Так решили обстоятельства

      Дверь в ванную комнату закрылась около десяти минут назад, и за это время парень успел немного прибраться в своей комнате, после чего направился на первый этаж, сразу заворачивая на кухню, где уже был включён свет. Он точно знает, что это никто из родителей, ведь они уехали пару дней назад, поэтому вариантов остаётся только два: приятный и не очень. Повезло, что это оказался именно приятный.       Зайдя на кухню, брюнет осведомил ещё одного присутствующего о своём приходе полу-слышным хмыканьем, которое довольно быстро донеслось до чужих ушей из-за стоящей в доме тишины. Девочка развернулась на источник звука и радостно улыбнулась, когда её взору предстал старший брат, к которому она поспешила подойти – хотя, скорее, подбежать, учитывая то, как быстро она приблизилась – и обнять.       - Привет, братик! - радостное восклицание младшей сестры заставило растянуть губы в улыбке. Второгодка моментально раскинул руки для объятий, когда увидел, как девочка приближается к нему, и обхватил её руками, отвечая на тёплый жест.       - Привет, мелкая. - старший Суна треплет девочку по волосам, взлохмачивая тёмно-каштановые волосы, за что, и не только за это, вмиг получает несильный удар в живот.       - Я же просила не называть меня мелкой! У меня есть имя! - младшеклассница начинает обсыпать брата градом ударов, но ему не больно. У Минари пока слишком слабые удары, чтобы причинить ему какой-то вред, хотя для её возраста вполне сойдёт. Парень ждёт, пока она успокоится, после чего начинает с самодовольной усмешкой наблюдать за её недовольной моськой, и затем вздыхает.       - Давно ты дома? - спрашивает он, когда видит, как младшая скрещивает руки на груди. Она не злится на то, что её называют мелкой, – брату можно, – но это порядком раздражает четвероклассницу, из-за чего и следует подобная реакция.       - Около двух часов… - отвечает кареглазая, отводя глаза вниз и вырисовывая на полу незамысловатые узоры, пока волейболист виновато смотрит на неё сверху.       - Прости, совсем вылетело из головы, что родители не дома.       - Да ладно, дом же целый, значит всё хорошо. - девочка довольно улыбается. Не уничтожить дом в отсутствии взрослых, конечно, такое себе достижение, но она с этим прекрасно справилась, за что её можно и похвалить, и по голове погладить.       - Ты уже ела?       - Ещё нет, - Минари переплетает пальцы рук за спиной и продолжает смотреть вниз, - я хотела тебя подождать, чтобы мы поели вдвоём.       Не сказать, что из Ринтаро плохой старший брат, но хорошим его точно не назовёшь. Забыл, что родителей не будет дома до сегодняшнего дня, оставил младшую сестру одну, так она его ещё и ждала, чтобы вместе поесть. Он виновато посмотрел на девочку, у которой от упоминания еды громко заурчал живот, и поджал губы.       - Прости, но планы немного меняются, - начал он, привлекая внимание маленькой собеседницы, - я не один пришёл.       - Осаму-сан пришёл? - предположила та, наблюдая, как брюнет подходит к настенным шкафчикам и выуживает оттуда три плоские тарелки.       - Нет, не сегодня. - отвечает, слыша, как за спиной появились тихие неуверенные шаги, на которые поворачиваются они оба.       Девочка хотела подбежать к дверному проёму кухни, чтобы побыстрее рассмотреть незнакомого гостя, но она сама к ним приходит. Т/и выходит к хозяевам дома с немного влажными волосами, – нашла фен и додумалась его использовать, – в мужской одежде, которая была на неё немного велика, но сидела при этом хорошо.       Главным оценщиком её внешнего вида оказывается старший Суна, зависший на том, как на удивление привычно выглядят его вещи на старшекласснице – наверное, из-за того, что она и дома ходит в мужской футболке. Чёрная футболка немного сползала с плеча, открывая вид на её аккуратные ключицы, а шорты, на месте которых обычно находится школьная юбка выше колена, почти полностью прикрывались верхним элементом гардероба, создавая ощущение, что на школьнице надето короткое платье. Парень осознаёт, что начал пялиться только когда его за руку дёргает сестра, намекая, что нужно перестать молчать, и незаметно краснеет.       - Т/и, это Минари, моя сестра. - он кладёт на плечо младшеклассницы свою большую ладонь, а девочка приветливо улыбается их гостье, - Минари, это Рицукава Т/и, она из параллельного класса.       - Привет, приятно познакомиться. - девушка подходит ближе, протягивая кареглазой свою руку для рукопожатия, про себя подмечая, как сильно она похожа на центрального блокирующего. Исключением были только цвет глаз и волос. В отличие от серо-жёлтых глаз старшего брата, глаза Минари были цвета молочного шоколада. И волосы младшей Суны были на пару тонов темнее.       - Мне тоже приятно! - отвечает Минари, обхватывая большую по размерам девичью руку и несколько раз водя ею вверх-вниз, после чего отпускает. Глаза брюнетки загораются, и Ринтаро понимает, что не к добру, - Это ты была у нас недели три назад? Братик часто о тебе говорит!       - Так, а ну-ка заткнись… - парень пытается заткнуть мелкую, чтобы та не ляпнула чего не надо, но остановить её не так-то просто.       - Но это ведь правда, братик. - возмущается та, кидая нахмуренный взгляд в сторону брата, после чего вновь поворачивается к Рицукаве, - Мама постоянно спрашивает о тебе, а братик рассказывает. И выглядит таким довольным…       - Минари, а ты все уроки сделала? - старший не выдерживает и решает перевести тему, чтобы отвлечь сестру от увлечённого рассказа, которым она его почти сдала.       - Ну, там литература осталась, но я не хочу её читать… - отвечает девочка и скрещивает руки на груди, показывая, что не хочет читать, то, что задал учитель. Ринтаро её понимает, он тоже никогда не видел смысла в этом предмете, но позволить себе показывать плохой пример младшей сестре он не может.       - Иди прочитай, а то сэнсэй поставит плохую оценку. - он пытается её переубедить, подталкивая в спину в сторону выхода из комнаты, но младшеклассница упрямится, не двигаясь с места, - Давай, я пока придумаю что будем есть.       Минари несколько секунд думает, после чего уходит в свою комнату, не размыкая рук и оставляя старшеклассников наедине. Они продолжают смотреть девочке вслед, пока она не скрывается с поля зрения, после чего брюнет с облегчением выдыхает.       - Она милая. - констатирует Т/и с лёгкой улыбкой, когда четвероклассница поднималась по лестнице на второй этаж. Ринтаро приходится сдержать смех от услышанного.       - Ага, когда не злая. - произносит он с усмешкой на губах, после чего разворачивается к холодильнику.       - Где ваши родители? - интересуется девушка, осознав, что до сих пор не видела старших в доме, и это немного напрягало. Она ведь в чужом доме, ещё и без разрешения хозяев.       - Их сейчас нет дома, но скоро будут. Твоей маме я сказал, что они не против, а они бы в любом случае были не против, чтобы она не думала, что мы одни в доме. Потом это бы превратилось в бесконечные подколы.       Рицукава задумалась над словами волейболист и пришла к выводу, что сделал он правильно. Не очень хотелось постоянно терпеть подколы матери в свою сторону, ведь «Знаю я чем подростки наедине занимаются». Так ещё и брат бы начал ворчать, узнав об этом.       - Спасибо…       - Что будешь есть? Есть особые пожелания? - спрашивает парень, продолжая копаться в холодильнике. Но, увидев боковым зрением, что девушка отрицательно вертит головой, перевёл взгляд на неё.       - Я не хочу есть.       - Я не спросил хочешь ли ты, мы в любом случае поедим. - он не оставляет собеседнице выбора, ведь знает, что за весь день она поела лишь один раз, в школе на обеденном перерыве. Видит, как она неуверенно сжимает губы в тонкую линию, и вздыхает. Когда же ты прекратишь пренебрегать собой? - Давай, хотя бы немного риса. Не могу же я тебя голодной оставить.       - Хорошо, но только немного.       Парень победно улыбается и довольно щурит глаза, вновь поворачиваясь к холодильнику. Т/и и правда была немного голодная, но было как-то неловко, что брюнет её ещё и кормить должен. К счастью, он без слов понимает, что ей правда нужна еда, ведь как только они оба замолчали, у девушки заурчал живот, что вызвало у центрального блокирующего смешок. В голове всплыла Минари, желудок которой точно также издавал голодный рёв буквально пару минут назад.       Рицукава, не зная, чем себя занять, села за обеденный стол и начала проверять социальные сети. Однако пробыла она там недолго и теперь, когда делать было действительно нечего она невольно перевела взгляд на хозяина. Парень решил использовать плиту, чтобы разогреть еду, и девушка начала наблюдать за его движениями. Ловкие, уверенные, будто он не за плитой стоит, а играет в волейбол. Странное сравнение, но тем не менее...       Много времени, чтобы рис стал горячим, не понадобилось, и, разложив еду по тарелкам, Ринтаро позвал всех к столу. Не успела девушка подойти к столу, как послышались быстрые шаги откуда-то сверху – Минари бежала навстречу еде. Второгодка с улыбкой наблюдала за девочкой и тем, как она заходит на кухню на кухню, где той пришлось выслушать замечание от брата за то, что снова бегает по дому.       Когда вся троица уселась за стол, все, пожелав друг другу приятного аппетита, начали трапезу. Все молчали, не желая прерывать тишины во время приёма пищи. Старшеклассница размышляла о том, какие у парня родители, и как они отреагируют на тот факт, что он разрешил ей остаться на ночь без их ведома. От мысли, что они могут быть против, хотя брюнет утверждал обратное, кусок в горло не лез.       Ринтаро, заметив подобное поведение гостьи, взволнованно посмотрел на неё, под столом дотягиваясь до её руки, чтобы привлечь к себе внимание – сидела школьница рядом, так что особых трудностей он не испытал. Когда девичьи глаза встретились с его жёлтыми, парень одарил её успокаивающим взглядом, поглаживая костяшки на её руке, как бы уверяя, что всё хорошо.       Рицукава каждый раз удивлялась, как брюнету удаётся понять её без лишних слов. За пару месяцев их общения он научился читать её, как открытую книгу, словно они всю жизнь друг друга знают. По одному только взгляду понять, что её беспокоит, мог только Акааши, а тут перед ней совершенно другой человек. Девушка не верила в родственные души, но именно этот случай заставлял усомниться в собственных убеждениях.       В момент знакомства этих двоих словно связали между собой невидимой нитью, которая из раза в раз притягивала их к друг другу. Даже когда не общались, второгодки будто случайно натыкались друг на друга по школе, хоть и договорились не пересекаться.       Ринтаро был единственным, кто смог поддержать Т/и в тревожную минуту, когда у неё был приступ паники, и смог успокоить. Когда девушка всю ночь не спала и выглядела как зомби, он был тем, кто остался, ведь в тот момент ей это было нужнее всего – вновь почувствовать его сердцебиение и осознать, что он рядом.       Даже сейчас, когда, казалось бы, наступило долгожданное спокойствие, и больше ничто не тревожило их, Рицукаве было не по себе. Наверняка привыкла, что постоянно происходит что-то стрессовое, и теперь не может сидеть в такой спокойной обстановке.       Однако тёплая, по сравнению с её собственной, рука центрального блокирующего, переплетённая с девичьими пальцами, дарила уверенность и спокойствие. Т/и, наконец успокоившись, улыбнулась парню и продолжила спокойно есть. Ринтаро не хотел отпускать руки школьницы, но резкий щелчок входной двери застал всех троих врасплох, и рука сама отпустила её пальцы.       - Дети, мы дома! - послышался женский голос из прихожей, как только входная дверь открылась и спустя несколько секунд закрылась, - Рин, у нас гости?       Через минуту на кухню зашла женщина с чёрными волосами и начала рассматривать присутствующих на кухне. Её зелёные глаза сразу приметили знакомое лицо в комнате, помимо двоих её детей, на которое она отреагировала более чем спокойно, даже радостно. Через время пришёл и отец парня, предположительно глава семьи. Их сразу поприветствовала самая младшая среди всех, пока подростки оставались тихими, но ненадолго:       - Мам, помнишь Т/и? - Ринтаро, не вставая со стула, посмотрел на мать, кивая в сторону школьницы, которая в момент встала со своего места, как только услышала своё имя.       - Помню, помню… - брюнетка с приветливой улыбкой подошла к девушке, беря её ладонь в свои немного прохладные руки и медленно пожимая в знак приветствия, - Я Рика, это мой муж, Иоро. Приятно наконец познакомиться официально, милая.       - Да, спасибо, взаимно… - Т/и приветливо улыбается женщине, а во взгляде читалось чистое непонимание, пока мимо неё пролетают слова центрального блокирующего. Что-то про то, что она останется в их доме на ночь, но её внимание было полностью зациклено на брюнетке. Мать парня она видит впервые, откуда она могла знать её.       - Она помогала обработать твои раны, так что она тоже знает тебя. - сзади послышался еле слышный шёпот волейболиста, проливающий чуть больше света на ситуацию, пока его рука покоилась на плече девушки.       - Ринтаро, больше двух говорят вслух. - строгий голос из-за спины Рейки перебил мысли старшеклассницы и привлёк её внимание, на что парень недовольно цокнул языком.       - Если я не сказал это вслух, значит это необязательно было говорить вслух, пап. - проговаривает он сквозь зубы, на чём мужчина особого внимания не заостряет, отвечая лишь:       - Не возникай. - затем смотрит на запястье, на которых красовались наручные часы, - Рика, принесёшь мой ужин в кабинет, мне нужно работать. - и уходит вглубь дома.       Женщина тяжело вздыхает и проходит к столешнице, на которой стоял разогретый рис с курицей. Рика насыпает две порции и, поставив одну на обеденный стол, а вторую продолжив держать в руках, вышла из кухни.       Школьники вновь остались втроём в тишине, пока Минари не доела свою еду и, поставив тарелку в раковину, с поникшим лицом ушла в свою комнату. Ринтаро остался на своём месте даже когда закончил трапезу и встал только после Т/и, которой было не по себе от произошедшего. Не привыкла она к подобной обстановке в кругу семьи.       - Прости его. - шепчет парень, подходя сзади, пока девушка стоит у раковины, намереваясь хотя бы помыть за собой тарелку. Однако даже это ей не дают сделать сильные руки волейболиста, выхватившие посуду у неё из рук. Он видит, как она слегка качает головой и неловко улыбается, показывая, что всё в порядке. Его отец хотя бы домой приходит...

***

      Остаток вечера был проведён в комнате Ринтаро, где витала более расслабленная атмосфера. В комнате их сидело трое, – Минари попросилась посидеть с ними, хотела поближе познакомиться с Т/и, – а разговаривали только двое из них. Волейболист всё это время молча сидел на кровати, наблюдая за разговаривающими девочками, и периодически делал фотки.       Его жёлтые глаза не отрывались от сидящих за столом болтушек, которые то и дело хихикали о чём-то своём. Хотелось к ним присоединиться и поговорить вместе, но и не хотелось нарушать их радостный настрой. Пока он сидит в стороне, ни капли не чувствуя себя лишним, Рицукава слушала рассказы его сестры, из которых ей удалось узнать все последние сплетни её параллели. Разговор продолжался до тех пор, пока младшеклассница не зевнула, и за ней её собеседница, вызвав у той радостный смех. Похоже пора спать…       - Идём, я расстелю тебе футон. - волейболист поднимается с кровати, потягиваясь после длительного пребывания в лежачем положении.       - Не стоит, я могу и на диване. - девушка трясёт руками в воздухе, немного улыбаясь.       - Уверена? - Рицукава кивает в ответ, и брюнет издаёт шумный вздох - Ладно, спускайся, я сейчас принесу одеяло.       - Я помогу! - восклицает Минари, подбегает к брату в ожидании, пока он достанет из шкафа второе одеяло. Так что Т/и пришлось покинуть комнату в одиночку.       Когда дверь закрылась, и они остались одни, кареглазая ожидала, пока брат копался на верхней полке. Получив в руки мягкий плед, девочка сделала задумчивое лицо и спросила:       - Братик, это у неё шрам на лице?       Её вопрос в прямом смысле заставляет парня застыть. Только что он в лишний раз убедился в том, что Минари должна быть старшей из них двоих, а не наоборот. Она всё это время сидела рядом с Т/и и рассматривала её лицо, на котором внимание девочки привлёк именно шрам. Всё это время она молчала, не желая принести гостье дискомфорта, и специально осталась с братом, чтобы лично спросить об этом. Горжусь тобой, мелкая.       - Да, и давай договоримся, не поднимать эту тему. Для Т/и она не самая приятная.       Старший Суна вручил сестре подушку, только что вытянутую с той же полки, что и плед, который он взял сам, и они вместе пошли вниз, где их уже ждала героиня темы их разговора.

***

      Вокруг вновь темнота, а она вновь одна, а ведь всё так хорошо начиналось. В какой момент цветочное поле, по которому она бежала, держась с кем-то за руку, вдруг сменилось их старым домом в Токио? Она бы ни за что в жизни больше не вернулась в это место, даже под угрозой лезвия самого острого ножа, который он тогда вытянул из одного из кухонных ящиков. Кажется, сейчас всё ещё раз повторится.       Вот Т/и идёт к дому, на ней школьная форма её средней школы, – этот нюанс, да и дом тоже, всегда казался ей странным, ведь на деле всё произошло уже в Нагано, – на плече сумка, а на лице счастливая улыбка. Последний урок отменили, и она смогла уйти домой пораньше. Танцевальный клуб не проводил репетиции по вторникам, поэтому больше в школе ей было делать нечего.       Мозг уже понимает, что происходит, слишком уж до боли знакомая картина, и посылает сигналы ногам, чтобы те остановились и шли в обратном направлении, но тело, как зачарованное, не слушалось.       Она открывает входную дверь и снимает уличную обувь. Пару дней назад прошёл дождь, и земля, в силу прохладной погоды, ещё не высохла. Повесив куртку на специально выделенный для этого настенный крючок, девушка вдруг слышит крики откуда-то из глубины дома. Кричит мама, и, кажется, ей нужна помощь. Т/и не теряет ни секунды и направляется к комнате родителей, чтобы узнать, в чём дело.       Девушка подходит всё ближе и ближе к двери комнаты, внутри которой теперь отчётливо слышится грубый мужской голос, и этот голос был слишком уж знакомым. Но это было последнее, что хотела слышать школьница. Она подсознательно ускоряет шаг, переходя практически на бег, и резко открывает дверь спальни. Лучше бы она, конечно, этого не делала.       Отец стоял спиной к двери, его жилистая рука за горло прижимала мать девушки к стене, да так, что та чуть ли не задыхалась. Увидев дочь, стоящую в проходе, Харука попыталась выкрикнуть, чтобы она бежала оттуда, но мужчина, заметив, что глаза бывшей супруги направлены куда-то за его спину, проследил за её взглядом. Его жёлтые глаза переходят на образ невысокой школьницы, сердце которой пропустил несколько ударов, пока отец оборачивался в её сторону.       Его лицо искривилось в недовольной гримасе, и он разжимает руку, удерживающую рыжеволосую прижатой к стене, разворачиваясь теперь к Т/и. Она слышит, как мать кричит ей, чтобы она бежала, но девушка сорвалась с места раньше, чем у неё получилось нормально крикнуть – нежеланный гость повредил женщине голосовые связки, и этот крик ей дался с ужасной болью.       Дверь кабинета матери захлопнулась, мужчина быстрыми и широкими шагами пошёл на звук маленьких и суетливых шагов девушки. Каким-то чудесным образом ему удаётся с первой попытки обнаружить дочь, когда она попыталась перебежать в другую комнату, но не успевает – грубая рука заталкивает её обратно, и они оба оказываются на кухне.       Вот он идёт на Т/и, по пути открывая каждый ящик, и в итоге достаёт универсальный нож, тот, который Харука использует при готовке чаще всего. Девушка всячески пытается его задержать, хвастаясь за всё, что попадалось под руку, и швыряя в сторону приближающегося нежеланного гостя. В конце концов девушка оказывается прижата к стене грубой ладонью, как и её мать буквально двадцать секунд назад.       Он кричит ей в лицо что-то неразборчивое, обвиняет в чём-то, говорит, что она ничтожество, а ей ничего не остаётся, кроме как выслушивать всё это. Она запоминает каждое слово, невольно выжигая его на своём сознании, словно клеймо. Глаза наполняются слезами, пока чужая рука продолжает сжимать шею девушки. Дышать становится труднее с каждой секундой, что она держит зрительный контакт с этими ядовитых омутами, но разорвать его не было сил.       Краем глаза девушка замечает, как вторая рука мужчины, держащая нож, начинает подниматься. Лезвие вмиг было направлено в её сторону, находясь в опасной близости с лицом школьницы. Секунда, и с девичьих уст слетает крик боли. Столовый прибор насквозь порезал щеку юной леди, заставляя кровь сочиться вниз по лицу и испачкать школьную форму.       Сильнее Т/и закричала, когда нож прошёлся вниз, ко рту, не выходя из раны. Сквозь боль и пелену слёз, что стекали по лицу вместе с кровью и затекали в рану, делая только больнее, она посмотрела в отцовские глаза, наполненные безумием. Эти глаза она запомнит до конца жизни. Они будут являться ей в кошмарах, а этот дом, этот день и эту жизнь она возненавидит раз и навсегда.

***

      - Т/и-сан, проснись!       Сквозь сон Рицукава услышала чужой голос, зовущий её шепчущим криком. Девушка, поморщившись, открыла глаза, и её взору предстала маленькая девочка, сидящая на корточках рядом с диваном, на котором лежала старшеклассница. Сознание после сна понемногу возвращается, и Т/и наконец осознаёт, что перед ней сидит напуганная Минари, а сама она спит в доме своего друга.       - Минари? - девушка наконец отозвалась, приподнимаясь на локтях и осматривать в поисках часов, которые так и не находит из-за того, что в комнате темно, - Что такое?       - Я шла на кухню попить воды, и увидела, как ты плачешь во сне… - четвероклассница продолжает говорить шёпотом, пока гостья усаживается на диване и начинает тереть глаза. Видит, как она удивляется, когда руки касаются мокрых от слёз щёк, и неуверенно спрашивает: - Тебе приснился кошмар?       - Да, то есть, нет. Просто неприятный сон.       Минари сквозь темноту видит, как Рицукава бегает глазами по комнате и спешно вытирает ещё не высохшие дорожки от солёных капель. Она продолжает наблюдать за суетливыми движениями девушки, после чего хмурится и решительно хватает ту за руку, заставляя встать с дивана.       - Идём.       - Куда мы? - спрашивает второгодка, всё ещё переходя из состояния сна в сознательное, пока кареглазая тянет её за собой по лестнице.       - Когда мне снятся кошмары, братик разрешает к нему приходить, чтобы успокоиться, - юная балерина останавливается на секунду, чтобы посмотреть в удивлённые глаза собеседницы и уверенно усмехнуться, - думаю, тебе он тоже поможет.       - Не стоит, это всего лишь плохой сон… - Т/и пытается переубедить брюнетку, но понятия не имеет, что сейчас это невозможно. Рука пытается остановить её, но ноги не слушаются и просто шагают вслед за девочкой.       - Нет, стоит! - младшая Суна переходит с шёпотом на обычную речь, крепче сжимая ладонь старшеклассницы, - Он всегда говорит, что сны несут в себе какое-то сообщение, и лучше понять, что оно означает, пока ты его не забыла и не стало поздно. М-да уж, забудешь такое…       В прошлом, да и сейчас, наверное, Ринтаро увлекался снами и теориями о вещих снах. Он верил, что каждый маленький элемент сновидения нёс какое-то сообщение о том, что случилось в прошлом, указывая на проблемы, или может случиться в будущем, предостерегая и подсказывая, как поступить.       Минари часто наблюдала за братом, пока он читал очередную гипотезу учёных по этому поводу и слушала, как он увлечённо рассказывал их так, чтобы она смогла понять, и теперь каждый день рассказывает, что ей снилось, чтобы волейболист побольше рассказал обо всём интересном, что скрылись в её сне.       Пока девушка размышляла над эпизодами своего сна, по пути замечая, что зачем-то утонула с собой плед, четвероклассница подходит к двери в комнату брата и трижды стучит по деревянной поверхности. В ответ не получает ничего, но всё равно медленно открывает в дверь, и заводит Рицукаву за собой.       Девочка подходит к кровати, на которой расположилось спящее тело её брата и, отпустив ладонь гостьи, легонько трясёт его за плечо, стараясь разбудить. Т/и ничего уже не может сделать, она просто стоит и наблюдает, как из-за неё нарушается чужой сон.       - Братик, проснись. - шепчет Минари, не убирая своей руки с мужского плеча. В следующую секунду они обе видят, как парень дёргается во сне и переворачивается на спину, слегка удивляясь, когда в его поле зрения попадают сразу две девочки.       - Что случилось? - спрашивает, поднимаясь с кровати в сидячее положение, и трёт глаза, пытаясь побыстрее проснуться.       - Т/и-сан приснился кошмар, - объясняет сестра, виновато смотря на волейболиста, за то, что нарушила его сон, - я сказала, что ты ей поможешь.       - Это было необязательно, Минари… - встряла Т/и, но её в момент перебивает детский голос.       - Я тебе уже сказала, что сны нужно понимать, а братик делает это лучше всех!       - Я не спорю, но…       - Я ничего не слышу! Сиди здесь и рассказывай свой сон, чтобы понять, какое в нём сообщение! - младшеклассница отходит к двери, закрывая ладонями уши, и, выходя из комнаты, напоследок кидает в сторону гостьи недовольный прищур. У них это, похоже, семейное – никого не слушать…       Виноватый взгляд Т/и в темноте не было видно, поэтому, когда она повернулась к уже сидящему на кровати брюнету, он не заметил выражения её лица и просто похлопал по месту рядом с собой, приглашая девушку сесть.       - Что тебе снилось? - он спрашивает сразу, как только Рицукава с вздохом усаживается на матрац и кутается в принесённое одеяло.       - Тот день, когда я получила свой шрам.       - Неприятная тема, да? - она кивает, а брюнет лишь окидывает её лицо жалобным взглядом, - Расскажешь?       - Это уже третий раз, и каждый раз один и тот же сон… - она снова выталкивает из своих лёгких воздух, - Я прихожу со школы раньше, чем обычно, и вижу, как отец душит маму. Замечая меня, он идёт за мной и закрывает маму в кабинете, чтобы она не мешала. - её голос ломается, она еле сдерживается, чтобы не проронить слезу – настолько это было болезненно, - Мы оказываемся на кухне. В итоге я прижата за горло к стене, в руке у него окровавленный нож, а в глазах ярость и чистое безумие. И в этот момент сон обычно обрывается, и я просыпаюсь в слезах.       Т/и с болью в сердце рассказывает о своём сне, но каждое слово приносит душе облегчение. Долгое время она держала все эти воспоминания в себе, не желая говорить об этом ни с матерью, чтобы лишний раз не напоминать ей о том ужасном дне и тех ночах, что она не могла уснуть, ни с братом, ведь он либо не поймёт, либо пойдёт на поиски этого ублюдка, хоть он прекрасно знает, что отец в тюрьме.       На сердце давит ещё и чувство вины из-за того, что она не сказала ему про отца раньше, но ему нет дела. Ему важнее, что в течение этого разговора её уровень доверия к нему повышается.       Неизвестно, почему во все тяжёлые моменты, что происходили с девушкой за всё время, что она проучилась в Инаризаки, рядом оказывался именно Ринтаро. Возможно, просто чистая случайность, а возможно, та самая нитка, которая вновь их свела, основав обстоятельства для этого разговора.       Сейчас брюнет снова сидит рядом и помогает справиться с проблемами прошлого, которых она так часто избегает, и узнаёт больше о жизни школьницы. Он сказал её брату, что будет терпеливо ждать, пока она сама всё расскажет, и вот, это происходит – Рицукава доверяет ему кусочек своего прошлого, хоть говорить об этом неприятно. За достаточно короткий промежуток времени парень стал для неё чем-то большим, чем просто другом.       Он стал тем, к кому хочется прийти, когда всё плохо. Тем, кто сможет защитить от всех невзгод этого мира. Тем, кому хочется доверить все секреты, как и события ужасного сновидения. Когда она заканчивает свой небольшой рассказ, дышать в очередной раз становится легче, как после панической атаки. Она ждёт реакции волейболиста на свои слова, пока тот пытается переварить услышанное. Не каждый день слышишь подобную историю, как ситуацию из жизни, а не сюжет какого-то ужастика.       - Жесть… - было первое, что он сказал, моргнув несколько раз, чтобы ещё раз убедиться, что он всё же не спит, - Как он мог так поступать с родной дочерью?!       - Не знаю. В любом случае, это неважно, он сейчас в тюрьме в другом городе. Я рада, что он исчез из наших жизней.       - Но воспоминания о нём ты отпустить так и не смогла…       - Просто это трудно. - Т/и издаёт тихий всхлип, слёзы всё-таки вырвались за пределы и побежали по лицу, оставляя за собой новые мокрые дорожки, - Каждый раз, когда я смотрю в зеркало, в том, что произошло, я виню именно себя. Что было бы, если бы я тогда вернулась в обычное время? Что было бы, если бы я сразу убежала в свою комнату? Что было бы, если бы я не убежала, а попыталась помочь маме? - она себя останавливает, когда чувствует, что ещё одно слово, и она сорвётся на крик, и шепчет еле слышно - Прости. - утирая тыльной стороной ладони влажность с лица.       - Не извиняйся, ты не виновата… - Ринтаро пытается успокоить школьницу, но получается всё с точностью наоборот, и она только начинает тихо хныкать. Он тяжело вздыхает, после чего проделывает уже привычные манипуляции руками и притягивает её тело к себе, обворачивая руками и даря ощущение защищённости, - Ну, тише, всё ведь обошлось. Ты неплохо справляешься с этим…       - Не очень, вообще-то. Я справляюсь с этим в одиночку уже почти полгода, но я очень долго собиралась с силами, и в итоге превратилась в социофобку.       - Думаю, это всё равно лучше, чем в сентябре, когда ты даже заговорить с кем-то боялась. А сейчас посмотри на себя, ты ночуешь у меня дома, сидишь в моей комнате, укутавшись в два одеяла и не скрывая своего лица, и разговариваешь со мной о своём прошлом. Я считаю, это прогресс.       Т/и смотрит на сонные глаза парня, сопровождающиеся подбадривающей улыбкой, и у самой губы невольно растянулись в улыбке. Все те дни, что они провели вместе, все обеды, что они разделили друг с другом, и вся эта жизнь, что они почувствовали всего за каких-то полтора месяца.       Всё это стоило их времени, стоило их нервов и тех паршивых ситуаций, что время от времени вклинивались в их жизнь. А ведь началось всё с того, что девушка пообещала матери, что не пойдёт домой в одиночку. От этой забавной мысли она не сдерживает смешок.       - Спасибо, что тогда провёл меня до дома.       - Спасибо тебе, что отвлеклась тогда на математике. - Суна заходит с дальнего конца, - Думаю, иначе мы бы не познакомились.       - Если бы мы не познакомились, я бы, наверное, так и не начала доверять людям.       Второгодки заливаются тихим смехом, прижимаясь друг к другу всем телом. Брюнет невольно, а может и специально, засматривается на девушку и на её улыбку. Каждый раз, когда он видит, как её губы радостно растягиваются, хочется сделать так, чтобы эта улыбка не сползала с её лица. Сколько бы раз он себе не клялся, что обязательно сделает её счастливой, он, сам того не понимая, одним своим присутствием делает её день лучше.       Он уже осознал те чувства, что испытывает к своей подруге. Это стало очевидно ещё тогда, когда они впервые поцеловались, но принять всё это он смог только сейчас. Маленький огонёк, что зажёгся тем вечером, с каждым днём только возрастал и становился сильнее. С каждой секундой, что она была рядом, горел всё ярче, а каждое прикосновение дарило невероятные ощущения.       - Ринтаро, - парень чувствует, как она медленно отстраняется. Смотрит, как она садится от него на расстоянии, чтобы смочь увидеть его глаза. Её же собственные излучали серьёзность всем своим видом, так ещё и её фраза заставила брюнета напрячься: - Я думаю, нам пора поговорить. В итоге мы вернулись к этому…       - О чём именно хочешь поговорить?       - Кто мы теперь? - вопрос в лоб, после которого Т/и пришлось увести взгляд в сторону, чтобы скрыть, что она не уверена в своих словах, но, увы и ах, это было слышно по голосу, - Я тебя не до конца понимаю, если честно. Ты просто был пьян тогда или…?       - Нет. - Ринтаро тяжело вздыхает, располагая свои руки на коленях, и заглядывает в глаза собеседницы, - Я всё понимал. Я осознанно поцеловал тебя.       Девушка жадно глотает воздух, смотрит на него полными надежды глазами, а сердце пропускает удар.       - Я хотел поцеловать тебя. Меня к тебе влечёт уже некоторое время…       Т/и округляет глаза и время будто застывает. Внутри неё разрастается приятное чувство. Радость? Возможно. Её тоже к нему влечёт, хоть сама и не понимает почему. Однако, не просто же так она тогда ответила на поцелуй и после того разрешала к себе прикасаться. Просто он был тем, чьи губы самой хотелось поцеловать. Она вздыхает, набирая воздух чтобы что-то ответить, но парень её опережает, заставляя потерять весь позитивный настрой:       - Но встречаться с тобой я пока не могу, прости. - он уводит глаза в сторону, виновато почёсывая рукой затылок, и протяжно выдыхает, - Ты можешь не ждать и забить на это, но я, всё-таки, надеюсь, что ты это сделаешь.       Казалось бы, после того, как поцеловаться, неплохо было бы, если бы они сразу начали встречаться. Однако Ринтаро – парень непростой, у него много больше тараканов в голове, чем можно представить. И, как бы сильно ему ни хотелось стать парой с Т/и, сделать это сейчас будет рискованно. Он пока сам в себе не уверен. Не хочет сейчас обещать ей то, что в будущем может просто исчезнуть. Хочет убедиться, что всё это по-настоящему.       Кивок. Девушка рвано вдыхает, когда слышит его последние слова, и продолжает держаться, чтобы не высказать всё, что она думает. В голове творилось непонятно что, мысли перепутались друг с другом, а глаза продолжают сверлить дыры в волейболисте. Она не знает, что он думает о ней на самом деле, может он даже соврал, когда говорил, что влюблён, но для неё он уже давно не друг. Он уже гораздо больше.       - Это значит, что мы прекратим это делать? - спрашивает она неуверенно, чувствуя, как щёки наливаются краской.       - Если ты хочешь, я могу прекратить…       - Нет!       Ринтаро поднимает на школьницу глаза и видит, как старательно та избегает его взгляда. Смутилась. Сама не ожидала, что так громко вскрикнет. Решает действовать сам, подсаживается ближе и берёт подбородок в свои пальцы, поворачивая к себе. Придвигает ближе, опаляя губы горячим дыханием, и тихо шепчет:       - Ты позволишь поцеловать тебя снова?       Он приподнимает её лицо, чтобы увидеть её глаза, которые она так тщательно старалась скрыть от его взора. Смотрит в них несколько секунд, наблюдая за каждым её вздохом, и ждёт ответа на свой вопрос.       - Да.       Всё, как и в прошлый раз. Только она успевает сказать слово, как её губы накрывают чужие. Но в этот раз всё немного по-другому. Она отвечает на поцелуй моментально, и скользит пальцами по его плечам к затылку, только когда сильные руки придвигают её ближе. Суна проводит языком по её нижней губе, девушка шумно вздыхает от неожиданности и разделяет свои губы. Пусть этого и было немного, но парню хватает, чтобы скользнуть языком в девичий рот.       Он сплетает их языки вместе, перемещая руки за спину, прижимая её ближе к себе. Слышит, как школьница томно дышит, пока его рука начала шарить по её спине под футболкой. Ловкие пальцы поднимаются вверх, очерчивая линию позвоночника, вторая же рука продолжала надавливать на макушку девушки, чтобы та не отстранилась. Рицукава снова шумно выдыхает и жмурит глаза, а ей на ноги приземлились две маленькие капли.       Их накрывает неописуемое чувство эйфории, отстраняться друг от друга не хотелось от слова «совсем». Однако, как и всем живим существам на планете, им двоим нужен был воздух. Ринтаро нехотя отлипает от её уст, напоследок прикусывая её нижнюю губу, и придерживает Т/и за плечи. Посла такого круговорота событий немного кружилась голова, и он аккуратно держит её, чтобы она нигде не свалилась.       Пока девушка приходит в себя второгодка начинает осыпать её лицо мелкими поцелуями нежно поглаживая левую скулу большим пальцем. Лоб, нос, щёки, даже уголки глаз – ничего не остаётся без внимания. Последний быстрый чмок приходится ей в губы, после которого он смотрит на её красное лицо. Он отпустил её плечи, только когда убедился, что она в порядке, и переместился свои руки на девичьи запястья. Снова холодные…       - Ты замёрзла? - спрашивает парень, крепче сжимая в руках холодные пальцы Рицукавы, но в качестве ответа получил отрицательное покачивание головы.       - Они всегда холодные… - шепчет она, наблюдая за чужими пальцами, переплетающимися с её собственными, - Это что-то вроде особенности тела, наверное. Они редко бывают тёплыми.       Послушав тихий шёпот собеседницы, Суна хватает обе руки девушки своими ладонями и приближает к своему лицу. По пальцам ударяет горячее дыхание, а по телу пробегается приятный холодок. Он пытается захватить её руки полностью, пытается передать ей часть своего тепла, согреть. А девушка в ответ жалась ближе, пыталась принять это тепло, так много, как только могла.       - Ты такой тёплый… - шепчет школьница, опуская свою голову на мужское плечо. В этой фразе не было ничего особенного, её даже за комплимент трудно принять, но что-то – возможно, сама фраза, а, возможно, томность голоса Рицукавы – заставило парня слегка смутиться. Так они просидели около пятнадцати минут.       Т/и с каждой секундой чувствовала, как на глаза давила сонливость, но всячески пыталась с ней бороться. Усугубляло все ещё и то, что, сидя на коленях центрального блокирующего, она настолько расслабилась, что и вправду чуть не уснула. Из нирваны её вырвали руки парня, которые, отпустив её собственные, потянулись к её лицу. Мозолистые пальцы аккуратно убрали с лица шелковистые волосы, непривычно пахнущие его шампунем, и она встретилась с несколько обеспокоенными глазами.       - Можно я здесь останусь? Не хочу уходить.       «Хочу быть рядом, чтобы не пропустить часть твоей истории» - вот, что она хотела сказать, но смущённо умолчала эту часть. Поднимает голову и видит, как брюнет по-хитрому ухмыляется.       - Хочешь остаться? - спрашивает Ринтаро, разглядывая её обмякшее тело в своих руках, и тихо хмыкает: - Придётся спать вместе, не боишься?       Т/и смущённо уводит глаза в сторону, прежде чем вернуть их на собеседника. Если раньше она могла бояться, что парень может её облапать, то сейчас это уже не так страшно. Улёгшись на кровати, она располагает голову на мягкой подушке, а саму девушку приобнимает за талию сильная рука волейболиста. Она поднимает глаза, встречается с его сонными жёлтыми, наблюдающими за её неуверенными движениями, и чувствует, как температура лица вновь поднялась, хотя всё равно надеется, что в темноте этого не видно. Вечно ты меня смущаешь, глупый лис.       - Удобно?       - Угу…       - Не против, если я сделаю вот так? - Ринтаро обхватил талию девушки обеими руками и притянул к себе вплотную так, что она уткнулась носом в его грудь, - Так тебя никто не обидит.       - Мне не настолько страшно, - она звучала раздражённо, однако сама прижалась к чужому телу, упираясь щекой в грудную клетку, чтобы услышать родное сердцебиение, - но я не против.       Она неуверенно кладёт руки поверх хлопковой ткани и чувствует, как сзади ей на голову приземлилась чужая ладонь. Девушка неосознанно жмётся ближе, насколько это возможно, словно хочет от чего-то спрятаться. Возможно, и было от чего, но точно не сейчас, не в этой комнате, не пока её заключили в такие надёжные объятия, заставляя забыть обо всём на свете. Чувствуя на своём лбу мокрый поцелуй, она удовлетворённо закрывает глаза.       - Доброй ночи, Ринтаро…       - И тебе, Т/и.       Нужно ли говорить, что, пока она спала, парень её сфотографировал.