Несусветное

20.01.03 год (Переписано 06.02.05г). Я могу преодолеть силу притяжения. Я могу свернуть горы. Я могу пробить любую стену. Я могу изменить ход событий. Я могу дотянуться до звезд. Я могу двигаться со скоростью света. Я могу полюбить весь мир. Я могу объять необъятное. Я МОГУ БОЛЬШЕ. (Из рекламы оператора сотовой связи.) Тот, кто создает новое, видит больше других. (Из рекламы известной фирмы, выпускающей бытовую технику.) Целая стая маленьких птичек сновала по веткам, сбивая крыльями снег и гоняясь друг за другом. Их целью были раскрытые ладони Кадэнависа, полные зерен и хлебных крошек. Птички не боялись ласпоэнта совершенно. Они слетали ему на руки, на плечи, или ловко подхватывали угощение прямо на лету. У Кадэнависа уже вошло в привычку каждый день хотя бы раз подниматься на крышу Школы экстрасенсов, прихватывая с собой еду для пернатых. Больше всех ему нравились синички. Может потому, что желтый, зеленый и белый были его собственными цветами, а может и не поэтому. Так или иначе, в то утро ласпоэнт, как обычно, сидел на скате крыши, любуясь своими птичками и размышляя о серьезных вещах. Последние события озадачивали. В городе участились случаи избиения людей до полусмерти. Два человека даже попали в реанимацию. С одной стороны – мало ли, что там за разборки у местных! Но… Избитые все до единого были сильными экстрасенсами. Может быть, полиция тоже об этом знала. Кадэнавис несколько раз навещал избитых – в своем обычном облике реставратора Ония Толеро, разговаривал с ними, читал их мысли, ненавязчиво касался их лбов, получая полные картины произошедшего, но так ничего и не добился. Все говорило за то, что нападения – дело рук некоей местной бандитской группировки. Но при чем же тут именно экстрасенсы? Кадэнавис был уверен, что в любой уважающей себя бандитской группировке должно быть полным полно своих собственных людей со сверхспособностями. Ласпоэнт уже успел озадачить Эловайта своими подозрениями, но самый одаренный ним-вен только с искренним недоумением пожал плечами: - Мне это все тоже показалось очень странным. Нападавшие оставляют нечто вроде фирменного знака: обычный камешек. Кладут его избитому на грудь или спину. Что это значит, я пока сказать не берусь, но обещаю этим заняться. Неожиданно все окружавшие Кадэнависа птички порхнули в разные стороны; менее проворные поспешили укрыться за его спиной. Ласпоэнт тоже услышал хлопанье огромных крыльев, но даже не вздрогнул. Просто медленно поднял голову и посмотрел прямо перед собой. В каком-нибудь метре от него, на гребне крыши сидела большая ослепительно белая птица. Судя по величине и длинным лапам, это могла быть крупная чайка, но перепонок между пальцами у нее не было, да и красно-коричневый клюв по форме скорее голубиный, только гораздо больше. Оперение искрилось под солнечными лучами, точно присыпанное свежевыпавшим снегом. Но самыми необычными были миндалевидные, совершенно черные большие глаза. Глаза невоплощенного энергоида. Это существо никогда птицей не было. Мгновенно опознав секуриса (так называли подобных существ на языке Косма), ласпоэнт удивился про себя, но виду не подал. Он, как ни в чем не бывало, отряхнул крошки с ладоней, сложил руки на коленях и снова безо всяких эмоций посмотрел на незваного гостя, ожидая, чтобы тот начал разговор первым. Но секурис не торопился. Чуть склонив голову на бок, он вглядывался в глаза ласпоэнту и молчал. Будь на месте Кадэнависа обычный человек, он бы уже чувствовал себя до крайности неуютно под таким взглядом: если животное или птица смотрит тебе в глаза, не шевелясь и не мигая, значит, сейчас кинется прямо в лицо. Но Кадэнависа смутить такими пустяками было трудно. Видя, что секурис отмалчивается, ласпоэнт решил проникнуть в его мысли. Но не тут-то было! Таинственный пернатый собеседник в ту же секунду точно крышку захлопнул у шкатулки с сокровищами – поставил ментальный барьер. Да, для жителей этого мира птица была так же малоестественна, как и сам Кадэнавис. Прерывая затянувшееся молчание, ласпоэнт спросил: - С добром или злом ты здесь? Птица моргнула, точно ей что-то попало в глаз, и Кадэнавис услышал в своем сознании голос, похожий на свой собственный: «Проще говоря, энергоид, мне до вас нет ни малейшего дела. Но обстоятельства сложились так, что я должен вмешаться. Да и вам моя помощь пригодится.» - Помощь? Нам? – удивился Кадэнавис. – Спасибо, конечно. Меньше всего энергоиду приходится рассчитывать на помощь секуриса. И я очень рад, что ты сам ее предложил. В чем же она будет заключаться? Секурис задумался. Очевидно, размышлял, стоит ли доверить энергоиду государственные тайны. «Ладно, - медленно произнес он, - поскольку мне тоже нужна ваша помощь… и поскольку ты – ласпоэнт, я правильно понял ваши знаки отличия (погоны :)) ?... Ну так вот, я расскажу, в чем дело. И вы, и я – все мы ищем одну и ту же личность. Это преступник, сбежавший из моего мира.» - Я это подозревал, - качнул головой ласпоэнт. – Что же ему здесь нужно? Белая птица переступила с лапы на лапу и отвела черные глаза в сторону. Видимо, ей до смерти е хотелось ничего рассказывать. Кадэнавис понимал, что секурис ежеминутно перебарывает желание просто повернуться и улететь восвояси. - Хорошо, - сказал ласпоэнт примирительным тоном, - я ни о чем е спрашиваю. Но надо ведь как-то согласовать планы, раз уж мы решили помогать друг другу. А не то по незнанию можем и навредить, тогда плохо станет и вашим, и нашим… «Разумно, - голос птицы прозвучал довольно мрачно. – Вобщем… Я дам вам некоторые указания. Для начала неплохо было бы перекрыть Ходы.» - Что перекрыть, прости? «М-м… Не знаю, как вы это называете.» У ласпоэнта в мыслях появилось изображение Плиты материализации. - Ах вот что! – догадался он. – Нет, к сожалению, все Пункты перекрыть нельзя: это может повредить всем местным энергоидам… «Вот досада! Понаделали дыр в пространстве! Честно, не понимаю половину из того, что вы делаете!» - Секурис брезгливо тряхнул крылом, на что Кадэнавис только усмехнулся: - Как говорится: «Темны деяния ласпоэнтов…» «Да только не все годится, что говорится, премудрый!» - перебил его секурис с плохо скрытым раздражением. – Ты-то сам хорош! У тебя под носом такая каша заварилась, а ты со своими ним-венами только ушами хлопаешь. Преступник был тут, в этом здании! – секурис топнул ногой по крыше. – А вы…! Вы были рядом и не задержали его! да что не задержали – не увидели, не почувствовали. А этот ваш ним-вен Эловайт… - птица шумно выдохнула и от избытка ярости вцепилась когтями в настил крыши. - Вот видишь, - заметил Кадэнавис, - это все от незнания. Напрасно ты нам не доверяешь, секурис. Птица снова посмотрела на него в упор, и один угол рта, а точнее, клюва, неожиданно пополз вверх. При виде подобной улыбки можно было смело грохнуться с крыши. «Я не доверяю энергоидам, потому что они не доверяют анимоидам, и тебе ли об этом не знать, Сущий от Начала Миров!» - Меня зовут Кадэнавис, - пояснил ласпоэнт. Птица очень явно фыркнула от смеха. «Я слишком хорошо знаю ваш язык, чтобы поверить в это! Уж очень скромное прозвище для такого, как ты!» - Ну и что? – пожал тот плечами. – Прозвище как прозвище. По-моему, - он подцепил пальцем висевшую на его шее цепочку и показал птице кулон, - оно мне очень даже подходит. «Лотос-энергоид? – секурис насмешливо окинул его взглядом и кивнул. – Пожалуй, подходит. Только сдается мне, раньше твое имя звучало несколько иначе. Я тут кое-что припомнил…» - Имена меняются. «Но не у таких, как ты! Ведь ты из Воссоздателей; ты – ласпоэнт Регойнимэ, я прав?» Секурис выжидательно замер. Кадэнавис безо всякого выражения посмотрел на него, а потом сказал: - Не пойму я, чего ты добиваешься. У меня много имен. Они – не тайна, и власти надо мной не имеют. Сейчас меня называют Лотосом, потому что мне это нравится. Что в этом плохого? Ну, и поскольку речь зашла об именах… Секурис понимающе кивнул: «Меня зовут… - он мельком глянул на птичек, не спешивших улетать от ласпоэнта, - …меня зовут Синица.» Тут, в свою очередь, Кадэнавис изобразил насмешливую улыбку одной стороной рта. И что-то было в этой улыбке такое, что заставило белую птицу невольно попятиться. - Рад это слышать, секурис Идонэй, - сказал ласпоэнт. Секурис Идонэй откровенно шарахнулся назад, вжался в снег и вздыбил перья на загривке. Как, КАК энергоид смог узнать его имя?! Ведь оно хранилось в памяти, защищенное от проникновения основательнее, чем какие бы то ни было тайны первостепенной важности! Это – часть его собственного Я, которую нельзя открывать никому… Кадэнавис именно на такой эффект и рассчитывал - осадить не в меру зазнавшегося секуриса, но ссориться с ним в его планы не входило. Примирительно улыбнувшись, ласпоэнт пояснил: - Не пугайся, Синица. Знать имена – моя обязанность, в этом нет ничего страшного. Как раз наоборот: те, кто мог бы тебе навредить, таким даром не обладают. Ты ведь сам определил, что я Воссоздатель; уже одно это должно было тебя раз и навсегда успокоить. Синица закрыл рот, опустил встопорщенные перья и кивнул. Правда, без особой радости. Кадэнавис даже подумал, что секурис наверняка уже глубоко раскаивается в своем намерении просить помощи у энергоидов. «Ничего, - усмехнулся про себя ласпоэнт, - не второй день на свете живешь. Пора бы уже знать, что нет надобности так дико бояться энергоидов. А ласпоэнтов – тем более. Кстати, неплохой шанс разубедить секурисов в их древних предрассудках.» - Итак, - промолвил он вслух, - вернемся к нашим общим неприятностям, если ты ничего против не имеешь… «Не имею, - согласился секурис, понемногу отходя от шока. – Слушай… Лотос… Я хочу тебе кое-кого показать. Думаю, заинтересуешься. Оставь крошки моим собратьям по внешнему виду, становись незримым для местных и лети за мной.» Синица тут же расправил сверкающие изморозью крылья, оттолкнулся от крыши и взмыл в небо. Кадэнавис последовал за ним. - Мы куда? – спросил он немного погодя. – Не проще ли будет переместиться, чем лететь? «Переместиться проще, потом так и сделаем. А сейчас, - Синица посмотрел вниз, - мне нужно запомнить план Сторивелла.» - Ты не знаком с его планом? – удивился ласпоэнт. «Знаком, но люди его постоянно меняют, по несколько раз на дню, а мне нужна полная картина энергетических потоков. Вот и все. Теперь отправляемся… ну, ориентировочно на Ход номер 14.» Ласпоэнт кивнул, и оба они исчезли, чтобы в ту же секунду появиться возле Пункта материализации №14, или «Хода», как его называли анимоиды. Синица с лету запутался в зарослях какого-то вьюнка и едва не свалился на землю, успев зацепиться одним когтем и повиснуть вниз головой. «Это еще что за джунгли?!» - Давно не расчищали этот Пункт, им никто не пользуется, - пояснил Кадэнавис, подхватив на руки окончательно рухнувшего секуриса. – Я скажу нашим илноннам, чтобы прибрали тут на досуге. Он помог птице разобраться с плюющем, подкинул вверх, и секурис рванул прочь из зарослей. Ласпоэнт еле успел его догнать. - И что дальше? Синица первым делом энергично отряхнулся, всем своим видом показывая, до чего ему было неприятно прикосновение энергоида. «Здесь рядом, - пояснил он, направляясь на север. – Там будет небольшой город. но дело не в нем. Дело в одной вредной шайке, которая там завелась.» - Люди? «Да.» - Но это не наша работа, секурис. Синица обернулся к летевшему рядом ласпоэнту и хитро сощурился: «Они экстрасенсов бьют. Слыхал?» - Как? И здесь тоже? «То-то и оно. Все пошло как раз отсюда. Но это еще не самое интересное.» Внизу замелькали крыши домов, крытые синей черепицей, небольшие сады и огороды. «Это предместье, – сказал Синица высматривая что-то внизу. – Сюда-то нам и нужно. Видишь, вон там лес, а в лесу – вроде огромной поляны? Рули туда. Сядем на каком-нибудь дереве и посмотрим, нет ли тут чего нового.» О тут же выбрал дерево, спикировал на него и ловко уселся на веточку. Кадэнавис встал на ту же ветку ногами и заложил руки за спину, оглядываясь. Внизу, на поляне, действительно разворачивалось любопытное действо. Несмотря на довольно глубокий снег. там толпились люди, человек тридцать, не меньше. Они одобрительно шумели, слушая какого-то оратора, стоявшего на большой каменной глыбе. Кадэнавис присмотрелся и обнаружил, что большинство в толпе составляли люди в черных масках и черных, на колдовской манер. балахонах. - А не кажется ли тебе, Синица, что это всего-навсего собрание местного клуба любителей магии? Синица неожиданно хихикнул. «Очень даже кажется. Так оно и есть на самом деле, ласпоэнт. Только не любителей, а совсем даже наоборот. Вон на камне их лидер уже добрых десять минут что-то втирает слушателям, а те в полном восторге. Посмотри на этого урода поближе и обрати внимание, что у него в руках.» Кадэнавис сморгнул, настраивая восприятие, потом обернулся к Синице, и в его глазах промелькнуло странное выражение, подозрительно похожее на недоверие. Но голос его был предельно спокоен. - Скажи честно, Синица, что ты знаешь о Золотом копье? «Примерно то же, что и ты, ласпоэнт, - отозвался секурис. – Оно не настоящее. На вашем языке называется Oĵtra, «луч». А вот сделано не людьми. Не вполне уверен, но, кажется, это дело рук ласпоэнта Айсфилго.» - М-да, знаешь ты предостаточно. А про самого лидера? Синица помрачнел. «А вот про Гилла Фарсиса я знаю больше, чем ты. Если бы не тот самый преступник, который скрывается за Гиллом, я бы этого человека давно расчленил на мелкие фрагменты!... Что ни говори, а люди все-таки препоганые создания…» - Бывает. Да ты полегче-то про людей: большинство энергоидов – бывшие люди. «А тебе-то что, ласпоэнт? Уж кто-кто, а ты-то никогда человеком не был. Ну ладно, дело не в этом – я про вашего Гилла. Ведь этот… как бы помягче выразиться… уголовник… едва не угробил Астра! Уже за одно это преступление я бы скрутил его в бараний рог! Покуситься на Дар жизньдающей сущности!...» Ласпоэнт вздохнул и покачал головой: - Астру повезло, он легко отделался. Ним-вену Мерку повезло меньше. Ты знаешь, что Гилл с ним сделал? «Знаю», - неохотно отозвался секурис. И замолчал. Кадэнавис про себя удивился, почему гибель Мерка не вызвала таких бурных чувств, как покушение на Астра? И не мешало бы кое-что уточнить… - Ты с Астром виделся? – как бы между прочим поинтересовался Кадэнавис. «Да, - ответил Синица, не задумываясь. – Я за ним теперь присматриваю в оба. Спинным мозгом чую, что с Гиллом он еще увидится, вот и слежу, чтобы не случилось чего-нибудь… Теперь, если Гилл надумает сделать ему подлянку, то только через мой труп!» - Синица, извини, нескромный вопрос. Тебе очень нравится Астр? «Да, - ответил секурис. И прибавил с удивлением: - А ты что, против?» - Да нет, - пожал плечами ласпоэнт. – Просто непривычно слышать о дружбе анимоида с энергоидом. Особенно от тебя. Синица фыркнул, но ничего не ответил. Некоторое время Кадэнавис наблюдал за распинавшимся в поте лица Гиллом. От бывшего смотрителя ничего хорошего ждать не приходилось. - Видели мы уже достаточно. Синица, твои предложения? «Не знаю, - откровенно признался секурис. – Правда… можно было бы устроить этому козлу ловушку. Заманить куда-нибудь. Тому, кто стоит за Гиллом, нужен открытый Ход.» - Синица внимательно посмотрел на ласпоэнта. - Ты точно знаешь, что главный преступник только один? Не два или больше? У Синицы глаза стали в два раза шире обычного. «Я что, приперся бы к тебе специально, чтобы попудрить ауру? Хорошая идея, но мне сейчас не до развлечений. ТЫ чувствуешь, сколько в этом мире ошивается твоих, а Я –наших, понятно?» - Понятно. А что касается Гилла, я бы предложил неотступно за ним следить. Рано или поздно он сделает промах, который сыграет нам на пользу. Синица только крылом махнул с досадой. «Ты шутишь? Так продолжаться не может. Сколько уже времени ты за ним следишь, и что? Надо спровоцировать его, заманить в ловушку. Например, в волчью яму с голодным волком на дне. А на главного преступника я все равно выйду, будь уверен. Этот гад от меня не уйдет, или пусть меня больше не назовут секурисом!» - У меня появилась идея, - вдруг медленно проговорил Кадэнавис, не сводя глаз с Гилла. – Почему бы нам не разделить труды поровну? Ты бы занялся преступником, а я – Гиллом. Будем обмениваться информацией и корректировать планы по ходу дела. Идет? «Идет. Все равно, другого выхода нет, - вздохнул Синица. – И вот что, ласпоэнт. Не рассчитывай, что Гилл сделает промах. У него сейчас знания жизньдающего, и все его поступки направляются тем преступником. А, глядя на это сборище, я готов поклясться, что в воздухе пахнет большим мордобоем… - Секурис на секунду замолчал. Потом раздельно и задумчиво произнес: – Преступнику нужна Вайра. Кажется, я понял то, до чего не допетрили твои ним-вены. У этой девчонки редкий Дар. Похоже, она – Ключ.» - Ключ… - машинально повторил Кадэнавис, - вот оно что… Преступник сам не может открыть Плиту; энергоидов, понятно, он об этом тоже вежливо не попросит. Да… Хорошо, Синица, сделаем ловушку. Вайра рядом с выходом в параллельный мир – чем не приманка? «Отлично, - кивнула птица и послала Гиллу такой взгляд, что парень аж покачнулся и едва не сверзился со своего камня. Впрочем, народ списал случившееся на ветер. – Тут мы сможем объединиться. Зная, в какой именно Ход полезет уголовник, я на той стороне, к его выходу, приготовлю достойную встречу… По рукам, ласпоэнт?» - По рукам, - кивнул тот. – Лети, собирай своих. А я позабочусь о том, чтобы наживка была проглочена. И ласпоэнт мгновенно исчез. Синица только заметил, как в толпе вдруг стало больше на одного человека, тоже в плаще, капюшоне и маске. Этот человек ненавязчиво продвигался вперед, ближе к лидеру, пока не оказался рядом с камнем. Потом он что-то негромко сказал Гиллу, тот замолчал, наклонился и принялся выслушивать новости, которые этот человек осторожно сообщал ему на ухо. Со стороны непонятно было, поверил ли Гилл неожиданному доносчику или нет, но то, что он возьмет услышанное на заметку, сомнению не подлежало. * * * - Ну ты, Эл, как хочешь, а мне уже до смерти надоело жить в этой Школе Экстрасенсов! Вайра сидела за столом, рядом с Эловайтом, и развлекалась тем, что быстро тыкала ножом в промежутки между пальцами его лежащей на столе руки. Так Вайра тренировала свою ловкость и глазомер. Ее бесило только то, что было совершенно непонятно, всегда ли она вонзает нож в дерево, или все-таки в пальцы. Эловайт со скучающим видом смотрел куда-то в сторону. Дело происходило ранним вечером 20-го марта, на втором этаже башни Школы Экстрасенсов, в каминном зале. Было тихо; только дрова потрескивали в огне, слышались мерные шаги Астра, бродившего из угла в угол от нечего делать, да еще удары ножа в крышку стола. Вайра разозлилась окончательно, с силой воткнула острие ним-вену в тыльную сторону ладони, так что нож остался торчать ручкой вверх, а сама с тоскливым вздохом откинулась на спинку кресла. - Не понимаю я Кадэнависа, - простонала она обиженно. – Переселил меня из дома в эту башню, теперь я в ней безвылазно торчу, как принцесса заточенная; только и утешение, что на работу отпускает. И то – не сама дохожу, а перемещением. Ни тебе погулять, ни по магазинам побегать… Ну и что, что в городе экстрасенсов лупят? Мне-то какое дело, - со мной Эловайт! Она решительно посмотрела на ним-вена, требуя взглядом поддержки. Тот молча пожал плечами, наконец, заметил нож в своей руке и не сразу смог его вытащить. Вайра поняла, что с этой стороны поддержки ждать не приходится, и перевела взгляд на маячившего взад-вперед Астра, теперь уже с вызовом. Астр увидел, что она на него смотрит, и уже собрался что-то сказать, но девушка резко перебила его: - Если еще раз скажешь, что на мое заточение у Кадэнависа свои планы, я тебе в глаз врежу! - Да нет, я просто хотел спросить, откуда над камином взялись оленьи рога. Стеклянные. Раньше их не было. - А, это. – Вайра немного успокоилась. – Это Скандра прикололся. Говорит, он эти рога у Глассериса отпилил. Астр откровенно заржал и даже Эловайт усмехнулся: главный солнечник Глассерис никогда не был у них уважаемой личностью. Вайра хихикнула: - Глассерис тут как-то совсем охамел; начал разводить сплетни, будто Кадэнавис в этом мире только потому, что у него роман с Тори. У него! У Кадэнависа – роман! Ну, Скандра, когда узнал, что Тори – ласпоэнт Ихину, поклялся содрать с Глассериса шкуру… - Не шкуру, - поправил Астр. – Четыре ауры. - Может быть; по мне так лучше бы шкуру, мы б ее вместо коврика постелили. А так теперь вот на рога любуемся. Я предлагала Тори: раз она его ласпоэнт, пусть бы позвала Глассериса сюда, будем его вместе мочить! Тори отказалась. Зря, конечно. Такая скучища; хоть какое-то развлечение, - и то упустили. И Тори эта, тоже, со своими шуточками… Слышь, Астр, она мне вчера предложила делом заняться: погадать по руке Эловайту и Кадэнавису. Астр фыркнул от смеха: - И что? Получилось? - Не издевайся. Сам знаешь, что у энергоидах нет линий на ладонях. Какой шанс пропадает, с вашими-то способностями, да без отпечатков пальцев, только и грабить по два банка ежедневно! – Вайра зевнула и потянулась. - Вот придет Кадэнавис, - добавила она, - все ему выскажу. И то, что Школа мне надоела, и скучно тут с вами… - Ага, - поддакнул Астр, - про банк не забудь предложить. Вайра схватила из вазочки с фруктами яблоко и запустила им парню в лоб. Хотя и понимала, что это бесполезно. Астр поймал яблоко в каком-то сантиметре от лица, внимательно посмотрел на него, потом откусил и принялся жевать, невозмутимо гуляя по комнате. Некоторое время они молчали, потом подал голос Эловайт: - Кадэнавис сказал, чтобы сегодня все собрались в Школе… - Новость! – проворчала Вайра. – У нас это каждый день, слава богу. - И чтобы всю ночь спать не ложились, - докончил фразу ним-вен. Вайра даже выпрямилась: - Что-о?! Это еще почему?! - Не знаю, он так сказал. Наше дело – выполнять. - Однако!... – только и смогла пробормотать Вайра, потрясенная перспективой бессонной ночи в стенах Школы, где даже телевизора нет. – Что же мы будем делать-то? - В карты играть, - предложил Астр, жуя. – На раздевание. - Очень смешно, - язвительно отозвалась Вайра. – Учитывая, что у энергоидов и так нет одежды, кроме верхней оболочки. И не надейся, что мы с Тори вдвоем будем для вас стриптиз танцевать! А вообще… ты-то у нас плоик, одежда у тебя настоящая. Отлично, будешь третьим! Эл, - зашептала она ним-вену, так, чтобы Астр тоже слышал, - давай обыграем Климовэйру, заставим его вместо шеста со шваброй танцевать… Услышав заговор, Астр остановился, как вкопанный, перестал жевать яблоко и обернулся к Вайре. - Я так понял, - сказал он, - тебе очень хочется на меня без одежды посмотреть? Зачем же тогда карточную игру затевать, я и так могу, задаром… В доказательство он выдернул из-за ремня футболку и сделал вид, будто хочет ее снять. И тут же согнулся вдвое, уворачиваясь от плетеной вазочки с фруктами, просвистевшей на волосок от головы. Вазочка врезалась в дверь, и фрукты разлетелись во все стороны. При этом дверь тут же распахнулась, и на пороге появился Кадэнавис. Он с удивлением посмотрел на валявшиеся по всей комнате яблоки, на Астра, хохотавшего, сидя на полу с голым животом, на покрасневшую от негодования Вайру, и сказал: - Рад видеть, что вам не скучно. Вайра бессильно рухнула в кресло и сделала вид, что ей дурно.