Миссия бесконечность

      В две тысячи пятнадцатом оказалось значительно спокойнее, чем в девяносто третьем. Вернувшись в свое время, это особенно сильно ощущалось. Может быть, сыграла погода? Пока они ждали открытия дыры, моросил ужасно противный дождик, а стоило им выйти из нее, так сразу же пригрело солнце. Все здесь было другим, словно два разных мира, и то, что им удалось ненадолго заглянуть туда, куда им явно заглядывать не положено, — маленькое чудо или парадокс, они пока не могли разобраться.       Объект — милая девушка Лия — пошла своим путем, а двое Стражей отправились в Штаб, чтобы как всегда переодеться и написать рапорты об очередном переходе во временное пространство. Весь путь они опять преодолели в молчании. Каждый думал о своем, это маленькое путешествие в прошлое заставило их о многом задуматься и многое понять. Теперь никто из них не сможет смотреть на мир по-старому.       Естественно, Антон с отчетностью справился быстрее и ушел первый, только в этот раз не стал дожидаться напарника в коридоре. Арсений знал, что так будет, но, настроенный решительно, он и не думал сдаваться. Закончив с рапортом, Попов пошел на его поиски. Смена их кончилась, так что, скорее всего, Шастун уже был у себя. — О, еще один мистер серьёзность, — хмыкнул Сережа, что стоял около комнаты отдыха, и Арсений притормозил около него. — Что с твоим напарником? Вопросы игнорирует, носится, как сумасшедший. — Да все нормально, — хмуро произнес Попов. — Просто устал.       Матвиенко умудрился одновременно закатить глаза и тяжело вздохнуть. Честно говоря, Арсений не хотел тратить свое время на него. Поэтому пока Страж не успел ничего сказать, Попов в два шага оказался напротив комнаты номер три, не постучав, распахнул дверь и тут же вошел внутрь. — Кажется, я не разрешал тебе входить, — пробубнил Антон, выходя из ванной комнаты. — Нам надо поговорить. — Я не хочу с тобой разговаривать. — Я не спрашиваю, что ты хочешь, а что нет! — возмутился Арсений. — Мы не можем работать в такой напряженной обстановке, нам нужно расставить все точки на «i»! — Голос прорезался? — цокнул языком Шастун. — Я не собираюсь с тобой разговаривать. — Ведешь себя как ребенок… — Пошел вон! — теперь кричал уже Антон. — Ладно, я выйду, но знай, что сообщу всем о нашем разладе и нас отстранят, может, даже недели на три, — говоря все это, Попов медленно положил руку на ручку. — Может, оно и к лучшему, — немного выдохнул Шастун, садясь на незаправленную кровать. — Мне всегда казалось, что ты хотел быть Стражем, — Арсений сделал осторожный шаг вперед. — Это было раньше, — ответил Антон, смотря вперед, а не на напарника. — Дыра в девяносто третий все изменила. — Вам хоть удалось поговорить? — Да, но это был очень странный разговор, потому что мы оба ориентировались на этот ебучий протокол, — устало выдохнул Шастун. — Мне кажется, он догадался. Догадался, что я рос без него. И все эти письма, что я читал. Будто они были уже написаны после нашей встречи. — Мне жаль, — прошептал Арсений, на что Антон лишь совсем слабо кивнул. — Мне правда жаль, — он совсем осмелел и сел рядом. — Я тоже немного поговорил со своим, — Шастун как-то странно хмыкнул. — Честно, я не знаю, что там у них произошло. Почему мой отец вышел из дыры, а твой нет. Не знаю, что случилось с моим отцом. Это за годы его так съела совесть или утрата. Даже не знаю, что там случилось с Лизой. Да и знать не хочу, — тоже получилось как-то устало. — Но в девяносто третьем я понял кое-что другое. Самое важное для себя. — И что же? — спросил Антон, повернувшись в его сторону. — Отец настаивал на том, чтобы я стал Стражем времени только потому, что видел меня, — выдохнул Попов. — Он знал, что из две тысячи пятнадцатого года я и ты перейдем через дыру и выйдем в девяносто третьем. Он видел меня Стражем и твоим напарником. — Замкнутая цепочка событий, — прошептал Шастун. — Ебаная бесконечность! — с таким отчаяньем вскрикнул Арсений, а потом шмыгнул носом, и Антон наконец-то заметил, что у него глаза на мокром месте. — Ну, ты чего? — тихо спросил Шастун и сжал его прохладную ладонь. — Я всю жизнь винил отца, что ему на меня все равно, — продолжил говорить Попов, уже не сдерживаясь. — Что он меня не любил, никогда не поддерживал начинания.… Я ведь сначала скрывал от него свои мечты, пытался заниматься тайно, потому что знал, ему не понравится, он не одобрит, он запретит. Так и вышло. Если я еще брыкался и сопротивлялся, то из-за какого-то максимализма, что ли. А оказалось, что моя жизнь уже распланирована и прожита до самого конца, — он опять шмыгнул носом. — Если бы мой отец не увидел нас из будущего, то, возможно, он вел бы себя иначе, может быть, даже дал мне возможность осуществить мечту. — Жизнь оказалась одинаково права, нет ни хороших, ни плохих, — сказал Антон, все еще держа его за руку, так еще и поглаживая большим пальцем мягкую кожу кисти. — Мы не сможем изменить прошлое, а будущее прошлое уж тем более. — И что же мы тогда можем? — спросил Арсений и свободной рукой попытался стереть слезы со щеки. — Жить, просто жить, — выдохнул Шастун. — Во вселенной, где все спланировано заранее? — грустно хмыкнул Попов. — Прям все? — улыбнулся Антон. — Даже это?       После он подался вперед и накрыл губы Арсения своими. Этот нежный, немного робкий поцелуй с привкусом соленых слез продлился недолго. И, может быть, снаружи мир остался прежним, внутри у обоих взорвалось минимум по одной ядерной боеголовке. — Это… — начал говорить Попов, но замялся. — Зачем? — Давно хотелось, — пожал плечами Шастун. — И я тебе типа нравлюсь? — Ты что, дурак? — улыбнулся Антон, прикоснулся пальцами к его все еще влажной щеке. — Обычно, когда не нравится, не целуются. — Да? — улыбнулся Арсений и теперь уже сам потянулся к его губам.       Второй их поцелуй вышел другим. Более уверенным, жгучим и терпким. Не ясно, кто первый пустил в ход язык, но факт остается фактом, оба не отставали. Шастун взлохматил его мягкие волосы, эту вечно сползающую на глаза челку. Как же он давно хотел зарыться пальцами в эту шевелюру! А Попов слегка постанывал, крепко обнял его за плечи и, кажется, не собирался заканчивать. Только Антон пока не очень готов двигаться дальше, именно он и отстранился первый. — Раз уж у нас откровенный разговор, — проговорил Шастун, облизывая губы. — Тот парень у метро, он твой?.. — Бывший, — легко продолжил Арсений, все еще сидя к нему вплотную. — Прям бывший-бывший? — ему нужно убедиться на все сто. — Да, мы расстались до того, как начались тесты на Стража, — ответил Попов, поглаживая его плечи. — Я, правда, не думал, что он может так себя вести, и мне, правда, неловко, что мы чуть не сорвали операцию из-за этого гондона. — Ну, врезал ты ему смачно, — улыбнулся Антон. — Я даже немного тебя боюсь. — Вообще я мирный, если не вывести меня из себя, — засмеялся Арсений и мазнул губами по его подбородку.       Они опять начали целоваться. И в третий раз все оказалось совсем иначе. Вроде ласково, не спеша, но тягуче и слаще. Поцелуй вышел таким лениво-нежным, будто они делали это уже много раз. — Что с нами будет дальше? — спросил негромко Шастун, когда они уже лежали в обнимку на кровати. — Ну, Стражами мы вряд ли быть перестанем, — хмыкнул Попов. — Я не об этом, — покачал головой Антон. — А про нас. Что будет дальше? — Давай рассуждать логически, — выдохнул Арсений и положил руку под голову. — Мы друг другу нравимся, даже очень. Последний час мы неистово целовались, а сейчас лежим в обнимку. Получается, будем двигаться дальше в этом направлении, — он заглянул в глаза уже не просто напарнику и улыбнулся. — Ты должен знать, что до этого я встречался только с девушками. — Как мило, я буду твоим первым парнем! — обрадовался Попов. — Если повезет, то и последним. — А что скажем остальным? — осторожно спросил Шастун. — Ничего, — Арсений улегся обратно на его костлявое плечо. — Никого не должно волновать, что между нами. Мы напарники, лучшие друзья, ближе, чем братья и все такое. — У тебя все так легко, — улыбнулся Антон, перебирая его пальцы. — Вообще нет, — смеется Попов. — Но с тобой я чувствую уверенность.       Шастун совершенно не знал, что ответить на это, поэтому промолчал, а потом и вовсе прикрыл глаза. Как ни крути, но последние сутки вышли насыщенными на события и эмоции. Усталость брала свое, а Арсений был таким теплым и мягким, что он начал медленно проваливаться в сон. — …Тош, ты уже спишь? — прошептал Попов рядом с его ухом. — Как ты меня назвал? — спросил Антон раньше, чем открыл глаза. — Антош, Тош, а что такое? Это, между прочим, ласковая форма твоего имени. Не нравится? — Да нет, просто непривычно, — ответил Шастун и опять прикрыл глаза, а потом издевательски добавил: — Арсюш. — У нас завтра выходной, и я хочу показать тебе одно место, — явно с улыбкой проговорил Арсений. — Ладно, — широко зевая, ответил Антон. — Только я буду спать до одиннадцати, а, может, даже до двенадцати. — Ладно, — сказал так же Попов. — А можно мне остаться у тебя? — Конечно, только секса не будет, — уже совсем тихо проговорил Шастун.

***

      Спать вдвоем на односпальной кровати оказалось забавно. Благо парни были худощавого телосложения и отлично вмещались, даже не в обнимку. Только Антон использовал его, как мягкую игрушку, не выпускал из рук до самого утра, даже когда Попов перевернулся на другой бок. Да и Арсений был не против. Шастун хоть и костлявый, но вполне удобный. А их ноги так правильно переплетались, словно они спали так десятки раз.       Первым проснулся, естественно, Попов. Выпутавшись из рук и ног Антона, он отправился в ванную комнату, чтобы привести себя в порядок. Прохладный душ немного отрезвил, но довольную улыбку так и не смыл. Конечно, Арсений не мог и предположить, что их разговор закончится объятиями и поцелуями, хотя иногда бессонными ночами об этом мечтал. Неужели наступал светлый период в его жизни?       Шастун все еще продолжал спать, когда Арсений, с еще влажными волосами, отправился на кухню. Его организму срочно требовался кофеин. В коридоре стояла тишина, и кроме техника никого не было. Стас же так увлекся просмотром чего-то в телефоне, да еще и с наушниками, что даже не заметил, как Попов прошел мимо него. Кухня тоже пустовала. Не спеша, Арсений закинул капсулу, подставил свою любимую кружку, а пока кофемашинка работала, решил исследовать общий холодильник. На самой верхней полке стоял контейнер явно с чем-то очень вкусным, а сверху стояла бумажка с подписью: «Для Шастунишки». Попов решил, что теперь у них все должно быть общим, поэтому, не стесняясь, достал контейнер и обнаружил там два больших сэндвича с курицей. — Ты сегодня не ночевал дома, — за спиной неожиданно раздался холодный голос отца. Как давно он научился бесшумно ходить?       Арсений обернулся, скрыл за спиной контейнер и облокотился на столешницу ладонями. Сейчас разглядывая каменное лицо отца, все никак не мог избавиться от воспоминаний о недавней миссии и каким там был родитель. — Да, очень устал после смены и остался спать в штабе, — Попов наконец-то нашел, что ответить. — Мог бы и позвонить, — отец сложил руки на груди. — Я взрослый и не обязан отчитываться, — тут же нахмурился Арсений, но потом сказал мягче. — Правда, очень устал, буквально вырубился, — Сергей Викторович как-то странно вздохнул. — Вообще думаю переехать в штаб, так будет удобнее, четвертая комната же свободна? — Свободна, — эхом повторил Попов-старший и отвел куда-то взгляд. — Ну и супер, — выдохнул Арсений и потянулся к кружке. — Я знаю, что вчера вы были в девяносто третьем, — негромко произнес отец.       Арсений замер, кружку с кофе так и не взял, а потом осторожно посмотрел в его сторону. Кажется, сам Попов-старший не имел ни малейшего понятия, зачем начал этот разговор. А вот Арсений не смог промолчать: — Ну что же с тобой случилось? — Много чего, и плохого и хорошего, но это не важно, — медленно сказал отец и наконец-то посмотрел на него. — Я не лучший отец во вселенной… — Да уж, — ухмыльнулся Арсений. — Но это не отменяет того, что я сказал в девяносто третьем. — До этого я от тебя таких слов не слышал. Вернее, после. — Я от тебя тоже, — кивнул Арсений. — Просто я кое-что понял и смог простить тебя за разбитые мечты, за твою строгость и холодность, за все наши скандалы и упреки. Мне стало легче, и теперь, я думаю, мы можем начать с чистого листа, не оглядываясь на прошлое. — Хорошо, но я хочу, чтобы ты знал, я всегда поступал так, а не иначе, потому что знал, что так надо, — слишком быстро проговорил отец. — Понимаешь? — Да, как ни странно, — слегка улыбнулся Арсений. — Но это не значит, что со мной и впредь не нужно считаться. Больше за меня не надо решать или знать, что для меня лучше. Я взрослый и несу ответственность за свои поступки. От тебя мне нужно только доверие и поддержка.       Вместо слов отец закивал головой, а потом опять отвел взгляд. Долгую минуту между ними висело молчание. Попов-младший озвучил все, что давно хотел сказать, а вот Попов-старший, кажется, обдумывал смысл сказанных слов. — Значит, переезжаешь в штаб? — вдруг спросил Сергей Викторович, на что Арсений лишь кивнул и наконец-то попробовал кофе. — Не забывай навещать мать. — Хорошо, — успел согласиться Арсений раньше, чем отец ушел.

***

      Утро Шастуна началось прекрасно. — Обслуживание номеров, завтрак в постель, — задорно проговорил Арсений, поглаживая его по голове, заодно перебирая пальцами волосы. Антон зажмурился, как самый настоящий кот, а потом потянулся. — Не знал, что ты такая соня. — Ну да, — выдохнул Шастун и все же открыл глаза. — Я любитель поспать, и тебе не помешало бы больше отдыхать, вон какие мешки под глазами. — Как скажешь, милый, — закивал головой Попов и обратил его внимание на поднос. — Ух-ты, кофе в постель! — обрадовался Антон. — А это сэндвичи Ильи? — Естественно, на записке было написано твое имя, — сказал Арсений, не переставая улыбаться. — Ты же со мной поделишься? — Еще спрашиваешь? — хмыкнул Шастун, подтягиваясь на подушке. — Я в жизни столько не ел, но Макар и продолжает пихать мне двойную порцию. Хотя, возможно, это он так заботится о тебе. — У него явно повышенный родительский инстинкт ко всем в конторе, — пошутил Попов, делая первый укус. — Я, кстати, сказал отцу, что переезжаю в штаб, вернее, в четвертую комнату. — Значит, тебе не понравилось со мной спать, — одновременно жуя, сказал Антон. — Нет, что ты! Очень даже понравилось, особенно твои крепкие объятия, — мягко произнес Арсений. — Только остальным не нужно знать, что мы делим одну кровать. Будем ходить друг к другу в гости. — Ну, тогда ладно, — выдохнул Шастун и большим глотком допил кофе. — Ты куда-то хотел меня отвести сегодня, я в душ-то успею сходить? — Конечно, потереть спинку? — Мы пока не дошли до той стадии отношений, — хмыкнул Антон, уже направляясь в ванную комнату.       Через полчаса парни вышли из штаба. Погода снова стояла отличная, все же середина лета. Светило яркое солнце, и Арсений сразу же пожалел, что с собой не было защитных очков, а вот Шастуну, кажется, все равно. Он жмурился и нежился под ласковыми лучами, иногда широко зевал, но шагал по сухому асфальту за Поповым, что загадочно улыбался. — Могу узнать, куда ты меня тащишь? — все же не выдержал интриги Антон. — А ты нетерпеливый, да? — в голосе Арсения слышались игривые нотки. — Чаще всего, — выдохнул Шастун, положив руки в карманы. — Мы идем к автобусной остановке? — Ага, — кивнул Попов и опять улыбнулся, а Антон смерил его недовольным взглядом. — Ну ладно тебе, не смотри так! — но Шастун и не думал сдаваться. — Ох, ладно! Рядом с моей первой школой есть многоэтажка, где, как и везде, закрыт проход на крышу, но я знаю один секрет. Заинтересовал? — Да, — ответил улыбкой Антон, и они продолжили идти.       В пути были долго, большую часть времени забрали пробки. Для столицы в будние дни это абсолютно нормальное явление. Зато они смогли поболтать. Арсений рассказал, что они с семьей не сразу переехали в сталинку, а только когда отца повысили. До этого момента они жили, как все, в спальном районе, и первые четыре класса он ходил в обычную общеобразовательную школу. Оказалось, что раньше Поповы жили относительно недалеко от Шастунов. Сам Антон тоже немного рассказал о школьных годах, вспомнил смешную историю с выпускного. Так что им было о чем поговорить и над чем пошутить. — Ух-ты, вот это человейник! — воскликнул Шастун, когда они уже подходили к тому самому дому. — Ага, оказывается, их начали строить еще в советское время. Этот вроде восьмидесятого года. — Интересно посмотреть на этот дом в прошлом, — хмыкнул Антон, а потом сам же добавил. — Но нельзя по протоколу.       Арсений лишь кивнул в ответ и принялся, вводить код от домофона. Дверь пискнула и открылась. Подъезд ничем не отличался от других подъездов. Тусклый свет, духота, куча ярких листовок и газет у почтовых ящиков. Пока лифт тащил их на последний этаж, каждый разглядывал нелепую рекламу обуви, компьютерных услуг и чего-то еще. Выйдя на двадцать пятом, они подошли к решетке, за которой и был путь на крышу. — Ну, что видишь? — Решетку и старый замок, наверное, того же года, что и дом, — ухмыльнулся Антон.       Попов развернулся и подошел к щитку, что-то поддел мизинцем в щели, и дверца открылась. Только не та, что обычно открывают для проверки выбитых пробок, а вторая, что была значительно тоньше. Шастун удивленно выгнул бровь и подошел ближе. Там тоже виднелись какие-то провода и рычажки, но самое интересное лежало внизу — ключи от крыши. — А когда ты их нашел? — спросил Антон. — Во втором классе, я был очень любознательным, на этом этаже жила девочка, что мне нравилась, и я тут околачивался, — смущенно улыбнулся Арсений, и хотел закрыть дверцу, но Шастун его остановил. Там на внутренней стороне было криво выцарапано «Арс». — Это примерно в то же время, здесь еще в самом верху какая-то дата и знак бесконечность, но я вообще без понятия, что это значит, — он пожал плечами и пошел к решетке. — Когда я нашел эти ключи, то они были в пыли. Думаю, о них кто-то просто забыл и все. — Поразительно, — выдохнул Шастун, закрыл дверцу и поспешил на крышу.       Вид сверху, конечно, завораживал и впечатлял. Антон даже немного задержал дыхание, когда только переступил порог. Арсений же спокойно прошел к краю, присел на выступ и принялся терпеливо ждать. — Я часто ходил сюда, чтобы погрустить, — произнес он, когда Шастун наконец-то подошел ближе. — А теперь мне хочется, чтобы это стало нашим местом. — А ты еще кого-то сюда водил? — осторожно спросил Антон. — Нет, — слегка улыбнулся Попов. — Хотел, но как-то не сложилось. — Раз теперь это наше место, тогда предлагаю отметить! Здесь есть недалеко магазин? — Да, только помни, что нам еще надо собрать мои вещи, я же переезжаю в штаб, — прикусывая губу, проговорил Арсений и рывком встал. — Ну, мы по чуть-чуть, — улыбнулся Антон, но пока все еще стоял на месте.       Они смотрели друг другу в глаза и улыбались. Расстояние между ними было совсем не большим, так что не удивительно, что уже через минуту Попов закинул на его плечи руки, а Шастун втянул напарника в сладкий поцелуй.       Арсения и Антона мало волновало, что будет дальше. Они наслаждались теплым днем, летним ветерком, красивым видом и друг другом. Что еще нужно для счастья?