Я всегда буду рядом.

Яркий солнечный свет заливал столовую Малфой-мэнора, отражаясь от серебряных подсвечников и хрустальных ваз. Элен прищурилась, садясь за стол. Голова всё ещё гудела после вчерашнего — то ли от Legilimens Беллатрисы, то ли от слёз, то ли от того, что она наконец-то выспалась в объятиях Драко. Люциус рассказывал об очередном нападении на магглов — сухо, будто речь шла о погоде или о курсе акций на Лондонской бирже. Элен слушала вполуха, пока Нарцисса вдруг не повернулась к ней, прервав мужа на полуслове: — Элеонора? У тебя всё хорошо? Её обеспокоенный голос заставил девушку вздрогнуть. — Да, спасибо, просто... — Элен запнулась, подбирая слова. — Немного сложно после вчерашнего. Не каждый день встречаешься с Пожирателями Смерти за одним столом. Она попыталась улыбнуться — вышло криво, натянуто. Топси появилась из ниоткуда с хлопком, поставив перед девушкой большую тарелку с завтраком. Несмотря на то, что было почти два часа дня, Элен совсем не хотелось есть. Вяло поковырявшись в яичнице — золотистый желток растёкся по тарелке, напоминая ей что-то, о чём она не хотела думать — она подняла глаза на Драко. Он сидел напротив. Из-за стального выражения лица невозможно было понять, о чём он думает. Его взгляд был устремлён куда-то сквозь неё, в пустоту. Пальцы медленно вращали вилку — жест, который Элен узнала: он нервничает. — Сегодня нам нужно будет вернуться в Хогвартс, — Драко отложил вилку с тихим звоном. — Времени совсем немного. — Дорогой... — Нарцисса сжимала руками салфетку, комкая тонкую ткань. — Ты ведь знаешь, Северус поможет тебе, если появится необходимость. Снейп. В груди Элен защемило. Она знала, что он тоже Пожиратель. Но где-то в глубине души она надеялась, что профессор на светлой стороне. Дамблдор явно доверял ему. А сейчас, когда они с Малфоем должны разработать план убийства, даже маленькая надежда на победу Поттера угасала. Но облажаться было нельзя. Они не имели права на ошибку. — Да, я помню, — Элен не узнавала собственный голос. Он звучал глухо, чужеродно. — Я слышу дрожь в твоём голосе? — Люциус усмехнулся, откидываясь на спинку стула. — Куда делась эта храбрая девочка? Драко, что ты сделал с подругой ночью? Элен покраснела — жар прилил к щекам мгновенно. Она перевела взгляд на окно, за которым медленно падал снег. Неужели он догадывается? Нельзя было допустить, чтобы Волдеморт узнал об их отношениях. Иначе у него появятся новые рычаги давления. Самые безрассудные поступки совершают влюблённые люди. Они готовы на всё, лишь бы защитить близкого человека. Влюблённые. Элен прокрутила это слово несколько раз в голове. Оно обжигало. Драко покачал головой, усмехаясь — но усмешка вышла натянутой. — Перебрала Сна Без Сновидений, — он пожал плечами. — Когда я вошёл в комнату, Элеонора уже спала, занимая почти всю мою кровать. Пришлось ночевать в старой спальне. Спасибо, — подумала Элен. Спасибо, что прикрываешь. Ночью, перед тем как уснуть, она обнимала Драко и, всё ещё вздрагивая от слёз, рассказывала всё. Всё, что чувствовала эти две недели. Всё, что копилось внутри и выплеснулось в ночной истерике. Парень лишь крепче обнимал её сквозь сон, практически не слушая — он и сам знал, что здесь происходило. Ведь это далеко не первое его собрание. И, увы, не последнее. И ему ли не знать, как Беллатриса учит окклюменции неокрепшие разумы молодых людей? Не понимал Малфой лишь одного: почему она вообще здесь оказалась? И кто такой её отец? Они никогда не обсуждали свои семьи. Чету Малфоев знали все вокруг, а родители подруги его не сильно волновали. До сих пор. — Собирайся, — Драко бросил, выходя из-за стола. — Нам нужно успеть к отбою. — Милая, — Нарцисса буквально уничтожала несчастную салфетку пальцами. В её глазах стояли слёзы — настоящие, неподдельные. — Пиши, ладно? Не бойся. — Цисси, ради Салазара, не пугай девочку, — Люциус накрыл руку жены своей. — Она способна на большее, чем убить дряхлого старика. Ты же помнишь, что сказал Повелитель. Глаза Люциуса наполнились гордостью — как будто за столом сидела его дочь, а не чужая девушка. Элен уставилась на него, не в силах вымолвить ни слова. Она не могла вспомнить подобного разговора. Немного замявшись, она поблагодарила Топси за еду и скрылась в темноте коридора вслед за Драко. Перешагивая через ступеньку, девушка поднялась на третий этаж. Дверь в спальню была приоткрыта, и Элен замерла на пороге. Драко переодевался в школьную форму. Казалось, что в нём не осталось ни следа от мальчика, с которым она познакомилась два года назад. Он вырос. Стал выше и шире в плечах. Мышцы перекатывались под бледной кожей, когда он застёгивал рубашку. Он был очень красивым. Устрашающе красивым — если учесть, кем был его отец и кем он сам станет совсем скоро. Девушка толкнула дверь. Та с тихим скрипом открылась шире. Драко не сдвинулся с места, продолжая застёгивать пуговицы. — Охуеть, правда? — Он повернулся и наклонил голову, глядя на подругу. — Два года назад ты и представить не могла такого, наверное? Он говорил о Пожирателях. О метке. О том, во что они оба втянулись. Драко понимал: всё происходящее вокруг — не норма. Но Тёмный Лорд был слаб. Несмотря на то что так усердно набирал армию и восстанавливал силы, ему понадобилась помощь студентов. — Вообще-то я догадывалась, что с моим отцом что-то... не так, — Элен не знала, как подобрать слова. — Ну знаешь... когда он начал восхищаться Тёмной Магией, несмотря на то что десяток лет работал в Министерстве, я стала понимать: это не праздный интерес. Папа появлялся дома всё реже. И когда он сказал о переезде, мы с мамой всё понимали, но отказывались верить до последнего. Драко видел, как тяжело ей даётся этот разговор. Он подошёл ближе, откидывая непослушные локоны с её лица. — Тогда я и подумать не могла, как далеко это может зайти. — Девушка тяжело вздохнула. — И когда он в сентябре сказал, что Волдеморт вернулся и ему нужны «свежие» лица, я всё ещё надеялась, что он не втянет меня в это. Но потом мы с тобой... Она перевела глаза на часы, которые шумно отбивали оставшееся до отъезда время. — ...поругались. Я была так зла на тебя. Ты постоянно отталкивал меня. И я думала, что таким образом мы сможем быть ближе. Как раньше. Когда были просто друзьями. Рука Малфоя застыла в воздухе — он в очередной раз пытался пригладить её волосы. Потом сделал шаг вперёд и прижал Элен к себе. — О, Рэндалл, какая же ты дура. — Он посмотрел ей в глаза и мягко улыбнулся — той улыбкой, которую она видела только в самые тёмные ночи. — Просто идиотка, ты в курсе? А другого способа помириться ты не придумала? Раньше мы были просто в дерьме, а сейчас на грани смерти. Аплодирую стоя, Элен. Девушка с шумом выдохнула. — Я понятия не имею, что теперь делать. — Её голос дрогнул. — Мне страшно. — Ну, если мы сгорим, то вместе, — он пожал плечами, стараясь говорить легкомысленно, но в глазах стояла тоска. — Выбора больше нет. Есть одна штука... что-то связано с кровью. И мы сможем... чувствовать друг друга. Он говорил неуверенно, неточно понимая принцип действия этого заклинания. — Я поговорю с Гермионой, — сказала Элен. — Она поможет, думаю. — Я не доверяю грязнокровке, — поморщился Драко. — Пусть она и хороша в магии. Элен закатила глаза. Когда-нибудь и Малфои смирятся с тем, что волшебный мир не может быть на сто процентов чистокровным. — Что мы скажем в школе? — спросила девушка. — Они не будут задавать вопросов, — Драко начал вытаскивать свои рубашки из комода Элен. — Снейп всё уладил. Ты была в Америке, решала вопросы с наследством своей прабабки, которая оставила тебе хренову тучу денег. Соболезную, кстати. — Он говорил сухо, будто зачитывал список покупок. — А я... ну, мало ли зачем Люциус мог меня вызвать? Вот так небрежно, между строк, Элеонора узнала о смерти родственника. Великолепно. Но сейчас не было времени что-то выяснять. Она покраснела, глядя на Драко, который ругался из-за её духов на своей одежде. Он нюхал рубашку, кривился и бормотал что-то про «эту американскую вонь». Они собрались было воспользоваться камином для перемещения, как в комнату зашёл Люциус. — Элеонора, оставь нас на минуту. Девушка кивнула, вышла и, закрыв за собой дверь, прислушалась. Никто не наложил заглушающее заклинание — но слова было почти не разобрать. Только обрывки. — ...мама против вашей свадьбы... обещание, данное отцом, нельзя отменить... поговори с ней... вы ведь с первого курса неравнодушны друг к другу... Свадьбы? С первого курса? Элен прижалась спиной к холодной стене. В разговоре с Драко Люциус не казался злым и мерзким человеком. Он очень любил свою семью. Своего единственного наследника. Дверь начала открываться. Элен успела отскочить на небольшое расстояние, делая вид, что разглядывает портреты на стенах. Один из бывших директоров Хогвартса — она не помнила его имени — смотрел на неё с укоризной. Драко вылетел из комнаты. В его руке была зажата палочка так, что побелели костяшки. — Быстрее, блять! — прошипел он, не оборачиваясь. Элен послушно засеменила за разъярённым другом. Пока она бежала по коридору, в голове мелькали сотни мыслей, которые невозможно было структурировать. Он женится? На ком? На Пэнси? Вроде Астория говорила что-то подобное в прошлом году. Но разве в наше время ещё существуют браки по расчёту? Казалось бы, они никогда не говорили о чувствах. Но эта новость упала на неё тяжёлым камнем, заставляя ноги подкашиваться. Они появились в комнате старост с глухим хлопком. Зелёное пламя камина погасло, оставляя после себя запах дыма и сажи. — Я не знала, что наш камин входит в сеть, — сказала Элен, отряхивая мантию. — Произошли некоторые нововведения, пока ты отлёживалась у меня дома, — голос Драко был ледяным. Он был всё ещё зол после разговора с отцом. Элен подумала, что сейчас его не стоит трогать — чтобы не разжигать очередной скандал. Последние месяцы они только и делали, что ругались в этой комнате. Блондин, не говоря больше ни слова, скрылся в своей спальне. Дверь закрылась с глухим стуком. Элен осталась одна. Гостиная ничуть не изменилась. Только небольшое тёмное пятно на ковре оставалось, напоминая о недавних событиях — о пожаре, о её спасении, о том, как Драко стоял с разбитыми руками и предлагал ей пиццу. Почему он не убрал его? Один взмах палочки — и никаких следов. Она подумает об этом позже. А сейчас нужно было привести учебники в порядок. Элен периодически открывала книги, находясь в Малфой-мэноре, но после пыток Беллатрисы было сложно собраться, чтобы учить очередную главу по Трансфигурации. Ей предстояло за выходные наверстать много пропущенного материала. Она зашла в свою спальню. Кровать была помята — видимо, Драко заходил сюда в её отсутствие. Искал что-то? Или просто не мог уснуть без её запаха? Элен отогнала эту мысль. Несколько часов она просидела над учебниками. Глаза начали предательски закрываться, когда на часах пробило четыре утра. Она по-прежнему была старостой Слизерина. Это только давило сильнее. Ни при каких обстоятельствах нельзя было скатываться в учёбе — мама очень расстроится. Мама. Она не имела ни малейшего представления о том, что происходит с её дочерью. Элеонора чувствовала себя предательницей, понимая, что не может рассказать ни слова. Закрыв глаза руками, она подумала о том, что будет дальше с её семьёй. Вот она приходит домой и говорит: «Привет, мам, я стала Пожирательницей Смерти и убила директора школы. Круто, правда? Об этом ты мечтала?» Несмотря на то что мама Элеоноры была отменной целительницей, она медленно умирала. Какое-то древнее проклятие, которое стало сильнее пожирать женщину последние пару лет. Оно высасывало из неё жизнь по капле — и никто не мог найти противоядие. Я делаю это ради тебя, мама. Ради того, чтобы у тебя было будущее. Ради того, чтобы ты могла лечиться. Но легче от этого не становилось. Внезапно дверь в спальню открылась. На пороге стоял Драко — его футболка была мокрой на груди, волосы растрёпаны, под глазами залегли тени. — Что с тобой? — Элен окинула его взволнованным взглядом. — Ты нужна мне, — голос парня был неспокойным, всё ещё сонным. — Пойдём. Она хотела спросить ещё что-то — что случилось, почему он не спит, почему выглядит так, будто его пытали — но передумала. Девушка встала и поплелась за соседом в его спальню. Он снял футболку — влажная ткань упала на кресло — и забрался на кровать. Простыни были смяты, подушка скомкана. Видимо, он метался во сне. Элеонора последовала его примеру, не до конца понимая происходящее. Они снова лежали в его кровати. Так близко, что хотелось раствориться в его объятиях. Его руки обвили её талию, притягивая ближе. Грудь прижалась к её спине, дыхание щекотало волосы. — Драко? — Просто спи, ладно? — Его голос был глухим, усталым. — Пожалуйста. Он подтянул её к себе и стал тихо посапывать, как только Элен прекратила шевелиться. Она лежала, вдыхая его запах — тёплый, кожаный, пряный. Вбирала его каждой клеточкой, пока не уснула. Я не знаю, что будет завтра. Я не знаю, сможем ли мы выбраться из этого. Но сейчас — сейчас ты рядом. И этого достаточно. В спальне Драко, в комнате старост, в Хогвартсе, где когда-то всё было просто, двое детей, которых заставили стать взрослыми слишком рано, спали в обнимку, боясь того, что принесёт рассвет.