на Кима так, словно от того тоже требуются какие-то новости. Тэхён нервно дёрнул плечом. — Спасибо… Что ещё сказать? «Я рад тебя видеть, я полночи вспоминал нашу встречу, и меня это немного пугает, но ещё больше — раздражает. Ты тоже это чувствуешь? Что это значит?» — Юсон вчера почувствовал себя плохо и сегодня не пришёл, — Чон заговорил грустнее. — Он в порядке? «Как будто тебе не плевать. Впрочем, если это расстроит его, конечно, нет». — Что-то с животом, отравился, может, — пожал плечами Чонгук. — У него бывает иногда, он велел не волноваться. — Мм… Тэхён зашёл в здание, стал подниматься на третий этаж, где была первая пара, Чонгук молча следовал за ним. Вряд ли он хотел что-то сказать. Просто о чём-то думал и как будто боялся остаться только в компании своих мыслей. — А ты… — Я вот ещё… Они заговорили одновременно. Тэхён всего лишь хотел спросить, почему Чон не идёт на свою пару, а вот вопрос Чонгука скрывал нечто более важное. Ким приглашающим жестом предложил продолжить. — Хотел позвать потанцевать вместе после занятий. — Потому что Юсона нет? — с лёгкой обидой поинтересовался Тэхён, не успев отфильтровать этот неудачный вопрос. — А ты ревнуешь, что ли? — Чон усмехнулся, хитро смотря на Кима, но ответить не дал. — Нет. Просто хочу позаниматься с тобой, если ты не против. — С чего бы мне, — буркнул Тэхён, опуская глаза. «Тебе стыдно?» Он резко поднял взгляд, ожидая, что Чонгук отпустит какую-нибудь шутку или продолжит развивать тему ревности, но тот смотрел спокойно, выжидательно и даже немного с надеждой. — Тогда после занятий? — Чон попытался выдавить улыбку, но ему не удалось. Почему? Тэхён посмотрел на его губы, словно призывая их к улыбке, а потом в глаза. «Что за странная сцена? Ты точно меня танцевать зовёшь?» А если нет, то что? — Конечно. А обед… — Я, думаю, схожу проведать Юсона. — Мечта, а не парень, — хмыкнул Тэхён. — А если бы я заболел? — К тебе бы я тоже пришёл, хоть ты и живёшь дальше. — Приятно знать, — ответил Ким, хотя на самом деле было неприятно. Не хотелось быть в одном ряду с Юсоном, потому что раньше Чонгук приходил только к Тэхёну. Не ответив, Чонгук развернулся и поспешил на этаж ниже. День прошёл смазано. Тэхён старался слушать преподавателей и чуть-чуть Минхёка, рассказывающего о сериале, который они оба хотели посмотреть когда-то (когда Ким неосознанно занимал своё время кем и чем угодно, лишь бы не думать о Чонгуке), но мыслями был в предложении Чона и в том, связано ли это с вечером. То есть, их вечером, а не тем, который он провел с Юсоном. Интересно, почему Чон выбрал себе в компанию КимТэ, а не КимЮ? «Понятно же: потому что не хочет, чтобы подготовка проседала. Ты же его знаешь: для него нет ничего важнее танцев. А для Юсона? Не ругаются ли они из-за этого? Или теперь он другой?» Тэхён размышлял обо всём этом так много, что у него разболелась голова и он совершенно серьёзно хотел сбежать из их любимого танцевального зала, куда пришёл, только чтобы сказать это Чонгуку в лицо и не спровоцировать новую ссору из-за… из-за чего угодно. Как заметил Минхёк, они могут поругаться на пустом месте, потому что иначе общаться разучились. А может и не умели никогда. Но настроение сменилось снова. Как и утром, для этого хватило одной лишь улыбки. — Я начал разминаться, — сообщил Чонгук. Тэхён осмотрел его особенно внимательно. За то время, что они не общались, Чон немного подтянулся и возмужал. Он и раньше привлекал много женского внимания, а уж теперь-то. Тэхён остановился на руках, которые выполняли в воздухе разные упражнения на растяжку. Всегда ли они были такими пластичными? Пожалуй. Не зря же Тэхёну казалось, что Чонгук танцует лучше или как минимум плавнее. Ким танцевал так, как учили в любительских и профессиональных видео, но у него крайне редко получались экспромты, а его движения даже он сам признавал деревянными. И всё-таки его хвалили, в нём видели потенциал, выделяя безупречную технику, но про себя добавляя, что она скучная, и для того, чтобы, например, танцевать в паре ему непременно нужен кто-то более расслабленный, кто-то, кто не боится танцевать небрежно и слушает не только музыку, но и своё сердце. — Как Юсон? Взгляд Тэхёна продолжал следить за Чонгуком. Пока он не танцевал, его тело говорило меньше, чем могло, но кое о чём всё-таки проговаривалось. Чон не доделал одно из упражнений и принялся за другое. — Нормально. — Был не рад тебя видеть? — предположил Ким. — Да нет… — Чон коротко глянул на Тэхёна через зеркало и снова вернулся к контролю своих движений. — Волнуется, что пропустит много занятий из-за проблем со здоровьем. — Всё так плохо? — Могло бы быть и лучше, — махнул рукой Чонгук. — Я не знаю. Он не говорит толком. Но всё ещё настаивает, что волноваться не о чем. Но я эгоистично волнуюсь не только за него, но и за себя. Тэхёну стоило огромных усилий не позволить своему телу заговорить и не сбиться во время растяжки. «Не только за него, но и за себя». Что это значит? Они были близки, и Юсон его чем-то заразил? Вот мудила! Но почему Чонгук не подумал об этом заранее? А ещё почему так гадко на душе от мысли, что Чонгук и Юсон могли переспать? — То есть? — как можно нейтральнее поинтересовался Тэхён. — Конкурс от 1Million. Они возьмут несколько человек на полную годовую стипендию с последующим продвижением от студии. Мы собирались пойти вместе, в дуэте. Выдохнуть с облегчением не вышло. Допустим, Юсон не заразил ничем Чонгука, но этот самый Чонгук напомнил о другой причине для расстройства. Когда-то и Тэхён собирался участвовать, даже готовил программу, прорабатывал свой собственный танец, но потом взглянул на себя со стороны и амбиций танцора поубавилось. Он и танцевать-то начал без определённой цели. Просто это было интересно и немного получалось. Но не достаточно, чтобы соревноваться с теми, кто горит танцами, как, скажем, Чонгук. Даже Минхёк не относился к тем, кто живёт искусством. Впрочем, ему никакие конкурсы не нужны: он достаточно богат, чтобы купить в 1Million и сколько угодно лет практики, и продвижение. — А ты? — вырвал из раздумий Чонгук. — А мне нечего им показать, — пожал плечами Тэхён. Никакой обиды на себя в этом ответе не осталось. — Я ни с кем не целовался, чтобы своими движениями вызывать у людей восторг. Чонгук хмыкнул. — Что мешает? Если ты считаешь, что секрет успеха в этом, засоси Минхёка. Он вряд ли будет против. — Я буду, — фыркнул Ким, отчего-то опять не глядя на Чонгука. — Ну, найди себе барышню. У вас в группе полно аппетитных девиц. — Аппетитных? — удивился выбору эпитета Тэхён. — Ты же гей, нет? — Это не мешает мне любоваться прекрасным, а женское тело весьма эстетично, — не смутился повешенному на него ярлыку Чонгук. «Значит, ты не отрицаешь, что ты гей? Что же…» — Да как-то… — Ты опять в себя не веришь? — перебил его Чонгук. — Ты всегда такой. Он говорил мягко, щадяще — как будто жалел. Раньше Тэхён поспорил бы, чтобы не видеть этого снисхождения, но сейчас вместо него Чон показывал желание помочь, поделиться той верой, которая была у него. — Ты ведь так хорошо танцуешь! — Чонгук подошёл к зеркалам, взял лежавший у них телефон, стал что-то искать. Видимо, подходящую песню, которая поможет Тэхёну раскрыть себя. Раскрыть себя для него. — Тебе достаточно пару раз увидеть самую сложную хореографию, и ты повторишь её точь-в-точь! А я мучаюсь и после пятнадцати раз и сползаю на случайные движения, просто чтобы заполнить паузы, которые не помню. — Это называется экспромт, — не согласился Тэхён. Но ему было приятно получить такую оценку от человека, которого сам он для себя считал почти идеалом, к которому стоит стремиться. — Мне он не даётся. — Даётся, — Чонгук помотал головой, подходя к Тэхёну и закусывая губу с хитрой улыбкой. — Ты просто слишком много думаешь. Зато если расслабляешься… — он отошёл, протягивая руку, приглашая. — Давай попробуем вместе. Недавно у нас уже неплохо получилось. «Тогда я думал. Очень много того, что был не состоянии сказать словами». Тэхён протянул руку в ответ, но Чон, начиная игру, свою одёрнул. Что значит этот жест? Он снова не хочет с ним общаться? Дружить? Или что-то ещё? К чёрту. Не-ду-мать. Ещё пару минут выключиться не получалось. Тэхён мучительно сравнивал себя с Чонгуком, в тысячный раз признавал, что его пластика ему нравится больше, пытался не разочаровать и быть под стать. Чонгук терпеливо призывал взглядом и лёгкими, но настойчивыми прикосновениями расслабиться и отдаться во власть танца. А потом музыка сменилась, и новая попала в настроение, выключив сознание. Больше Тэхён не боялся ошибиться, не боялся не довести руку, чтобы завершить движение в его классическом варианте. Он позволил своей душе говорить — так же, как в тот вечер, когда напирал на Чона, требуя ответов. Но теперь это был монолог. Тэхён рассуждал о том, что его тревожит. Чувства без названия, неожиданные мысли, молчаливое согласие от Чонгука, который находится в таком же пугающем смятении, хоть и пытается храбриться. Каждая встреча взглядом пронзает тело током, каждое прикосновения отзывается лёгкой дрожью, которая вписывается в хореографию так, как будто без неё не будет их истории. О чём они в четыре руки рассказывают? Тэхён не представлял. Он видел абстракцию, линии и геометрические фигуры. За ними нет слов, есть только суть, смысл, который Чонгук видит и не понимает тоже. Но об этом нельзя говорить вслух. Запал кончился вместе с песней. Заиграла новая, но обессиленные Чонгук и Тэхён, тяжело дыша, опустились на пол. — Ты… — Чон прочистил горло, — вёл? Ты никогда не ведёшь. — Вдохновение, — смущённо улыбнулся Ким. Если Чонгук спросит, что изменилось, Тэхён не сможет ответить. Он и сам не знал, как так вышло, что кажущееся деревянным тело парило над паркетом, увлекая за собой Чона. Что-то действительно было не так. Тэхён и сам чувствовал, что так он танцевал впервые. — Не уверен, что могу тебя чему-то научить, — Чонгук, собрав силы, встал, подошёл к своему рюкзаку, достал бутылку воды, глотнул. — Я бы всё равно не отказался от частных занятий. Если Юсон не будет против. Он, кстати, не казался недовольным нашей дружбой, даже, пожалуй, наоборот, — заметил Тэхён. Чонгук кивнул и протянул бутылку ему. Тэхён, не колеблясь, её взял. Пить не особо хотелось, но извращённая мысль в подсознании велела не отказываться от воды. Всего лишь воды, да. «Вот ведь глупость — раньше в этом жесте ничего не было, кроме дружбы…» — Да уж, он отреагировал удивительно тепло. Чонгук проследил за тем, как Тэхён прикладывается губами к горлышку, делает глоток, закручивает крышку и возвращает бутылку. — Это здорово, — бросил Ким. Разговор превращался в обмен бессмысленными репликами, но они оба выбрали бы именно такую беседу, вместо того чтобы задуматься о том, почему им впервые было так комфортно танцевать друг с другом. Тэхён уже не вспоминал, что держался за танцы из-за Чонгука — их совместные занятия просто вышли на новый уровень, на котором никогда не оказаться Юсону. Может, КимЮ будет на каком-то другом, возможно, даже более близком, интимном, но годы знакомства и дружбы он не нагонит. «Утешаешь себя? — усмехнулся внутренний голос. — Пытаешься найти, с чего бы ему, если встанет выбор, остановиться на тебе? Зачем ты думаешь об этом — вы ведь в разных положениях. Или ты сам уже в это не веришь?» Вспомнилось замечание Минхёка. «В дуэте появился третий». Заметил ли это Чонгук? Судя по его многозначительному взгляду, заметил. А Юсон? Пока он болеет, в душе его парня происходят непонятные даже ему самому процессы. — Потанцуем ещё? — предложил Чонгук, хоть им обоим и было очевидно, что одной песней они не ограничатся. Теперь им нужен диалог. — Конечно, — кивнул Тэхён. — Но музыку выберу я. Чон улыбнулся по-особенному. Сначала как будто хотел удивиться, что Ким снова проявляет инициативу, потом — пошутить, что это, должно быть, влияние Чонгука; но все мысли разлетелись. Чон просто чувствовал неописуемую тягу, которую никогда прежде Тэхён не вызывал. Чонгуку хотелось увидеть власть в друге и подчиниться ей.