Самый преданный поклонник

Се Лянь едва не облился чаем от резкого стука в дверь. То ли тема, которую он обсуждал с Сань Ланом, так повлияла на него, то ли напряжение последних недель дало о себе знать — но его нервы определенно не были в порядке. Молча принц направился в коридор, а Хуа Чэн ленивой поступью последовал за ним. В противовес Се Ляню, он казался предельно расслабленным, как если бы его мало беспокоило происходящее вокруг. Принц остановился перед дверью и окликнул: — Кто там? — Сяньлэ, это я, Му Цин! — раздалось с лестничной площадки, — Ты там, черт побери, живой?! В каком клоповнике ты живешь, что у тебя на пороге метелят людей?! — А?.. — Се Лянь неожиданно вспомнил о том, как часть пути Сань Лан нес его на руках. Но до того, как они столкнулись в темноте, он не мог не обратить внимание на следы недавней борьбы, хотя и понятия не имел, что именно там произошло до его прихода. По правде говоря, присутствие Сань Лана настолько отвлекло его, что он и думать забыл обо всем остальном. Се Лянь открыл дверь, и тут же с порога на него воззрились два хмурых лица. И, если Му Цина Се Лянь ожидал увидеть, то к появлению второго гостя был совершенно не готов. Перед ним стоял высокий статный мужчина в форме полицейского: темно-каштановые волосы были собраны в небольшой хвостик, выбритые виски добавляли ощущение собранности, а суровый взгляд, казалось, не упускал ни одной детали. Это был, конечно же, не кто иной как Фэн Синь. — Сяньлэ, — он окинул принца мрачным взглядом, — Почему я не удивлен видеть тебя на месте преступления? — Ты сам пришел к нему — а теперь удивляешься, почему видишь его? — фыркнул Му Цин, — Серьезно? — Я удивляюсь, почему я все еще вижу здесь тебя, — процедил сквозь зубы Фэн Синь, — Уж не ты ли восемь лет назад первым сверкая пятками убежал из труппы, оставив всех нас разгребать… — Парни, эээ... , — Се Лянь решил обратить на себя внимание, поскольку двое на его пороге как будто совершенно забыли о его присутствии. Стоит ли говорить, что его слова не возымели никакого эффекта. — Если ты хорошенько пораскинешь мозгами, то вспомнишь, что именно благодаря мне и моей способности «разгребать» вы все не оказались за решеткой, — процедил Фэн Синь, мрачнея. — А как насчет тех журналюг, что избили Сяньлэ? Почему за решеткой не оказались они? — ядовито парировал Му Цин. — Гэгэ, кто эти люди? — раздался ленивый вопрос из-за спины Се Ляня, — Ты их знаешь? — Это… это… — принц замялся. Раньше он без колебаний назвал бы их своими друзьями — но прошло восемь лет. Теперь он понятия не имел, что на это сказать. Впрочем, этого вопроса хватило, чтобы остановить потоки болота, извергаемые друг на друга товарищами. — Твою ж…! — выругался Му Цин. — Это.. это...? — глаз Фэн Синя нервно дернулся. Парни так и застыли на пороге с разинутыми ртами. Се Лянь мягко покашлял, представляя юношу за своей спиной: — Это Сань Лан, мой новый знакомый, — он повернулся к Сань Лану, — Сань Лан, это — Фэн Синь и Му Цин. — ...Сань Лан?! — Фэн Синь, казалось, поперхнулся, — Ты его вообще знаешь?! — Мы встретились, и я пригласил его зайти, — Се Лянь пожал плечами, пытаясь напустить на себя равнодушный вид. Хуа Чэн же в какой-то момент выскользнул вперед и, недобро усмехаясь, кивнул Фэн Синю: — Вы из полиции? Что-нибудь произошло? Выражение лица юноши в этот момент было непробиваемо невозмутимым. — …, — Фэн Синь явно не ожидал такого поворота. Его брови сошлись на переносице. — Сяньлэ! Я довез тебя до дома, оставил тебя всего на полчаса, — вклинился Му Цин, тщетно пытаясь поймать взглядом Се Ляня за спиной Хуа Чэна — но тот был таким высоким, что за его плечом виднелась лишь макушка принца, — Скажи на милость, где за эти полчаса ты снова успел его встретить?! Неужели из нашего недавнего разговора ты совсем ничего не вынес?! Ты вообще видел беспредел в своем подъезде?! — Что там такое? — Се Лянь обеспокоенно попытался выглянуть из-за плеча Хуа Чэна, но тот сместился в сторону, эффективно блокируя обзор принца. Все-таки ростом он был существенно выше Сяньлэ. — Гэгэ не имеет к этому никакого отношения, — проговорил он, растягивая слова, — Полчаса назад здесь всё было в порядке. И, да, если вы так беспокоитесь о гэгэ, то почему не проводили его до двери? Вопрос застиг Му Цина врасплох. Он хотел что-то сказать — но, открыв рот, тут же закрыл. — Сяньлэ, почему он называет тебя «гэгэ»? — хмуро поинтересовался у принца Фэн Синь, не сводя, впрочем, глаз с Хуа Чэна. — Гэгэ, почему они называют тебя «Сяньлэ»? — Хуа Чэн лишь приподнял вопросительно бровь, парируя. Му Цин и Фэн Синь поджали губы, переглянувшись. Поначалу они оба думали, что Се Лянь дома один, и потому не задумываясь называли его «Сяньлэ», но затем утратили бдительность. — Расслабьтесь. Он знает, кто я, — вздохнул Се Лянь, наконец, протиснувшись вперед, — Ему… можно доверять, — последняя его фраза произвела на всех троих присутствующих эффект взорвавшейся бомбы. — Да что б тебя.., — Му Цин стиснул челюсти так, что заиграли желваки. Хуа Чэн развернулся к Се Ляню лицом. Он молчал, но в его взгляде читалось удивление — и, возможно, что-то еще, похожее на тепло. Фэн Синь же холодно спросил: — А ты? Ты знаешь, кто он? — Я уже сказал, что ему можно доверять, — вздохнул Се Лянь, потирая виски. Он и сам не мог сказать, откуда у него была такая непоколебимая уверенность в человеке, о котором он почти ничего не знал. Но вот только тот проблеск тепла, который проскользнул во взгляде Хуа Чэна, казалось, разбил тщательно выстроенную принцем стену недоверия, за которой он скрывался так долго. Никакие предупреждения Му Цина не могли бы этого изменить. Се Лянь снова мельком взглянул на Сань Лана — и поймал на себе его пронзительный взгляд. Уголки губ юноши поползли вверх: движение было едва заметным, но его хватило для того, чтобы принц улыбнулся в ответ. — Раз так, то поинтересуйся у него, какое отношение он имеет к Хуа Чэну и делу об исчезновении Лин Вэнь, — бросил Фэн Синь, скривившись. — Забавно, — Хуа Чэн расплылся в ухмылке, — Я уж, когда вы явились, было, подумал, что офицеры полиции озаботились реальной работой, а не домыслами. Скромно признаю, что ошибся, — он продолжал вежливо улыбаться, но в его улыбке не было ничего доброго. Глаза опасно сверкнули. — Лин Вэнь.., — Се Лянь неожиданно замялся, — Почему это имя кажется мне знакомым?.. Он перевел взгляд с Фэн Синя на Му Цина, а затем снова обратился к Хуа Чэну. Все трое молчали. Вздохнув, принц покачал головой. — Ну, раз никто не собирается отвечать… Я рад, что вы все так беспокоитесь обо мне, но, все же, это лишнее. Уже поздно. Завтра я собираюсь переезжать, поэтому… — он перевел взгляд на Хуа Чэна, но выражение лица того оставалось непроницаемым, — Сань Лан, спасибо за вечер в твоей компании. Му Цин, Фэн Синь — рад был вас повидать, — принц всем видом показывал, что разговор окончен. В следующую секунду все трое оказались за дверью — а Се Лянь, выставив их за порог, наконец смог перевести дыхание. Он прекрасно понимал, почему Му Цин и Фэн Синь были обеспокоены присутствием Сань Лана. И еще отчетливей была мысль, которая теперь словно беспокойная птица билась в его голове: «Сань Лан… он не дал за все время прямого ответа ни на один вопрос...» Еще до прихода Му Цина с Фэн Синем он говорил о доверии. Принц ясно дал ему понять, что готов довериться, и даже перед своими товарищами показал, что готов верить Хуа Чэну — и, все же, то, что Сань Лану было нечего ответить на обвинения Фэн Синя, не могло не беспокоить. Он молчал, и его молчание было красноречивее слов. Се Лянь в какой-то момент понял, что весь вечер играет в одни ворота: в одно мгновение он готов был слепо довериться Сань Лану, но юноша, в свою очередь, ему совсем не доверял в ответ. Осознание этого факта принесло опустошенность. «Почему он просто не мог бы рассказать, почему и как оказался здесь? Как нашел меня? Как узнал меня?» — думал Се Лянь, кусая губы. «Разве это так сложно..?» «Я ведь не осуждал бы его...» «Я ведь только… совсем ничего о нем не знаю…» От этой мысли в сердце словно впилась тысяча ядовитых игл. По сути, они знали друг друга совсем недолго. Но, глядя на Хуа Чэна, принц почему-то чувствовал необъяснимое притяжение, как если бы они не просто встречались когда-то прежде, а были невыразимо близки. Как если бы Хуа Чэн был давно потерянной частью его души. Се Лянь закрыл лицо руками, пытаясь прийти в чувства. Да что с ним в самом деле творилось? Он выгнал Хуа Чэна в ночь, хотя тот даже не успел допить чай. Практически полные чашки все еще стояли на столе — конечно же, все уже давно остыло. В квартире внезапно стало до боли тихо и пусто. Се Лянь не привык к чужой компании, но после прихода Хуа Чэна и получаса в его компании принцу вдруг стало особенно тоскливо. Он взял в руки чашку, из которой Хуа Чэн успел отпить лишь один глоток, и прислонился к ее краю дрожащими губами. «Что я вообще делаю…» Принц продолжал прикасаться к краю чашки губами, вспоминая, какими был поцелуи Хуа Чэна той ночью на вечеринке. Воспоминания были размытыми и хаотичными из-за алкоголя, но сами ощущения никуда не делись. Принц вздрогнул, отставляя чашку в сторону. Его лицо полыхало, дыхание сбилось. Сердце отбивало неровный ритм, словно он только что пробежал стометровку. «Так не должно быть…» Се Лянь тряхнул головой. Если разобраться, сегодня Сань Лан вел себя с ним подчеркнуто в рамках дозволенного, даже немного отстраненно. В его поведении не было ни намека на что-то, что переходило бы границы. Даже то, как он удерживал его на руках, когда Се Лянь потерял равновесие, или как позволил себе положить руки на плечи принца — показалось принцу подчеркнуто корректным. Могло даже создаться впечатление, что Сань Лан специально избегал лишний раз прикасаться к нему. Все это было только к лучшему — Се Лянь, безусловно, был неопытен, но даже он понимал, что они оба были мужчинами. Так почему же он чувствовал разочарование и тоску?.. Он сколько угодно мог пытаться оправдать произошедшее ранее алкоголем, но в глубине души он понимал, что на самом деле ему понравилось всё, что тогда случилось. Но зачем же теперь, получив возможность увидеться с Сань Ланом снова, он просто прогнал его? Это было так глупо... **** На следующий день Се Лянь упаковал в рюкзак немногие вещи первой необходимости, вызвал такси, и в следующие полчаса уже переселился в новые апартаменты, которые ему предложил накануне Цзюнь У. Аккуратно развесив вещи в шкафу, подключив на зарядку ноутбук и повесив на стену единственную картину, которую всюду уже восемь лет таскал за собой, принц наконец позволил себе выдохнуть. Ему предстояло наверстать пропущенную неделю в универе, так что откладывать учебу дальше было уже нельзя. Он с головой окунулся в конспекты, и даже не заметил, как утро сменилось днем, а день — вечером. Только когда уже стемнело, принц наконец оторвался от заданий. Желудок отчаянно требовал подкрепиться, а экран мобильного время от времени мерцал пропущенными сообщениями. Се Лянь осторожно размял затекшие плечи, а затем прочитал очередное сообщение от Ши Цинсюаня: «Хотел заскочить к тебе на пару минут. Ты дома?» Се Лянь мысленно застонал. Только его непостоянный друг с ветром в голове мог оставить его одного на вечеринке, куда Се Лянь изначально даже не собирался идти, пропасть почти на неделю из поля зрения, а затем решить внезапно нагрянуть вечером в гости. Не говоря уже о том, что Се Ляню пришлось переезжать именно из-за того, что тем вечером он выступил в клубе вместо Ши Цинсюаня. Если бы ни то выступление, возможно, его жизнь все еще была спокойной, и он никогда бы не встретил Сань Лана... «Я переехал» — написал он в ответ другу. Наступила небольшая пауза, после которой почти сразу прилетело голосовое сообщение, а за ним следом еще три. Се Лянь покачал головой, потирая кончик носа. Ши Цинсюань, похоже, был сегодня особенно общителен. «Принц! Принц! Принц!» — восклицал Ши Цинсюань в первом сообщении. Если Му Цин и Фэн Синь часто звали Се Ляня не иначе как «Сяньлэ», то Ши Цинсюань по необъяснимой причине любил величать юношу «принцем» и «его высочеством». Се Лянь вздохнул, невольно вспомнив, что его «ветреный» друг на самом деле был не оригинален в этом: Сань Лан ведь тоже зачем-то тогда звал его «принцем». Но из его уст это звучало намного приятнее, чем когда его так называл Ши Цинсюань — и совершенно точно не раздражало. Се Лянь тщетно потер лоб, прогоняя тысячную за этот день мысль о Хуа Чэне. Да почему же о нем напоминало буквально всё вокруг? Кажется, юноша с красной нитью на пальце прочно поселился в его голове, потому что временами Се Лянь вспоминал о нем даже когда просто дышал. Между тем, в следующем сообщении Ши Цинсюань вещал: «Я сегодня видел Фэн Синя, и он рассказал мне, что вчера был у тебя с Му Цином?» «И, кстати, куда ты переехал?» Се Лянь невольно рассмеялся. А затем набрал текстовое сообщение: «Я временно живу в гостевых апартаментах своего дяди, Цзюнь У. Пожалуйста, не записывай больше голосовые. Пиши так.» В следующее мгновение Ши Цинсюань ему позвонил. Это был видеозвонок, так что Се Ляню пришлось отключить камеру прежде чем ответить: — Привет, — на экране он увидел улыбающееся лицо Ши Цинсюаня, который сегодня снова был в своем женском образе. Длинные каштановые волосы мягкими завитками обрамляли его нежное лицо, глаза были незаметно подчеркнуты легким макияжем, а на скулах угадывался блеск золотистого хайлайтера. Выглядело это весьма стильно. — Принц!, — Ши Цинсюань помахал ему, — Почему тебя не видно? — Я… эм… в ванной, — на ходу соврал Се Лянь, — Так что ты хотел? И куда пропадал всю прошлую неделю? — Это я пропадал-то? — Ши Цинсюань фыркнул, — Я звонил тебе, но ты и не думал отвечать. Я, было, решил, что с тобой уж что-то случилось, с твоим-то везением… Кстати, что это за слух такой, что вчера вроде бы на тебя готовилось покушение? — Что?!.. — Се Лянь на мгновение застыл, как вкопанный, — О чем ты?.. Горло неожиданно пересохло. Голос дрогнул. — Фэн Синь рассказал, что один из его информаторов сообщил о готовящемся покушении на тебя. Ты вроде бы только вернулся, да и никто не должен был знать о твоем возвращении — честно говоря, я и сам был напуган.., — Ши Цинсюань прищурился, — Так, что же, это всё досужие разговоры и мнительность Фэн Синя? Ничего плохого не случилось вчера? — Я и сам не знаю, — Се Лянь не знал, что на это ответить, — Похоже, что Фэн Синь знает об этом гораздо больше моего. Если честно, я и сам не понял ничего толком: когда я вчера вошел в подъезд, по всему было видно, что в нем произошла драка — но случилось это задолго до моего прихода, и, честно говоря, я толком ничего не смог рассмотреть. Да и… никого там не было. Се Лянь вздохнул, опуская голову на руки. Утром, когда он вышел в подъезд, лестница уже была чистой, на ступенях не было ни пятнышка крови — вот только на нескольких стенах остались глубокие вмятины. Кое-где все еще продолжала осыпаться штукатурка. Полиция ничего не опечатала — а, значит, все было относительно в порядке, и, по крайней мере, никто не пострадал. Но… покушение?.. Об этом он слышал впервые. По позвоночнику потянуло холодком. — Фэн Синь говорит, когда прибыла полиция, все было чисто, — кивнул Ши Цинсюань, — Но он все равно был расстроен тем, что ты снова попал в неприятности. Он даже написал мне, и расспрашивал, где тебя отыскать. Ты ведь знаешь его: с виду холодный и циничный, а на деле продолжает присматривать за всеми нами... — Прошло уже столько времени, — Се Лянь улыбнулся, неожиданно вспомнив, что, и, правда, Фэн Синь всегда стремился защищать всю их компанию. Даже когда их труппа распалась, в противовес Му Цину, он упрямо продолжал пытаться поддерживать связь с Се Лянем. Если бы принц не сбежал тогда, оборвав все связи, наверняка Фэн Синь бы пытался вытащить его с того дна, на котором он очутился. Вот только Се Ляню не хотелось тянуть на дно человека, который был действительно хорошим другом. Сейчас же, спустя восемь лет, мог ли он назвать Фэн Синя по-прежнему своим другом?.. Узнав о том, что Се Лянь в опасности, он, не раздумывая, примчался на помощь. И даже Му Цина с собой захватил, хотя эти двое уже давно вели себя как кошка с собакой... — ...Ты сейчас свободен? Я знаю, где офисное здание Цзюнь У. Сможешь через пятнадцать минут быть в чайной через дорогу? — неожиданно спросил Ши Цинсюань. Се Лянь, погруженный в свои воспоминания и мысли, видимо, прослушал часть того, что говорил его товарищ, так что теперь лишь округлил глаза: — Постой… ты… ты, что, уже едешь?! — Ваше Высочество, вообще-то я даром времени не теряю. Мы с Фэн Синем уже в пути, — Ши Цинсюань сверкнул ободряющей улыбкой, а затем на секунду направил камеру на Фэн Синя, который, похоже, был за рулем слева от него. — Через пятнадцать минут буду на месте, — кивнул Се Лянь и отключился. Его пальцы мелко дрожали. В голове продолжали звучать слова Ши Цинсюаня: «Кстати, что это за слух такой, что вчера вроде бы на тебя готовилось покушение?»... А затем, словно еще один пазл мозаики, возникло уже другое воспоминание: «непревзойденный наемник», «Собиратель цветов под кровавым дождем» — разве не так сказал Му Цин о Хуа Чэне? Разве не о Хуа Чэне ходили все эти слухи?.. «Так почему же ?..» Се Лянь содрогнулся всем телом, словно от удара. Он не хотел верить в худшее, но почему тогда Хуа Чэн не пожелал ничего объяснять, когда принц спросил у него напрямую, что он делал тем вечером в его подъезде? Почему Хуа Чэн сразу не представился своим именем? Почему, когда Му Цин и Фэн Синь оказались на пороге, казалось, они оба хорошо знакомы с Хуа Чэном?.. Се Лянь прикусил губу до крови, пытаясь сосредоточиться. Голова разрывалась от сотен вопросов. Он стремительно выбежал из апартаментов, не набросив на себя даже курточку. У лифта никого не было, так что вниз он спустился в одиночестве. Однако уже на выходе впопыхах он едва ни врезался в высокого незнакомца в строгом деловом костюме. Се Лянь попытался проскользнуть мимо, посчитав столкновение случайным, но в то же мгновение тонкие пальцы мужчины буквально сжались на предплечьи принца, не давая тому даже малейшего шанса вырваться. — Се Лянь? — удостоверился он безразличным тоном, — Цзюнь У распорядился, чтобы Вы не покидали здание без присмотра. — В каком смысле?.. — глаза Се Ляня широко распахнулись. Он растерянно замотал головой. — Сейчас на улицах небезопасно, — незнакомец вздохнул, — Всё в порядке. Я совсем не задержу Вас. Мое имя Мин И, и я готов пойти с Вами, куда бы Вы ни направлялись. — Но я… я всего лишь иду в чайную чтобы встретиться с друзьями… — Се Лянь хотел, было, воспротивиться, но затем, подумав о предупреждении Ши Цинсюаня, кивнул, — ...Хорошо. Идем. В конце концов, если Фэн Синь знал о готовящемся покушении, скорее всего, Цзюнь У тоже уже был об этом осведомлен. Се Лянь неожиданно подумал, что, возможно, идея взять с собой Мин И не была такой уж ужасной. К тому же, Мин И — не Му Цин. Он не станет учинять разборки с рукоприкладством, лишь завидев Фэн Синя. Принц еще раз окинул задумчивым взглядом мужчину в строгом костюме, который определенно имел при себе оружие. Это был обаятельный брюнет, и его внешность можно было бы назвать даже привлекательной, если бы не отстраненно-ледяное выражение лица. Что любопытно, даже будучи в деловом костюме, Мин И каким-то образом сумел совмещать классический стиль и проколотое ухо с длинной золотой серьгой, которая покачивалась в такт его шагам. Мин И окинул Се Ляня еще одним абсолютно безразличным взглядом. А затем пронзительные золотисто-желтые глаза сосредоточились на уличном трафике. Казалось, один раз взглянув на принца, он не собирался больше на него обращать внимание. Таким образом, они покинули здание. Мин И шел по левую руку от Се Ляня, но при этом держался буквально на полшага впереди. Пересекая дорогу по пешеходному переходу, они шли достаточно близко друг к другу, и принц даже ни разу не столкнулся ни с кем из прохожих, идущих навстречу, что само по себе было удивительно, учитывая обычный уровень его неуклюжести. Буквально за пару минут они добрались до чайной. Мин И вошел первым, окидывая пристальным взглядом помещение — а затем отступил, давая принцу возможность сориентироваться. В чайной было не очень людно. Из колонок лилась спокойная лаунж-музыка, а в воздухе пахло сладкой выпечкой и сиропом. Се Лянь почти сразу заметил за дальним столиком Ши Цинсюаня и Фэн Синя. Первый помахал принцу веером, подзывая его, в то время как второй подпер рукой голову. На его лице отражалась смертельная скука. Дальний столик, который они заняли, освещался лишь тусклой лампой в восточном стиле, так что со входа или с улицы невозможно было бы наблюдать за ними. — Принц! — Ши Цинсюань еще раз оживленно махнул Се Ляню веером, а затем его улыбка буквально засияла еще ярче, — Мин-сюн?! Мин-сюн!!! Мин И подошел к столику вместе с Се Лянем, не удостоив Ши Цинсюаня даже взглядом. Казалось, его лицо было лишено всякого выражения, и оклики Ши Цинсюаня не произвели на него никакого впечатления. Фэн Синь прищурился, не разделил энтузиазма Ши Цинсюаня. Пару секунд он пристально вглядывался в лицо Мин И, а затем медленно произнес: — Ты пришел не один? — Мин И решил пойти со мной на всякий случай, — объяснил принц, понимая, что в этом случае ему придется говорить за двоих, — Все в порядке, он со мной. А вы… вы, ребята, знакомы? — Да! — выпалил Ши Цинсюань, сверкая глазами. — Нет, — процедил Мин И, спокойно встречая взгляд Ши Цинсюаня. Они заговорили одновременно, отвечая на вопрос Се Ляня, так что, услышав такие совершенно разные ответы, принц понял, что продолжать тему определенно не стоит. — Я пойду, принесу чай, — Мин И резко поднялся из-за столика, собираясь сделать заказ. Его лицо оставалось непроницаемым, но Се Лянь готов был поклясться, что заметил, как напряглись его губы, на долю секунды сжимаясь в тонкую линию раздражения. — И нам с Фэн Синем захвати, пожалуйста! — тут же нашелся Ши Цинсюань, расплываясь в улыбке. Казалось, он совсем не растерялся от холодности Мин И — скорее, даже наоборот. Мин И, не оборачиваясь, отправился в сторону витрин с выпечкой, никак не обозначив, принесет он чай кому-нибудь еще, или нет. — Этот человек… — Фэн Синь проводил мужчину озадаченным взглядом, — Я как будто его где-то раньше видел, но никак не могу вспомнить, где. Возможно, будет лучше, если мы поговорим, пока он не вернется? — Мин И работает у моего дяди, — объяснил Се Лянь, махнув рукой, — Цзюнь У не отпустил бы никуда меня одного, учитывая сложившиеся обстоятельства. Думаю, он в последнее время беспокоится обо мне, так что теперь я вроде как под защитой, — он удрученно вздохнул, качая головой, — Похоже, я действительно в опасности, да? — Сяньлэ, тебе не стоило возвращаться, — мрачно кивнул Фэн Синь, подтверждая догадки Се Ляня, — Вчера один из моих информаторов сообщил, что на тебя готовилось покушение. Ты понимаешь, что это значит? — Кто бы это ни был, он знает, где я живу, и мою реальную личность, — кивнул Се Лянь, потирая точку на лбу. Напряжение снова сдавило виски. — Я все еще не понимаю, кому, спустя столько времени, может понадобиться снова преследовать меня? Я уже говорил Му Цину, и снова повторю это: моя прошлая жизнь далеко позади. Зачем им ворошить мою жизнь сейчас, восемь лет спустя, разыскав меня?.. — Есть кто-то, кого ты знал в прошлом, и кого встретил недавно снова? Кто-то, кто мог бы тебя узнать? — Фэн Синь прищурился. Се Лянь выдохнул: — Если честно, о моем возвращении знали наверняка только мой дядя Цзюнь У, Му Цин, Ши Цинсюань и… теперь ты, — он потряс головой, словно пытаясь избавиться от навязчивой мысли, — Но… — он колебался. — Но?.. — Фэн Синь нетерпеливо постучал пальцами по столу, — Договаривай, Сяньлэ. Я вижу по твоему лицу, что есть что-то еще. — Сань Лан… — Се Лянь наконец нашел в себе силы озвучить свое предположение, — Вы ведь с Му Цином вчера узнали его, правда? — Правильнее будет сказать, Хуа Чэн, — кивнул Фэн Синь, его лицо не изменило выражения, — Я понятия не имею, каким образом он втерся к тебе в доверие, но… Он не тот человек, которому следует доверять. — Хуа Чэн… вчера… был с тобой?! — глаза Ши Цинсюаня расширились от удивления, — Так, значит, на той вечеринке вы все-таки познакомились?.. — Вроде того, — Се Лянь почувствовал как к лицу приливает кровь. Он определенно не хотел педалировать эту тему дальше: вечеринка была тем самым позорным воспоминанием, которое он хотел бы похоронить на заднем дворе своей памяти и никогда больше не выкапывать обратно. — Ты, что, правда, ему растрепал, кто ты? — на лице Фэн Синя было написано отвращение, — Ты хоть понимаешь, кому и зачем он мог за это время передать эту информацию? Хуа Чэн — человек, держащий в страхе весь медийный мир. Ходят слухи, он… он… — Я не говорил ему, — оборвал Фэн Синя принц, и, заметив вытянувшиеся от удивления лица друзей, добавил со вздохом, — Он уже знал. Я не знаю, как он понял, что я — «принц Сяньлэ», но с первой встречи он уже знал, кто я. Его слова прозвучали во внезапно воцарившейся за столиком тишине как приговор. — Чай, — процедил сквозь зубы Мин И, ставя перед троицей поднос с дымящимися чашками. Он сел напротив Ши Цинсюаня, но даже не посмотрел в его сторону. — Ты принес нам чай! — Ши Цинсюань оживился, — Мой любимый сорт улун, надо же! Ты все еще помнишь… Ай! Зачем ты ударил меня под столом?! — внезапно вскрикнул он, агрессивно направив веер в сторону Мин И. Мин И проигнорировал мужчину, с отсутствующим видом уставившись в окно, пожевывая сахарное печенье. Се Лянь с удивлением отметил, что он оказывается взял целую упаковку печенья, но, похоже, даже не думал делиться. — Что это с ним? — Фэн Синь приподнял бровь, отпивая несколько глотков чая. — Не обращай внимания, — Ши Цинсюань покачал головой, — Мне больше интересно, что же все-таки Хуа Чэн вчера делал в гостях у принца. — Мне это тоже интересно, — Фэн Синь вперил вопросительный взгляд в Се Ляня. Принц, который отчаянно хотел перевести тему в другое русло, и уже было понадеялся что вопрос с вечеринкой замялся, зашелся диким кашлем. Чтобы подавить приступ, он сделал небольшой глоток из стаканчика, но тут же отставил его обратно на поднос. В напитке было столько сахара и меда, что от приторного вкуса буквально зубы свело. Принц был привычен к простой и скромной пище, он не гнушался есть даже засохшие маньтоу — но пить настолько сладкий чай было выше его сил. — Кхем… я встретил его случайно, говорил же еще вчера. Что до слухов о нем… Обо мне ведь тоже многое рассказывали, — он потер кончик носа, мысленно все еще содрогаясь от сиропно-сладкого вкуса на языке, — Я не уверен, чему верить, потому хотел бы узнать больше о Сань Лане прежде чем делать выводы. Но… он мне не показался плохим человеком. — Он не плохой человек, — Ши Цинсюань заулыбался, — Совсем нет. Скорее… никто не знает, чего от него ждать. Он действительно имеет огромное влияние в медийных кругах. Он единолично разрушил карьеры многих людей в инфобизнесе и кинематографе, и никакие деньги и связи не могли их спасти. Хуа Чэн… этот человек, кажется, знает всё обо всех. Он может озолотить и вознести, но может и низвергнуть на самое дно и растоптать, — он на мгновение задумался, отпивая чай, — Я не удивлен, что он раздобыл информацию и о тебе, хоть и не до конца понимаю, зачем… — Ага, и всё это не отменяет слухов о том, что он может быть «Собирателем цветов под кровавым дождем», — хмыкнул угрюмо Фэн Синь себе под нос. — Что за глупости?! — перебил его Ши Цинсюань, — Разве «Собиратель цветов» — не один из криминальных боссов, под крылом которого сотни наемников? Не пугай Его Высочество. Если бы Хуа Чэн и вправду был замешан в чем-то подобном, разве об этом не стало бы известно? Он ведь публичный человек, все время на виду! Он не смог бы скрыть что-то такое... — И, все же, я бы не стал отрицать, что иногда между жертвами Хуа Чэна и «Собирателя» прослеживается взаимосвязь… — резюмировал Фэн Синь, одаривая Се Ляня тяжелым взглядом, — Се Лянь, остерегайся его. Троица снова замолчала. Се Лянь задумчиво уставился на свою практически полную чашку — его чай уже практически остыл, но он не выпил и глотка. А вот Ши Цинсюань и Фэн Синь уже почти прикончили свои напитки. — Если на мгновение представить, что все именно так, как вы говорите, — наконец, сказал принц, — То почему же, зная о том, кто я, он не послал сразу же за моей головой толпы репортеров? И почему вчера, оставшись со мной один на один, он не… не навредил мне? — у него язык не повернулся сказать слово «попытался убить», но ведь речь шла о покушении. Если бы Сань Лан был связан с наемниками, стал бы он самолично искать встречи с принцем — или послал бы своих подручных? И, даже если бы он действительно явился по душу Се Ляня, у него ведь была тысяча возможностей причинить ему вред. Но на самом деле тем вечером они всего-то перебросились парой фраз, а затем Се Лянь выпроводил его за дверь… — Я не знаю, — Фэн Синь опустил голову на руки и неожиданно зевнул, — Но сам факт того, что он «случайно» оказался возле твоего дома, настораживает. Мой информатор утверждал, что неким людям заплатили за то, чтобы они напали на тебя по дороге домой. У них была полная информация о тебе, твой адрес, твое фото. Из чего я могу лишь предположить, что… — он снова протяжно зевнул. — ...Что на самом деле есть две отдельные фракции, которым от меня что-то нужно, — догадался Се Лянь, и, размышляя дальше, продолжил, — Что, если покушение не состоялось только потому что они столкнулись тем вечером с Сань Ланом?.. В этом момент он наконец обратил внимание на то, что Ши Цинсюань, видимо, совсем заскучав, буквально распластался на столе, опустив голову на руки. Кажется, он даже задремал. — Я думаю… думаю, в этом мог бы быть смысл, если Хуа Чэн действительно имеет какой-то совершенно другой интерес, — кивнул Фэн Синь, потирая глаза и подавляя зевок, — Но тогда мы возвращаемся к тому, с чего начали: мы не знаем, кто заплатил тем людям, которые должны были на тебя напасть. И не знаем… не знаем, кто тебя… выдал… — его взгляд внезапно помутнился, а голова тяжело упала прямо на стол. Се Лянь подскочил на месте, практически сразу осознав, что так быть не должно: его друзья заснули посреди разговора. Как такое вообще могло произойти?! — Мин И? — позвал он, оборачиваясь в сторону, где только что сидел похрустывавший печеньем Мин И. ...Место справа от него пустовало. Странно, но в чайной, казалось, не осталось ни души. Се Лянь снова бросил взгляд на спящих Ши Цинсюаня и Фэн Синя. Он находился на грани паники. Сердцебиение участилось, а ладони предательски вспотели. — Фэн Синь?! — окликнул он, пытаясь встряхнуть юношу перед собой, — Ветерок?!.. Неожиданно над столиком нависла чья-то тень, блокируя и без того тусклый свет лампы. — Принц, — раздался мягкий, глубокий голос, — Не прошло и дня, а мы с тобой снова встретились. Се Лянь похолодел, и в то же время его сердце забилось чаще, разгоняя кровь по внезапно оцепеневшему телу. — Сань Лан?.. — выдохнул он, — Что происходит?..