Самый преданный поклонник

Принц не знал, как долго они с Сань Ланом просидели вот так, неподвижно. Он опустил голову Се Ляню на колени, и от его прохладного дыхания принцу сделалось немного щекотно — впрочем, он так и не сдвинулся с места, продолжая медленно гладить волосы юноши, вглядываясь в его лицо. Они оба сохраняли молчание потому что в воцарившейся тишине любая неосторожно сказанная фраза, казалось, могла разрушить внезапно возникшее состояние покоя. Спустя некоторое время Се Лянь внезапно почувствовал, как его веки тяжелеют, и склонился к Сань Лану, намереваясь задремать прямо так, в этой неуклюжей позе, не разжимая объятий юноши. Уж лучше пусть ему будет неудобно, чем он потревожит Хуа Чэна, который, кажется, и вправду уснул. Но, стоило принцу склониться, как ресницы Сань Лана дрогнули, а затем, не говоря ни слова, он поднялся и мягко переместил принца в постель, заботливо завернув его в плотное покрывало. Немного постояв на месте, он сделал шаг в сторону двери — но вдруг замер, почувствовав, что пальцы Се Ляня удерживают его, вцепившись в край футболки. — Пожалуйста, не уходи, — прошептал принц, и его теплый сонный взгляд скользнул по Сань Лану. Хуа Чэн застыл на месте. Его единственный зрячий зрачок расширился, а на лице появилось странное, нечитаемое выражение, в котором было что-то трепетное, и в то же время горькое. Он медленно опустился на постель рядом с Се Лянем, и его длинные изящные пальцы накрыли ладонь принца. Спустя несколько секунд их пальцы крепко переплелись, и Сань Лан позволил себе опустить голову на подушку, едва касаясь щекой плеча принца. Его вторая рука мягко поправила сбившуюся прядь волос на лице Се Ляня, а затем, немного помедлив, обвила талию мужчины. Се Лянь же, почувствовав прикосновение, лишь снова сонно пробормотал: — Я так долго был в одиночестве… Не уходи… Сань Лан, конечно же, никуда и не собирался уходить. Впрочем, он долго не мог уснуть, и его взгляд продолжал неотрывно скользить по уже уснувшему на тот момент Се Ляню. Слова принца задели Хуа Чэна так, как не мог задеть даже самый острый клинок. Он лишь урывками знал о том, как Се Лянь провел эти восемь лет, скрываясь от всех, живя на улице и бродяжничая. До него, разумеется, доходили слухи о том, что принц скитается, и у него нет определенной привязки к какому-либо месту. Всякий раз, когда Хуа Чэн хотел отыскать Се Ляня, ему попросту не удавалось этого сделать — раз пять он приезжал на место слишком поздно, чтобы обнаружить, что Се Лянь уже покинул этот город днем ранее. Однажды он даже умудрился разминуться с ним на одном вокзале. За эти восемь лет Хуа Чэн успел научиться принимать свои неудачи в поисках стоически. Он не терял решимости разыскать принца, но всякий раз размышлял, почему же им никак не удается встретиться. У Хуа Чэна ведь была целая сеть информаторов по всей стране — но даже имея такие связи он столько лет не мог отыскать единственного человека, который был для него по-настоящему важен. Хуа Чэн продолжал разглядывать принца в темноте спальни, раздумывая над словами Се Ляня об одиночестве. Если бы только они встретились раньше! Но сожаления были ни к чему — на самом деле, Сань Лан был безумно рад даже тому факту, что Се Лянь спустя столько времени не просто проводит с ним время, а, кажется, еще и начинает ему доверять. Конечно, начало их знакомства оставляло желать всего наилучшего, заставив принца снова исчезнуть со всех его радаров на неделю — и в этом была его вина, ведь это он совершенно не так понял принца и его поведение на той вечеринке. Но теперь-то Сань Лан решил, что больше ни за что не отпустит Се Ляня от себя. Теперь-то его гэгэ больше не будет одиноко… *** ...Поутру Се Лянь проснулся оттого, что косой солнечный луч упал ему на щеку. Принц зажмурился, взмахнул несколько раз руками — и с удивлением обнаружил, что лежит не в своей кровати… Осознание того, что вчера с ним приключилось, мгновенно обрушилось на него словно неукротимая лавина. Резко вскочив, он осмотрел себя с ног до головы несколько раз, в недоумении уставившись на футболку и шорты, в которые был одет. Затем перевел взгляд на все еще видимую небольшую вмятину на подушке рядом со следом от его собственной головы. Сань Лан… юноша действительно спал вместе с ним в одной постели, и, похоже, тоже лишь недавно встал. По тому, насколько близко друг от друга расположились вмятины на единственной подушке, можно было предположить, что во сне они лежали очень близко друг к другу… Се Лянь закрыл лицо руками, чувствуя, как жар охватывает его лицо. «Сяньлэ, да ты с ума сошел! О чем ты только думаешь!» — мысленно выругался он и направился в ванную комнату. Умывание ледяной водой помогло немного остудить голову. В следующие несколько минут Се Лянь решился покинуть гостевую спальню и рискнуть пробраться на кухню, которую он мельком успел заметить вчера вечером, когда они с Сань Ланом только приехали. Это было просторное помещение с профессиональной техникой, огромным двухстворчатым холодильником и сверкающими чистотой поверхностями для готовки. Сам Се Лянь был довольно-таки безыскусен в готовке, но внезапно в его голову пришла идея приготовить Сань Лану собственноручно завтрак — ведь, если тот тоже лишь недавно проснулся, скорее всего, еще не успел поесть. Набравшись смелости, Се Лянь начал хозяйничать в холодильнике, попеременно извлекая из него упаковку куриных яиц, овощи, зелень и сосиски. Некоторое время назад он видел на ютубе достаточно легкий рецепт приготовления омлета, так что тут же решил, что просто не сможет испортить настолько простое блюдо. Перемешав венчиком вручную белки и желтки, он мелко нарезал в получившуюся ярко-желтую массу овощи и зелень, а затем вылил все это на сковороду предварительно ничем ее не смазав. Та сердито зашипела. Примерно в это же мгновение закипел чайник, так что удовлетворенный проделанной работой Се Лянь переключился на приготовление чая. Принц настолько увлекся этим занятием, что и думать забыл, что в таком большом доме наверняка может быть не один. Когда он услышал за спиной тактичное «кхм», куда-то деваться было уже поздно. — Се Лянь?.. — мужчина в строгом деловом костюме с длинной золотой серьгой с каким-то странным выражением смотрел на принца, как если бы видел его впервые. — Мин И… —оторопел Се Лянь, растерянно моргая, — Что… что ты здесь делаешь?.. — Я решил наведаться к своему старому знакомому, — Мин И приподнял бровь, и, видя еще более недоуменное выражение на лице принца, пояснил, — Я к Хуа Чэну. Не к тебе. Не знаешь, где он? — О, я… он… я не знаю, — принц внезапно заметил, что над сковородкой начинает подниматься дымок, и тут же решил добавить немного воды в омлет чтобы тот перестал гореть, а затем, когда вместо дыма в воздух взмыли густые клубы белого пара, и вовсе накрыл сковороду крышкой. — Хэ Сюань, — раздалось откуда-то сзади, — Ты рано. Я еще даже не позавтракал. На кухне появился Хуа Чэн. Абсолютно растрепанный после сна, он был одет в темно-бордовую футболку и темно-серые облегающие спортивки. Черные словно вороново крыло волосы торчали буквально во все стороны, выбиваясь из косицы. На его лице застыла недобрая холодная усмешка. — О, а я как раз готовлю завтрак, — обрадованно улыбнулся Се Лянь, — Сань Лан, будешь омлет? Мин И… Хэ Сюань… как насчет тебя — ты голоден? Хуа Чэн и Хэ Сюань молча переглянулись. — Он не голоден, — наконец ответил бесстрастно Сань Лан, — Перебьется. Но Мин И, которого Хуа Чэн почему-то называл совершенно иначе, толкнул его в бок. — Эй, ты моя мама, что ли, что знаешь, голоден ли я? Се Лянь… Ваше Высочество, я не откажусь от завтрака. И, да, зовите меня Хэ Сюань. — Отлично! — воодушевился Се Лянь, намеренно не замечая убийственного взгляда, брошенного Хуа Чэном в сторону Хэ Сюаня, — Сань Лан, а что насчет тебя? — Разумеется, я съем всё, что мне приготовит мой гэгэ, — Хуа Чэн тут же просиял, а затем взял чашку с чаем и расслабленно плюхнулся за небольшую барную стойку, вытянув длинные ноги перед собой. — Мин-сюн, что ты так на меня смотришь? — усмехнулся он, — Пей свой чай и говори, зачем явился, или проваливай. Лицо Хэ Сюаня поначалу вытянулось от удивления, затем побагровело, поскольку до него дошло, как его назвал Хуа Чэн. Наконец, взяв себя в руки, он, и вправду, взял чашку с чаем и, настороженно косясь на Се Ляня, проговорил: — Хуа Чэн, я уверен, что обсуждать некоторые вещи в присутствии Его Высочества — как-то слишком… — Он мой гэгэ, — осклабился Хуа Чэн, — Нет ничего, что я хотел бы скрывать от него. Если имеешь что-то против, можешь проваливать. Се Лянь, в это время тщательно помешивавший на сковороде овощи, обжаренные в яйце (омлет к тому времени распался кусками, так что мысленно принц все же решил сменить название блюда), удивленно застыл, а затем одарил Хуа Чэна застенчивой улыбкой. Кончики его ушей покраснели. — Как скажешь, — кивнул Хэ Сюань, равнодушно пожимая плечами, — Так вот, вчера была очередная попытка проникнуть на территорию старого особняка Тай-цзы… — Тай-цзы?.. — удивленно проговорил принц. Он моргнул, переводя взгляд на Хуа Чэна. Особняк Тай-цзы был тем самым местом, где когда-то жила семья Се Ляня. Уже много лет он оставался опечатанным, так что принц давно думать о нем забыл. Но, если вчера кто-то хотел туда попасть, возможно, они посчитали, что принц, которому больше некуда было идти, отправится именно туда — в свой прежний дом… Сердце Се Ляня пропустило удар. Кто-то, похоже, был всерьез намерен отыскать его даже спустя столько лет... Словно угадав направление мыслей принца, Хуа Чэн ободряюще подмигнул ему, а затем поинтересовался у Хэ Сюаня: — Что-нибудь удалось выяснить о том, что они пытаются там отыскать? — Как всегда, они и сами не знают ничего, — Хэ Сюань фыркнул, — Только руки об таких марать… Впрочем, если я не ошибаюсь, пославшему их человеку было известно, что мы уже давно ведем за особняком слежку. Я бы предположил, что эти ребята, скорее, были призваны сбить нас с толку, либо… — Либо заново привлечь наше внимание к особняку, — проговорил задумчиво Хуа Чэн, — Ведь, кем бы этот человек ни был, он должен догадываться, что Его Высочество теперь у нас. —…, — Се Лянь, старательно выкладывающий овощную кашу, обжаренную в яйце (название блюда сменилось уже в третий раз), застыл на месте. — Гэгэ, — Сань Лан одарил его виноватой улыбкой, — Не нужно так на меня смотреть. Вчера ты буквально растворился в воздухе прямо перед носом у своих преследователей. Разумеется, они могут строить догадки о том, кто мог прибрать тебя к рукам… — Кха-ккха-кха!.. — закашлялся Хэ Сюань, его бледное лицо внезапно покрылось красными пятнами. — Сань Лан, прошу, не говори так, — Се Лянь вздохнул, — Ты не должен чувствовать себя виноватым. Это ведь я принес к твоему порогу все эти проблемы, хоть у тебя и так полно своих. Несмотря на то, что у нас общий враг, ты вовсе не обязан чувствовать себя неудобно, даже если ты планируешь использовать меня ради своих целей… Я ведь вовсе не против помогать тебе. Хуа Чэн так и застыл как вкопанный, поджав губы. В его взгляде промелькнуло что-то странное. — Гэгэ… — только и смог, что сказать он. Его пальцы судорожно сжались на краю барной стойки, словно намереваясь раздробить ее в щепки, а затем бессильно разжались. «Он... злится на меня?» — поразился принц, — «Почему он так смотрит?» — Завтрак готов, — объявил он, выдавливая из себя улыбку. Он был увлечен сервировкой стола, так что не заметил совершенно потерянного выражения лица Хуа Чэна, который все это время не сводил с него глаз. Вскоре две тарелки дымящейся овощной каши с яйцом уже стояли напротив Хуа Чэна и Хэ Сюаня. — А как же ты?.. — Хуа Чэн нахмурился, заметив, что на столе всего лишь две порции. — Ох, я ведь время от времени пробовал еду пока готовил, так что вполне сыт, — отмахнулся Се Лянь, — Кстати, если вам интересно, это блюдо я назвал «Каша столетнего мира и согласия»... — Какое замечательное название, гэгэ, — расплылся в улыбке Хуа Чэн, а затем, взяв палочки, легонько поддел нечто, похожее на шкурку от болгарского перца, и отправил в рот. Всего на мгновение на его лице застыло странное, неопределенное выражение. Затем, мягко вытерев губы салфеткой, он буквально просиял, — Вкус бесподобный! Верно, мой гэгэ все-таки хорош во всём! — и он принялся с видимым аппетитом поглощать содержимое своей тарелки. Хэ Сюань, поначалу усомнившийся во вкусовых качествах варева, оказавшегося перед ним, поскольку припоминал, что изначально принц готовил омлет, наконец, принял решение тоже отведать стряпню Се Ляня. Подбадриваемый восхищенными охами и вздохами Хуа Чэна, он отправил в рот кусочек чего-то, отдаленно напоминавшего сильно зажаренный баклажан. В ту же секунду его лицо сделалось фиолетовым. — Во… воды… — прохрипел он, — Скор… скорее… — из его глаз в три ручья потекли слезы. Се Лянь растерянно захлопал глазами, а затем быстро отыскал чистый стакан и налил в него воды из-под крана. Хэ Сюань залпом опустошил его, но из его глаз так и продолжали катиться слезы. — Хаааа… как… — запинаясь, начал он. — Хэ Сюань, должно быть, собирался сказать комплимент — как же вкусно гэгэ все приготовил, — усмехнулся Сань Лан, косясь с каким-то нездоровым энтузиазмом на своего товарища. Тот, хватая ртом воздух, неожиданно закивал. — Ой, хорошо, что вам понравилось, — растерявшийся, было, Се Лянь, теперь буквально засветился от похвалы, — Может, добавку? — Не откажусь, — кивнул Хуа Чэн, а Хэ Сюань громко закашлялся, отирая глаза рукавом. Он все никак не мог прекратить рыдать — слезы струились по его бледно-фиолетовому лицу, а глаза стали красными. Се Лянь, набиравший в тарелку Хуа Чэна остатки каши, не выдержал и спросил: — Сань Лан, а что, если те люди, что пытались проникнуть в старый особняк Тай-цзы, действительно не знали, что именно там спрятано — но были уверены, что это известно мне? Возможно, они решили, что я должен туда вернуться чтобы что-то оттуда взять? — Хммм, — Хуа Чэн скосил лисий взгляд на принца, — А гэгэ действительно об этом что-то знает? — Возможно, — Се Лянь спокойно встретил взгляд юноши. Он старался придать своему лицу серьезное выражение, но тут внезапно понял, что все еще одет в безразмерную футболку с чужого плеча и свободные шорты, а в руках держит тарелку с едой и лопатку. Смутившись, он опустил глаза. «Мне стоило воспользоваться предложением Сань Лана и купить себе хоть какую-то приличную одежду» — запоздало подумал он, вздыхая. Оставалось только догадываться, что об этом мог думать тот же Мин И. Впрочем, Сань Лан и Хэ Сюань, похоже, вообще не придавали значение таким мелочам. Сань Лан продолжал мерить принца задумчивым взглядом. Затем, немного помолчав, он сказал: — Что бы те люди там ни искали, за восемь лет они это так и не нашли. Но и попыток разыскать этот предмет они не оставили. Что бы там ни было, гэгэ, ты уверен, что хочешь рассказать мне об этом? Се Лянь неожиданно улыбнулся, и его глаза сверкнули решимостью. Поставив перед Хуа Чэном тарелку с порцией зловещей каши, он коротко пояснил: — На самом деле, я принял решение довериться тебе еще вчера в той чайной, Сань Лан. И, зная теперь тебя немного лучше, о своем решении я не жалею. Что с того, что я могу ошибаться в людях? Того, что я знаю о тебе, мне хватает, чтобы доверить тебе свою жизнь. В конце концов, она ведь не так много и стоит… Он отлично понимал, что Сань Лан имел в виду, когда спрашивал его о том, готов ли он рассказать ему свою тайну. Они действительно лишь недавно познакомились. Се Лянь, будучи отнюдь не глупым, не мог не предположить, что Хуа Чэн прекрасно был осведомлен, что, раз их общий враг так долго преследовал принца, и при этом до сих пор не убил его — следовательно, Се Лянь обладал чем-то невероятно ценным, будь то информация или нечто совершенно иное. По сути, это было первое, о чем Се Лянь подумал даже сейчас. Но, каким бы опасным не было решение довериться Хуа Чэну, Се Лянь все же не мог поверить в то, что вчера вечером, рассказывая о своих мотивах, юноша обманывал его. Он говорил так искренне, что у принца болело сердце за него. Сань Лан был тонко чувствующим человеком с бесконечно печальной душой: трепетным, обладающим невероятным желанием защитить близких людей. Принцу, у которого по-настоящему близких людей никогда не было, оставалось только надеяться, что Сань Лан не захочет использовать полученную информацию во зло. Ну, а если он ошибся в Сань Лане — то так уж тому и быть. — Гэгэ, — мгновенно посерьезнел Хуа Чэн, бросая на Се Ляня обеспокоенный взгляд, — Никогда не говори, что твоя жизнь ничего не стоит. Кто знает, может быть, само твое существование — чей-то смысл жизни?.. — Хаха… хахахах, — Се Лянь неловко рассмеялся, пытаясь разрядить напряженную обстановку, — Не будь таким серьезным, Сань Лан. Я всего лишь сказал, что доверяю тебе, а ты тут же разозлился. К тому же, все, что я знаю о предмете поисков нашего общего недруга — лишь мои предположения. Он вздохнул, наливая себе чай. Слова Сань Лана о смысле жизни почему-то задели его за живое, воскресив перед глазами призрак прошлого. «Если не можешь найти смысла в жизни, тогда пока что сделай меня своим смыслом» — сказал он когда-то одному человеку. Вот только этого человека уже, скорее всего, не было на этом свете... Заметив, как Се Лянь в один момент помрачнел, Хуа Чэн мгновенно придвинулся к нему, а его ладонь накрыла руку принца, крепко сжимая пальцы. — Хэ Сюань, есть еще какие-то новости? — спросил он, очевидно, давая тому понять, что его время не резиновое. — Цзюнь У, — начал Хэ Сюань, и снова бросил озадаченный взгляд на Се Ляня, — Его люди поставили полгорода на уши, разве что под камни да в мусорные баки не заглядывали. Вчера вечером даже вломились к Ши Цинсюаню, поскольку тот был последним, кто видел Его Высочество. — Ты хотел сказать, что ты сам вломился к Ши Цинсюаню? — язвительно предположил Хуа Чэн, — Прикрываясь Цзюнь У? — А?.. — Се Лянь во все глаза уставился на Хуа Чэна, а затем перевел недоуменный взгляд на Хэ Сюаня, и в его памяти тут же всплыло, как именно Ши Цинсюань накануне называл Хэ Сюаня «Мин-сюн». Хэ Сюань тактично прокашлялся, предпочитая промолчать. — Не обращай внимания, гэгэ, — усмехнулся Хуа Чэн, — У моего товарища с давних пор есть зазноба, но он скорее умрет, чем признается. — Кто бы говорил, — процедил ядовито Хэ Сюань, — Ваше Высочество… — он хотел что-то добавить, но Хуа Чэн в этот момент ловко подбросил в воздух палочку для еды, а затем она красноречиво воткнулась острым концом буквально в миллиметре от уха Хэ Сюаня. — Хуа Чэн! — Хэ Сюань резко поднялся на ноги. — Что? — невозмутимо ответил Сань Лан, — Мне показалось, я услышал крысиный писк, вот и отреагировал. — Ты только что назвал кого-то крысой?! — Странно. Я ничего не слышал, — Се Лянь потупился, не зная, плакать ему или смеяться. Все-таки этим двоим определенно не помешала бы дополнительная порция «каши столетнего мира»… ...Впрочем, вскоре Хэ Сюань ушел, а Се Лянь остался с Хуа Чэном наедине. В неожиданно установившейся тишине принц внезапно особенно остро ощутил, как близко от него находится Хуа Чэн. Се Лянь, до этого расслабленно мявшийся у барной стойки, мягко отодвинулся в сторону, пытаясь изобразить на лице беззаботную улыбку. — Кажется, мы остановились на том, что я хотел рассказать тебе свои предположения, — напомнил он. — Гэгэ, — Сань Лан прищурился, — Почему ты до сих пор стоишь? Он потянул принца на барную стойку, вынуждая его сесть напротив себя прямо на стол. Его лицо внезапно оказалось настолько близко от Се Ляня, что, казалось, его дыхание касалось губ принца. Их глаза встретились, и Се Лянь невольно застыл на месте, словно загипнотизированный. Сань Лан улыбнулся, поправил сбившуюся прядь волос Се Ляня, а затем выдал: — Ты не обязан рассказывать мне что-то, если не доверяешь. Ты никому ничего не должен, запомни. Я все равно не отступлюсь от своего решения — пока ты со мной, я буду заботиться о твоей безопасности. С тобой ничего не случится. Се Лянь сглотнул. Его горло внезапно пересохло. — Но я хочу помочь Сань Лану, — принц, казалось, забыл, как дышать. «Это неправильно… это неправильно… что-то не так…» В его голове словно заискрило. В то же мгновение губы Сань Лана мягко, словно утешая, прикоснулись к его лбу, и от этого легкого прикосновения Се Ляня буквально повело. Он вцепился в плечи Сань Лана, боясь, что потеряет равновесие. Глаза изумленно распахнулись. — Сань Лан… — позвал он, — Ты… ты что делаешь? Тот мягко отстранился, во взгляде промелькнула тень сожаления. — У тебя кусочек риса был на лице, — усмехнулся он краешком губ. — А… — Се Лянь облегченно выдохнул, наконец, осознав, что цепляется за Сань Лана словно за спасательный круг. Он заставил себя разжать руки и отступить в сторону. Хуа Чэн проводил его спешное отступление задумчивым взглядом. Неожиданно он поинтересовался: — На той вечеринке, когда мы познакомились, гэгэ... как-то обмолвился, что я ему нравлюсь… Се Лянь мгновенно закашлялся, стремительно краснея. «Сколько Сань Лан на самом деле помнит из произошедшего?..» — пронеслось у него в голове. Он в панике уставился на Хуа Чэна, машинально делая еще один шаг назад. «У него, правда, было желание сейчас вспоминать все, что тогда произошло?!..» — Я просто внезапно подумал, что, раз принц вчера смог вспомнить, что я говорил ему на той вечеринке, наверняка он также должен помнить, что говорил он сам, — невинно предположил Сань Лан, пожимая плечами, — Поначалу я думал, что гэгэ просто был пьян и мало что помнит. Но вчера… — Сань Лан! — воскликнул Се Лянь. Его лицо теперь по цвету хорошо сочеталось с футболкой Сань Лана. Хуа Чэн рассмеялся, по-лисьи щурясь. Похоже, он заметил смущение принца, и просто решил подшутить над ним, чтобы тот не надумал ничего лишнего. Вот только Се Ляню внезапно стало не до смеха. Развернувшись, он пулей вылетел из кухни. — Эй, гэгэ, это ведь шутка… — рассеянно выдохнул Сань Лан, — Да ладно тебе… Се Лянь же, не оборачиваясь, стремительным шагом направился в гостевую спальню, где провел ночь. По сути, он особо и не знал, куда еще можно пойти в этом огромном доме, так что особенного выбора ему не представлялось. Захлопнув за собой дверь комнаты, он обессиленно повалился на постель, уткнувшись лицом в одеяло. Перед глазами все еще стояло насмешливое лицо Сань Лана. Впрочем, принц тут же осекся, понимая, что, возможно, отреагировал слишком бурно. В конце концов, он ведь знал, что Хуа Чэн был в кого-то влюблен, так что едва ли юноша вкладывал в свои слова какой-либо скрытый смысл — скорее, просто решил немного подразнить. Вот только Се Лянь был не готов разделить такого рода юмор. Не сейчас. «Мне не стоило так убегать от него, — запоздало вздохнул принц, — Только посмешищем себя выставил…» Он, наконец, немного успокоился, и, поднявшись с постели, беспомощно осмотрелся по сторонам в поисках своего телефона. Слова Хэ Сюаня этим утром не могли его не взволновать — и он внезапно вспомнил, что Ши Цинсюань и Фэн Синь, должно быть, места себе не находят, думая, что он наверняка попал в беду. Се Лянь сделал несколько беспокойных кругов по комнате, заглянул под подушку и под кровать, но своих старых вещей так и не увидел. Его мобильный тоже куда-то таинственным образом исчез. Начиная все сильнее беспокоиться, принц едва удержался чтобы не выругаться. Его вещей действительно не было нигде в поле зрения. — Гэгэ? — раздалось из-за двери, — Ты здесь? Можно войти? — Да, конечно, — позабыв о лишь недавно разыгравшейся сцене, машинально выпалил Се Лянь. Он снова принялся потирать точку на лбу, хмурясь. Хуа Чэн толкнул дверь и с удивлением обнаружил, что принц снова начал переворачивать вверх дном постель. Подушки и покрывала в беспорядке одна за одной оказывались на полу пока Се Лянь растерянно шарил ладонями по простыне. — Я не могу найти свой телефон, — наконец, посетовал он, вздыхая, — И мои старые вещи пропали. Сань Лан, ты что-нибудь об этом знаешь? — Я забрал твой телефон сегодня утром чтобы немного подзарядить, — пожал равнодушно плечами юноша, — Если тебе необходимо кому-то позвонить, я тебе его сейчас же верну. — Ты… забрал мой телефон? — принц мотнул головой, а затем рассмеялся, понимая, что глупо с его стороны было думать, что все было так просто, — Ты искал в нем следящие программы или прослушку? — наконец, догадался он. — Вроде того, — признал Сань Лан, опуская голову, — Что до твоих вещей, гэгэ, то они в стирке, так что ты пока что можешь одолжить пару вещей из моего гардероба, или заказать себе что-то на свой вкус, — заметив недовольно поджавшиеся губы принца, он продолжил, — Прости. Я не думал, что ты так отреагируешь на мою шутку. Я не должен был вообще о таком шутить. И телефон твой не должен был брать. И... — Что ты, Сань Лан, — Се Лянь моргнул, заставив себя улыбнуться, — Это я отреагировал слишком остро. Все в порядке. Сань Лан несколько секунд молча изучал его лицо, а затем, словно в чем-то окончательно убедившись, сдержанно улыбнулся в ответ. — Гэгэ, что скажешь, если сегодня я приглашу тебя наведаться к одной давней знакомой? Се Лянь нахмурился, недоуменно уставившись на Хуа Чэна. — Если Сань Лан считает, что это необходимо, — ответил он, — Как я уже говорил, я готов доверять тебе. Хуа Чэн лишь кивнул, а затем, немного помолчав, спросил: — Даже не спросишь, что это за знакомая? Се Лянь лишь пожал плечами, чувствуя, что не вынесет, если Сань Лан вдруг скажет, что это его возлюбленная, о которой он уже рассказывал ему ранее. С него было достаточно эмоциональных потрясений. — Тогда пойдем. Я подберу тебе кое-что из одежды, и мы сразу же отправимся. Принц медленно кивнул, глядя себе под ноги, как если бы в мире не было ничего более увлекательного, чем смятые ворсинки на белоснежном ковре. Он старался думать о том, что у них с Хуа Чэном есть общая цель, и его это должно вполне устраивать. Хуа Чэн сказал, что защитит его. Разве ему было этого мало? Но так ли это было на самом деле?.. «Кого ты обманываешь, Се Лянь?.. Какой же ты дурак!»