Если

Тэхён не задумывался о том, что тот их танец видели другие, они сделали какие-то выводы (в основном о том, какие конкуренты будут у них на финальном выступлении), поэтому удивился, когда на ужине к ним подсели. Две девушки, смотрящие с восторгом, Дахён и Чию. Они хвалили и Тэхёна, и Чонгука, Чон им с удовольствием отвечал, улыбался, поглядывая на Кима заговорщически, словно все они вместе пойдут после ужина и устроят оргию. Может, Чонгук хотел этого? Улыбка актёра не давала ответа, но Тэхён точно знал, чего хочет он: чтобы Чон перестал флиртовать с другими. К чёрту — он может не флиртовать и с ним — лишь бы ни с кем другим. Однако, аппетит это не испортило. Под воодушевлённую болтовню девушек, редкие, но меткие реплики Чонгука и угрюмое молчание Тэхёна, прошёл ужин. И тогда ответ на то, что им нужно, всё-таки был найден. Тэхён почти угадал. — Чем планируете заняться вечером? — начала Чию. Тэхён стрельнул глазами в сторону Чонгука. Чем? Они не обсуждали, но в их планах не могло быть девушек. Никого, кроме них двоих. — Чем? — Чон повторил внутренний вопрос Тэхёна с почему-то оскорбительной усмешкой. В ней были все признания, которые они не озвучили, и Ким это тоже видел. — Кажется, у нас не было определённых планов, — словно подгоняя, провоцируя, проговорил Чонгук, и Тэхён, чувствуя опасность, подал голос. — Мы хотели попрактиковаться, разве нет? Нужно выбрать что-нибудь для выступления и уже начинать… — Может, перенесёте на завтра? — улыбнулась Дахён, переглянувшись с подругой. — Или мы могли бы попрактиковаться все вместе. У нас в комнате. — Действительно? — улыбнулся ей в ответ Чонгук. Конечно, все всё понимали. Это намёк если не на секс, то как минимум на поцелуи и ласки. Два парня и две девушки — обычный сценарий для такого места, где свобода и похоть утрируются возрастом и вседозволенностью. Наверняка организаторы привыкли к таким сценариям, учитывая, что в лагере участвовали девушки и юноши, у которых, как принято считать, в голове один секс. — Нам надо поговорить, — не придумав ничего более подходящего, лихорадочно сказал Ким. Ему казалось, что у него кружится голова. Не от того, что рядом Чонгук и они делают или могут сделать что-то запретное, а от потребности сказать всё как есть: «Ты мне нравишься, я хочу, чтобы ты принадлежал лишь мне». С лица Чонгука немедленно исчезла улыбка. Он глянул на Тэхёна печально. В отличие от Кима, он не сомневался, что никакого разговора не будет. Ни одна провокация не приведёт к нему сейчас, когда время молчать ещё есть. — Давайте в другой раз, — ответил Чонгук, не смотря на собеседниц. Любой другой подросток был бы счастлив получить такое предложение, пусть оно поступило и не ему одному, но Чонгука это не интересовало по десятку причин. Юсон, Тэхён, воспитание, чувство собственничества, самоуважение. Каждый пункт мог расшириться и притянуть за собой ещё несколько. Но главным в ту минуту был Тэхён, попытавшийся, как умеет, остановить и не отдать Чонгука. — Ну вот, — поджала губки Чию. Или Дахён? Тэхён не стал слушать. Он встал, смазано попрощался и ушёл в комнату, надеясь, что Чонгук последует за ним. Пожалуй, им действительно пора выбрать музыку для выступления, найти свободный зал или хотя бы площадку на улице и практиковаться. Кто-то уже начал. Но Тэхёну всё больше казалось, что эти занятия ничего не стоят. Они с Чонгуком приехали не для того, чтобы соревноваться и пытаться что-то выиграть. Потанцевать, научиться чему-то новому — может, но всё это были лишь фоном. На улице раздался рокот. Тэхён отвлёкся от своих мыслей и подошёл к окну. Вид ему нравился, но какое-то смутное ощущение неприятно жгло в груди. Всё это ненастоящее. И Чонгук, и этот лагерь, и его танец сегодня вечером, и даже эти девушки. Всё какое-то выдуманное. Как иначе объяснить желание поцеловать друга? За спиной хлопнула дверь, Ким резко обернулся. Он почему-то боялся, что Чонгук придёт не один. — Вот ведь приставучие, — беззаботно хмыкнул он, проходя к своей кровати. — Ты хотел бы? Тэхён присел на подоконник и сложил руки на груди. Он ведь позвал Чона, чтобы поговорить. Можно поговорить об этом. Чонгук ответил не сразу. Задумавшись, он уставился в точку перед собой, но лицо его оставалось безэмоциональным. Видимо, он фантазировал, но ничего внутри не находило отклика. Он взглянул на Тэхёна и немного склонил наклонил голову. — Иногда я думаю, что, может, хотел бы… без девушек. Я и пара парней. — Оу… — Тэхён удивлённо вскинул брови, и воображение, которая ещё пять минут назад настаивала на моногамии, нарисовала обнажённого Чонгука, Тэхёна и третьего. Человека без лица, который тоже лишь фон им двоим, кукла для усиления запретности их желаний. Ким смущённо сглотнул и опустил взгляд. — Это просто фантазии, — продолжил Чонгук, вставая и поворачиваясь спиной. — Все мы… — он потянул футболку наверх, обнажая заветную спину. Тэхён поднял глаза, смотря исподлобья, — о чём-то фантазируем, правда? — договорил он, оборачиваясь к Киму, взгляд которого не остановился на лице, а принялся жадно пожирать живот и грудь. Тяжесть в паху стала мучительнее. Тэхён уговорил себя посмотреть Чонгуку в лицо. Только чтобы увидеть, что это была затеянная Чоном проверка, которую Ким не прошёл. Или прошёл — как посмотреть. — Да уж, — неловко выговорил Ким, опуская глаза. Как он мог не сдержаться? Непростительно! — Нам действительно нужно подумать над музыкой, — сказал Чон, и краем глаза Тэхён уловил, как на полу оказываются штаны. Соблазн посмотреть был велик, но на этот раз выдержки хватило. Зачем, правда? Он стерпел сейчас, но рано или поздно не просто посмотрит на голого Чонгука — он сам его разденет, слушая, как на это отзывается его тело, задыхаясь от стонов, вызванных им. Это не Мунбёль, которая, будем честны, никогда и не собиралась пускать его дальше разрешения потрогать грудь. С Чонгуком всё будет иначе. Но непременно будет. Мысли о том, что желания есть и у Чонгука — те самые фантазии, которых Тэхён так стыдился, — Ким пока пропускал. — Я поищу что-нибудь, — твёрдо проговорил Тэхён, доставая телефон и делая вид, что он очень занят. Чонгук ушёл, и тогда Ким убрал телефон и лёг на спину. Страха, что он опять уснёт, больше не было. Чон не пытался с ним поговорить, он просто притворялся, что ничего не происходит. Или был не против? Решил пустить всё на самотёк, не веря, что у Тэхёна хватит мужества действительно сделать что-то непростительное. Что эти взгляды и намёки? Мелочь, чепуха, о которой Юсону даже не обязательно знать. Их можно перевернуть, извратить, оправдать, если понадобится. Тэхён закрыл глаза, и память напомнила Чонгука без футболки. Теперь Ким даже жалел, что не взглянул на него без штанов, но воображение услужливо предоставила более-менее подходящую картинку: худые, но не тощие ноги, обтягивающие боксеры. Рука машинально легла на пах — невыносимо хотелось успокоиться, но, если Чонгук его застанет, это вызовет столько вопросов. Или станет ещё одним толчком? Он спросит, что происходит, Ким скажет пошлое и беспощадное «Я хочу тебя», а потом… Чертовски вовремя прогремела гроза и послышались капли дождя. Тэхён сел и посмотрел в окно. На душе было гадко, и теперь дело было не в неопределённости или недосказанности, а в реакциях тела, которые не оставляли сомнений. Но почему так? Что именно привлекает его в Чонгуке? Он ведь совершенно обычный! Но почему одних людей мы хотим видеть, целовать, слушать, а других, казалось бы, точно таких же, не замечаем? Почему именно Чонгук начал привлекать Тэхёна? Он ведь парень, так не должно быть. Ким говорил себе это десятки раз, но телу было плевать, оно жило по своим законам и совсем не слушало разум. Должно быть, виноват Юсон. Короткая ярость — ревность, если рассмотреть ближе, — вспыхнула, но тут же погасла. Чонгук назвал его чистым, искренним, а что он сказал бы о Тэхёне? Импульсивный, трусливый, нетерпеливый. Он непременно разобьёт Чонгуку сердце, потому что ему нужно узнать, каково это — целовать парня. Интерес Чонгука был душевным, а Тэхёна — физическим; он не волновался о том, чего поцелуй будет стоить их дружбе. А на другой чаше весов стоял по уши влюблённый в него Юсон, но почему же Чонгук выбрал не его? Впрочем, выбрал ли? Тэхён проиграл прошедший вечер в голове и снова задался вопросом, какие выводы сделал Чонгук, раз, вернувшись к нему, не задавал вопросов и поддерживал липкие намёки. Чего только стоят размышления Чонгука о фантазиях! Правда, третьего Ким к ним бы, пожалуй, всё-таки не хотел, но вот вдвоём они непременно славно провели бы время. Наверное. Тэхён ведь совсем не представлял, как работает такой секс. Да и обычный тоже остался только на уровне изучения видео. Ким коротко глянул в сторону ванной, убедился, что Чонгук ещё не выходит, залез на кровать с ногами и открыл вкладку инкогнито в браузере. Чон просил поискать какую-нибудь песню для выступления, но Тэхёну захотелось найти кое-что другое. Он старался не думать о том, как это выглядит со стороны, как это выглядит даже для него самого, гетеросексуального юноши, никогда прежде не интересовавшимся такими вещами, и написал короткий запрос «gay porn». Открыл первую же ссылку и, хмурясь, закусил губу. Взгляд трусливо устремился к ванной снова. Что же это такое? Он действительно собирается это смотреть? Но ответ давно был известен. Действительно. И не просто смотреть, а, пожалуй, даже делать, ведь мысли уже давно всё это допускали. Неискушённый Тэхён запустил первое же видео. Повезло и с наполнением, и с качеством. Парни меньше тридцати были в комнате, о чём-то болтали, но Тэхён благоразумно выключил звук. В конце концов, ему был нужен не он. Но что именно? Об этом Тэхён перестал думать, едва первый парень остался без штанов. Какие чувства у него вызывало то, что он видел? Отвращение, которое ему завещало испытывать общество? Мама Ким, должно быть, была бы разочарована, если бы узнала, чем именно занимается её сын в танцевальном лагере, в котором он, вроде как, должен чему-то учиться, но Тэхён жадно ловил каждое движение. Не потому что там было что-то новое — минеты показывали и в обычном порно, ими никого не удивить, — а потому что ему нестерпимо хотелось попробовать всё это с Чонгуком. Положить его на кровать, провести рукой по паху, нащупав член, наклониться к животу, поцеловать, а потом, приспустив трусы, обнажить… — Придумал что-то? — раздался внезапный вопрос, и Тэхён дёрнулся настолько резко, что выронил из рук телефон. Хвала всем богам, что тот упал экраном вниз. Быстро взяв его, Тэхён нажал кнопку блокировки и, стараясь выглядеть естественно (если это было возможно, учитывая топорщащиеся штаны), помотал головой. Необоснованно истерично, но наверняка Чонгук притворится снова. Он всё ещё ничего не видит, ничего не понимает. И даже если это не так, Тэхён предпочитал такой вариант, в котором его стремления придут к выводам самостоятельно, без внешнего давления. Так было лучше для Кима, но хуже для Чона, который теперь просто жил в ожидании катастрофы. — Ничего. Никаких идей. Столько всего пересмотрел, кхм, то есть, переслушал, но ничего не нашёл. Чон понимающе кивнул. Он выглядел так, словно пошёл в душ, ни о чём не тревожась. В отличие от Тэхёна, который вскочил, схватил полотенце и направился к ванной. — Тоже приму душ, — сказал он, замечая, что Чонгук, похоже, решил не одеваться, и вернулся, лишь обмотав бёдра полотенцем. Нестерпимо захотелось сдёрнуть его и сделать что-нибудь из того видео. Кое-что определённое, что будет включать член Чонгука и рот Тэхёна. Но пока внутренние ограничители (к счастью или сожалению?) были достаточно сильны, чтобы не заходить дальше мечтаний. Впрочем, и они не давали Тэхёну покоя, когда он зашёл в ванную и посмотрел на себя в зеркало. На секунду стало настолько мерзко от себя, что Тэхён едва не вышел — чтобы извиниться перед Чонгуком. Но лишь на секунду, спустя которую он разделся, сложил вещи и телефон на стиральную машинку, закрыл дверь на замок и, включив воду, встал под душ. Не для того, чтобы смыть с себя следы дня, а для того, чтобы скрыть похоть. Тэхён представлял Чонгука. Разного. Сначала улыбающегося, расслабленного, счастливого, если только он бывал таким с Кимом; потом задумчивого, напряжённого, танцующего. Последний понравился больше всего, потому что хореография с Чонгуком стирала запреты и позволяла всего. Тэхён закрыл глаза, провёл по груди, спустился к паху. Хватило всего пары движений, чтобы управление телом снова взял разум. Ты омерзителен, Ким Тэхён. Омерзителен. Но как бороться, если ты даже не понимаешь, почему это с тобой происходит?