Я всегда буду рядом.

В течение следующей недели гриффиндорцы проводили всё свободное время в комнате слизеринских старост. Они до изнеможения занимались боевой магией, которой Малфой владел в совершенстве. Драко гонял их по кругу, заставляя отрабатывать щиты и контратаки, пока у Рона не уставали руки, а у Гермионы не брызгали искры из палочки от перегрева. Они оттачивали проклятия — от безобидных Jelly-Legs до серьёзных Sectumsempra, которые Малфой показывал с мрачной гордостью мастера. Изучали новые защитные чары — Protego Maxima, Fianto Duri, Repello Inimicum — те самые, что когда-то окружали замок. Учились делать зелья, которые могут помочь исцелить раненых: Крововосполняющее, Бодроперцовую настойку, Противоядие от обычных ядов. Гермиона сияла — наконец-то кто-то оценил её любовь к точным рецептам. И просто поддерживали друг друга разговорами — о страхе, о будущем, о том, что будет после. Понемногу многолетняя ненависть между факультетами утихала, оставляя место сотрудничеству. Они делали вид, что так и должно быть — как будто последних шести лет взаимной ругани и оскорблений никогда не существовало. Они просто работали ради общего дела. Слизеринцы так же каждый день перемещались в Малфой-Мэнор, чтобы не вызывать подозрений. Но некоторые Пожиратели всё же заметили их отсутствие. Впрочем, один за одним они «случайно» умирали на заданиях. Сивого поразило проклятие мгновенного некроза — на следующий день после того, как он сообщил Драко, что видел их за пределами антиаппарационного барьера. Его тело нашли в его собственном доме — чёрное, скрюченное, похожее на мумию. Гойла-старшего нашли в Запретном лесу с перерезанным горлом — аккуратно, почти хирургически, так, чтобы кровь вытекла быстро. Трэверса не смогли спасти от кислотной бомбы, брошенной прямо в лицо — осталась только воронка и ошмётки чёрной мантии. Волдеморт терял терпение. Он пытал Cruciatus всех, кто был рядом с мёртвыми Пожирателями в момент их мучительной смерти. Крики разносились по Мэнору, заставляя даже стены содрогаться. Однако ему не приходило в голову, что это может быть делом рук двух студентов. Хаос всё больше поглощал магический мир. Когда Волдеморт попытался захватить Министерство, стало понятно — назад дороги нет. Хогвартс готовился к скорому нападению. Профессора окружали замок всё более изощрёнными заклинаниями — Protego Horribilis, Salvio Hexia, Cave Inimicum. Ученики совсем перестали выходить из своих комнат. На место тревоги пришло ожидание. Отвратительно долгое, заставляющее стрелки часов замедлиться, будто время решило посмеяться над ними. Элен решила действовать незамедлительно, когда узнала, что Тёмный Лорд готовится напасть завтра, нарушая свой чёткий план. Рон с Гермионой спустились в Тайную комнату — туда, где пять лет назад Гарри убил Василиска. В воздухе всё ещё пахло тысячелетней пылью и чем-то древним, спящим. Они раздобыли немного яда чудовища — благо, никто не потрудился убрать скелет, и клыки всё ещё торчали из черепа, пропитанные смертоносной жидкостью. В день, когда Поттер похитил Чашу Пенелопы Пуффендуй из хранилища Лестрейндж, они в довесок выкрали пару кинжалов гоблинской работы — серебряных, с рунами, которые слабо светились в темноте. Теперь они пропитали их ядом Василиска в надежде, что это поможет убить Нагайну. Драко лишь тренировался сам и тренировал Гарри. Ежедневно, на протяжении всей недели, парень отмечал, как сила Поттера растёт. С каждым днём становилось сложнее отбивать его атаки — ещё пару дней назад казавшиеся детскими, теперь они были быстрыми и смертоносными. Гарри быстро учился. Как бы ни хотелось это признавать Малфою, но в пророчестве было сказано, что только Поттер сможет положить конец войне, которая с каждым днём была всё ближе. — Мы уйдём сегодня и не вернёмся, — Драко взял за руку Элен и обратился к Гермионе. — Вы готовы. У вас большой запас исцеляющих зелий. Твои псы натасканы достаточно, чтобы сразиться со средним по силе Пожирателем. — Он кивнул в сторону Рона и Гарри. — Когда всё начнётся, мы не сможем помогать вам. Кончиком пальца он провёл по своей Чёрной Метке, показывая всем, на какой стороне они на самом деле должны воевать. Его сжирало сожаление о сделанном выборе. Но он всё ещё ставил свою жизнь выше гриффиндорских идеалов. Волдеморт тем временем собирал армию. Тысячи всевозможных существ стояли у него за спиной — оборотни с жёлтыми глазами, гигантские пауки, выползшие из Запретного леса, дементоры, парящие над полем боя, и великаны, чьи шаги заставляли дрожать землю. Несколько сотен Пожирателей и неприближенных волшебников вселяли в него уверенность в победе. Как он ни старался скрывать своё состояние, но особенно близкие к нему люди понимали: если он не выиграет эту битву, то умрёт. И это понимание приводило в замешательство. Каждый из них просто жил войной. И если в конце концов Тёмный Лорд падёт, они все отправятся на плаху. Или в Азкабан. И, видит Мерлин, неизвестно, что из этого хуже. Постепенно и тёмные волшебники стали продумывать план отступления. Гостиная Малфой-Мэнора была затянута чёрным дымом. Сладковатый запах сгоревшей плоти выворачивал наизнанку любого, кто проходил мимо — он въедался в одежду, в волосы, в кожу, напоминая о том, что здесь творилось. Тёмный Лорд сидел на троне из шевелящихся змей. Они переплетались и, шипя, скользили по его рукам, по плечам, обвивали шею. На невысоком столике перед живым троном стояла большая чаша, до краёв наполненная серебристой тягучей жидкостью — кровью единорога. Он растягивал последнюю порцию, чтобы стать сильнее перед финальной битвой. У него был план, которого он чётко и поэтапно придерживался. Сначала — нападение и пробитие защитных чар Хогвартса, убийство неугодных. После этого — мальчишка Поттер. Он в красках представлял, как будет пытать его, а тот будет молить о смерти. Но нет — пока он не насладится его агонией, Реддл не выпустит изумрудный свет. Следом — захват Министерства и всей Англии. Когда не будет противного Мальчика-Который-Подох-В-Муках, перед ним склонятся все, потеряв надежду. После Англии — Европа. И весь мир. И тогда уж он точно найдёт средство для вечной жизни. И вечной власти. Казалось, не было ни малейшей зацепки, которая могла бы нарушить его замысел. Если бы не одно но. Гарри знал его слабое место, о котором сам Волдеморт даже не догадывался. Гулкий хлопок аппарации разнёсся по опушке леса. Барьер против перемещений стал ещё сильнее — приходилось идти по несколько километров пешком, чтобы вернуться в Малфой-Мэнор, не нарушая защитных чар и не выдавая свои перемещения между оппозицией и тёмной армией. Драко знал: сегодня начнётся бой. Он был готов. Даже смерть его не так пугала, как то, что Волдеморт может победить. Тогда не останется ни малейшего шанса на счастливый конец. И она. Та, которая крепко держала его руку каждый раз, когда представлялась возможность. Та, из-за которой хотелось просыпаться по утрам. Больше всего он боялся увидеть, как гаснет жизнь в глазах Элен. Он никогда не говорил ей слов любви, не считая нужным озвучивать очевидные вещи. Он считал, что она сама всё знала. Долгие два года они танцевали на краю пропасти, но никогда не подавали виду, что интересны друг другу. Просто друзья. Пока в один момент их не окатило ледяной водой желания. Драко и Элеонора вошли в дом продрогшие от ночной метели. Ледяной ветер сбивал с ног, пока они пробирались по лесу — снег засыпался за воротники, иголки впивались в лица. — Драко, Элеонора? — хриплый голос Волдеморта был прямо у них в голове, отдаваясь болью в висках. — Снова гуляете ночью? Волшебник поднялся со своего места, чуть покачиваясь, и раздвинул змей ногами. Они недовольно зашипели, но послушно расползлись в стороны. Он неспешно подошёл к испуганной девушке, наслаждаясь её беспокойством. Его алые глаза впивались в неё, сканируя, прощупывая. Элеонору начала бить мелкая дрожь. Они не ожидали увидеть его сейчас. Это никак не вписывалось в их планы. Если он сейчас захочет проникнуть в их разум, живыми из дома им не выйти. Он наверняка увидит всё — и кинет в них Непростительные одно за другим. — Очень надеюсь, что те слухи, которые до меня донеслись… всего лишь слухи… Волдеморт покрутил палочку между пальцев. Драко заметил: вместо белой тисовой палочки он держал другую. Бузинная палочка Дамблдора. Та самая, за которой он охотился уже много лет, теперь покоилась в его руке — длинная, тёмная, с выступающими узлами. Малфой нервно сглотнул, уставившись на волшебника. — Мой Лорд, — Драко перехватил инициативу, заставляя алые глаза направиться на него. — Мальчишка в курсе сегодняшнего нападения. Мы пытались вычислить шпиона, который доложил ему. Только что мы были в Хогвартсе. Замок не защищён должным образом. Нужно выдвигаться сейчас, если мы хотим нанести резкий удар. Волдеморт сделал шаг назад и, наклонив голову, улыбнулся. Его взгляд смягчился — насколько вообще мог смягчиться взгляд змеи. — Очень хорошая работа. Палочка коснулась Чёрной Метки на его худой руке — и в дом чёрными сгустками начали трансгрессировать Пожиратели. Каждую секунду в дом врывались люди в чёрных мантиях и металлических масках, смеясь и крича ругательства. Они ходили по коридорам, заглядывая внутрь комнат, отвешивая комплименты хозяевам поместья. Многие из них десятилетиями ютились в тавернах и подвалах в ожидании вызова хозяина. — Друзья, — Тёмный Лорд был доволен количеством соратников. — Начинаем. Через два часа вы наконец покажете, на что способны. Элен сделала несколько шагов назад, пропуская перед собой кучку егерей. — Драко, зачем? — произнесла одними губами девушка. — Он убил бы нас прямо тут, — Малфой не повернулся к ней, но крепко сжал ладонь девушки. — У нас есть час. Она посмотрела на его профиль — холодный, острый, уверенный. С ним она была в безопасности. Проскользнув мимо всё время появляющихся людей, они поднялись в спальню. Нужно было выкроить немного времени в этом безумстве — и просто остаться вдвоём. — Возможно, мы сегодня умрём, — Драко пытался шутить, но в голосе слышалась дрожь. — А я так и не трахнул тебя напоследок. — Мерлин… — Элен закатила глаза. — Надеюсь, ты не серьёзно? Блондин подошёл к двери и щёлкнул замком. Наложил несколько защитных чар — Colloportus, Muffliato, Cave Inimicum — и повернулся, сделав шаг навстречу Элеоноре. — Я не хочу, чтобы всё закончилось сегодня, — девушка закрыла глаза и уткнулась в его плечо. — Я всегда буду рядом, — он гладил её волосы, успокаивая тихие всхлипы. — Не бойся. Они сделали несколько шагов вглубь комнаты. Кровать с тихим скрипом прогнулась под их весом, когда они неторопливо легли, скидывая одежду — медленно, почти благоговейно, как будто каждая вещь, каждый сантиметр кожи имели значение. Они целовались долго, не отрываясь друг от друга, в то время как первый этаж дома наполнялся тёмными магами. Это был пир во время чумы. Едва касаясь кончиками пальцев, он гладил её грудь, вдыхая запах волос, запоминая каждый сантиметр её тела. Драко хотел оказаться где угодно, только не в этом месте — чтобы навсегда остаться вдвоём. Он готов был переместиться в грёбаный маггловский отель, лишь бы не чувствовать сгущающуюся тёмную магию вокруг себя. Его руки опускались ниже, лаская живот и бёдра. Она подавалась навстречу его движениям, и мурашки — миллионы мурашек — бежали по телу. Сегодня всё было по-другому. Они не набрасывались друг на друга, не кусали до синяков плечи. Им хотелось раствориться — и вновь и вновь отдаваться без остатка. Драко снял с Элен остатки одежды — медленно, почти нежно — и повернул её к себе спиной, наклонив вперёд, чтобы её голова упала на постель. Она тихо простонала что-то, но подушка заглушила голос, и Драко не стал переспрашивать. Ему просто хотелось быть ближе. Ещё ближе. Он гладил её ягодицы и, будто между делом, касался самых чувствительных мест. Элен начала тихо постанывать, двигаясь навстречу его руке. Он почувствовал, что она готова — и его пальцы скользнули внутрь. Девушка сдержанно вскрикнула, сжимая зубами ткань. Драко вводил в неё пальцы, лаская нежно, не причиняя боли, и она начала тихо стонать. Её тело уже не подчинялось ей — она отдалась ощущениям, закрыв глаза. Драко поднялся и развёл шире её ноги, двумя пальцами продолжая входить в неё. Аккуратно направив член, он убрал пальцы и вошёл. Тысячи фейерверков взорвались в голове. Они оба издали громкий стон. Как же сильно им нужно было это — не сам секс, а эта всепоглощающая близость. Он сдавленно простонал и начал двигаться, сжимая её ягодицы пальцами, оставляя лёгкие розовые следы. Элен двигалась навстречу, буквально насаживаясь на него, а Драко рычал, всё сильнее и глубже вбиваясь в девушку. Через несколько минут он перевернул её к себе лицом. — Смотри на меня, — прошептал он, и в его голосе не было приказа — только мольба. — Не закрывай глаза. Девушка провела по его щеке рукой и поцеловала. Но теперь этот поцелуй не был таким аккуратным. Она прикусывала его губы, царапала спину и молила о продолжении. Он улыбнулся — и резким движением вошёл снова. Она стонала, пока он трахал её как обычно. Жёстко, вгоняя член так глубоко, что она начинала кричать. Она закрывала глаза и обвивала его поясницу ногами, сильнее притягивая его тело к себе. — Смотри на меня! — Он схватил её челюсть и направил на себя, наклоняясь ниже. Драко снова видел её бесовский огонёк в глазах — тот самый, за который он так полюбил её. В эти моменты она наконец была собой. Не растерянной девчонкой, почти потерявшей надежду, какой он видел её последние три месяца. Это была его дерзкая и сильная Эл. Она закусывала губу, закатывая глаза на секунду, но не прекращала смотреть на него. Парень взял её руку и облизал пальцы, делая их мокрыми, и направил между ног девушки. Теперь он двигался внутри, а она ласкала себя пальцами, заполняя комнату горячими стонами. Движения становились сильнее и грубее. Через несколько минут она начала извиваться, сжимая ноги, но он с силой развёл их в стороны, продолжая входить всё жёстче. — Смотри в глаза… — Он уже с трудом выговаривал слова, голос срывался на хрип. — Да… Драко… Он почувствовал, как она начала сжиматься, пульсировать под ним, обхватывая член влажными стенками. На секунду он замер, запоминая её такой. Но уже через мгновение начал двигаться снова. Элен что-то неразборчиво кричала, когда он с рычанием сделал последние толчки и кончил. На секунду в глазах потемнело. Это было прекрасно. Повалившись на кровать рядом с ней, он выдохнул. Сейчас ничего не имело значения. Ни война, ни Пожиратели, ни возможная смерть. Только он и она. — Я люблю тебя, — Элен чуть слышно прошептала ему на ухо. — Я никогда не говорила этого, но сейчас… Ты должен знать. Я люблю тебя, Драко. Он провёл по её нижней губе пальцем и заглянул в глаза. — Я знаю.