the absence of the eye of God

Утро для Тартальи началось не с кофе или тренировки, и даже не со споров с Итэром, к чему он уже успел привыкнуть. Ранним утром его разбудил невероятно громкий грохот, заставивший кровать под ним трястись. Когда мужчина спросонья подскочил, кровать всё еще ездила на одном месте, и, как оказалось чуть позже, не только кровать. Весь дом дрожал, будто начиналось землетрясение. Недолго думая и выбегая в одних трусах в холл, Чайльд пытается найти хоть кого-то из своих учеников. Первым он находит испуганного парня: Итэр стоял возле лестницы, держась обеими руками за её перила и шепча о том, что это землетрясение и они все умрут. Такая вероятность вполне была возможна, ведь Ли Юэ один из тех регионов, в котором были замечены неоднократные происшествия техногенного характера. Однако внутренняя интуиция Предвестника подсказывала ему, что дело тут вовсе не в природе. Через некоторое мгновение всё прекратилось: дом перестал ходить ходуном и звуки прекратились. В этот же момент на верху лестницы появилась Люмин, в новом платье, которое ей купил Тарталья в первые дни их приезда. Оно было чуть выше колена, с небольшим разрезом подола спереди, тёмно-коричневого цвета. Рукава этого платья заканчивались над локтем, не урезая его носительницу в движениях, сзади оно затягивалось наподобие корсета. Спереди полностью закрытое, но это только украшало девушку в её новом облике. Чайльд даже на пару секунд завис, совершенно забывая о странном происшествии. — Господин Предвестник, это может быть опасностью. Я думаю, стоит проверить. — первое, что произнесла Люмин, спускаясь с лестницы. Её голос, как и лицо, всё также были непробиваемыми. «Ничего не помнит» — пронеслось в голове мужчины, что не могло быть не радостным событием. Правда, где-то внутри что-то сжималось до тугой боли в груди, но Аякс всеми силами давил в себе это чувство. Да, он полюбил её, будь то судьба или действительно его настоящие чувства, но эта любовь, по сравнению с его целью, лишь мелочь. Он сам способен изменить свою судьбу и захватить весь мир, и ему точно не нужна помощь девчонки из другого мира, которая даже не может контролировать своё эмоциональное состояние. И которую он безумно любит. — Верно схвачено, Люмин. — ответил Чайльд, выкручивая в своём голосе похвалу и настороженность. Ему почему-то совсем не хочется что-либо говорить. — Две минуты на сборы, встречаемся на выходе из дома. После этих слов мужчина поспешил скрыться за дверью своей комнаты, лишь бы не видеть её ещё несколько лишних секунд. Тяжело. Тяжело видеть, как человек, к которому ты привязался и полюбил, изменился до неузнаваемости и не помнит тебя. Через две минуты, как и приказал Предвестник, все стояли у выхода из дома. Больше никаких звуков и тряски замечено не было, но ощущение чего-то плохого не покидало никого в этом помещении. Спустившись в город, первое, что бросалось в глаза — это паника каждого жителя Ли Юэ. Все суетились, бегали, перешёптывались, но несмотря на это, торговые лавки были открыты, как и рестораны и другие магазины. Это уже не удивляло, похоже, даже если случится конец света, в Ли Юэ все равно торговцы будут работать, иначе они могут лишиться заработка. Однако не было видно и половины населения, которые проживали в этом городе. Повернувшись, Чайльд заметил, что большая толпа собралась около порта, даже слишком большая. Махнув рукой, тем самым показывая, что нужно идти за ним, они втроём двинулись вниз. Толпа оказалась слишком большой, чтобы через неё можно было спокойно пропихнуться. Тарталье было намного проще, как минимум из-за высокого роста, а как максимум из-за маски на голове, которая так и кричала, что он из Фатуи — люди сами перед ним расходились. Итэру хватало силы, чтобы отталкивать от себя наваливавшихся людей, а Люмин… Люмин застряла. Ей было запрещено применять силу к мирному населению, поэтому она пыталась протиснуться со словами: «простите», «извините, можно пройти?» — но это не приносило никакого успеха. На её лице не было раздражения от такого отношения к себе, как бы было с прошлой Люмин, которая еще не потеряла память. У нынешней можно было увидеть лишь небольшую растерянность и незнание, что делать дальше. Заметив это, Тарталье ничего не оставалось, кроме как вернуться назад и взять за руку растерянную девушку. Правда, этого тоже оказалось мало, ибо люди очень быстро разрывали их руки между собой своими телами. Не выдержав, Чайльд подхватил девушку на руки, продвигаясь таким способом вперёд. Люмин не удивилась, не брыкалась и даже не вздрогнула. Когда они вышли из толпы и мужчина поставил её на ноги, она лишь произнесла: — Благодарю, Господин Предвестник. Ещё позавчера Люмин сказала бы: — Я сама могу справиться, вообще-то! И это очень напрягало мужчину. Но об этом Чайльд быстро забыл, когда перед его глазами предстало нечто огромное и завораживающее. Он двинулся вперёд, забывая о своих учениках. Обойдя это «нечто», он заметил нескольких милеллитов и своих подчинённых. — Господин Предвестник! — воскликнула Екатерина, которая тоже была там. — Мы так рады, что с вами всё в порядке. — Со мной всегда всё в порядке. — без эмоций ответил Чайльд, продолжая пялиться на эту огромную тушу. — А что тут произошло? — Кит. — спокойно ответила Екатерина, разворачиваясь лицом к трупу. — Половину трупа кита вынесло на берег волнами. Такое случалось уже, но достаточно редко. Из-за его приземления была ударная волна, которая вызвала и грохот, и тряску. К счастью, своей тушей он ничего не сломал, хотя если бы его вынесло полностью, то беды было бы не миновать. Но последние предложения своей подчинённой Предвестник уже не слышал. Он молча смотрел на кита, которого уже было трудно таковым назвать: его глазницы были слипшимися, плавники изрезаны, а нижняя часть то ли перепачкана, то ли изранена. Как бы Тарталья не хотел, он не мог оторвать взгляд от трупа. В какой-то момент ему показалось, что он смотрит на самого себя. В голове начали проскальзывать слова Моны, разговоры с Люмин и собственные кошмары. У него создавалось ощущение, что он смотрит на собственную гибель. — Нам повезло, что кита вынесло уже мёртвого. — сказал милеллит, услышав объяснения Екатерины. — Иначе ужасного воя нам не удалось бы избежать. — Как скоро его уберут? — поинтересовалась Фатуи, обращаясь к милеллиту. — Госпожа Нин Гуан уже занимается данным вопросом, поэтому в самые кратчайшие сроки. Тарталья пришёл в себя только когда перед его глазами промелькнула светлая макушка. Люмин прошла мимо него, подходя к трупу млекопитающего и начиная его поглаживать по голове. Мужчина не знал, что в этот момент в голове у его ученицы, но он был уверен в том, что она жалела его. Только кого «его», он сказать не мог. — Они оба сгорают. — произнесла девушка, наблюдавшая за ситуацией с холма. Ху Тао сидела на одном из высоких холмов, которые есть рядом с городом, наблюдая через приближающее стекло за случившемся. Она почти сразу же заметила свою вчерашнюю знакомую, в принципе из-за неё она сюда и пришла, но девушка совсем не ожидала увидеть кого-то ещё с такими пятнами по всему телу. И уж тем более не ожидала, что это будет один из Предвестников Фатуи. Хоть он и стоял к ней спиной, она точно могла сказать, что он был ошарашен и может даже испуган. В отличие от его спутницы, которая выглядела спокойнее камня. — И даже мне неясно, умрут они от чувств друг к другу или от физической смерти. — А? Ху Тао, ты что-то сказала? — спросила Сян Лин, отвлекшись от собирания заоблачных перчиков. — Нет, нет, просто мысли вслух. — улыбнувшись и поднимая руки вверх, ответила девушка.

***

Прошло несколько часов после того, как они вернулись в дом. Итэр выглядел расслабленным и успокоившимся, на Люмин эмоции было разглядеть невозможно, а Тарталья… был ужасно испуган, но пытался не подавать виду. После возвращения он не выходил из своей комнаты, сидя на кровати, держась обеими руками за голову. Он пытался придумать, что ему делать дальше, но в голову лезли самые худшие мысли из всех. Мозг ему так и кричал о том, что если он не вернёт воспоминания Люмин, то он убьёт не только себя, но и всю свою семью. Но разве есть логика в том, чтобы вернуть ей память, но после снова забрать? Если даже не убить? От таких мыслей, в груди начинало болеть всё сильнее, но ему было не до этой тупой боли. Ему нужно было что-то решать. И первое, что он решил — это отвлечься. Чайльд всегда отвлекался с помощью тренировок или спаррингов, но устраивать тренировочную битву между кем-то из своих учеников он совсем не хотел. — Эй, шпана, дуйте во двор. — крикнул мужчина, закрывая за собой дверь в комнату и направляясь туда же. — Что значит «шпана»? — спросила Люмин у своего брата, когда они спускались на первый этаж. — Боюсь, что этого я сам не знаю. Когда все трое оказались во дворе, Чайльд без лишних слов вручил своим ученикам оружие. Правда, совсем не привычное для них. — Эй, мы же не умеем стрелять из лука! — воскликнул Итэр, который даже не знал, как правильно взять лук. — Ты просто хочешь нас унизить! — Вовсе нет, или ты видишь у меня в руках оружие? — ответил Предвестник, показывая руки ладонями вперёд. — Я наоборот хочу научить вас стрелять из лука. Если вы обратите внимание на деревяшки позади меня, то найдете для себя мишени. Следующие тридцать минут Тарталья потратил на то, чтобы научить Итэра держать лук правильно, пока Люмин пыталась попасть в цель. По итогу, парень психанул и очень слёзно отпросился назад в свою комнату, потому что ему этот лук «нафиг не сдался». В принципе, видя его прогресс в обучении, Аякс был с ним солидарен. Однако отпуская Итэра, он забыл о том, что остаётся один на один с Люмин. И вспомнил об этом, когда парень уже скрылся на втором этаже. — Господин Предвестник, я правильно держу лук? — первой голос подала девушка, обращаясь к Чайльду. Взглянув мельком на её тонкие руки, мужчина кивнул в знак согласия. После этого девушка выстрелила ещё раз, но в очередной раз не попала. Выдохнув, Аякс, призвал очередную стрелу, передавая её Люмин и подходя к ней со спины. — Смотри. — произнёс мужчина, на автомате кладя одну руку на талию девушки, а вторую на её руки, тем самым заставляя её направить лук на мишень. — Даже если ты правильно держишь лук, это не даёт тебе гарантию того, что ты попадёшь. Хотя многие лучники говорят, что это уже 90% попадания, но на деле все совсем не так. Вставляй стрелу в гнездо. Девушка вставила стрелу, однако та чуть не упала. — Не бойся, ты его не сломаешь, сильнее. — в какой-то момент, Чайльд забыл о том, что Люмин потеряла память. В какой-то момент ему показалось, что это его прежняя Люмин, к которой он может спокойно прикасаться и не краснеть. Поэтому можно было с лёгкостью сказать, что мужчина стоял уж слишком близко к своей ученице, чуть ли не прижимаясь к ней, но сам этого он не замечал. — Ноги на ширине плеч, Люми. После этих слов он своей ногой раздвинул ноги девушки, при этом слегка поворачивая её в левую сторону. На деле же, он просто ставил её в правильную стойку, но со стороны это выглядело не совсем не так. И по ощущением тоже совсем казалось не так. И в какой-то степени мужчина этим наслаждался. — Можешь оттянуть стрелу до подбородка? — говорил прямо на ухо девушке Чайльд, на то та лишь кивнула. — Значит, ты уже находишься в рабочей стойке. Смотри, хвостик стрелы должен быть на уровне твоих глаз и только после этого можно прицеливаться. Таким образом,… Не успев договорить, девушка выстрелила, попадая в яблочко мишени. — Ты точно попадёшь в цель, всё верно. — радостно выдохнул Тарталья в ухо девушке. — Господин Предвестник. — произнесла девушка, разворачиваясь лицом к мужчине, тем самым заставляя его убрать руки и отступить немного назад. — Вы хотите заняться со мной сексом? — Ч-чего? Тарталья выпал от такого вопроса. Но вместо ответа девушка лишь указала пальцем на ширинку брюк мужчины. Опустив голову, Чайльд заметил очертания собственного возбуждения, и как назло, в этот же момент ощутил его. Какая же неловкая ситуация, и как из неё сейчас выкрутиться, мужчина не знал. — Вы можете просто приказать, господин Предвестник. — спокойно произнесла Люмин, смотря в глаза мужчине. Наверное, Тарталья должен был ещё больше смутиться от таких слов, но вместо этого в его голове промелькнуло удивление. А после гнев, может даже и ненависть. У него будто сработали какие-то выключатели в голове и он без слов схватил девушку за руку и потащил в свою комнату. Правда, потащил слишком громкое слово, скорее повёл быстрым шагом, ибо Люмин не сопротивлялась. Закрыв дверь за собой, мужчина толкнул девушку на кровать, сразу же нависая над ней. Но не для того, чтобы поцеловать или «приказать», как она выразилась ранее. Через мгновение на тонкой шее девушки появилась рука. Первую секунду она просто там находилась, но по её истечению, хватка начала усиливаться, тем самым, не давая воздуху проникнуть в лёгкие Люмин. — Кто тебе вообще такую чушь сказал? — зашипел Предвестник, сдавливая ещё так шею девушки несколько секунд. — Кто тебе блять сказал подобную чушь?! У Аякса съехала крыша от слов, которые он услышал от неё. Может, он бы убил её здесь, только вот это совсем не работало на Люмин. В уголках глаз выступили слёзы от нехватки воздуха, но безразличное выражение лица не менялось. Рука ослабила хватку, давая время на ответ. — Седьмой… Предвестник… говорил, что если кто-то захочет моё тело из старших по званию… говорил, чтобы я не отказывала. — проговорила девушка, хватаясь ртом за воздух. — Говорил, что это может… плохо кончиться. Такой ответ нисколько не успокоил Чайльда, лишь наоборот разозлил ещё больше. От этого рука сдавила сильнее, чем до этого, заставляя Люмин закашливаться и хвататься своими маленькими ручками за его. — И кому ты уже разрешала собой пользоваться? Может, Седьмому?! Или кому-то ещё из Фатуи? А? — как бы девушка не хотела ответить, она не могла. Вместо того, чтобы дать возможность ответить, Тарталья наоборот её забрал. Наклонившись, он вовлёк Люмин в поцелуй, забирая у неё остатки воздуха. И как бы активно мужчина не подхватывал своим языком язык девушки, тот оставался неподвижным. Наверное, в последнюю секунду перед отключкой, Аякс отодвинулся от Люмин и убрал руку, переставляя её на кровать. — Н-никому… — пытаясь откашляться, ответила Люмин. — Оу, в таком случае я буду первым, кому ты это позволишь? — наклонив голову в бок, спросил Аякс. Так он выглядел, как настоящий сумасшедший, в какой-то момент, Люмин показалось, что его глаза начали сверкать в темноте. В комнате действительно было темно из-за тёмных штор и отсутствия включённого света. Несмотря на всю ситуацию и гнев Предвестника, он всё также был возбуждён. И сейчас в его голове не было препятствий для того, чтобы просто не отыметь девушку под собой. Подхватив бездвижное тело Люмин и посадив к себе на колени, тем самым меняя положение, Чайльд решил не останавливаться. Не потому что не мог или потому что ему очень хотелось, хотя это тоже. Самая отравленная часть его сознания кричала о том, что так он точно сможет убить свои чувства к ней. А значит, он должен это сделать. У него однозначно съехала крыша. Не теряя времени на ласки, поцелуи, покусывания, мужчина одним движением руки опускает верхнюю часть платья, тем самым разрывая петли одежды на спине и открывая себе вид на небольшую оголённую грудь. Опрокидывая Люмин назад на кровать, он задирает подол её платья и прижимается к ней всем телом, в том числе и своим членом. На секунду тело девушки вздрагивает, ибо он упирается прямо в неё, но больше никакой реакции она не показала. Продолжая прижиматься к Люмин, парень начинает двигать бедрами вперед-назад, тем самым имитируя толчки. Этого было мало, чертовски мало, немного болезненно, но невероятно приятно. Потому что он ждал этой возможности так много времени, хоть и представлял себе это совсем не так. Прижимаясь всё ближе и ближе, Чайльд обнял девушку двумя руками, из-за чего ему пришлось опустить голову на подушку, где уже лежала голова Люмин. И только в этот момент, когда их щёки соприкоснулись, он ощутил что-то мокрое и по-моему солёное. Вскочив от неожиданности, мужчина подхватил лицо девушки двумя руками, заставляя её смотреть на него. Всё лицо Люмин было мокрое, заплаканное и по-моему даже красное. — Зачем ты так поступаешь? — прошептала девушка, шмыгая носом. — Зачем, Аякс? Услышав своё настоящее имя, мужчину пробила волна электрического разряда. — Ты вспомнила? — не узнавая собственный голос, спросил Тарталья. — Я…я не знаю… просто зачем? — её глаза смотрели по-живому, они больше не были холодными и безразличными. Возбуждение мужчины сразу сошло на нет, заставляя неотрывно смотреть в глаза девушки, которую он любит. Безумно любит. — Прости меня, Люмин. — проговорил Аякс, отпуская девушку и давая ей возможность одеться. — Я… не должен оправдываться, но у меня нет ничего другого на уме. Девушка не стала пользоваться данной ей возможностью. Вместо этого она ближе подвинулась к мужчине, который уже успел отсесть на другой конец кровати. В её голове крутилось только две мысли в этот момент: «хочу» и «времени осталось мало». Из этих двух мыслей выходила одна: «Значит, нужно торопиться». Аякс смотрел удивлённо, когда она обеими ладонями взяла его за щёки и… поцеловала? Это было последнее, что ожидал мужчина, если ожидал. Она целовалась также неумело, как и в его день рождения, что подтверждало то, что она вернулась назад. Ответив на поцелуй, Тарталья аккуратно обнял девушку, чтобы не сделать ей еще больнее. Через пару секунд Люмин отодвинулась от него, и всё-таки надела платье назад. Правда не до конца, ибо из-за Тартальи оно теперь испорчено. — Я… я не знаю, как сейчас реагировать на то, что вспомнила. — проговорила девушка, неуверенно цепляясь за собственную руку. Аякс уже хотел задать вопрос, но она быстрее ответила на него, чем он оказался озвученным. — Я вспомнила всё, Аякс. Как мы приплыли в Ли Юэ, ночной кошмар, наш разговор на крыше, поездку и ночь в Мондштате, неудачный пикник, борьбу за Ли Юэ. И твой день рождения. — Тогда…? — Но мне сложно это принять, пока что. — перебила его Люмин, не давая ему надежды. — Дай мне обдумать всё. — Да, конечно… — на секунду мужчина замолк, но после продолжил. — Передай Итэру, что через три дня мы возвращаемся в Снежную. Наша задача здесь выполнена. — Хорошо. После этого «хорошо», девушка покинула комнату Предвестника. По звукам он понял, что она пошла на второй этаж, вероятнее всего к себе в комнату, чтобы переодеться. И скрыть следы от удушья. Вспоминая это, мужчине становится жутко стыдно за то, что не смог контролировать собственные эмоции, а только сегодня ставил это в минус самой Люмин. Да он сам такой же. До предполагаемой даты предсказания Моны осталось меньше месяца, а его план сорвался из-за того, что Люмин сама вернула себе память. Правда, Тарталья ещё не понимает, хорошо это или плохо. Он лишь знает, что окончательно запутался и совсем не знает, что ему делать. Ведь, вернувшись в Снежную, у него скорее всего заберут их обоих, и у него больше не будет повода видеться с ней. Говорить. Обнимать. Целовать. — Как же я скучал по её тёплому взгляду. — прошептал мужчина, падая на кровать, где недавно лежала Люмин. Люмин на дрожащих ногах поднялась в свою комнату и закрылась там изнутри. Она не понимала, что испытывала сейчас — страх или вожделение. Может и то, и то. Ей так сильно хотелось продолжить, как никогда до этого, от чего краска залила её лицо до ушей. В таком состоянии она совершенно не думала о возвращении в Снежную, ей было не до этого. Ей хотелось ощутить рядом с собой Аякса, а может даже в себе, но вернуться к нему сейчас у неё не хватит сил. Ни физических, ни моральных. Поэтому девушка упала на кровать, оглушённая собственными эмоциями.