Я всегда буду рядом.

— Элен? Ты тут? На девушку смотрели голубые глаза новенького — такие ясные, такие спокойные. Полная противоположность серым грозовым тучам, к которым она привыкла. — Да-да. Прости, я задумалась. — Она улыбнулась, прогоняя наваждение. — Идём? Старые знакомые сидели в библиотеке, готовясь к экзамену. Том что-то увлечённо рассказывал о новых профессорах Ильверморни, но мысли Элен снова перенесли её домой. В прошлое лето. В спальню, где пахло дымом и его одеколоном. В месяцы, когда они со старостой Слизерина предавались всепоглощающей страсти. Элен не знала, как это назвать по-другому. Слово «отношения» было слишком громким — оно обещало ужины при свечах, прогулки за руку и утренний кофе на двоих. У них ничего этого не было. Только ночи. Только кровать. Только его руки, её стоны и десяток оглушающих заклинаний на двери, чтобы никто не услышал. Эти встречи никогда не проходили бесшумно. Она помнила каждую. Как он входил через камин — всегда неожиданно, всегда в полумраке. Как срывал с неё одежду, будто боялся, что она передумает. Как шептал её имя — не «Рэндалл», а «Элен», «Элеонора», «пожалуйста» — вперемешку со вздохами. Но было в этом что-то, что раздражало её очень сильно. Он никогда не оставался на ночь. Буквально за десять минут он приходил в себя, поправлял рубашку, проводил рукой по растрёпанным волосам — и камин озарял комнату зелёной вспышкой. Драко Малфой исчезал, оставляя после себя только запах дыма и пустоту в её постели. Элен не могла уснуть ещё долго после его ухода. Она лежала, глядя в потолок, прислушиваясь к тишине, и думала: что мы делаем? Странно было осознавать, что их секс стал нормой. Чем-то обыденным, привычным, как утренний чай. Но теперь её кровать была безумно холодной и чужой, когда в ней не оказывалось Драко. Лишь в последний день, перед отъездом в школу, они долго лежали. То утро было особенным. Элен чувствовала это кожей. Драко не вскочил сразу, как обычно. Он лежал на спине, притянув её к себе, и водил пальцами по её плечу — медленно, задумчиво, будто запоминал каждую линию. — Драко? — тихо спросила она. — М-м-м? — Что с тобой? Он не ответил. Только поцеловал её в макушку — жест, который был слишком нежным, слишком личным для их «ничего не значащих» отношений. Тогда они договорились. Снова. В сотый раз. — Это ничего не значит, — сказал он, глядя в потолок. — Мы будем жить как раньше. Будто ничего не было. — Хорошо, — кивнула она, хотя внутри всё сжалось. Камин загорелся в последний раз уже на рассвете. Элен сидела на кровати, подтянув колени к груди, и смотрела, как он собирается. Рубашка, брюки, палочка — всё как всегда. Но когда он уже шагнул в зелёное пламя, он обернулся. Посмотрел на неё так, будто они расставались навсегда. Элен тихо заплакала, когда камин погас. — Элеоно-о-ора? — Том почти смеялся, заглядывая ей в лицо. — Куда ты, чёрт возьми, постоянно пропадаешь? — Да-да, предсказания, конечно, идём. — Она тряхнула головой, прогоняя наваждение. — Нет, вы её слышали? — Том рассмеялся. — Хэллоуинский пир, Элеонора. Я. Ты. Бал. Идём? — О, д-да, конечно, Том. — Девушка немного замялась, но потом расплылась в улыбке. Отказывать было бы странно. Они общались уже несколько недель — чуть ближе, чем просто друзья. Что-то неуловимо изменилось между ними. Том начал задерживать её руку в своей на долю секунды дольше, чем требовалось. Он искал её взглядом в Большом зале. Он запоминал, какой сок она любит на завтрак. Это жутко бесило Малфоя — Элен видела, как он скрипит зубами, когда Том садился рядом с ней на трансфигурации. Но ничего серьёзней переплетённых пальцев на переменах у них не было. А теперь он зовёт её на бал. Если говорить откровенно, история взаимоотношений Элеоноры и Тома была стара как мир. Они всегда балансировали между дружбой и чем-то большим, никогда не решаясь сделать окончательный шаг. Будучи ещё первокурсниками Ильверморни, они заключили глупое детское соглашение: если никто из них не найдёт спутника жизни до тридцати лет, они обязательно встретятся и создадут семью. Тогда это казалось забавной шуткой. Детским обещанием, которое никогда не придётся выполнять. Но потом Элен переехала на другой континент. Они потеряли связь. И это глупое обещание отдавалось в сердце тупой ноющей болью каждый раз, когда она вспоминала о нём. А теперь он здесь. И смотрит на неё так, будто тридцати лет ждать не обязательно. — Фуф, я боялся, что придётся идти с совой, — облегчённо выдохнул Том. — Пойдём в Хогсмид? — предложила Элен, внезапно ощутив острую потребность в глинтвейне. — Я так устала на этой неделе, что если не выпью чего-нибудь согревающего в «Трёх мётлах», точно рассыплюсь, как Сам-Знаешь-Кто! Она огляделась по сторонам, сама не зная, что ищет. А потом поняла. Драко. Она чувствовала его запах — тёплый, кожаный, пряный. Он был где-то рядом. Всегда рядом в последнее время. Стоило ей оказаться в коридоре, и она уже знала — он за углом. Стоило ей войти в Большой зал, и она находила его взглядом раньше, чем успевала осознать, что ищет. Это пугало её. И одновременно заставляло сердце биться быстрее. Да, он стоял прямо за её спиной. Элен не видела, но чувствовала — кожей, затылком, каждой клеточкой тела. Он не скрывал злости. В этом году они практически не общались, несмотря на то, что жили в одной комнате. Только пару раз предпочитали урокам секс, оправдывая это тем, что это была необходимость. Он — необходимость. Как и она для него. Запретный плод всегда сладок, — так ведь говорят? Но этот плод был невероятным, приторным, как волшебный мёд. После него хотелось пить — а потом вкушать снова, с новой силой. Каждая их встреча была горячее предыдущей. Они не успевали насытиться, оказываясь в одной постели вновь и вновь. В кровь выбрасывалась новая доза самого сильного наркотика, почти доводя до передоза, ещё сильнее бьющая по разуму. Но никто не хотел это останавливать. Это было жизненно необходимо им обоим. Странно было осознавать, но идиотская маска, которую парень нацепил в этом году, спадала только тогда, когда поднимался его член. Только в темноте, только в тишине, только когда никто не видел — он позволял себе быть настоящим. — Конечно, я хочу, чтобы у моей пары было лучшее платье! — Том заразительно смеялся, вырывая её из мыслей. — Встречаемся через час у главных ворот? — Девушка бросила в парня вопросительный взгляд. Он кивнул, коснулся её щеки рукой — легко, почти невесомо — и быстрым шагом отправился в спальню. Тишина в библиотеке сгустилась. — Ну и какого хера это было? — прошептал Драко. Он стоял так близко, что Элен чувствовала его дыхание на своей шее. Серые глаза — ледяные, до краёв наполненные злостью — впивались в неё, требуя ответа. Его шёпот, подобно мячику, отскочил ей в голову и разбился на тысячу осколков. — Малфой, что-то не так? — Она подняла бровь, делая вид, что не понимает, чем вызвана его агрессия. — Блять, Рэндалл, ты ненормальная? — Повысил голос Драко, с нескрываемым раздражением. Она лишь улыбнулась. Эта сцена была до смешного похожа на маггловские анекдоты, которые показывают в кинотеатрах: муж возвращается раньше с работы и застаёт жену с любовником. Только у неё не было любовника. И он не был её мужем. И вообще, какое ему дело? — Драко, не ори. Что не так? «Это ничего не значит, Рэндалл», ты забыл? — Она вернула разъярённому парню его же слова. Каждый грёбаный раз он говорил это — себе, ей, стенам — словно заставляя самого себя поверить в сказанное. — Не называй меня по имени. Это только для… — Спальни? — Элен посмотрела ему прямо в глаза. В её собственных вспыхнул огонь — тот самый, который она так долго прятала. В серых глазах разгоралось адское пламя, без разбора сжигавшее всё на своём пути. Драко сделал шаг вперёд. Она не отступила. — Я предупреждал тебя. Не связывайся с новичками. Они чужие, — прошипел Малфой. По его лицу было заметно — парень явно терял терпение. — А ты, значит, сво-ой? — Язвительно протянула староста. — Я предупреждаю последний раз. И не говори потом, что этого разговора не было. Он отвернулся, делая глубокий выдох. Элен видела, как напряжены его плечи — так же, как той ночью в её спальне, когда он рассказывал об Итане. — Малфой, ради Мерлина, не говори, что ревнуешь. — Голос дрогнул — против воли, против разума. — Ты и так отнял у меня подругу, теперь хочешь, чтобы и парня не было? Знаешь? Том очень милый, даже чем-то напоминает тебя. Только без идиотского выражения лица. Зелёный галстук мелькнул перед лицом — Драко уже быстрым шагом выходил из библиотеки. Его мантия развевалась за спиной, как чёрный флаг на ветру. Элен осталась одна. Она прижала ладони к лицу и выдохнула — долго, протяжно, будто пыталась выпустить из себя всё, что накопилось за последние месяцы. Что мы делаем? Ответа не было. Хогсмид встречал их запахом тыквенных пирожных и осенней свежестью. Улицы были усыпаны золотыми листьями, которые лениво кружились в воздухе, будто танцевали вальс. — Смотри, ателье Грейса. Говорят, там самые красивые платья. Он лучший портной Англии, — Том широко улыбался. Элен удивлённо подняла бровь. И откуда он только это знал? Провёл рукой по вывеске, чувствуя под пальцами теплое дерево, и толкнула дверь. Магазинчик оказался маленьким, но невероятно уютным. Стены были увешаны платьями всех цветов и фасонов — от скромных школьных до роскошных бальных, которые, казалось, светились изнутри. Безликие манекены повернули головы ко входу, раскачивая бёдрами из стороны в сторону, будто приглашая лучше рассмотреть каждое платье. Вот изумрудное, пышное, в пол. Зелёные камни на корсете отбрасывали солнечные зайчики в потолок, а юбка колыхалась, словно на ветру. Рядом — почти прозрачное серебряное платье с открытой спиной и длинными рукавами. Сама ткань — тонкая, блестящая, напоминала чешую русалки. Розовое с рукавами-фонариками. Белое обтягивающее с расклешённой юбкой у голеней. Лиловое короткое. Голубое с затейливой вышивкой. Чего тут только нет. — Оно прекрасно, правда? — Том уловил взгляд своей спутницы. Но Элен смотрела не на то платье, которое показывал он. В углу магазина, среди ярких тканей и блестящих камней, затерялось оно. Маленькое чёрное платье — длиной на ладонь ниже колена. Оно состояло из двух частей: струящийся шёлковый подол и полупрозрачная сеточка сверху. Небольшие прозрачные камни, рассыпанные по всему платью, переливались всеми цветами радуги — даже в тусклом свете магазина. Оно не выглядело роскошным, как другие. В нём не было той кричащей красоты, которая бросается в глаза. Но именно оно приковывало внимание. Заставляло смотреть. Забывать обо всём остальном. — О да, — выдохнула Элен. — Я хочу его. — Отличный выбор, — хозяин магазина — пожилой волшебник с седыми усами и добрыми глазами — склонил голову. — Это любимое платье моей жены. Двадцать восемь галеонов. — Беру. — Ты будешь самой красивой на этом балу, — тихо сказал Том, коснувшись её руки. — Пойдём в «Три метлы»? Я проголодался. — Конечно. Обожаю их глинтвейн. Колокольчик над дверью звякнул, и тут же раздался радостный крик: — Посмотрите на этих голубков! Рэндалл, Фостер, идите к нам! Близнецы Уизли сидели за угловым столом, собирая вокруг себя кучку третьекурсников, мечтающих отхватить парочку блевательных батончиков. В этом году они открыли свой магазин на Косой Аллее и периодически появлялись в Хогсмиде — то за ингредиентами, то просто похвастаться. — Нет, ребята, спасибо. Козни против Анджелины сами себя не построят, — попыталась отшутиться Элен. — Да ладно вам, давайте-давайте! — Джордж подошёл со спины и начал тихонько подталкивать ребят к столу гриффиндорцев. — Джорджи, у нас тут типа… свидание, — как можно тише произнесла Элен. — СВИДАНИЕ? — Фред услышал слова, предназначенные брату, и снова весело закричал на весь паб. — Свидание-свидание-свидание! Всё, Джордж, отойди. Пусть голубки сядут за столик на двоих. — Свидание…? — растерянно переспросил Том. — А что я должна была сказать? Они бы не отстали! — Девушка нахмурила брови, вскидывая руки. Том улыбнулся — мягко, понимающе. — Ну что же, тогда пусть этот вечер пройдёт подобающе свиданию со старостой школы, — он взял её руку. — Пойдём. Они неспешно пошли на второй этаж паба, проходя мимо Слизеринского стола. Драко в компании не было — и только расстроенная Пэнси, вытирающая слёзы мантией, проводила пару удивлённым взглядом. Элен почувствовала укол совести. С Пэнси они почти не общались в этом году — после той сцены в спальне. И хотя подруга не знала всей правды, она явно что-то чувствовала. Что-то, что заставляло её плакать в подушку по ночам. Ещё одна разрушенная дружба, — подумала Элен. — Ещё одна жертва Драко Малфоя. Наверху, в «Трёх мётлах», обычно прятались от посторонних глаз парочки — те, кто хотел побыть вдвоём, цедя одну кружку сливочного пива на двоих целый день. Вечер прошёл прекрасно. Они смеялись — громко, беззаботно, нарушая интимную тишину этого этажа. Том рассказывал новости, погружая подругу детства в другой мир, о котором она ничего не знала последние два года. Оказывается, их маленький город изменился до неузнаваемости: открылась новая волшебная лавка, сменился мэр, а старая библиотека сгорела дотла — и на её месте теперь парк с фонтанами. Элен слушала, кивала, задавала вопросы — но краем сознания всё равно возвращалась к заносчивому соседу по комнате. Могли бы мы с ним так же? Сидеть тут, болтать и смеяться? Держаться за руки? Очень сомневаюсь. — На первом свидании целоваться, вроде как, неприлично, — сказал Том, когда они допили уже третью кружку. Он аккуратно положил голову ей на плечо, вопросительно заглядывая в глаза. — Давай я приглашу тебя сразу на третье? Они снова рассмеялись. С ним было так хорошо и легко. Не больно. Не страшно. Не надо гадать, что у него в голове, не надо бояться, что он исчезнет на рассвете. Но мысли всё равно возвращали её к Драко. — Я подумаю над твоим предложением, — она нежно чмокнула его в лоб. — Пойдём? Длинный мост остался позади. Они возвращались в школу, и Элен всю дорогу прижимала к груди пакет с платьем, чувствуя, как шёлк скользит между пальцами. Этот бал может многое изменить, — думала она. — И я не знаю, в какую сторону На собрании в маленькой гостиной на третьем этаже Джинни с Гермионой наперебой рассказывали свои идеи украшения зала. Глаза у обеих горели, жесты были такими активными, что казалось, ещё секунда — и они взлетят. Мальчики лишь переглядывались и вздыхали, готовясь воплощать самые сумасбродные идеи в жизнь. — На сцене будут цветы из теплицы профессора Стебль! — Гермиона расплылась в улыбке. — Они как раз распустятся к празднику. — А на столах — сухоцветы! — Джинни подхватила рассказ однокурсницы. — Темой бала будут вампиры! — Средние века! — Средневековые вампиры! — хором заявили они и рассмеялись. — Мерлин! Как же похуй, избавьте меня от этого… — Малфой закатил глаза. — Если вы закончили, я пойду? Будто его действительно мог остановить отрицательный ответ. Он уже наполовину встал, когда голос Элен остановил его. — Ты староста вообще-то. Если тебя не введут в курс дела, откуда ты будешь знать, что делать? — Она чувствовала, как начинает медленно закипать. — Разберусь, Рэндалл. С каких пор ты тут главная? — Начина-а-ается, — Седрик одёрнул Малфоя за рукав. — Можно хоть день провести без ваших перепалок? — Мы ещё не начали, Диггори, — процедил Драко. Казалось, ещё слово — и случится очередная ссора. — Мерлин, Малфой, какой ты ранимый стал в последнее время, — староста Слизерина рассмеялась — нарочито громко, нарочито весело. — Блять. Как же ты меня затрахала, Рэндалл! — Поговорим в комнате, милый, — Элеоноре захотелось вывести его, довести до точки кипения. — Или ты хочешь при всех начать? Драко качнулся на стуле, отталкивая стол. Ребекка с любопытством посмотрела на Элен: — Что с ним? — Ребекка, хочешь пойти успокоить? Тогда не планируй ничего на утро, вряд ли проснёшься к первому уроку, — язвительно отметила Элен. — А ты-то точно в курсе, да, Эл? — смеясь, подал голос Диггори. — Я лучше с мелким Уизли поцелуюсь, чем с этим, — продолжала подначивать девушка. Она хотела, чтобы он злился так же, как и она сама, когда он ведёт себя как умалишённый наргл. Ей безумно нравилось наблюдать, как его глаза становятся почти чёрными, а движения — резкими, как у хищника перед прыжком. Смех заполонил комнату. Драко вспыхнул — Элен видела, как побелели костяшки его пальцев. Стул под ним со скрипом отшатнулся, стол почти перевернулся — и он вылетел из комнаты, хлопнув дверью так, что со стен посыпалась штукатурка. — А вы спрашиваете, как я с ним в одной комнате живу, — Элен улыбнулась — грустно, вымученно. — Снейп просил написать списки успеваемости. Я пойду. Она вышла в коридор и наложила на дверь заглушающее заклинание — внутри снова начался спор, и она не хотела слышать, кто кого перекрикивает. Ребекка и Джинни активно призывали всех голосовать за живую музыку, гриффиндорка скандировала рок, перекрикивая когтевранцев, мечтавших о джазе. Надеюсь, они не поубивают друг друга. Элен сделала несколько шагов по коридору — и мир вдруг поплыл перед глазами. Резкая, острая боль пронзила голову. Воздух перекрыло, будто кто-то сжал горло невидимой рукой. Она начала медленно оседать на пол, хватая ртом пустоту, но пальцы, обвившие её шею, не позволили упасть. — Какая же ты идиотка, Рэндалл, — прошипел разъярённый голос над ухом. Она увидела холодные серые глаза перед собой — в них яркими вспышками пробегали молнии. — Т-ты больной… Мал… фой? — Девушка задыхалась. Сильная рука прижимала её к каменной стене школьного коридора, вторая мёртвой хваткой вцепилась в скрещенные кисти. Пошевелиться не представлялось возможным. Элен чувствовала, как лишь тонкая струйка воздуха с хрипом проникает в лёгкие — недостаточно, слишком мало. — Пус..ти.. мать.. твою… — выдавила она еле слышно. — Свидание значит? — Он процедил сквозь зубы, и каждое слово было как пощёчина. — Блядское сви-да-ни-е с блядским Фостером. — Д-драко, не надо, пожалуйста… — Шея горела огнём. Он немного разжал руку — не переставая держать соседку по комнате прижатой к стене. Глаза всё ещё горели безумием. Прозвенел звонок. Звук был как из-под воды — очень далёкий, приглушённый. Словно в соседней комнате звонил надоедливый будильник. Картинка перед глазами начала стремительно темнеть. Из классов постепенно начали выходить ученики. Резким движением Драко отстранился от Элеоноры — её тело повело в сторону, но чьи-то руки подхватили, не давая упасть. Сквозь туман в глазах она разглядела Тома. Он держал Драко за руки — крепко, до побелевших костяшек. Палочка новенького взмыла в воздух, очерчивая шею Малфоя. — Он трахал тебя?! — кричал Драко, вырываясь. Голос сорвался на визг — унизительный, почти детский. — Ты трахал её?! Блять, скажи мне! Удивлённые ученики проходили мимо, стараясь не смотреть. Они знали: связываться с Малфоем — плохая идея. Лучше пройти мимо, опустив голову, сделать вид, что ничего не случилось. — Драко, что ты такое говоришь? — Элен потирала шею, всё ещё горевшую от его пальцев. — Твою мать, да что с тобой? — Пусти меня, грязнокровный ублюдок, — прошипел Драко, обращаясь к Тому. — Иначе будешь собирать свои блядские зубы по этажу. Ярость Малфоя переходила все границы. Элен видела — ещё секунда, и он сорвётся. Сотворит что-то непоправимое. То, за что его точно отчислят. — Том, пожалуйста, отпусти его, — сказала она, глядя на разъярённого Драко. — Это того не стоит. Том всё ещё держал Малфоя — крепко, но осторожно. Элен видела, как дрожат его руки. Страх за неё давал ему силы, которых у него не было. Через секунду, расталкивая толпу, подбежал Блейз. Схватил Малфоя за плечо, развернул к себе, что-то прошептал на ухо — и утянул за собой в сторону гостиной Слизерина. Драко не сопротивлялся. Это было страшнее всего. — Порядок? — спросил Том. Его фирменная улыбка исчезла — осталась только тревога. — Да, спасибо. — Элен потирала шею, которая всё ещё горела. — Спасибо, Том. Он кивнул. Не стал задавать вопросов. Просто стоял рядом, молчаливый и надёжный. С ним не больно, — подумала Элен. — С ним спокойно. С ним не надо бояться, что он задушит тебя в коридоре. Но почему-то эта мысль не приносила облегчения. До бала оставалось три дня. Мерлин, дай сил дожить это время без происшествий.