На листах розмарина

      — Они полюбят меня? — возбуждённо шептал Павлуша, дрожащими руками собирая песок в ведёрко. — Правда, полюбят же? Я им подарю большой-пребольшой замок! И они тогда точно полюбят меня!       Никита с насмешкой любовался кривым песочным замком, над которым всё бился его братик Павлуша. Где-то обвалилась стена, похоронив под собой смердящие бутылки, которые заменяли стражников, медленно съезжали крыши башенок, кое-как украшенные громоздкими ракушками, кренились ворота. Выглядело жалко. Никите было даже как-то стыдно сидеть рядом с таким замком.       — Кому это — им? — ухмыльнулся Никита/       — Ну как же! — Павлуша подскочил, замахал руками. — Им! Всем им! Каждому человеку, каждой душе! Я подарю им всем большие замки! И тогда не будет обид и злости! Все будут счастливы!       — Да зачем им нужны твои замки? Особенно, если они такие страшненькие. — Никита вяло толкнул башню, и та драматично обвалилась.       Павлуше стало жаль Никиту. Как-то болезненно билось сердце, когда он думал о несчастной душе старшего братика. Кто приютит и согреет таких, как он? Кто обнимет и защитит от равнодушного мира?       В тот миг Павлуша решил построить для каждой заблудшей души свой роскошный замок.       Море было таким тихим и спокойным, что напоминало хрустальное зеркало. И в этом зеркале Павлуша видел расплывчатые отражения своих грёз: вот он строит много-много больших замков, вот перед ним падают несчастные, нуждающиеся в любви, вот он опускается на колени и прижимает эти души к себе, чтобы защитить от мира вне стен его доброго королевства, и вот он превращает всю-всю планету в один роскошный замок, где больше не остаётся места для зла.       Павлуша оставался на берегу и строил замки. Ведёрко с песком становилось всё легче, башенки потихоньку росли всё выше и выше. Приходили люди. Смотрели — и уходили. Они никогда не оставались в добром королевстве: все стремились куда-то за горизонт, где обрывалась линия моря.       — Им просто нужен более роскошный замок! — улыбался Павлуша, когда Никита приходил к нему после школы. — А я просто маленький. Поэтому и замок красивый им пока построить не могу. Но я вырасту — и построю!       — Зачем? — равнодушно спросил Никита. Одна из башенок накренилась, и он молча смотрел на её медленное разрушение.       — Чтобы все-все полюбили меня и жили в мире!       — Так не бывает. Ну, чтобы все-все полюбили.       Дрожавшее море осторожно коснулось берега. Павлуша смотрел на мокрый песок и робко улыбался: Никита не верил в него, но ведь это потому, что он был потерянной душой. Ему нужен замок. И Павлуша, как добрый покровитель, обнимет его и подарит любовь.       Живя мечтами, Павлуша продолжал строить замки. И в один день он обиженно осознал, что расти было некуда. Башенки не поднимутся выше.       Никита, иногда приезжавший к брату по выходным, грустно смотрел на замки. Они казались ему одинокими на фоне волнующегося моря. Бесприютными. Нуждающимися в более крепкой опоре.       — Они у тебя скоро упадут, — сказал Никита. — Смысл строить дальше, если эти у тебя сейчас грохнутся?       — Зачем приехал? — безразлично спросил Павлуша.       Никита пожал плечами:       — Я давно тебя не видел, ну и подумал: почему нет? Ты бы видел эти каменные замки, Паша, эти многоэтажные громадины, в которых живут люди! Светящиеся башни, роскошные покои со всеми удобствами… Вот мама согласилась переехать. И тебя я могу забрать с собой. Пошли. Там тепло, уютно и хорошо. Я всё вам обеспечу.       — Там нет души. И этого спокойного моря там тоже нет.       Павлуша, грустно улыбаясь, посмотрел на сверкающие волны. Стихия бушевала, всё дальше и дальше поглощая песок. Наверное, скоро всё живое на берегу будет покоиться под водой.       Никита осторожно подошёл к брату и положил руку на его плечо:       — Я подарю тебе маленькое море. И мы будем строить там с тобой наш замок. Паша, я же ради тебя и мамы старался.       — Ей всегда было всё равно на нас, — усмехнулся Павлуша. — Зачем ты старался?       — Мы нужны ей, Паша. Нужны оба. Мы поможем ей. Спасём её от зависимости.       — Ты думаешь только о ней. Это очень эгоистично. А вот я думаю о всех. И я спасу их всех. — Павлуша сбросил с плеча тёплую руку Никиты. — Я похищу все сердца, спрячу в песчаных замках. И сделаю тем самым всем огромное одолжение. Только тогда они поймут, что я им нужен. И тогда она… они полюбят меня.       Никита покачал головой, но всё-таки отпустил брата.       — Я буду ждать тебя на той стороне моря, если ты согласишься, — напоследок сказал он.       «Я тоже буду ждать тебя там, — подумал Павлуша, с надеждой вглядываясь в бушующие воды, — в своём королевстве. И я смогу приютить твою заблудшую душу».       Окружённый руинами и осколками бутылок, Павлуша стоял на коленях и улыбался, смотря на вопящее море. Словно башенки, всё выше и выше поднимались волны. Ревела вода, бьющаяся о землю. Обрывалась жизнь.       Темнело.