Я всегда буду рядом.

— Боже, Элеонора, ты выглядишь просто... — Том ещё раз смерил девушку взглядом с ног до головы. — Просто потрясающе. И долго ты собиралась прятать свою фигуру под мантиями? Элен засмущалась, махнула рукой в сторону друга, повернулась, чтобы посмотреть в зеркало. Она и правда наконец-то выбралась из своего маленького мира унылой тёмно-зелёной формы и впервые за долгое время нанесла макияж — Orchideous Sententia для ресниц, каплю Glamour Charms для сияния кожи. Из зеркала на неё смотрела невысокая стройная девушка со светло-русыми волосами, собранными в высокий пучок, украшенный кроваво-красными розами, которые Том зачаровал, чтобы они не вяли до утра. Великолепное чёрное платье, усыпанное мелкими кристаллами, было таким невесомым, что развивалось от лёгкого дуновения ветра. Небольшая сумка через плечо на серебряной цепочке и туфли на высоком каблуке завершали этот почти строгий образ. Не совсем по-вампирски, — подумала она и наколдовала острые клыки — Densaugeo в миниатюре, только наоборот — и каплю крови, стекающую из уголка рта. Вновь обернувшись к друзьям, она увидела восхищённый взгляд Тома. Зал был украшен чудесно. С потолка, прямо над большой чашей с пуншем, свисал истекающий кровью скелет — зачарованный так, что капли падали, но испарялись, не долетая до пола. На тёмных каменных стенах зачарованные летучие мыши хлопали крыльями в такт тихой музыке. Повсюду — блестящая паутина, переливающаяся в свете свечей всеми цветами радуги, как крылья стрекоз. Покачивающееся пламя Горящих свечей вяло освещало площадку для танцев. В зале был практически полумрак, если бы не ярко освещённая сцена, подготовленная к приезду рок-группы «Смертельные шрамы». На каждом столе стояли небольшие горшки с зубастой геранью. Некоторые ученики доставляли себе огромное удовольствие, кидая куски еды в их пасти — те поглощали угощение с жутким треском, похожим на Bombarda. На преподавательском столе маленький граф Дракула исподлобья оглядывался по сторонам, прикрывая нижнюю часть лица плащом. Элеонора болтала с Гермионой у входа — они должны были проверять наличие костюмов и отсутствие запрещённых предметов, — как вдруг тяжёлые шаги профессора Снейпа нарушили тишину. Он стоял прямо за дверью и не видел девочек, но они прекрасно слышали каждое его слово. — Надеюсь, мистер Малфой, — он делал паузы после каждого слова, в своей фирменной манере, — вы не позволите себе очередную выходку? Иначе мне будет сложно так долго прикрывать вашу тощую задницу. — Да, профессор, — голос Драко прозвучал глухо. Блейз, стоящий рядом, громко усмехнулся и тут же получил подзатыльник от Снейпа — Colovaria в действии, прядь волос Блейза стала ярко-розовой. Элен с Гермионой еле сдерживали смех, прикрывая ладошкой рты. Через секунду Малфой вошёл в зал. Он был в чёрном костюме с высоким вампирским воротником, волосы зачёсаны назад, подчёркивая острые скулы. Он пристально посмотрел на красные от смеха лица девушек, презрительно окинул взглядом сверху вниз — сначала Элен, потом Гермиону — поправил воротник, скривил рот и прошёл мимо, не сказав ни слова. Следом шёл смеющийся Теодор. Не скрывая эмоций, он выдохнул: — Тебе бы и правда не мешало подкачать зад! Малфой не обернулся. Он злился на Снейпа, который перед всеми упрекнул его. Когда все старшекурсники заняли свои места, на невысокую сцену вышел Дамблдор. Он произнёс короткую речь о правилах безопасности — «Запрещены Unforgivable Curses, даже если вам кажется, что ваш партнёр по танцам заслужил Crucio» — запрещённых жидкостях и веществах — «Помните, что Felix Felicis не поможет вам выиграть конкурс на лучший костюм» — и пожелал хорошего праздника. Прогремела музыка — «Смертельные шрамы» заиграли кавер на «Creep» на волшебных инструментах — и Элен увидела Тома, который уже шёл к ней, чтобы пригласить на танец. — Мадам, разрешите? — Он вытянул руку и слегка наклонил голову. — О, месье, как можно отказать? — Девушка широко улыбнулась, вкладывая свою ладонь в его. Тут же Том взял её за талию, и они закружились в вальсе. Его голубые глаза смотрели на неё очень внимательно — разглядывая каждый сантиметр лица, пытаясь сохранить в памяти те изменения, которые произошли с ней с их последней встречи. Взгляд то поднимался на глаза, то опускался на губы, и румянец начал постепенно заливать его щёки. Он просто чудо, — подумала Элен. Драко медленно цедил пунш, в который Забини предусмотрительно добавил немного — «Огненного виски» от Огден — пытаясь успокоить друга. Пэнси сидела рядом, потупив глаза, совсем не прикасаясь к Малфою — что искренне удивляло собравшихся за столом друзей. Теодор пытался разрядить обстановку, отпуская шуточки в сторону гриффиндорского стола — «Поттер, твои очки светятся в темноте, ты специально их зачаровал?» — чем заставлял смеяться уже порядком опьяневшего Гойла. Драко искал глазами Элен и Тома. Он точно знал, что они вместе. Они танцевали, не обращая внимания ни на кого. Наконец-то можно было отпустить всю тревогу, боль и разочарования этих двух месяцев. Девушка буквально растворялась в музыке и в объятиях своего старого друга. Том что-то крикнул, но из-за музыки расслышать слова было невозможно. Элеонора наклонилась к нему ещё ближе. Он, видимо поняв, что она ничего не услышала, резким движением попытался приблизиться к её уху. Они тут же больно столкнулись лбами и, отстранившись друг от друга на полшага, громко рассмеялись. Потирая ушибленное место ладонью, Элен смотрела на него. Он улыбался и тянулся вновь — уже чтобы прикоснуться к ней губами. Она закрыла глаза, прислушиваясь к ощущениям. Том положил руки на её талию, ближе прижимая к себе. Казалось, все звуки исчезли, а вокруг ни души. Мягкие губы парня осторожно коснулись её шеи возле уха, и он тут же отстранился, вопросительно глядя на Элен. Девушка положила руку на его затылок, пальцами перебирая русые волосы, и поцеловала его. Языком чуть касаясь нижней губы Тома, она почувствовала его выдох — полный желания. Их языки соприкоснулись — так нежно и невесомо. Драко целуется по-другому, — мелькнуло у неё в голове. — Грубо. Отрывисто. Прикусывая губы. Тут же возбуждение нахлынуло волной, и она прижалась сильнее, всем телом. Элен целовала его нежно, скользя языком по губам, осторожно — боясь нарушить это мгновение. Руки Тома скользнули вниз, поглаживая её бедро, сжимая кожу, оставляя под собой стаи мурашек. Через мгновение вздох разрезал тишину. Тишину, которую слышали только они вдвоём. — Элен, я давно хотел сказать... — Том заглядывал сквозь глаза куда-то глубоко в душу. — Да? — отстраняясь, спросила девушка, медленно открывая глаза. Не успев получить ответ, она ощутила спиной ужас — холодный, липкий, как прикосновение дементора. Резким движением их как будто подняли со дна, дав желанный глоток воздуха — как если бы они почти утонули в Чёрном озере. Малфой стоял, схватив Элеонору за локоть. Его серые глаза с непониманием смотрели то на девушку, то на Тома. Злость нарастала с огромной скоростью — но, переведя взгляд снова на Элен, он вдруг замер. В его голове будто что-то щёлкнуло — злость разом пропала, оставляя горькое послевкусие. Он отпустил её руку, развернулся и направился к выходу, расталкивая людей вокруг, расстёгивая вампирский воротник. Элен будто окатила волна ледяной воды. Он всё видел. Нет-нет-нет. — Стой тут, — крикнул Том ей в ухо и повернулся в сторону удаляющегося Драко. — Ни шагу, я сказал! — Том, стой, пожалуйста, не обращай внимания! — крикнула она, но он уже бежал по залу, расталкивая учеников. Элен обернулась к Гермионе — та стояла за ней, зажав рот рукой, не веря своим глазам. Гриффиндорская староста вытащила палочку из мантии и резким движением начертила руну в воздухе — Salvio Hexia. В метре от Тома хлопнула дверь, он налетел на неё и ругнулся так громко, что было слышно на другом конце зала, несмотря на громкую музыку. Он устало подошёл к девушке, которая уже вытирала слёзы, размазывая искусственную кровь по щекам. — Пообещай мне, что не позволишь ему прикасаться к тебе, — он посмотрел ей в глаза. — Я ведь говорила, у нас ничего нет! Том прижался к ней, зарывшись пальцами в её волосах, и шепнул на ухо: — Ты ведь пойдёшь к нему, да? — Извини, Том. Пожалуйста, извини, но я... я должна. Он мой друг. Он провёл пальцами по её губам и щеке, вытирая остатки красной краски. — Можно сегодня мы сделаем вид, что его не существует? Только ты и я. Прошу тебя, не разбивай мне сердце прямо тут. Он снова улыбнулся — только губами. Глаза были наполнены ужасной грустью. Элеонора выдохнула и обняла его. Да. Это лучшее решение сейчас. О, как он зол сейчас. Малфой шёл по коридору, громко выкрикивая ругательства — такие, что даже портреты шокированно замирали, прикрывая уши руками. Добравшись до комнаты, он с грохотом открыл дверь и бросил костюм на пол, совсем рядом с камином. Быстро поднявшись по лестнице, он забежал в ванную и, глядя на себя в зеркало, стал отмывать грим — Tergeo, снова Tergeo, ещё раз, пока кожа не покраснела. Почему ты тут, в моей голове? Постоянно? Ни на секунду не пропадаешь. Ни на грёбаную секунду. Твоё лицо отпечаталось у меня в сознании — это невыносимо. Это был всего лишь секс. Хороший, страстный... незабываемый секс. Блять. Он понимал, что она отравляла его. Буквально растекалась по его крови с невыносимой болью, как будто его часами пытали Cruciatus, не давая даже сделать глоток воздуха. Он закрыл глаза — а перед ними вновь эта картина. Его руки на её заднице. Он гладил её, и ей это нравилось. Да, она наверняка текла, как тогда, подо мной, на мне, каждый раз мокрая от одного моего прикосновения. Теперь её гладит кто-то другой. Я убью его. Ха. Да, убью. И попаду в ёбаный Азкабан. Драко не понимал, почему это отдавало таким жутким зудом в груди, что хотелось ногтями разорвать на себе кожу, чтобы вытащить это мерзкое чувство из-под ребер. Маленькая дрянь. Как я хочу, чтобы ты сейчас была тут. Стояла на коленях передо мной, отсасывая член и повторяя это «о, Драко». Член начал наливаться кровью, оттягивая брюки. Эта злость, вперемешку с возбуждением, раздражала его ещё сильнее, чем сама причина возникновения. Он ненавидел себя сейчас за эту слабость. Ненавидел её за то, что она сделала это с ним. Что она делает? Стоит перед ним, позволяя гладить свои бёдра? Он запускает в неё пальцы? Она наверняка отвечает, стонет ему в шею. Мерзкая, мерзкая сука. И этот грязнокровный ублюдок — я выбью из него всё, попадётся он мне на глаза. Злость перерастала в животную ярость. Но даже сейчас он понимал: после его выходок на прошлой неделе вряд ли даже крестный защитит его от гнева директора. Но Мерлин, как же хотелось бить этого уёбка о пол, превращая его лицо в кровавое месиво, заливая алыми каплями весь этаж. Завтра. Я сделаю это завтра. А сейчас нужно отвлечься. Он вышел из ванной и направился в спальню, по дороге раскидывая одежду — смокинг с плеч, рубашка на пол, брюки в угол. Достав из-под кровати бутылку «Огненного виски», он осушил четверть, даже не поморщившись. Драко посмотрел на бутылку, замахнулся — и, поборов желание запустить её в стену, бросил на пол. Подошёл ближе к стене, опёрся лбом в камень и со всей силы ударил кулаком перед собой. Потом ещё и ещё — пока горячая кровь не начала капать на пол. Как же я ненавижу всё, что с тобой связано. И почему я вообще чувствую что-то? Раньше его и правда не волновала Рэндалл. Ни капли. Разве что как друг. Он и подругой-то её назвать не мог — не воспринимал как девушку в принципе. Она была частью мужской компании. Но сейчас, находясь в чужих объятиях, Малфой чётко понял: это — его. А своим делиться он очень не любит. Сделав ещё несколько больших глотков алкоголя, он почувствовал, как тепло разливается по телу. Злость, подобно огромной волне цунами, нахлынула на него, заставляя задыхаться, глотать ртом остатки воздуха. Он кричал. Громко. Кричал и бил проклятую стену, будто она могла чем-то помочь. Наконец выбившись из сил, он прислонился спиной к стене и медленно сполз на пол — туда, где уже образовалась небольшая лужица крови. Кровь. Его кристально чистая кровь каплями усеяла пол и стену. Мантия, наотмашь брошенная в сторону камина, начала тлеть. Но из-за закрытой двери, на которую Малфой предварительно наложил запирающее, дым не мог пробиться в его спальню. Через полчаса, когда Элен поняла, что Малфой точно не вернётся, она почувствовала, как в животе завязался болезненный узел. Она всегда чувствовала, когда Драко был в опасности. Какая-то невидимая связь — вроде Protean Charms, только на их крови — постоянно стучала в висках. Они как-то обсуждали это, гуляя по территории школы, и Малфой лишь отмахивался: «Это же бред, Рэндалл, не неси чушь». Девушка резко встала и побежала в сторону их комнаты, не сказав ни слова. — Куда ты? — крикнул Том, но она уже не слышала. В гостиной стоял смог — мантия уже горела, порождая всё новые клубы дыма, а огонь перекинулся на ковёр. — Aguamenti! — Из палочки вырвалась струя воды, с шипением заливая огонь. — Твою мать, МАЛФОЙ! Она испугалась. Тело жутко тряслось, пока она бежала к его спальне. Вдруг он уже надышался дымом? О Мерлин, дай мне сил вынести это. — Малфой, открывай!!! — Она тарабанила по его двери кулаками, царапала ногтями дерево. — Что... что тебе нужно? — сонный голос из-за двери вернул надежду. Он жив. Слава Салазару. — КАКОЙ ЖЕ ТЫ КРЕТИН! — Кажется, она никогда не кричала так громко. Дверь открылась. Малфой удивлённо посмотрел на дым за её спиной. — Решила спалить нас, идиотка? Он оттолкнул девушку и побежал вниз по лестнице. — Я? Я?! Ты несносный придурок! Ты чуть не угробил себя! Он посмотрел на мокрую мантию, валяющуюся на полу, оглянулся и тихо сказал: — Блять... Тут же перевёл на Элен обеспокоенный взгляд. — Он так же хорош, как и я? — ЧЕГО?! — Она вскипая от злости, тыкала в него палочкой. — Ты тут подохнуть решил? О Мерлин, какого хрена происходит в этой школе?! Если бы не я, ты бы задохнулся, а ты хочешь знать, хорош ли он? Да, невероятно хорош! Лучший мужчина, блять, в моей жизни! Не заставляет меня страдать, плакать и спасать его задницу! Он, кажется, не ожидал такого. Его глаза были широко раскрыты, на губах застыл вопрос. Драко поборол в себе желание сказать что-то мерзкое, выдохнул и спокойно сказал: — Ты не пробовала пиццу, которая стоит в малом зале? — ЧЕГО?! — Ошеломлённо крикнула она. — Я голоден. Можешь продолжить орать на меня по дороге. Нет, это какой-то страшный сон. Точно. Где тут выключатель? Я хочу проснуться. Элен стояла как статуя, не понимая — это снится ей или происходит наяву. Она молча пошла вслед за ним, всё ещё не осознавая происходящего. У двери он развернулся и медленно положил руку ей на шею — так же, как тогда в коридоре. Он знал, чёрт возьми, что ей не было больно. Он лишь пугал её, заставляя продумывать каждое сказанное слово. Она вскинула глаза на его руку. — Что ты... у тебя кровь... Чёртов староста только что чуть не спалил их комнату. Чуть не задохнулся от дыма. С разбитыми в кровь руками стоял перед ней и предлагал пойти поесть? Он прервал начало этой настороженной речи поцелуем. Палочкой начертив запирающее заклинание на двери, сделал шаг, толкая подругу к дивану. Элен — всё ещё злая на него за все выходки этого дня, на себя, что так легко поддавалась на его хреновы провокации. Он слишком хорошо знал её тело. Умел остановить пожар. Умел разжечь его по щелчку пальцев. — Ты пожалеешь об этом, — успела она выдохнуть. — Обязательно. Но завтра. А сегодня ты — моя. ...моя... Это был долгий поцелуй, который ощущался как стихийное бедствие — взрыв вулкана или землетрясение. Элен оторвалась от губ Малфоя. Он снова это сделал. Снова затушил её огонь внутри. — Драко, пожалуйста, хватит. — Её голос дрожал. — Четыре месяца между нами происходит что-то странное. То ты игнорируешь меня, то целуешь, то устраиваешь сцены ревности на глазах у сотни людей. Боже, Малфой, я устала! Хватит! Она била кулаками по его груди, начиная плакать. Драко опустил глаза. Кажется, он не в силах сейчас спорить с ней. — Да, ты дорог мне. И да, конечно, у меня есть к тебе чувства. — Слёзы текли по её щекам, смывая остатки вампирского грима. — Но я не могу так больше, пойми. Я просто хочу спокойно закончить последний курс без потери психического здоровья. Или ты сейчас говоришь мне, что между нами, или я ухожу — и ты дашь мне спокойно жить. Я устала... — Уходи. Она подняла брови, не веря своим ушам. — Я сказал, проваливай! — Он крикнул и отпустил её руки, грубо отталкивая от себя. — Мисс Рэндалл, вы уверены в том, что сейчас заявляете? — Снейп недоверчиво смотрел на свою студентку. Она стояла в его кабинете — в том самом, где стены были увешаны банками с заспиртованными тварями, где воздух пах кожей и древними пергаментами. Староста долго думала, взвешивала возможные варианты и наконец пришла к выводу: это единственное, что сейчас можно сделать. — Да, профессор. — Её голос был ровным, спокойным. — Мне нужно время. На данном этапе я не справляюсь самостоятельно, и мне нужна помощь. Она оглядела кабинет декана — спёртый воздух подземелья наполнял лёгкие, голова немного кружилась, захотелось выйти на улицу. Снейп немного прищурился, вглядываясь в стоящую перед ним студентку. — Надеюсь, это не из-за Малфоя? И с каких пор его стали волновать взаимоотношения между учениками? — Нет, профессор. Спасибо за заботу. — Она скривила губы, пытаясь улыбнуться. Снейп молчал долго — целую минуту, показавшуюся вечностью. Потом достал из ящика стола чистый пергамент, обмакнул перо в чернила и написал всего несколько слов. — Подпишите, — сказал он, протягивая ей документ. Элен взяла перо. Элеонора Рэндалл. — Я даже ничего не буду спрашивать, Малфой. — Теодор сидел напротив друга, палочкой проводя по незажившей руке Драко — Vulnera Sanentur, медленно, осторожно. — Ты стал ненормальным, ты в курсе? Блейз молча смотрел в камин, сидя на полу и упершись спиной в диван. Прошла неделя после Хэллоуина. И до сих пор никто не знал, куда подевалась их подруга. В ту ночь она словно растворилась в воздухе — будто на неё наложили чары исчезновения прямо из замка, что было невозможно. Декан Слизерина отказывался отвечать на вопросы. Даже под напором трёх обеспокоенных парней он повторял одно и то же: «Это конфиденциальная информация, которую я не имею права разглашать». Казалось, пора бы приходить в себя, готовиться к экзаменам в конце семестра, но никому не было дела до предстоящих дел. Тео с Блейзом выглядели действительно обеспокоенно. Троица друзей теперь просто сидела молча в гостиной, в которой семь дней назад разворачивалась тяжёлая сцена. Камень пропитался дымом, не желая стирать воспоминания. Reparo помог восстановить испорченную мебель — но из головы так просто не выбросить тот факт, что Элеонора исчезла так же странно, как и появилась в их школе два года назад. — Выпей, — Блейз протянул флакон с бордовой жидкостью Драко. — Крововосполняющее. На тебя смотреть страшно. Драко большим глотком осушил пузырёк, понимая, что это вряд ли поможет. Синяки под глазами появились совсем не от потери крови в ту ночь. Его все эти дни мучали кошмары — Элен, которую он душит, Элен, которая уходит, Элен, которая целует Тома, а он не может пошевелиться, будто под Petrificus Totalus. Спорить с другом сейчас было бесполезно — выглядел Драко и правда жутко. Дни вытекали один из другого. Только перешёптывающиеся за спиной студенты напоминали, что в школе что-то произошло. Что-то, что повлекло за собой исчезновение одной из самых популярных студенток Хогвартса. Конечно, они не могли знать, что происходило за закрытой дверью комнаты для старост, но всё равно многие недоверчиво поглядывали на Малфоя, который с каждым днём выглядел всё дерьмовее. Казалось, его вот-вот стошнит — будто он сейчас сломанной палочкой наколдовал себе ведро слизней в желудок. Посещение больничного крыла стало ежедневной обязанностью старосты. Мадам Помфри уже перестала задавать вопросы — только вздыхала, качала головой и накладывала Vulnera Sanentur снова и снова. — Она вернётся, — сказал Блейз, не глядя на друга. — Она всегда возвращается. Драко ничего не ответил. Только сжал кулаки так, что свежие ссадины на костяшках снова начали кровоточить. А если нет?