Самый преданный поклонник

Если снаружи особняк был окружен великолепными садами, то внутри он расцвел всеми оттенками рубиново-красного, в сочетании с черными убранствами. Массивные черные люстры сверкали обсидианом, тяжелые драпировки из рубиновых кристаллов свисали прямо с потолка словно парящие колонны. Пол из черного мрамора был гладким будто зеркало. По залу на расставленных в хаотическом порядке небольших столиках громоздились фонтаны шампанского и шоколадное фондю, скульптуры из фруктов и льда. В воздухе кружили звуки зажигательной музыки. Чуть дальше, в следующем зале, украшенном еще более изобильно, пульсировал свет прожекторов, а на сцене выступала какая-то музыкальная группа. Гости раскованно танцевали под гипнотические басы. С потолка свисали огромные черные клетки в несколько человеческих ростов, украшенные красными шелковыми лентами, внутри которых акробаты в весьма откровенных нарядах показывали немыслимые трюки. Се Лянь с детства был привычен к роскоши, но такое он видел впервые. Бесцельно бродя по залу уже полчаса, он наконец обнаружил неприметный уголок, где находился небольшой поднос с маньтоу. Видеть паровые булочки здесь, в таком роскошном месте, было, мягко говоря, странно — и в то же время принц не удержался и все-таки взял одну. Улыбаясь, он уже хотел откусить кусочек, тогда как чья-то прохладная ладонь легла ему на плечо. Неожиданное прикосновение отдалось странным электрическим разрядом, заставив принца едва ли ни отпрыгнуть в сторону. — Как Вам вечеринка, молодой господин? — спросил бархатистый, глубокий мужской голос. Се Лянь повернулся лицом к говорящему, слегка нахмурившись. Обычно он не имел ничего против прикосновений: например, частенько в шутку мог обниматься с Ши Цинсюанем. Но почему-то именно прикосновение этого незнакомца вызвало в нем очень странные смешанные эмоции. Одновременно ему хотелось и вывернуться, и в то же время продлить контакт. — Очень... необычная, — наконец, нашелся с ответом принц. Казалось, все разумные мысли разом покинули его обыкновенно неглупую голову. Он заставил себя поднять глаза на незнакомца, который уже успел убрать руку с его плеча. Перед Се Лянем стоял обаятельный улыбчивый юноша. Ему невозможно было дать больше девятнадцати — определенно он был весьма юн. Но при этом его глаза казались намного старше. Вернее было бы даже сказать «глаз» — поскольку второй глаз незнакомца скрывался за элегантной черной повязкой-маской. Се Лянь очарованно смотрел на молодого человека, изучая его лицо. Казалось, никогда в жизни он не встречал более красивого парня. Бледная, словно снег, кожа, утонченные черты, чуть вьющиеся длинные волосы цвета воронова крыла, собранные в косу… все это производило неизгладимое впечатление. Одет незнакомец был в ярко-алую рубашку, цветом напоминающую осенние клены, и облегающие черные джинсы. В его одежде, взгляде, образе — сквозила некая сумасшедшинка, и в то же время он выглядел так, что Се Лянь на пару секунд забыл, как дышать. Чуть улыбнувшись краями губ, словно понимая, какой эффект он производит на людей, незнакомец представился: — Я Сань Лан, — он слегка склонил голову, — Мы не знакомы, но я заметил, что Вы немного скучаете, и решил навязаться. Надеюсь, Вы не против? — он взял маньтоу с подноса, и только теперь принц, к своему ужасу заметил, что свой пирожок он так и держит в зубах. Должно быть, все это время у него был ужасно глупый вид — впрочем, ему не привыкать. — Се Лянь, — представился принц в ответ, наконец, откусив пирожок, — Если что, можете обращаться ко мне на «ты». И, нет, я вовсе не скучаю — просто немного удивлен таким… размахом. — О, — только и сказал юноша в красном, — Но разве ты не знаешь, молодой господин Се Лянь, что тот, кто устроил эту вечеринку, сегодня празднует очень особенный день?, — чуть помолчав, он вдруг добавил, — И, да, я в общем-то тоже не против обращения на «ты». — В таком случае, расскажи мне, господин Сань Лан, что такого особенного можно праздновать сегодня? И что за человек такой этот Хуа Чэн? — неожиданно для себя выпалил принц. Он понимал, что обсуждать хозяина вечеринки за спиной как-то неприлично, и даже нелепо, и все же не мог с собой ничего поделать. Любопытство взяло верх. Едва только войдя в особняк, он пристально всматривался в окружающих, пытаясь найти того, кто мог бы устроить празднество такого масштаба. Но гостей было очень много, почти все носили маски или диковатые костюмы — потому очень скоро Се Лянь оставил попытки угадать среди пестрой толпы владельца всего этого кавардака. — Говорят, вечеринка посвящена человеку, который однажды завладел сердцем Хуа Чэна, — поведал с улыбкой принцу Сань Лан, — Я также слышал, что несмотря на долгую разлуку они наконец воссоединились. — Звучит очень романтично, — принц почесал переносицу, — Но что, если прошло слишком много времени, и оба они так изменились, что не смогут быть друг с другом прежними? Что, если все это время они любили лишь воспоминания друг о друге? — он сам не знал, зачем сказал это, но его слова, казалось, заставили Сань Лана задуматься. Он ненадолго замолчал, а затем с полной серьезностью возразил: — Если все так, как говорит молодой господин, то, значит, это была вовсе не любовь, а увлечение. Я верю, что настоящая любовь не знает преград времени. Если бы я по-настоящему полюбил, я бы ждал этого человека хоть год, хоть восемь… веков, — поспешно добавил он, и его взгляд остановился на Се Ляне. Брови Се Ляня поползли вверх от изумления. — Восемь веков? — повторил он, — Правда? Должно быть, господин Сань Лан очень страстный человек. Тому, кто получит твое сердце, очень повезёт, — он добродушно улыбнулся. Сань Лан расплылся в задумчивой улыбке в ответ. — Молодой господин хотел узнать о Хуа Чэне? Что именно его интересует? — перевел он разговор в другое русло. Се Лянь сам не заметил, как они подошли к столику с бокалами шампанского. Сань Лан, похоже, собирался выпить. — Ну… мне интересно, что он вообще за человек, — замялся Се Лянь, почему-то чувствуя неловкость, — Я слышал от друга, что он обладает большим влиянием. Он продюсер, или что-то вроде того? Чтобы скрыть смущение, принц тоже взял шампанское. Он уже давно не употреблял алкоголь — если быть точным, с той ночи, когда он сбежал из дома и отправился в свободное плавание. Обычно ему было достаточно и бокала чтобы захмелеть — но все же он и не собирался пить больше нескольких глотков. — Друг молодого господина действительно не ошибся, — кивнул юноша в красном, пригубив напиток, — Хуа Чэн определенно весьма… влиятельный человек, — он расплылся в улыбке, его единственный глаз сверкнул каким-то странным огоньком, — Что бы тебе хотелось знать еще, молодой господин? Я... немного знаком с Хуа Чэном. Се Лянь закашлялся. Чтобы прекратить кашель он выпил еще несколько глотков — а затем с удивлением обнаружил, что выпил все до дна. — Тогда возможно Сань Лан сможет мне рассказать, почему я получил приглашение на эту вечеринку? — задал он вопрос, который беспокоил его еще с прошлой недели, — К тому же, я не видел,чтобы на приглашении где-то значилось, что это вечеринка-маскарад. Знай я об этом наперед, пришел бы в костюме. К тому же… я никогда в жизни не видел более неразборчиво написанного приглашения. Принц и сам не ожидал от себя, что сболтнет лишнего — но, похоже, шампанское уже успело ударить ему в голову. Его щеки слегка порозовели, а в глазах появился несвойственный смелый блеск. Казалось, Сань Лана вовсе не смутили вопросы принца. Он не колеблясь ответил: — Ах, это… Молодой господин, скорее всего, получил приглашение, написанное Хуа Чэном вручную, поскольку тот отправил его в последний момент. Смею предположить, этому господину удалось впечатлить его... — Прошу, Сань Лан, не называй меня молодым господином. Какой же я господин? — прервал объяснения Сань Лана Се Лянь, неожиданно расплываясь в улыбке, — Кем бы ни был этот Хуа Чэн, я почти уверен, что он всё же менее интересный человек, чем ты. Ты — единственный любопытный собеседник на этой вечеринке, так что я совсем не против, если ты станешь называть меня «гэгэ», — потянувшись за еще одним бокалом, он вдруг добавил, — Не расскажешь о себе? — Гэгэ, — Сань Лан просиял. Его ладонь легла принцу на плечо, — Что, если я, прежде чем утомлять тебя подробностями из своей жизни, предложу тебе пройти со мной чуть дальше, чтобы немного подышать воздухом? — Звучит как отличная идея, — Се Лянь, улыбаясь, крутанулся на месте. Его щеки залил мягкий румянец. Прикосновение Сань Лана отозвалось в нем странной горячей волной. К тому же, Сань Лан был не просто приятным собеседником — он, казалось, словно каким-то образом чувствовал, что принцу вдруг стало очень жарко в помещении. Иначе почему бы еще он предложил выйти на воздух? В следующее мгновение принц обнаружил, что его рука словно по своей собственной воле протянулась и легонько подергала за косичку Сань Лана. На ощупь волосы юноши были словно самый изысканный из шелков - и он этого удивительного открытия Се Лянь невольно зажмурился, забывая, что все еще находится посреди шумной вечеринки. Сань Лан тихонько прыснул: — Гэгэ решил подергать меня за косичку? Сколько тебе лет? — его ладонь мягко коснулась руки принца, все еще сжимающейся вокруг его сплетенной пряди, но в то же время он не отстранился. Он с любопытством наблюдал за принцем, ожидая, что тот будет делать дальше. Принц тихо рассмеялся в ответ. А затем просиял: — Мне двадцать пять, так что Сань Лан может не беспокоиться. — О, да ведь гэгэ уже взрослый, — Сань Лан прищурился, улыбаясь, а затем потянул принца за собой, увлекая в сторону лестницы. Они шли куда-то вверх, поднимаясь по черным мраморным ступеням. — Мы точно идем в правильном направлении? — решил уточнить Се Лянь после небольшой паузы, — Это ведь не наш дом. Мы же не можем просто так отправиться слоняться по нему… — Почему же не можем? — …. — Се Лянь не знал, что на это ответить. Он резко остановился посреди лестничного пролета, только сейчас заметив, что звуки музыки удалились, и теперь они действительно шли куда-то вглубь чужого дома, а не на улицу. Сань Лан поддержал Се Ляня, когда тот едва ни поскользнулся на зеркально-гладкой ступеньке. Его рука уверенно легла на талию принца. — Осторожнее, гэгэ, — он легонько подтолкнул Се Ляня вперед, — Мы почти пришли. — Я осторожен, — возразил Се Лянь с напускной серьезностью, — Я предельно осторожен — насколько может быть осторожным человек, слоняющийся без дела по дому другого незнакомого человека. Плечи Сань Лана подозрительно затряслись. Он, что, смеялся?.. Се Лянь нахмурился, пытаясь собраться с мыслями. Он выпил - но все же отлично понимал, что то, что они с Сань Ланом делают, с трудом можно назвать адекватным поведением. И, все же, продолжил следовать за своим новым знакомым, поскольку любопытство явно перевешивало страх быть обнаруженными. В следующую минуту они уже поднялись на небольшую открытую площадку, украшенную десятками золотистых фонарей. В центре располагалась черная кушетка полускрытая полупрозрачным рубиново-красным балдахином. На небольшом столике рядом стояли блюда со свежими фруктами и винный кувшин. — О… — только и смог вымолвить принц. Его зрачки расширились, как если бы он увидел нечто прекрасное, — Сань Лан, смотри, этот балдахин так подходит по цвету твоей рубашке… — он тихо рассмеялся, — Впрочем, я бы удивился, если в мире есть хоть что-то, что Сань Лану не подходит… — выпалил он, и тут же закрыл рот ладонью, чувствуя, что определенно сболтнул лишнего. И все же золотистые блики в его глазах сверкнули озорством. — Значит, гэгэ находит Сань Лана красивым? — усмехнулся юноша в красном. Неожиданно в воздухе повисла неловкая пауза. — Красивым?.. — Се Лянь словно на мгновение задумался, а затем расплылся в бесстыжей улыбке, решив смутить юношу, — Как будто ты сам не знаешь! Сань Лан, ты, правда, хочешь, чтобы я тебя похвалил? — Правда, — прошептал неожиданно тихо Сань Лан. Принц даже не сразу понял, в какой момент расстояние между ними сократилось. В это же мгновение он внезапно осознал, что Сань Лан был как минимум на голову выше его самого: чтобы посмотреть ему в лицо, принцу пришлось задрать голову. Сань Лан улыбнулся, по-лисьи щурясь. А затем в одно мгновение его губы накрыли губы принца, и это прикосновение обожгло их обоих. Се Лянь в который раз за этот вечер забыл, как дышать. Перед его глазами в одно мгновение словно рассыпались миллиарды звезд. Руки сами собой потянулись к Сань Лану, чтобы оттолкнуть его, но в какой-то момент опустились юноше на плечи. Принц цеплялся за него словно утопающий за спасательный круг. Сань Лан же продолжал поцелуй. Его губы продолжали мягко терзать нижнюю губу принца, в то время как его ладонь легла на затылок, как если бы предупреждая его возможную попытку отстраниться. — Гэгэ, тебе нравится? — прошептал наконец он. Се Лянь вздрогнул, как если бы только сейчас вышел из-под гипнотического влияния своего нового товарища. Казалось, каждая клеточка его тела воспламенилась. — Сань Лан… — прохрипел он, и сам удивился странным, томным нотам в своем голосе, которых раньше не было. — Мне остановиться? — поинтересовался Сань Лан деликатно, касаясь кончиками пальцев губ принца. В его взгляде проскользнуло нечто странное. Неуверенность? — Да… нет, — Се Лянь нахмурил брови, словно вопрос вызывал в нем целую бурю эмоций. Он нерешительно застыл, потому что от прикосновения кончиков пальцев Сань Лана его губы, казалось, начали гореть еще сильнее. — А что же тогда гэгэ бы хотелось, чтобы я сделал для него? — прошептал Сань Лан, склонившись к принцу так низко, что его дыхание опалило шею. — Поцелуй меня... снова, — попросил тихо Се Лянь, поднимая лицо. Его губы дрожали. — Гэгэ… — Сань Лан и не подумал целовать принца в губы. Вместо этого его рот опустился на ключицу принца, приоткрывшуюся в вороте рубашки. Се Лянь тихо застонал, а его колени подкосились. Если бы ни кушетка, стоявшая прямо за его спиной, он, наверное, упал бы. Ему было так горячо, словно кто разлил горячий воск по его коже. Словно сквозь туман он почувствовал легкие прикосновения прохладных пальцев. Сань Лан каким-то непостижимым образом одним движением стянул с него рубашку. — Я очень хочу поцеловать тебя, гэгэ, — прошептал он хрипло, — Вот только не знаю, где гэгэ будет приятней, — он склонился над принцем, опаляя того горячим взглядом. А в следующую секунду его рот накрыл затвердевший словно бусина сосок. Се Лянь дернулся, выгибая спину. Его словно пронзило молнией. Но, прежде чем из его уст вырвался протяжный стон, Сань Лан накрыл его рот ладонью: — Ты ведь не хочешь всполошить гостей, гэгэ? — прохрипел он. А затем его мягкий, прохладный язык медленно очертил плавный круг вокруг ареолы соска принца, и, чуть задержавшись, двинулся ниже. Он словно рисовал на его теле хаотичные узоры неизвестных заклинаний. Се Лянь же только и мог, что задыхаться от прикосновений. В какой-то момент он снова сжал косичку Сань Лана в своих пальцах, и потянул его вверх на себя. Их губы снова слились в долгом, влажном поцелуе, а их тела оказались прижатыми друг к другу. К своему удивлению Се Лянь обнаружил, что на Сань Лане теперь больше не было рубашки. Он не мог припомнить момент, когда именно тот снимал ее, однако теперь его руки прикасались уже к возбуждающе прохладному телу. И от горячих прикосновений принца мышцы на теле юноши напрягались, словно каждое его легкое касание причиняло тому страдания. — Тебе… неприятно? — неожиданно спросил принц, останавливаясь. Но Сань Лан лишь покачал головой: — Если гэгэ так важно знать, я действительно страдаю, но не так, как он думает… А затем его ладонь накрыла руку принца и опустила ее ниже, в район пояса. Се Лянь округлил глаза, чувствуя, как его собственный корень ян напрягается в то время, как он прикасается к такому же напряженному месту на теле Сань Лана. Возбуждение опалило его новой волной. Джинсы вдруг показались неоправданно узкими и неудобными. — Я бы… я бы очень хотел… помочь... Сань Лану, — прошипел он, закусывая губу до боли чтобы удержать стон, готовый вырваться из груди. В голове роились самые непристойные мысли: начиная с того, как выглядел Сань Лан без одежды, и заканчивая абсолютно абсурдным желанием попробовать его на вкус. — Ты... ты, правда... хотел бы?.. — Сань Лан, казалось, все еще сомневался. — Да! — выдохнул Се Лянь. Его взгляд опустился Сань Лану ниже пояса, а его пальцы уже неловко расстегивали джинсы юноши. В одну секунду перед ним уже оказался обнаженный ствол в полной боевой готовности. По правде говоря, Се Лянь даже не ожидал, что он будет таким большим. До этого он не интересовался тем, как выглядит обнаженное мужское тело - ведь он и сам был мужчиной. Теперь же то, что предстало перед его глазами, взбудоражило его в крайней степени. Принц словно зачарованный протянул ладонь, а затем осторожно, словно опасаясь причинять боль, погладил головку. Сань Лан резко вдохнул, прищурившись. Его бледное лицо, казалось, покрылось испариной. — Гэгэ… правда, не нужно… не нужно... — он хотел отстраниться, но в то же время не находил в себе силы это сделать. Теперь уже принц склонился к нему. Облизнув чуть припухшие от поцелуев губы, он прикоснулся ими к плоти Сань Лана. Тот хрипло застонал, едва сдерживаясь. Се Лянь же, казалось, ничуть ни смутился — в следующую секунду он уже слизнул капельку жидкости, выступившую словно роса на головке. — Принц..! — выдохнул Сань Лан сквозь зубы. И в этот момент в сознании Се Ляня словно произошла вспышка прозрения. Он резко отпрыгнул от Сань Лана, округлив глаза от шока. — Как… как ты меня назвал?.. — пролепетал он. В ушах шумело. Пол под его ногами раскачивался словно безумная палуба. Он был все еще пьян - но протрезвление наступало с каждой секундой. Сань Лан словно только сейчас опомнился. Если его лицо могло бы стать еще более бледным, оно стало бы. — Гэгэ… — прошептал он глухо, склонив голову, пытаясь собрать разбегающиеся мысли. — Как ты меня назвал?.. — повторил принц свой вопрос. Окончательно протрезвев в один момент, он наконец осознал, что творит. Ужас от происходящего ввел его на несколько секунд в состояние оцепенения. — Это… не то, что ты думаешь, — Сань Лан резко набросил на себя одежду, и в два прыжка оказался возле принца, который все еще был не в состоянии сдвинуться с места, и лишь смотрел на него полными паники глазами. — Я... должен идти, — оборвал любые объяснения принц, — Я… должен заниматься. Скоро сессия... Я голоден… где моя рубашка? — видимо, он все еще пребывал в шоке. И было отчего. Только что он вытворял такое, о чем и помыслить не мог все свои двадцать пять лет — с юношей, которого знал около часа. С юношей, который совершенно точно, ни при каких обстоятельствах не мог знать о том, что Се Лянь — тот самый печально известный «принц Сяньлэ». И, все же, только что он назвал Се Ляня «принцем»... — Гэгэ… — казалось, в тоне голоса Сань Лана сквозила неподдельная боль. Се Лянь не находил в себе сил посмотреть ему в лицо. То, что только что произошло между ними, было неправильным. Безумным. — Я должен идти, — повторил он словно робот. А затем резко развернулся, схватил рубашку, и, наскоро застегнув ее, выбежал прочь.