Самый преданный поклонник

Му Цин уже несколько минут безрезультатно тряс принца за плечо, но тот никак не реагировал. Его взгляд выражал пустоту, а лицо казалось особенно бледным в сгустившихся сумерках. Лишь спустя несколько мгновений Се Лянь наконец пришел в себя: — А?... — он недоуменно воззрился на Му Цина, хмурясь. — Се Лянь, ты удивительно бестолковый человек, — Му Цин облегченно вздохнул, когда принц наконец сфокусировался на нем, но тут же закатил глаза, — Вовсе незачем реагировать так сильно на то, что я говорю. Если ты так боишься, что все повторится, зачем тогда вернулся? — Я не могу всю жизнь скрываться, — принц запнулся, на мгновение почувствовав болезненный отголосок прошлого. Всего на миг он вновь оказался беспомощно лежащим там, на земле, в грязи, — Я знаю, что в произошедшем только моя вина, но я должен научиться жить с этим. Му Цин на это лишь усмехнулся: — Твоя вина? Ты серьезно так считаешь? Встретив удивленный взгляд Се Ляня, он продолжил: — Долгое время я винил тебя в случившемся. Но подумай сам хорошенько: разве был хоть один человек до тебя, который подвергся бы такой же травле? Разве тебе самому не казалось это странным еще тогда?.. Разве не странно, что ты, тот самый принц Сяньлэ, «истина всего человечества», «центр всего мира», который в жизни ни на кого не поднимал руку — той ночью повел себя… так? И, к тому же, разве ты первый, кто набросился на журналистов? И я не припомню ни одного случая, чтобы подобные ситуации раздували до таких масштабов. — Как я уже сказал, принца Сяньлэ больше не существует, — тихо проговорил Се Лянь, — Какая разница, что было восемь лет назад, и как сильно меня ненавидели? Результат лишь один: из-за меня пострадал невинный человек. Ребенок… — Мы не знаем этого наверняка, — помрачнел Му Цин, — Насколько хорошо ты помнишь события той ночи? Я совершенно уверен, что мальчик был жив, когда все закончилось. То тело, что обнаружила полиция утром, не могло принадлежать ему… Се Лянь, ничего не ответив, закрыл лицо руками. Он отказывался вспоминать. Не мог. Не находил в себе силы. Глаза щипало от непрошенных слез, но он не был в состоянии дать им волю. — Людям, которые стояли за всей этой травлей, не составит труда, даже спустя восемь лет, разыскав тебя, уничтожить тебя снова, — Му Цин, наконец, решил сменить тему, понимая, что Се Лянь снова отдалился. Говорить с принцем сейчас было все равно что бить рукой в бетонную стену: бесполезно, каким бы крепким ни был удар. Незаметно они оказались перед подъездом дома Се Ляня. Му Цин тихо вздохнул, чувствуя необъяснимое раздражение, и все же попробовал достучаться до собсеседника снова: — Люди, которые подставили твоего отца, определенно хорошо были с ним знакомы. Возможно, это был кто-то, кому он доверял. Ты винишь себя в прошлом и беспокоишься о мертвых. Но что, если человек, устроивший все это, по-прежнему где-то рядом, и ждет твоего возвращения? — Но… зачем ему я сдался? — Се Лянь покачал головой, — В этом нет смысла. Что с меня возьмешь?.. — Ты, дурья башка, сам того не понимая, мог знать нечто, что доказало бы непричастность твоего отца, либо указало бы на истинного преступника, — предположил Му Цин, морщась, — Это не моё дело, но мне кажется, что твое решение вернуться было не лучшим. Я не понимаю, о чем думал Цзюнь У, когда позволил тебе это. Пропустив мимо ушей последнюю фразу, и продолжая сидеть в машине, Се Лянь неожиданно вздрогнул. Он и сам раньше думал о том, что человек, подставивший его отца, мог быть кем-то, кого тот хорошо знал. Но он никогда не думал о том, что он сам также мог быть с ним знаком… Все это время он верил в то, что в произошедшем была его вина. Да и как он мог в это не верить, если он до сих пор помнил наизусть все заголовки газет, называющие его «чудовищем» и «монстром». Как он мог о подобном забыть?.. Как мог он забыть о том, что прибывшая только утром полиция помимо следов борьбы обнаружила тело забитого до смерти мальчика?.. Се Лянь тогда боролся за свою жизнь в больнице. Он и сам был несколько суток на волосок от смерти, так что узнал о том, что ребенок погиб, только спустя несколько дней — об этом ему рассказал Ши Цинсюань... — Что, если они уже знают о моем возвращении? — Се Лянь зажмурился, а затем покачал головой. Сань Лан, кем бы он ни был, не показался ему дурным человеком. Проматывая в тысячный раз в голове произошедшее той ночью, Се Лянь был почти уверен, что сам вел себя слишком раскованно. И, все же… Мог ли Сань Лан быть тем, кто стоял все это время за травлей? «Нет… Этого не может быть. Сань Лан не такой. И мы совершенно точно никогда не виделись раньше…». Се Лянь тряхнул головой. — Кто такой Сань Лан? — не удержался Му Цин от вопроса. — А?.. — принц опешил. — Ты только что звал какого-то «Сань Лана», и при этом у тебя было довольно странное выражение лица. Кто это? — А… я недавно с ним познакомился на одном… мероприятии, — поспешно объяснил Се Лянь, старательно пытаясь придать своему лицу равнодушное выражение, — Странный парень, но… приятный в общении. У него изысканные манеры. — Что это за мероприятие такое, и почему он мне уже не нравится? — Му Цин скрестил руки на груди, — «Сань Лан»... звучит, как выдуманное имя, — он фыркнул. — Ох, я тоже об этом подумал, — рассмеялся натянуто принц, — Но это была вечеринка-маскарад, и он был вроде как в маске пирата, поэтому это было даже забавно… — он неожиданно осекся, заметив, как вытянулось лицо Му Цина. — В маске… пирата? — повторил Му Цин. — Да, с повязкой на один глаз! — Се Лянь закрыл ладонью глаз, демонстрируя, как это выглядело, — В красном… — Черт!!! — выругался Му Цин сквозь зубы, — Сяньлэ, каким образом, едва вернувшись, ты успел влипнуть?!! Ты и вправду просто ходячее невезение!!! — Ты его знаешь? — Се Лянь нахмурился, но неожиданно ему стало очень любопытно, — Его зовут не Сань Лан, ведь так? Тогда кто он такой?.. — но в этот момент он, кажется, уже знал ответ на свой вопрос. То, как юноша свободно ориентировался в чужом доме, и как непринужденно себя чувствовал, обсуждая с принцем хозяина вечеринки, наводило на определенные мысли. Если бы Се Лянь не был так пьян в тот вечер, он бы обо всем догадался намного раньше. — Это Хуа Чэн, — мрачно подтвердил догадки Се Ляня Му Цин, — Один из самых влиятельных людей этого города. Ходят слухи о том, что он связан с мафией. Возможно, ты слышал о «Собирателе цветов под кровавым дождем» — очень жестоком человеке, который не остановится ни перед чем. Несколько лет назад он появился словно из ниоткуда, и, будучи непревзойденным наемником, очень быстро взобрался на самую вершину криминального мира. Никто не знает, как ему это удалось, и нет прямых подтверждений, но многие считают, что Хуа Чэн и есть… — «Собиратель цветов..?» — в глазах Се Ляня вспыхнул интерес, он снова представил перед собой темноволосого юношу в красном, — Звучит романтично… — ...Ты специально выбрал часть про цветы, и проигнорировал ту, где говорится про «кровавый дождь»?! — прошипел Му Цин, — Только тебе могло прийти в голову называть Хуа Чэна романтичным! Поверь, ваша с ним встреча едва ли была случайной. Держись от него подальше, Сяньлэ. Он не тот человек, с которым тебе нужно общаться… — он наконец словно пришел в себя. — Я всего лишь столкнулся с ним на вечеринке, только и всего, — пробормотал принц, потирая лоб, — К тому же, это ведь только подозрения, разве нет? Его мысли разбегались словно пугливые кролики. Он пытался убедить себя, что их встреча была случайностью, и что Хуа Чэн не показался ему тогда опасным. Он не мог быть связан с мафией — он ведь любил искусство. Его внешность, его взгляд, его улыбка… всё это выдавало в нем тонко чувствующего и изысканного человека. Не наемника. И уж точно не босса мафии. Его тонкие пальцы скорее были созданы для того, чтобы держать кисть для каллиграфии, а не оружие. Принц прижался лбом к прохладному стеклу окна машины. «Но что, если это правда?..» Если уж говорить по правде, той ночью он был пьян, нёс чушь, и вёл себя явно за рамками пристойного. Прошла уже почти неделя с тех пор как всё это произошло — если бы Сань Лан… (Хуа Чэн — поправил принц себя мысленно)... хотел ему навредить, издания бы уже пестрили грязными заголовками. Но ничего подобного ведь не произошло. — Мы приехали, — бросил Му Цин внезапно холодно, — Подумай над тем, что я тебе сказал, Сяньлэ, пока не поздно. — Спасибо, — принц кивнул, а затем перевел взгляд на темный подъезд, в который ему предстояло войти, и плохое предчувствие заставило его невольно содрогнуться... **** ...Живя восемь лет в промозглой бедности, он никогда не беспокоился о том, что может стать жертвой грабителя: по правде говоря, с него нечего было взять. Пару раз ему приходилось вставать на защиту других бездомных — но никогда он не чувствовал такой жутковатой ауры опасности, как сейчас. Возможно, на его настроение повлияли увещевания Му Цина, но принц совершенно точно знал, что в темноте определенно его не ждало ничего хорошего. Однако оттягивать время было некуда, и потому Се Лянь просто собрался с духом и вышел из машины. Его окружила обманчиво спокойная тишина спального района. В сумерках скользили сотни теней, сливаясь и перемешиваясь между собой. Впрочем, светлый свитер едва ли давал Се Ляню хоть малейший шанс слиться с темнотой и незаметно проскользнуть. Принц двинулся вперед по лестнице — а затем его шаги внезапно замерли на месте. Он застыл, продолжая сохранять молчание, поскольку на какое-то мгновение ему показалось, что в темноте кто-то есть. В то же мгновение он наступил на что-то вязкое, и его нога начала стремительно проскальзывать вниз по ступеньке. В тот момент, когда он уже покачнулся на краю, он все-таки схватился за перила и каким-то непостижимым образом удержался. Сердце пропустило удар. Се Лянь замер на месте, тщетно вслушиваясь — но его собственное дыхание было единственным различимым звуком. И, все же, по спине поползли мурашки. То, во что он вступил, походило на… лужу крови. Тошнота подкатила к горлу. Он не знал, сколько так простоял неподвижно в темноте, но в какой-то момент ему удалось убедить себя идти дальше, передвигаясь на ощупь. Его ладонь в поисках опоры скользнула вперед, и задела шероховатую стену, на которой явственно проступила вмятина — как если бы нечто нанесло по ней удар ошеломляющей силы. Принц снова остановился, силясь разглядеть хоть что-то. Сначала кровь на лестнице, теперь — следы борьбы… По позвоночнику прошел холодок. Чуть дальше в темноте внезапно колыхнулась тень — и этого было достаточно чтобы Се Лянь невольно подался назад. В то же мгновение его нога по неудачной случайности снова вступила в нечто вязкое и неудержимо заскользила. Принц почувствовал, как с космической скоростью летит вниз. В этот же миг чьи-то руки твердо схватили его за талию, удерживая на весу. Ноги юноши уже оторвались земли, и он оказался в очень странном положении: прижатым к чужой груди. Странно, но холод, исходящий от сжимающего его в объятиях человека, казалось, помог ему справиться с подступающей паникой. Принц, сам не понимая, что делает, протянул руку, поначалу силясь вырваться — но вместо этого его пальцы оказались в воздухе, а затем наткнулись на гладкие словно шелк волосы, сплетенные в косичку. Се Лянь застыл — а затем отдернул руку, словно ужаленный. У него пропал дар речи. — Гэгэ, — раздался вкрадчивый шепот прямо над его ухом, — Это я, Сань Лан. Не бойся. — Сань Лан?... — принц все-таки нашел в себе силы откликнуться. Его голос звучал в его собственных ушах неожиданно хрипло, так что он осторожно прокашлялся, — Кхм. Что Вы… ты здесь делаешь?.. В свете того, что ему рассказал Му Цин, он понимал, что на этот раз их встреча действительно вряд ли была случайной. Он решил пока называть юношу тем именем, которым тот изначально представился, но внутри него разливался ядовитой волной необъяснимый страх. — Просто проходил мимо и увидел старого друга. Вот и решил заскочить, «поздороваться», — ответил Хуа Чэн. Хоть Се Лянь и не мог видеть выражение его лица, он скорее услышал в его голосе недобрую усмешку. — Сань Лан, — принц замешкался, — Отпусти меня, — он попытался отстраниться, но руки Хуа Чэна продолжали крепко удерживать его на месте. — Здесь немного грязно, подожди немного, — он с легкостью двинулся в сторону лестницы, — Гэгэ, ты здесь живешь? — Кхм, — закашлялся Се Лянь. После того, как он побывал в гостях у Хуа Чэна, и услышав вопрос о своем жилище в сочетании со словами «немного грязно», он почувствовал себя и вправду неловко. В какой-то момент неловкость даже пересилила страх. «Интересно, что бы сказал Сань Лан, если бы узнал, что еще год назад я жил на улице?» — подумал он. — Гэгэ? — вырвал его из размышлений мягким вопросом Хуа Чэн, — Куда мне идти? — Я живу на втором этаже, — смущенно пробормотал Се Лянь, и снова сделал отчаянную попытку вырваться. На этот раз Сань Лан разжал руки — однако сделал это удивительно бережно, позволив ногам принца прежде легонько коснуться пола. — Спасибо, — Се Лянь неловко помялся, поскольку Хуа Чэн продолжал стоять на месте и молчать, а затем внезапно предложил, — Не хочешь зайти в гости? Сам его вопрос звучал довольно абсурдно — и Се Лянь тут же едва удержался чтобы не хлопнуть себя по лбу за бестолковость. Ну кто, спрашивается, приглашает практически незнакомого человека в гости, когда совершенно очевидно, что он не тот, за кого себя выдает?.. Еще и после того, что он узнал совсем недавно от Му Цина?! Сань Лан продолжал молчать, и Се Лянь поднял на него глаза: в темноте он не мог различить, с каким выражением тот смотрит на него, но от этого взгляда ему сделалось предельно неловко. «Еще бы неловко — забыл, что ли, что произошло неделю назад?» — отвесил себе мысленную оплеуху принц. — Если это не затруднит гэгэ, я буду только рад, — наконец ответил после долгой паузы Сань Лан, и в его голосе действительно как будто послышалась удивленная и одновременно радостная нотка. Казалось, он не питал больших надежд на гостеприимство принца. В конце концов, то, что он ошивался в темноте в подъезде Се Ляня, где явно присутствовали следы борьбы, которые Се Лянь наверняка успел заметить, должно было сделать принца как минимум подозрительным. К тому же, в прошлый раз Се Лянь сбежал он него, не дав ему объясниться. С чего же вдруг он приглашает Хуа Чэна в гости?.. — У меня было некоторое время осмыслить то, что произошло, — словно поняв направление мыслей Сань Лана, объяснил Се Лянь, — Если бы ты собирался навредить мне, уже наверняка сделал бы это, — он двинулся вперед, порылся в кармане в поисках ключей, и, наконец, вздыхая, открыл дверь, а затем вошел в темный коридор и щелкнул выключателем, — Проходи, Хуа Чэн. Юноша в красном продолжал стоять на пороге, в темноте, и в его взгляде неожиданно промелькнуло странное выражение. — Принц Сяньлэ, — отозвался он, а уголки его губ приподнялись в улыбке, — Прошу, зови меня Сань Лан. Он склонил набок голову, меряя принца задумчивым взглядом, в котором не было и тени злобы или жестокости, о которых говорил Му Цин. Се Лянь кивнул, приглашая юношу пройти — и тот наконец переступил порог. Се Лянь провел гостя в единственную комнату, которая служила ему одновременно кухней, гостиной, столовой и спальней. Он знал, что живет скромно, и потому продолжал чувствовать стеснение. — Будешь чай? — спросил он, а затем немного замялся, неожиданно осознав, что у него и гостей принимать-то негде. У единственного окна в комнате стоял видавший виды небольшой столик. Стульев не было. Единственным местом, где можно было присесть, была плохо заправленная кровать... Хуа Чэн в нерешительности застыл посреди комнаты, а затем его внимание привлекло единственное украшение на стене — небольшой портрет, выполненный на тонкой дешевой бумаге обыкновенным карандашом и обрамленный в тонкую рамку. По сути, это был эскиз — с которого на него несмело смотрело улыбчивое лицо... Хуа Чэн замер. Казалось, он перестал дышать. — Ох, это… хаха, это небольшое напоминание из прошлого… — Се Лянь замялся, не зная, плакать ему или смеяться. Он подошел к рисунку и с особой бережностью снял его со стены, с улыбкой всматриваясь, а затем снова повесил на место. — Откуда… это... у тебя? — Хуа Чэн, казалось, до сих пор не мог прийти в себя. Он, наконец, отвел взгляд от эскиза. Теперь он не сводил глаз с Се Ляня. — Когда-то очень давно я встретил одного человека, который навсегда останется в моем сердце, — пояснил Се Лянь, — Этот эскиз сделал он. Принц отвернулся в сторону, чувствуя, как перед глазами всё поплыло от слез, и спешно потер лицо рукавом свитера. Этот эскиз, конечно же, был одной из страниц блокнота, когда-то забытого маленьким безымянным мальчиком у него на ступеньках трейлера. Тем самым мальчиком... Се Лянь почувствовал, как к горлу подступил ком, а голова внезапно закружилась: той ночью, когда его избили до полусмерти, мальчишка вмешался и не дал окружившим его людям добить его. Но… какой ценой?.. Он вздрогнул, почувствовав, как прохладные пальцы Хуа Чэна легли ему на плечи. — Гэгэ… — прошептал он, — Давай выпьем чаю. Я могу сесть на пол. Не нужно так расстраиваться. — Да, конечно, — Се Лянь словно опомнился. Ему все еще было дурно от внезапно нахлынувших воспоминаний. Он на мгновение даже забыл, что не один. С извиняющейся улыбкой он подошел к постели и, взяв несколько небольших подушек, бросил их прямо на пол: — Садись, Сань Лан. Я действительно живу скромно, но не позволю тебе чувствовать себя неудобно. Хуа Чэна не нужно было просить дважды. Он с естественной грацией хищника разместился на нескольких мягких подушках, вытянув длинные стройные ноги перед собой. Се Лянь, который отошел в сторону чтобы вскипятить чайник, невольно залюбовался этой картиной. В тусклом освещении торшера кожа Сань Лана казалась белее снега, контрастируя с черными словно смоль небрежными прядями волос. На нем была черная кожаная куртка и черные джинсы, которые также создавали контраст во внешности юноши. Единственным ярким пятном в его внешности была красная нить, преревязывающая один из пальцев Хуа Чэна замысловатым узелком. Принц замер, внезапно столкнувшись с Сань Ланом глазами. Он смутился, неосознанно отступая на шаг, пока не уперся спиной в стену. — Гэгэ, — Сань Лан скрестил руки на груди, откинувшись на подушки, а на его губах заиграла странная улыбка, — Просто любопытно, если ты знаешь, кто я, почему решил позвать меня в гости? — На самом деле, я не так уж много знаю о Сань Лане, — Се Лянь наконец пришел в себя, отвлекшись на вопрос, — Признаюсь, я слышал о тебе разные мнения, и не все они были хорошими. Но, в конечном счете, разве так важно, кто ты, если ты кажешься мне искренним? С тех пор, как я тебя встретил, меня не покидает странное чувство… — он замолчал, прикусив губу. Ему и правда казалось, что он уже когда-то встречал Сань Лана, но вот только он все никак не мог припомнить, где и когда они могли видеться раньше. Разве мог он забыть кого-то настолько неординарного? — К тому же, завтра утром я переезжаю, — добавил принц, разливая чай по чашкам. Он отвлекся, и потому не заметил, как потемнело лицо Хуа Чэна. — Куда? — лишь спросил тот. Его голос стал странно бесцветным. — Какая разница? — Се Лянь пожал плечами, — Если нам суждено было случайно повстречаться однажды, и даже дважды — разве имеет значение, если наши пути снова разойдутся или пересекутся? Его вопрос повис в неожиданно ставшей тяжелой тишине. — Но что, если наша встреча не была случайной? — спросил медленно Хуа Чэн, опуская глаза. — Значит, это правда? — Се Лянь вздохнул, — Ты уже знаешь, кто я — значит, тебе известна и моя история. Скажи, почему ты искал встречи со мной?.. — Мой ответ может показаться гэгэ странным или неправдоподобным, — осторожно предупредил Хуа Чэн, подпирая щеку ладонью, — Тебе, правда, так важно это знать? Разве ты не можешь просто поверить мне? Разве не ты недавно сказал, что я кажусь тебе искренним? — он лениво поиграл пальцами с красной нитью, обвивающей его палец. Это движение показалось Се Ляню удивительно изящным и наполненным странной чувственностью. Принц неловко покашлял в ладонь, борясь со смущением. — Сань Лану наверняка известно, что принц Сяньлэ исчез восемь лет назад, — не отвечая на вопрос, сказал он, — Также Сань Лану наверняка известна причина. Вопреки тому, что писали в газетах, я не имел никакого отношения к криминальному миру, как и мой отец. Восемь лет назад я был практически уничтожен. Моя семья погибла. Я жил в страхе быть обнаруженным. Боялся, что однажды меня кто-то узнает. Я до сих пор не понимаю, почему это произошло, но Сань Лан должен понять мою осторожность. То, что ты узнал меня, не может меня не тревожить, даже если у тебя нет недобрых намерений. Ведь, если ты каким-то образом нашел меня, это значит, что меня смогут найти и другие. — Принц, — Сань Лан вздохнул, поднимаясь на ноги, — Я действительно не таю недобрых намерений. Я всего лишь видел твоё выступление в клубе — и был потрясен. Всё, чего я желаю — помочь принцу Сяньлэ вернуться... — Принца Сяньлэ больше не существует, — оборвал его Се Лянь, протягивая гостю чашку с чаем, — Меня зовут Се Лянь. Я больше не выступаю. — Что, если я скажу, что готов помочь тебе? — Хуа Чэн прищурился, вглядываясь в побледневшее лицо Се Ляня. — Это невозможно, — принц покачал головой, усмехаясь, в его глазах проскользнула горечь, но он успел ее скрыть безразличием, — Моё имя неразрывно связано со скандалами. Мою репутацию невозможно отбелить. Стоит мне выступить без грима, как люди, погубившие моего отца, придут за мной, — он замолчал, неожиданно осознав, что сказал и так слишком много. Хуа Чэн усмехнулся, но выражение его лица было недобрым. — Если ты переезжаешь, опасаясь, что тебя найдут враги, почему бы тебе не переехать ко мне? — наконец, предложил он. Его предложение звучало тривиально, как если бы он справлялся о погоде, но его взгляд не отрывался от лица принца. — Сань Лан, разве я могу?.. — Се Лянь удивленно воззрился на юношу. В этот момент в дверь раздался настойчивый стук.