Я всегда буду рядом.

Взрыв света. Он укрыл её мантией, закрывая от битвы. Заклинания отскакивали от стен, рикошетя в предметы мебели. Красные и зелёные вспышки разрезали темноту, оставляя за собой шлейфы дыма. — Драко, мне страшно, пожалуйста... — Элен хваталась руками за разорванную мантию парня, стоящего перед ней. — Эл, замолчи, иначе он убьёт нас обоих. — Его голос был ледяным, но руки дрожали. — Я не могу... мне нужно это сделать. Он сделал шаг вперёд. Зелёная вспышка. И следовавший за ней женский крик. Вновь ледяной рукой вырвали Малфоя из сна. Он сел на кровати, зарывшись руками в волосах, и долго приходил в себя, снова и снова прокручивая день за днём повторяющийся сон в голове. Она умирает. Каждую ночь. В моих руках. Через время шум в ушах стих, оставляя за собой разрывающую голову острую боль. Было ясно: сегодня он снова не будет спать, как и предыдущие десять дней. С момента исчезновения Элен ему начали сниться кошмары — каждый раз заканчивающиеся изумрудной волной. Авада Кедавра. Он понимал: рано или поздно придётся смириться с тем, что он очень боится её потерять. Раньше подруга была чем-то само собой разумеющимся. Ходила рядом. Смеялась над шутками. Устраивала разборки с ненавистным Поттером. Лежала рядом на кровати, выводя круги ногтями на его спине. Но сейчас, когда её нет, стало пусто. Почему мы начинаем замечать важные вещи только после того, как потеряем? Они слишком долго были в «дружеской зоне», прежде чем поняли, что не могут друг без друга дышать. Любое случайное прикосновение отдавалось тысячами искр по телу, а поцелуи заставляли жадно, до последней капли, опустошать себя, отдавая всё и даже больше. Ему столько нужно было сказать. Но её нет рядом. Драко откинулся на подушки и уставился в потолок спальни старост. Её кровать пустовала уже десять дней. Десять ночей. Десять кошмаров. Где ты, Элен? — Началось, — Драко положил письмо на стол перед друзьями. — Завтра я должен буду появиться на собрании. Блейз вновь перечитал две строчки, наспех написанные изящным почерком Нарциссы. Завтра в 21:00 он ждёт тебя. Будь осторожен. Мама. — Блять, — Теодор выдохнул, отпив из высокого стакана янтарную жидкость. «Огненное виски» обожгло горло, но не принесло облегчения. Драко ждал этого дня. Наконец станет известно, зачем Тёмному Лорду так хотелось встречи со студентом Хогвартса. — Пошли, Снейп убьёт нас раньше Сами-Знаете-Кого, если мы опоздаем на урок, — наконец подал голос Блейз, допивая остатки напитка. В последнее время на лицах преподавателей отчётливо виднелась тревога, и было плохой идеей злить декана факультета. Поттер почти всё время проводил с директором, закрываясь в кабинете, но Малфой почти наверняка знал — его нет в школе. Слишком отстранённым он выглядел эти две недели. Куда он исчезает? И при чём здесь Дамблдор? Казалось, каждый булыжник каменного замка замер в напряжении, когда вечером произошло внеплановое собрание школы. Дамблдор поднялся на пьедестал, и золотой орёл расправил крылья на трибуне перед директором. — Рождественские каникулы в этом году начнутся на неделю раньше и окончатся так же чуть позже. — Голос директора звучал ровно, но в нём чувствовалось что-то новое — усталость? тревога? — Всем ученикам необходимо на этой неделе отправить сову родителям с просьбой забрать каждого лично. Удивлённый гул прошёлся по залу. Ученики переглядывались, настойчиво требуя хоть каких-то объяснений. — Каждый из вас по приезду домой получит письмо с дальнейшими инструкциями и датой заезда в школу. — Дамблдор обвёл взглядом зал — и на секунду его глаза встретились с глазами Драко. — Спасибо за внимание. Драко сидел, сцепив руки в замок, молча смотря в одну точку. Кажется, директор в курсе предстоящих событий, и это немного поддерживало надежду в парне. Как он ни старался держаться, с каждым днём осознание того, что грядут тёмные времена, всё сильнее проникало в голову. В висках стучало. Видит Салазар, как сильно ему хотелось напиться. — Гарри, ты уверен? — Гермиона озабоченно смотрела на друга. Они сидели на лестнице Астрономической башни, кутаясь в мантии. За окном ноябрьский снег укрывал землю, падая огромными хлопьями на всё ещё зелёную траву. — Выхода нет, понимаешь? — Гарри сжал кулаки. — Только я смогу это сделать. Рон поморщился от холода. Последний час они сидели здесь, обсуждая то, о чём боялись говорить вслух. — Мы будем рядом, Гарри. Даже не пытайся спорить, — он махнул рукой в сторону друга, который попытался что-то сказать. — Ты только посмотри, что происходит вокруг. Рождественский бал отменили. Нас всех отправляют по домам. А Дамблдор перестал говорить с тобой загадками. Гарри кивнул и уставился в темноту, пытаясь разглядеть фигуру, удаляющуюся от троицы. — Малфой... — Гермиона закрыла рот ладонью. — Рон, тише. Драко быстро спустился по лестнице, не оглядываясь. Он и так знал, что Поттер что-то замышляет. Но сейчас его мысли были заняты другим. Он буквально налетел на Пэнси в подземелье. Она бурно обсуждала что-то с девушкой Блейза, Дафной. — Черт, Пэнс, что ты делаешь тут после отбоя? — Драко устало потёр переносицу. — Снимешь очки со Слизерина? — Очень смешно, — Паркинсон посмотрела на него исподлобья. — Идите в спальню. Дафна что-то пробубнила подруге и скрылась за дверью, оставляя молодых людей в одиночестве. — Драко, милый... — Пэнси замялась. — Я скучала по тебе, знаешь? То, что произошло тогда... я не виню тебя. Правда. Я очень виновата. Она тараторила слова, которые глухим эхом отбивались от мыслей Малфоя. Он практически не слушал её. — Блять, Пэнси, не до тебя сейчас. Совсем не до тебя. — Он развернулся, но слова вырвались быстрее, чем он мог их осмыслить. — Ты поговорила с матерью? — Малыш, я... — Пэнси вытерла слезу, покатившуюся по щеке. — Ты серьёзно? — Блондин начал истерически смеяться. — Охуеть, Пэнс, какая же ты идиотка. На этаже воцарилась секундная тишина — такая густая, что резала слух. Малфою хотелось кричать, чтобы хоть немного разрушить её. — Я написала ей, но сейчас почему-то сов перехватывают. Никаких писем нельзя отправлять из замка, — Паркинсон снова быстро заговорила, не переставая всхлипывать. — Обещаю, я всё сделаю. Почему-то перехватывают. Драко горько усмехнулся. Может, потому что Волдеморт вернул себе силу и нас всех ждёт кромешный и беспросветный пиздец с его лёгкой руки? Может, потому что в школе есть как минимум один пожиратель смерти и пара человек, которые скоро ими станут? Он провёл рукой по чёрным волосам девушки, заглядывая в глаза. — Успокойся, всё хорошо. — Его голос был пустым. — Всё равно скоро свадьбы будут невозможны, так что... Он прервал речь и развернулся. Пэнси посмотрела на спину удаляющегося Малфоя и, не переставая рыдать, вернулась в комнату. Глупая, глупая дура. Когда она поймёт, что в жизни, кроме танцев и рождения детишек, есть вещи поважнее? Он наверняка знал: её план провальный. Даже если отец дал согласие, Нарцисса точно не пойдёт на то, чтобы связать его с семьёй Паркинсон. И, зная безграничную любовь Люциуса, она могла отменить его обещание. Драко вышел из замка в восемь вечера, направляясь в Хогсмид. Из письма отца было ясно: портал-ключ спрятан в какой-то грязной таверне. К вечеру поднялась метель. Парень еле перебирал ногами, утопая почти по колено в снегу. Из-за порывов ветра было невозможно идти быстрее ползущего слизня, но опаздывать нельзя. Поэтому, повыше подняв воротник и наложив согревающие чары — Impervius на лицо и на одежду — он старался дойти до «Кабаньей Головы» вовремя. Колокольчик над дверью издал протяжный визг, когда трактирщик поднял глаза на вымокшего насквозь блондина. — Мистер Малфой, вам как обычно? — О да, и не забудьте веточку розмарина, — Малфою хотелось рассмеяться от этой глупой сцены, но он повторил слова из письма и замер в ожидании. — Комната на втором этаже, третья дверь слева, — не глядя на гостя, пробормотал хозяин таверны и скрылся за стойкой. Лестница под ботинками Драко опасно скрипела, предупреждая, что вот-вот развалится. Дойдя до нужной комнаты, Малфой сделал глубокий вдох и открыл дверь, которую, казалось, последний раз открывали лет пятьдесят назад. Вся мебель была закрыта белой тканью, покрытой толстым слоем пыли. Окна занавешены плотными шторами, которые совсем не пропускали света уличных фонарей. Приходилось напрягать глаза, чтобы разглядеть хоть что-то в полумраке. — Lumos, — взмах палочки озарил небольшой участок комнаты. Драко нашёл глазами небольшой круглый столик, который был совершенно не к месту. Он выделялся своей явной дороговизной и скорее был частью мебели Малфой-мэнора, чем затасканной таверны. Красное дерево, инкрустация серебром, герб Блэков на ножке. На столе лежал конверт, перетянутый бечёвкой и запечатанный большой чёрной печатью. Блондин подошёл ближе и буквально кожей почувствовал, как тёмная магия стекает со стола, невидимыми разводами заполняя пол перед его ногами. Воздух стал тяжёлым, вязким, как патока. В груди защемило, когда он перевёл глаза на наручные часы. 20:49. Пора аппарировать. Малфой не любил магическую телепортацию. От недостатка опыта в таком виде перемещений у него постоянно кружилась голова и к горлу подступал мерзкий ком. С шумом выдохнув, он разорвал печать и открыл конверт. Внутри лежал ржавый ключ, покрытый рунами — древними символами, которые Драко видел только в самых старых книгах из библиотеки отца. Он перевернул конверт, и ключ со звоном упал на стол. Драко пытался оттянуть момент аппарации. 20:52. Пора. Кончиками пальцев парень дотронулся до ключа — и его резко выдернуло из комнаты. В животе сжался тугой узел, перед глазами всё поплыло, а в ушах зашумело, будто он нырнул на глубину. Еле устояв на ногах, он грубо приземлился на заднем дворе своего дома. Всё здесь было так же, как и несколько месяцев назад, когда он покидал дом, отправляясь в школу. Лабиринт из живой изгороди был густо завален снегом. Абсолютно безжизненные деревья чёрными молниями пронизывали небо над головой. Где-то вдалеке ухал филин — или это каркнула ворона? В любом случае, звук был зловещим. Нарцисса раскинула руки в приветствии, подходя к сыну. — Милый, как ты? Всё хорошо? — Женщина обеспокоенно разглядывала продрогшее лицо сына. — Мам, не волнуйся, я в порядке, — Драко улыбнулся, отвечая на объятие матери. Но чёрт, они оба знали: никто не в порядке. Никто в этом доме. — Драко... ты почти вовремя. Все уже ждут за столом, — сказал Люциус, не отрывая взгляда от группы людей, собравшихся в гостиной. — Переоденься. У тебя есть две минуты. Тошнота всё ещё подкатывала к горлу, но Драко быстро накинул мантию и спустился. Не оглядываясь на присутствующих за столом, он вошёл в комнату. Как только он коснулся спинки стула, громкий хлопок аппарации разрезал тишину. Люди в мантиях склонили головы в сторону звука. — Добрый вечер, господа, — жуткий до дрожи голос Волдеморта проник в каждую голову, заставляя сморщиться от боли. — Повелитель, — в один голос отозвались Пожиратели. В ушах странно зазвенело, когда Малфой почувствовал знакомый запах. Тёплый, кожаный, с нотками морской соли и фруктов. Её запах. Не поднимая головы, он пытался оглядеть людей, сидящих рядом с ним. Все они были знакомы: его сумасшедшая тётка — по правую руку от Люциуса, мать, Яксли, Нотт-старший. А напротив... Вот блять. Элен сидела прямо напротив него. Протянув руку, он мог коснуться её мантии. Нет. Не-е-ет. Что... да как это вообще... Он тяжело выдохнул, не переставая смотреть на девушку. Она даже не повернула голову в его сторону, оглядывая людей в мантиях с каким-то странным спокойствием. Волдеморт продолжал: — Я рад приветствовать наших новых соратников. — Его голос шипел, как Нагайна. — Поднимись, Элеонора. Палочкой Тёмный Лорд отодвинул стул из-под девушки, вынуждая её подняться. — Не бойся, встань. — Для меня великая честь стать одной из вас, мой Повелитель, — Элен почтительно преклонила голову. Её голос не дрожал. Ни капли. Волдеморт попытался улыбнуться девушке, но это скорее походило на звериный оскал — обнажённые зубы, пустые глаза. — Драко, твоя очередь поприветствовать гостей. Стул под Малфоем отшатнулся. На трясущихся ногах парень встал, продолжая смотреть на Элен, которая так же, как и минуту назад, пробегалась взглядом по всем, кроме него. — Мой Лорд, — Драко склонил голову. — Как радостно видеть новые, молодые и полные жизни лица среди нас, — Тёмный Лорд уже заносил палочку над другим новоприбывшим в капюшоне. Элеоноре было физически больно осознавать, во что она втянулась. Ещё неделю назад, засыпая очередной раз в спальне Драко, она тихо плакала, прокручивая в голове их встречу здесь. Сейчас ей понадобились все силы, чтобы не зарыдать прямо тут. Больше всего на свете ей хотелось обвить руки вокруг шеи Драко и плакать в плечо, проклиная себя за этот поступок. Пожалуйста, дай мне всё объяснить. Ты ненавидишь меня, я знаю. Но прошу, не делай поспешных выводов. Вдруг она почувствовала, как в её голову забираются чужие мысли. Драко прощупывал её сознание — не больно, как Беллатриса, а осторожно, почти невесомо. Что ты здесь делаешь? Подняв голову, она увидела разъярённое лицо Малфоя. Он показывал всем видом, что ему наплевать на всех вокруг, — но она чувствовала его страх. Я всё объясню. Пожалуйста, не сейчас. Острый укол пронзил голову — но уроки с Беллатрисой были очень успешными. Элен не составило труда возвести очередную стену, запрятав воспоминания глубоко в сознание. Снова толчок. Она закрыла глаза, повторяя про себя: Не сейчас. Прошу тебя, пожалуйста. Я всё объясню. Драко отступил, прочитав это в её голове. Откинулся на спинку стула, чуть качнув его под собой. — Оставьте нас наедине с новыми друзьями, — вновь оскалился Волдеморт. Пожиратели спешно поднялись со своих мест, перемещаясь в соседние комнаты. Беллатриса задержалась на секунду, провела рукой по плечу племянника и шепнула на ухо: — Поздравляю, малыш. Скоро у тебя будет первое задание. Малфоя передёрнуло, но он лишь улыбнулся тёте. Задание. — Повелитель, — Элен нехотя посмотрела на Тёмного Лорда. Она не умела скрывать отвращения к людям. Пусть сидящего перед ней волшебника можно было с натяжкой назвать человеком — она не боялась его, как многие. Она была глубоко уверена, что это бессмысленно. Всё равно, скорее всего, она умрёт от его руки рано или поздно. Поэтому она не видела смысла пресмыкаться перед ним. — Драко, подойди, — Волдеморт махнул рукой, приглашая Малфоя пересесть ближе. Эта сцена была до смешного нелепой. Великий тёмный волшебник приглашает восемнадцатилетнего парня подсесть, чтобы дать какое-то задание, о котором знали все вокруг. Драко встал со своего места, пытаясь разглядеть в Элен хоть каплю эмоций. Но девушка прочно выстроила вокруг своего сознания стену. Он отметил: Беллатриса отлично постаралась, обучая его подругу. — У меня мало времени. Вам двоим необходимо нейтрализовать директора, — Волдеморт наклонил голову, наблюдая за реакцией собеседников. Глаза Элен широко открылись. Она пыталась понять, правильно ли вообще поняла слова Волдеморта. — Вы хотите, чтобы мы... убили Дамблдора? — Словно не веря в то, что сама говорит, произнесла Элен в полголоса. — Какая догадливая у тебя подруга, Драко, — Тёмный Лорд вновь предпринял безуспешную попытку улыбнуться. — Старик знает некоторые... тайны. Глаза Драко вспыхнули. Он начал понимать, что Дамблдор не такой уж бесполезный старик, каким казался все эти годы. — Сколько у нас времени? — Голос Малфоя был холодным и отстранённым. — Два месяца. — Волдеморт встал. — Но я буду признателен, если вы сделаете это быстрее. Он сделал шаг — и тут же его тело начало сильно трястись. Волшебник упал на стул, пытаясь отдышаться. Громкий рев вырвался из его груди — животный, нечеловеческий. Драко и Элен переглянулись. В комнату быстро вбежала Беллатриса. — Повелитель, что с Вами? — Женщина взяла Волдеморта под локоть, осматривая его лицо. — Спрячь её, Беллатриса. Надёжнее, — прошипел он. Волшебник с трудом поднялся и, обращаясь к студентам, выкрикнул: — Месяц. Или я убью вас обоих. Тут же он зашипел что-то на парсултанге своей змее, которая всё это время лениво потягивалась у его ног. Нагайна подняла голову, сверкнула алыми глазами — и с громким хлопком хозяин исчез вместе с ней. — Что это было? — Элен перевела взгляд на Драко. Он выглядел так, будто его ударили Stupefy. Бледный, с расширенными зрачками, с побелевшими костяшками пальцев. — Пойдём. Быстро, — Малфой уже подошёл к девушке и с силой потянул её за рукав. Оставив Беллатрису в гостиной, они поднялись в уже знакомую Элен комнату. Зайдя внутрь, Драко скинул мантию у порога — он всё ещё был продрогшим из-за метели в Хогсмиде, и больше всего ему хотелось принять горячую ванну. Но сначала — разговор. Спешно наложив заглушающее и запирающее на дверь, парень сложил руки на груди и вопросительно уставился на Элеонору. Она уже несколько минут безуспешно пыталась развязать узел мантии на шее — пальцы не слушались, дрожали. Шумно выдохнув, он спешно подошёл к девушке и одним ловким движением вытянул затянувшуюся верёвку. — Спасибо... — Элен замялась, поджав губы, пытаясь не смотреть на Драко. — К чёрту благодарности, говори, — он стянул с её плеч чёрную ткань мантии и кинул к своей. — Твою мать, Эл, ты можешь сказать хоть что-то? Какого хрена тут происходит? Что ты делаешь в моём доме? Он говорил громко, срываясь на крик. И тут всё рухнуло. Всё, что Элен две недели упорно прятала и держала в себе, разом вырвалось наружу. Она упала на пол и закрыла лицо руками, начиная громко плакать. Как когда-то в детстве — когда сильно упала и разодрала коленки. Она кричала, но сквозь слезы нельзя было разобрать ни единого слова. Было видно, как она устала держать всё в себе. Её крик заставлял Малфоя съёживаться — он никогда не видел её такой. Та сильная девчонка, которая была рядом с ним всё это время, сломалась. Лежала на полу его комнаты, обхватив руками колени, и рыдала. Драко стоял, не зная, что делать. Она плакала уже слишком долго, а он просто не мог пошевелиться. — Да блять, Элен... — Он устало выдохнул и подошёл ближе. Опустился на колени рядом с ней. — Тише, тише... Я тут. Всё хорошо. Успокойся. Девушка продолжала громко рыдать, содрогаясь всем телом. Напряжение всех этих дней было таким сильным, что сейчас ей было проще умереть, чем перестать плакать. Внутри всё переворачивалось, и казалось, ещё немного — и она начнёт задыхаться от слёз. Драко колебался ещё секунду, а потом поднял её голову, заглядывая в глаза. — Я тут, слышишь? — Его голос стал мягче, чем она когда-либо слышала. — Пожалуйста, не плачь. Я рядом. Я всегда буду рядом. Элен уткнулась головой в его грудь и, всё ещё всхлипывая, обняла Драко. Слишком — всё это было слишком для неё. Слишком страшно, слишком больно, слишком тяжело. Чересчур долго она ждала его. И невыносимо сильно боялась этого разговора. — Я всё объясню, Драко, пожалуйста... — Девушка начала успокаиваться. — О нет, не сейчас, — он улыбнулся — впервые за две недели. — Иначе Топси придётся убирать потоп. Драко взял её на руки и перенес на кровать, мягко укладывая на подушку. Сейчас ему хотелось просто успокоить её и наконец поговорить. Он развернулся и направился к двери, но замер, когда она посмотрела на него, вытирая слёзы. — Пожалуйста, не уходи, — прошептала Элен. — Не оставляй меня. Драко выдохнул. Сейчас ему нужно просто отпустить всё, что происходит, и расслабиться. Хоть на минуту. Две недели он спал по паре часов в сутки — но сейчас, кажется, бессонница разжала свои крепкие объятия. Близилась полночь. — Я могу поспать на диване, чтобы ты не была одна в комнате, — сказал Малфой. Элен отрицательно покачала головой. Она действительно боялась оставаться здесь после всего, что произошло. — Хорошо, — он усмехнулся. — Но в кровать никому нельзя ложиться в уличной одежде. Даже зареванным девчонкам. Элен улыбнулась — впервые за тот час, который они были в комнате. Поднявшись с кровати, она без доли стеснения скинула всю одежду, оставаясь в одной футболке. Сейчас она была совсем не в том состоянии, чтобы думать о том, что Драко смотрит на неё. — Incendio, — она взмахом палочки зажгла камин. Драко только сейчас понял, как же сильно замёрз. — Я скоро, ложись, — он успокоил её. — Я просто приму душ. Элен посмотрела на кровать, потом на Драко и спросила: — Можно? Малфой усмехнулся: — Ты две недели спала тут и только сейчас спрашиваешь? Ложись. И постарайся уснуть. Если не получится, в столе есть зелье Сна Без Сновидений. Элеонора благодарно кивнула и забралась на кровать, укрываясь тёплым одеялом с головой. Драко включил воду и, скинув остатки одежды, зашёл под горячие струи. Вода била его по лицу, стекала вниз, смывая этот день. Он понимал: должен быть сильным. Ради матери, которая тоже плакала по ночам. Ради Элен, которая... которая тут. Наконец-то рядом с ним. Ради будущего всего магического мира он должен что-то придумать. Надежды на Мальчика-Который-Ничего-Не-Может-Без-Своей-Свиты таяли с каждой минутой всё быстрее. Он до последнего думал, что у Поттера всё под контролем. Но сейчас, когда в течение месяца он должен убить директора, Драко сомневался, что планы троицы осуществятся. Что бы они там ни придумали — через месяц начнётся война. Горячий пар заполнил ванную комнату, но парень всё ещё стоял под водой, не шевелясь. Дверь тихо открылась. Прохладный воздух обдал спину. Он повернулся, но в темноте и водяной дымке ничего не было видно. Он чувствовал только запах. Её запах. Элен пахла морем, свежими тропическими фруктами и слезами. Мягкие руки провели по его спине. Драко покрылся мурашками, отдаваясь ощущениям. — Эл... — Тсс. Он поддался на этот тихий протест и расслабился. Элен подошла к нему, немного поёжившись из-за горячей воды, и обняла сзади. Руками она гладила его грудь, прижимаясь сильнее к спине. Он развернул её к себе и обнял. Руками поднял её голову, проводя пальцами по щекам, которые были ещё мокрые от слёз. И поцеловал. О, Салазар, как сильно он хотел этого. Даже сильнее, чем убить того ублюдка, когда увидел их за столом. Он целовал её как в первый раз. Нежно, прислушиваясь к её движениям, легко проводя по губам языком. Солёные. Он улыбнулся и прижал её к себе сильнее. Сейчас не хотелось никакой грубости. Не было пожирающей страсти и огня. Им просто нужно было быть рядом. Обнимать друг друга, стоя под горячей струёй воды. Наконец-то стало легко. Они стояли так, кажется, целую вечность. Растерев кожу мягким махровым полотенцем, они вышли из ванной, всё ещё не говоря ни слова. Подошли к кровати. Драко взял её лицо в ладони и прошептал: — Я скучал по тебе. У Элен снова по щеке побежала слеза. — Ну классно, — он улыбнулся, вытирая её щёки. — Теперь тебе ни слова сказать нельзя? Ложись скорее. Укутавшись в одеяло, они прижались друг к другу так сильно, что стало сложно сделать вдох. Но никто не отодвинулся ни на сантиметр. Будь их воля, они бы просто срослись на эту ночь, став одним целым, — так сильно они чувствовали нехватку тепла. Сон нахлынул быстро. Драко даже не понял, в какой момент он утонул в гипнотизирующем голосе Элен, которая тихо рассказывала о том, что происходило с ней в эти дни. Лучи полуденного солнца обжигали кожу, когда Малфой открыл глаза. Он провёл рукой по кровати и, нащупав всё ещё спящую Элен, улыбнулся. Впервые за долгое время он не просыпался от кошмаров. В какой-то момент он подумал, что ему всё это показалось. Не было никакой ночной истерики, горячей воды и её рядом. Но нет — вот она, лежит рядом. Волосы выбились из пучка, и локоны закрывали половину лица. Драко аккуратно провёл рукой по её волосам, открывая лицо. Всё ещё опухшая от слёз, она повернулась и прижалась к его груди. Как же хотелось продлить это мгновение. Элеонора сонно потянулась и открыла глаза. На секунду Драко увидел страх — но когда взгляд сфокусировался на его лице, она успокоилась. — Доброе утро. Или скорее день? — Малфой перевёл глаза на часы. — Почти обед. Мама, наверное, в панике. Мы не выходили из комнаты больше двенадцати часов. Элен улыбнулась, рассматривая лицо Драко. — Знаешь, кажется, я... Открывающаяся дверь заставила её прервать речь. — Простите, молодой хозяин, — эльфийка Топси стояла на пороге, прижав длинные уши к голове. — Топси приказали узнать, всё ли в порядке с Вами и мисс Рэндалл. — Да, мы уже встаём, спасибо, Топси, — Элен улыбнулась. — Я буду очень рада, если ты не расскажешь Нарциссе и Люциусу, что видела. Эльфийка быстро закачала головой: — Топси будет молчать. Топси никому не скажет, что мисс Рэндалл спала в кровати молодого хозяина! Дверь закрылась. Элен начала смеяться — нервно, облегчённо. Родители Драко ничего не знали. И лучше бы они оставались в неведении ещё какое-то время. — Что ты хотела сказать? — Малфой обеспокоенно заглянул в глаза Элеоноры. — Да нет, всё хорошо. Просто... — она отвела взгляд. — Хотела сказать, что спина затекла. Она посмотрела под одеяло и смущённо крикнула громче, чем планировала: — Я... я голая?! Теперь Драко залился смехом — настоящим, искренним, впервые за две недели. — Ты сама сказала, что нам нужно спать голыми, — он слукавил. — Не помнишь? Он встал с кровати, подошёл к шкафу и наигранно медленно стал вытаскивать из шкафа бельё. — Малфой! — Элен растерянно смотрела на него. — Что-то не помню, чтобы в ванной ты стеснялась меня, Рэндалл! — передразнил Драко. Он оделся и, выходя из комнаты, серьёзно сказал: — Дай знать, когда будешь готова обсудить задание. Задание. Точно. Им с Драко предстояло выполнить какое-то дикое поручение Волдеморта. Элеонора покрылась мурашками, вспоминая вчерашний день. Черта с два она будет убивать директора. Что это вообще за хрень? Обернувшись в плед, она дошла до комода, где лежали её вещи. На полке аккуратно сложенными стопками лежали рубашки Драко. Она провела пальцами по белой хлопковой ткани — и поежилась, вспоминая, как закидывала их перед приездом друга. Быстро заскочив в ванную, она привела себя в порядок. Одевшись, Элен снова нацепила на себя маску сильной и смелой девочки. Но перед зеркалом, глядя на своё отражение, она прошептала: — Ты справишься. Ты должна.