the absence of the eye of God

Три дня. Три невыносимых дня постоянных переглядываний, недоговоренных слов. Три дня чего-то непонятного, чего-то утекающего сквозь время. За эти три дня Люмин решила, что ей будет проще, если она начнёт записывать всё, что происходит с ней. Таким образом, у неё появился дневник, в котором было больше повседневной информации, чем чего-то действительно интересного. Но так как читателей у девушки не было, что и задумывалось изначально, это мало её волновало. Она всё чаще начала замечать за собой провалы в памяти, и именно её слова, написанные ровным и аккуратным почерком, помогали ей окончательно не потерять реальность, которая так спешно уходила от неё. Одну из дополнительных страниц девушка посвятила Аяксу, написав абсолютно всё то, что знала о нём. В самом низу, Люмин написала свою конечную цель в этом мире, которую перечитывала каждый день, лишь бы не забыть о самом важном. Не забыть о том, что в этом мире, помимо её брата, есть ещё один дорогой человек её сердцу. — Ты не имеешь право забыть. — проговаривала каждый вечер девушка перед зеркалом в ванной комнате. — Просто не имеешь никакого права! Если ты забудешь, то я возненавижу тебя за это! Люмин мало была похожа на себя прошлую, на ту девушку, которая только оказалась в Ли Юэ, и которую ничего не волновало, кроме безопасности родного брата. Сейчас Итэр волнует её в последнюю очередь, она знает, что он сможет постоять за себя. Однако, если бы прошлая она увидела себя нынешнюю, то она просто не поняла бы, ради чего это всё. Зачем так мучать себя, зачем стараться удержать все эти воспоминания насильно? Может быть, лучше было, если бы она не помнила этого всего. — Даже если это и так, я не отступлю. — продолжала шептать девушка, опустив взгляд вниз. — Я просто обязана спасти его жизнь, иначе… иначе я потеряю… что-то важное? После этих слов послышался громкий хлесткий удар руки о собственную щёку, заставляя девушку упасть на холодный пол. — Не смей забывать, даже сейчас, когда я с тобой разговариваю! — прокричала Люмин, ударяя этой же рукой об стенку. Больно. Рука задрожала, на красных костяшках виднелась выступившая с ссадин кровь. Но если бы не эта боль, ей пришлось вновь перечитывать все исписанные страницы, чтобы вернуть себе память. Это непонятное, это страшное чувство, но девушка до последнего не хочет принимать и обдумывать, из-за чего это с ней происходит. На ум приходил лишь один логичный довод — до их конца осталось совсем немного. От этого ей становится только хуже. От этого Аякс пытается закрыться в себе и не подпускать никого. Им сейчас обоим нереально тяжело, но они не могут просто сделать вид, что всё хорошо. У них не получается. Не получается настолько, что Тарталья слышит, как кричит девушка в ванной комнате. Слышит и не бежит к ней на помощь. Даже оказавшись у двери, продолжает стоять, слыша тихий плач за тонкой деревянной доской. Он просто не может пересилить себя и заставить зайти. Чайльд боится. Боится самого себя, боится того, что может сделать, если окажется с ней в одной комнате. Ему страшно, как никогда, но он не позволяет маске упасть со своего лица и просто уходит в свою комнату для того, чтобы собрать вещи. Ведь уже завтра в порту будет стоять корабль, который доставит их прямиком в Снежную.

***

Что-то изменилось. Наверное, всё. Начиная со времени года, заканчивая взаимоотношениями между ними тремя. Они втроём стояли перед кораблём, который подготавливали к отплытию рабочие порта. В воздухе кружили опадающие оранжевые и красные листья, напоминая о том, что на дворе конец осени. Совсем скоро начнётся настоящая зима, а в Снежной заморозки настолько сильные, что температура упадёт до минус пятидесяти, если не ниже. Даже в Ли Юэ уже было прохладно: на Тарталье вместо привычной рубашки под пиджаком была бордовая водолазка, которая своим воротом закрывала его горло и спасала от возможной ангины. На Люмин не было привычного платья: на ней были тёмные, утеплённые брюки, ботинки, бордовый свитер с воротом, а сверху было накинуто белое пальто. Даже в такой не особо удобной одежде для боя, девушка всё ещё могла призвать копьё в любой момент. Итэр тоже утеплился с помощью длинной светло-голубой кофты, которая была чуть выше колен. Это всё очень сильно отличалось от первого дня, когда они только прибыли в Ли Юэ. Нет весёлых улыбок на лицах учителя и ученика, а ученица больше не смотрела на всё и вся с полным безразличием. Сейчас лица Тартальи и Итэра больше напоминали безжизненные статуи, в глазах которых даже блики не мелькали. Люмин, в свою очередь, наоборот выглядела слишком живой, встревоженной. Её взгляд постоянно метался, лишь бы не попасть им на Предвестника. Время от времени, она доставала свой дневник, начиная вновь и вновь перечитывать одни и те же строки. Чайльд видел это всё, но до сих пор даже не попытался посмотреть, что она постоянно читает. Он просто пытается держаться на расстоянии от неё. Через какое-то время один из рабочих сообщил, что всё готово, и они могут подниматься на корабль. Все вещи уже были занесены, осталось лишь пассажирам занять свои места. Правда, пассажиров было всего трое, и не все из них торопились подняться на борт. Люмин продолжала стоять спиной к кораблю, смотря на бегающих по кругу работников. В какой-то степени она не хотела возвращаться назад, а может она так прощалась с регионом, в котором пробыла достаточно долгое время. Ей было грустно, по-настоящему грустно. Итэр также разделял грусть своей сестры, махая рукой с корабля малышке Ци Ци и господину Бай Чжу. Он действительно будет скучать по маленькой девочке-зомби, которая только через пару месяцев смогла запомнить его имя. Он надеется, что она всё-таки не забудет его, даже если и не запомнит их веселое времяпрепровождение. Лишь Тарталья желал как можно быстрее убраться из этого чёртового региона. Вернуться домой, подальше от людей, которые едят еду палочками, подальше от грёбанной Кэ Цин, которая своим сумасшествием сорвала им пикник, и как можно дальше от собственных мыслей и воспоминаний. Скорее всего именно поэтому он спустился вниз и положил свою руку на плечо Люмин, чтобы поторопить её. Он совсем не знал, что она обернётся и обнимет его очень крепко, пытаясь этим жестом показать ему всё то, что творится у неё внутри. Он точно не собирался обнимать её в ответ, также крепко, как она его. Они точно не расстроены тем, что время идёт настолько быстро, неся их к неминуемой судьбе. Ветер стал дуть только сильнее, будто заставляя их обнимать друг друга как можно крепче. Когда девушка подняла свою голову, чтобы посмотреть на лицо мужчины, красный листок зацепился за её волосы, тем самым запутываясь в них. Аякс, конечно же, поспешил убрать этот листок, будто на автомате. Лишь через пару секунд, он почувствовал чужой элемент своим чувством стихии. Это же ощутила и девушка, смотря уже не на мужчину, а на своего брата, который грустно улыбался и крутил пальцем в воздухе, меняя направления полёта того самого листа с помощью анемо элемента. — Нужно подниматься на корабль. — хрипло, из-за ветра, произнёс Тарталья, обращая на себя внимание девушки. Она взглянула на него своими золотистыми глазами, такими чистыми, что ему на какое-то мгновение стало стыдно. — Да… — ответила Люмин, на секунду опустив взгляд в пол, после чего резко поддалась вперёд, оставляя на губах Аякса лёгкий поцелуй, от чего мужчина ослабил хватку на талии девушки. После чего девушка поспешила подняться на борт корабля. Через пару секунд за ней поспешил и сам Чайльд, пытаясь прийти в себя от такого неожиданного действия. За этим кораблём сразу же начнут готовить следующий для многих членов Фатуи, которые служат под началом Одиннадцатого Предвестника и которые вместе с ним вернутся в Снежную, в том числе и Екатерина. Многие из них беспокоятся о том, что спокойно у них доплыть не получится из-за достаточно сильного ветра, но такая причина явно одна из последних, чтобы не выполнить приказ самой Королевы. Впрочем, если это и случится, то это будет лишь неприятный исход судьбы, который никто не сможет изменить.

***

Аякс из последних писем знает, что его будут встречать младшие братья и сестра. Вернее, Антон, Тоня и Тевкр. Если не считать родителей, единственная, кто не придёт — это Катя, которая сидит дома уже с собственным ребёнком. Мать скорее всего готовит дома «пир на весь мир», а отец либо ей помогает, либо наоборот ещё утром уехал на рыбалку, чтобы не пересечься со старшим сыном дома. Аудит с Царицей и другими Предвестниками, которые на данный момент присутствуют в Снежной, у него назначен на завтра, на раннее утро. Таким образом, он даже сможет остаться на ночь у своей семьи, и ещё сможет познакомить близнецов со всей своей роднёй, потому что он точно не собирается тратить время на то, чтобы отвозить их в центральное здание Фатуи. Он прекрасно знает, что после того, как он отправится к Царице, у него уже не будет времени на то, чтобы провести его с семьёй. Всё время, которое они пробыли на корабле, оставалось ощущение недосказанности, которое висело между Тартальей и Люмин. Они продолжали время от времени смотреть друг на друга, но никто из них так и не решился заговорить. Лишь уже когда экипаж корабля начал пришвартовываться, Предвестник подозвал к себе жестом рукой своих учеников и рассказал им свой, уже и их, план на ближайшие три часа. Итэр не возражал, ему даже нравилась возможность сразу же не ехать к Седьмому Предвестнику. А вот Люмин заметно начала нервничать, намного больше, чем до этого. Никто из них не знает, когда наступит последний день, они лишь знают место. А вдруг это будет сегодня? Вдруг… В этот момент она почувствовала, как её руку сжала чужая, тёплая, заставляющая успокоиться и принять ситуацию так, как она есть. Аякс не смотрел на неё, лишь продолжал сжимать руку, время от времени перебирая своими пальцами чужие. Наверное, он сам пытался так успокоить себя. — Братик! — послышался громкий крик снизу, от которого мужчина почти сразу же убрал свою руку от руки девушки. Он быстро двинулся вперёд, пытаясь найти в толпе различных людей того самого мальчишку, который выкрикнул это слово. Он не мог ошибиться, он был уверен в том, что это был его самый младший брат. Тарталья быстро нашёл его глазами, нашёл того, ради которого жил последние несколько лет. Такие же голубые глаза, которые он видит в зеркале каждый день, только куда живее, чем его, смотрели на него с огромным интересом и радостью. Мальчишка сидел на шее Антона, который также радостно махал рукой, когда увидел старшего брата. Слева от них стояла Тоня, которая со своим плохим зрением не могла понять, Аякс сейчас смотрит на них или рыжая кошка, забравшаяся на корабль. Люмин ощутила холод на своей руке, но постаралась не обращать на это внимание, развернувшись для того, чтобы найти своего брата. Итэра не было видно, вероятнее всего, он ещё был в каюте. Аякс с улыбкой до ушей махал рукой, смотря на своих родственников. Ему было всё равно, если кто-то из рабочих узнал его и не понимал, почему один из самых страшных людей в их регионе сейчас себя так ведёт. Он был по-настоящему рад, что наконец-то видит своих родных, спустя столько времени. И несмотря на то, что его глаза даже близко не улыбались, они скорее смотрели с неким ужасом от осознания ближайшего будущего. Через некоторое время корабль был пришвартован, а лестница для спуска была поставлена. Аякс быстрыми движениями спустился вниз, пробиваясь сквозь толпу каких-то рабочих, которые так же, как и он пытались как можно быстрее уйти с его пути. В это время Антон снял со своей шеи Тевкра, и, взяв его и Тоню за руки, чтобы они не потерялись в толпе, направились на встречу к старшему брату. — Ну наконец-таки, братик! — прокричал мальчишка, когда его подняли на руки и начали кружить в воздухе. — Я тоже очень соскучился, Тевкр. — прошептал в куртку малыша Аякс, пытаясь не заплакать от нахлынувших его чувств. Поставив младшего брата на ноги, мужчина обнял девчонку лет четырнадцати, которая только на таком расстоянии, смогла узнать в оранжевом пятне своего родственника. — Спасибо за хорошо написанные письма, Тоня. — произнёс Тарталья, отпуская девочку, и подходя к Антону. — Мы тоже рады тебя видеть. — в ответ произнесла Тоня, отходя от брата. — Хотя где-то в глубине души думали о том, что тебя мог кто-то сокрушить. — с усмешкой произнёс Антон, когда давал пять своему старшему брату. Однако, уловив его суровый взгляд, быстро исправился: — Но такого опытного торговца игрушек никто не сможет сокрушить, о чем это я! Твои игрушки самые крутые! — Вот именно, Тоша! — слегка обиженно посмотрел Тевкр на старшего брата, в лице Антона, и развернулся в Аяксу. — Расскажи нам о Ли Юэ! — Сейчас? — слегка растерялся Чайльд, пытаясь найти помощь в своей младшей сестре. Но не успела Тоня что-то придумать, как Тевкр продолжил: — Конечно сейчас, а то ты опять уедешь на свою работу и мы снова тебя не увидим несколько месяцев! Хотелось бы оспорить, но это был факт, с которым поспорить было трудно даже Тарталье. К его счастью, за спиной появились близнецы, которые не решались вмешаться в такую жизнерадостную беседу. — Чуть позже обязательно всё расскажу, дело в том, что я приплыл не один. — начал говорить Аякс, выводя изо своей спины девушку. — Познакомьтесь — это Люмин, моя… — Девушка! — перебил Тевкр, радостно улыбаясь и хлопая в ладоши. — Точно девушка, ты засмущался, братик! Чайльд действительно покраснел, совсем не ожидая такой подставы от младшего брата. Люмин тоже покраснела — это было явно последним, чего она могла ждать от родственников Предвестника. Но нужно было срочно, что-то решать, а вернее говорить, иначе эта информация закрепиться в его семье, и открепить её в последствии будет очень сложно. Только Чайльд хотел сказать, что это не так, как из-за его спины показался Итэр. — Привет, меня зовут Итэр. Люмин — моя сестра, и мы вместе с ней обучаемся у господина Предве… — Верно! — резко перебил Аякс, заставляя Итэра и Люмин впасть в ступор. — Близнецы обучаются у меня, для того, чтобы стать такими же крутыми продавцами игрушек, как и я! После этой фразы только Тевкр был рад новому знакомству, Антон и Тоня были крайне удивлены внешнему виду и молодости брата и сестры, а ещё тому, что они уже работают на Фатуи. Они были очень насторожены к гостям. В этот момент на дороге показалась знакомая повозка, и, не теряя больше времени, Чайльд повёл всех к ней для того, чтобы отправиться домой. Близнецы совершенно не понимали, о чем идет речь, о каких игрушках и с каких это пор один из самых сильных Предвестников Фатуи поддерживает эту игру. Лишь когда все уселись в повозке, до Люмин, которая неотрывно смотрела на младшего брата Аякса, начало доходить, что за представление он устроил. На вид Тевкру было лет пять, но по его уже чёткой речи можно было дать и все семь. Смотря на него, девушка видела своего возлюбленного, но с каждой секундой сердце сжималось всё сильнее. Потому что переводя взгляд на Аякса, она больше не видела в нём сильного мужчину вместо него, она отчётливо видела испуганного и сломленного ребёнка, с такими же горящими глазами, по крайней мере когда-то они точно такими были. Наверное, именно в этот момент Люмин осознала, что Аякс не родился таким. Его действия, его судьба сделала его таким. От этого осознания ей стало настолько грустно, что захотелось вновь обнять мужчину, но сейчас это выглядело бы крайне глупо и неуместно. Всё таки она вместе с его семьёй едет к ним домой, и все они уверены в том, что она его ученица, и не более того. Итэр, уловив грустный взгляд сестры, подтолкнул её голову рукой к своему плечу, всё-таки не зря они сидели рядом. Девушка не сопротивлялась, наоборот, с неким облегчением облокотилась головой на плечо своего брата. Тарталья, сидевший напротив с Тевкром на коленях, смотрел на это крайне неодобрительно. Это была не ревность, что было бы странно, он начинал всё больше и больше переживать за Люмин. Он совсем не узнавал её, хотя ему уже трудно было сказать, какую перед собой Люмин он хотел бы сейчас увидеть. Антон, сидевший с другой стороны от Итэра, медленно начинал засыпать, пока другие его брат и сестра пытались выведать у старшего, чем отличается Ли Юэ от Снежной. Ему это уже было неинтересно, потому что на свой главный и интересующий его вопрос он уже выведал ответ: в Ли Юэ сами люди не каменные и камнем они тоже не питаются. Ехали они достаточно долго, настолько, что Люмин с Антоном уснули, оба облокотившись на плечи Итэра. Он, конечно, был крайне удивлён такому поведению со стороны почти незнакомого человека, но через какое-то время смирился и принял тот факт, что они все ещё дети. Поэтому вместо того, чтобы пытаться убрать чужую рыжую макушку со своего плеча, парень закинул правую руку на плечо своей сестры, тем самым не давая ей соскользнуть вниз. В начале поездки Итэр всё время смотрел на Предвестника и его младшего брата, но сейчас, когда Тевкр задремал, парень перевёл взгляд на подобие окна, в котором были видны лишь бесконечные снежные просторы. Тоня последовала примеру незнакомого парня, также смотря в окно, будто это действительно было интересно. Лишь Тарталья не поддавался «всеобщему заговору», продолжая прожигать взглядом спящую девушку. Встреча с братом не радовала его так сильно, как он представлял. И он прекрасно понимает почему, но и сделать пока что ничего не мог. Люмин выглядела очень измотанной, но пока она спала, на её лице выражалось спокойствие. С каждой секундой он всё чётче и чётче начинал осознавать свой страх. Страх перед тем неизвестным будущим, страх перед тем, что может случиться уже сегодня. Рука неосознанно сжалась в кулак, от чего выступили вены. К счастью никто этого не заметил, не считая Итэра, который мельком оценил его внешний вид взглядом. Но Итэр не родственник, а значит перед ним ему необязательно играть из себя хорошего человека. — Вот и наша деревушка. — прервала застоявшуюся тишину Тоня, показывая пальцем в окно повозки. Понятное дело, она говорила это для неспящего Итэра, ведь Чайльд и сам прекрасно знал, что они уже почти приехали. — Деревушка? — удивлённо переспросил светловолосый парень, всматриваясь туда, куда показывает девочка. Действительно, он видел небольшие одноэтажные дома, ограждённые друг от друга забором. Некоторые дома выглядели лучше, некоторые больше, но в основном они мало чем отличались друг от друга. Лишь один двухэтажный дом виднелся в самом конце деревни. Итэр был удивлён тем, что семья далеко не бедного человека живёт в таком месте. И кажется по удивлённой интонации и взгляду, мужчина понял это. — Мой отец противится брать у меня мору. — произнёс Тарталья, убедившись перед этим в том, что младший брат крепко спит у него на руках. — Он говорит, что это грязная мора, хотя сам большую часть жизни отдал на службу Царице. Тоня грустно опустила голову вниз, ведь она не раз слышала разговор своего старшего брата и отца об этом. Каждый раз такой разговор заканчивался скандалом, криком, а один раз даже дракой. Такие моменты затрагивают всех членов семьи, кроме Тевкра, для которого все строят иллюзию хорошего и радостного мира по настоянию Аякса. Даже отец подыгрывает в эту историю, чтобы дать младшему прожить счастливое детство. — За это время он отстроил двухэтажный дом в конце деревушки, а после ушёл со службы по собственному желанию. — закончил мужчина, поглаживая младшего брата по голове. — А разве мора, которую получал и он Вы сейчас, это не одно и то же? — не совсем понимая, спросил парень, повторяя жест учителя, только на голове Люмин. — Вопрос смешной, но для моего отца это совершенно разные вещи. По его словам, я получаю донельзя много, а он за свою усердную работу получал копейки. В каком-то смысле так оно и есть, ведь Предвестники ценятся намного больше, чем любой другой член Фатуи. Все, как и мой отец, кто не служат напрямую Предвестникам, получают в разы меньше, по сравнению с теми, кто им служит, не говоря уже о них самих. Такова воля Царицы. — Так может дело в обиде, а не в море. — немного подумав, озвучил свои мысли вслух Итэр. Аякс ничего не ответил на это, все, кто не спал в повозке, понимали, что так оно и есть. Когда-то отец сам отправил его в Фатуи, в надежде на то, что его там перевоспитают. Но на деле всё вышло совсем наоборот, он добился куда большего в военной службе, и сейчас является одним из самых важных и сильных людей в Снежной. Возможно, ему завидно, а может так проявляются собственные нереализованные амбиции. Через пару минут лошади остановились, а вместе с ними и повозка возле единственного двухэтажного дома в округе. Разбудив уснувших ребят на плечах, Итэр поспешил выйти на свежий воздух. Всё таки в повозках его также укачивает. Люмин полусонная вышла вслед за братом, пытаясь не упасть, а через некоторое время ещё и не замёрзнуть. В Снежной было куда холоднее, чем в Ли Юэ. Последним вышел Тарталья с Тевкром на руках. Поставив младшего брата на ноги, мужчина двинулся в сторону входа в дом, зовя всех рукой за собой. Со стороны улицы дом выглядел достаточно скромно, не считая того, что он был двухэтажным. С задней стороны был внутренний двор, а с главного входа лишь протоптанная тропинка из снега. Входная дверь открылась без скрипа, после чего все оказались внутри достаточно тесной прохожей комнаты. Дети сразу же начали разуваться и куда-то убегать, а близнецы стояли в ступоре, не понимая, что им делать дальше. — Снимайте вашу обувь. — произнёс достаточно тихо Тарталья, оставляя свои большие сапоги с остальной обувью. — Если в Фатуи всем всё равно, а в Ли Юэ такой привычки нет, то в обычных домах в Снежной принято снимать дома обувь. Близнецы молча кивнули, оставляя свою обувь вместе с чужой. Люмин двинулась почти бесшумно, вслед за Чайльдом, точно также, как и Итэр. Им обоим было крайне некомфортно, то ли от неизвестности, то ли от знакомства с чужой семьёй. Складывалось ощущение, что их тут не должно быть. Обои в коридоре были светло-серыми, но их почти не было видно, за различными шкафами, наклейками и детскими рисунками. Вышли они из него через арку в большую комнату, в которой стоял длинный стол и множество стульев. Светло-серые обои так и остались, в то время, как пол был деревянным. С правой стороны виднелась кухонная гарнитура, по всей видимости столовая комната была совмещена с кухней. За плитой стояла невысокая, слегка согнутая женщина в завязанном фартуке. Её кучерявые волосы были собраны в аккуратный низкий пучок, из которого все равно выбивалось пару прядей. Дети окружили её, будто ожидая того, как она обернётся и отреагирует. Как только Аякс остановился за спиной своей матери, та обернулась и радостной улыбкой на лице обняла его. — Наконец-то ты дома. — с выступившими слезами на морщинистых глазах проговорила женщина, отпуская своего сына и смотря на то, как он изменился. — Мы уж думали, что опять тебя не увидим несколько месяцев. — Я дома, дома. — улыбнувшись, и слегка похлопав по плечу женщину, ответил Чайльд, смотря на плиту. — Серьёзно? Борщ? — Ну ты же его так любишь. Аякс усмехнулся и после продолжил: — Мам, познакомься. Это мои ученики —Люмин и Итэр. Мужчина отошёл в сторону, чтобы не загораживать близнецов, остановившихся на пороге. Женщина их радостно поприветствовала, но в глазах у неё стоял некий ужас. Кому, как не ей знать, чем занимаются Фатуи. — Садитесь все за стол, сейчас будем кушать. Все уселись и сразу же начали о чём-то говорить. Вокруг близнецов стояла радостная атмосфера и постоянный шум, который для них был крайне непривычен. Кто бы мог подумать, что у Предвестника такая семья? На столе постепенно начали появляться разные блюда, начиная от традиционных Снежных, заканчивая некоторыми рецептами из Ли Юэ. Даже несмотря на то, что многие из блюд традиционные, Люмин видела их впервые, например, тот же «борщ». В Фатуи их кормили законсервированной едой, и лишь за редким исключением им удавалось попробовать что-то из нормальной кухни. — Я специально нашла одну книгу, где были написаны различные рецепты блюд из кухни Ли Юэ, конечно, они получились у меня не такими, как на картинке, но я очень и очень старалась. — заканчивая выставлять блюда на столе, призналась женщина. — Лучше бы их тут не было. — пробормотал себе под нос Аякс, но услышала его только Люмин, потому что сидела ближе всех к нему. С левой стороны от неё сидел Итэр, после девчонка с длинной рыжей косой с именем Тоня, за ней сидел Антон, у него была короткая стрижка, из-за чего некоторые рыжие волоски торчали в разные стороны. У него отчётливо виднелись веснушки и прорезь между первых двух зубов. Напротив Тартальи сидел Тевкр, на его стуле была подушка, чтобы он был на одном уровне с остальными. Следующие места были свободны. На одно из них сядет мать Аякса, замыкающий стул предназначался для Кати, которой сегодня тут не было. И лишь стул посередине был для отца, который однозначно был дома. Это Аякс подметил по его единственным ботинкам, стоящим у порога. — Ты в порядке? Вопрос прозвучал ещё тише, чем предыдущие слова. Люмин знала, что он предназначался ей, но ответить также тихо было сложно, язык не особо её слушался. Она ничего не ответила, лишь посмотрела на Тарталью своими золотистыми глазами с полной беспомощностью. Собравшись с духом, девушка решилась прервать милую беседу родственников его учителя. — Простите, пожалуйста… а где у вас туалет? — слегка писклявым, но хотя бы не дрожащим голосом спросила Люмин. Все сразу обернулись на неё, от чего стало ещё более неловко. — Я проведу тебя. — сразу же перехватил инициативу Тарталья, помогая ей встать из-за стола, поддерживая за локоть. Скрылись они в следующем коридоре под подозрительными взглядами, лишь Итэр надеялся на то, что они хоть сейчас смогут прояснить то, что происходит между ними. Чайльд открыл самую первую, встретившуюся им дверь, заводя туда девушку и заходя сам. Это была ванная комната. — Я надеюсь, что тебе не действительно нужно было в туалет. — с усмешкой произнёс Тарталья, оборачиваясь к девушке. Люмин уже сидела на полу, доставая из внутреннего кармана пальто небольшую записную книгу. Она выглядела очень встревоженной, скорее даже испуганной. Вытащив наконец-то эту тетрадку, девушка начала очень быстро её листать, пытаясь найти нужный ей лист, после чего она очень быстро бегала глазами по тексту, в некоторых местах несколько раз. Аякс лишь наблюдал за этим, боясь прервать её и сделать ещё хуже. Закончив, девушка успокоилась, закрывая тетрадку и убирая её назад. — В чём дело, Люмин? — не выдержав, спросил мужчина. — Подойди ко мне, пожалуйста. — опустив голову в пол, попросила девушка. Аякс был не уверен в том, что это нужно было делать. Скорее всего ему вообще не нужно было заходить с ней. Но отступать было уже поздно, поэтому он, набрав побольше воздуха, подошёл к сидящей на полу Люмин, и опустился к ней. Девушка резко двинулась вперёд, обхватывая руками его шею и прижимаясь к нему всем телом, тем самым повалив его на пол. Чайльд замер лишь на секунду, после чего обнял девушку в ответ, утыкаясь носом в её волосы. — Страшно… мне так страшно… — чуть ли не плача, шептала Люмин, всё ближе и ближе прижимаясь к мужчине. — Аякс… мне так страшно забыть тебя… так страшно потерять тебя сегодня… потерять тебя вообще. Это было похоже на самую настоящую истерику. Тарталья, вечно избегавший подобных моментов, совершенно не знал, как себя вести. Вот он — лежит на холодной плитке в ванной комнате и смотрит в белый потолок, когда на нём лежит и плачет один из самых дорогих ему людей. И он совершенно ничего не может сделать, ровным счётом, как тогда, когда ему было четырнадцать. Как же его раздражало собственное бессилие. — Люмин… — прошептал в ответ Аякс, поднимаясь вместе с девушкой в сидящую позу, и отстраняя её лицо от себя, чтобы видеть его перед собой. — Не плачь, не плачь, Люми. — вытирая своим носом слёзы с чужих щёк, продолжал шептать мужчина. — Соберись. Ты же боец, такой же, как и я. Соберись же, давай, мы справимся. Слышишь, солнышко, мы сможем. Я верю в нас, солнце, я верю. Из его уст лился бессмысленный поток нежных слов, и он совершенно не понимал, помогает это или нет. Ему так было легче, он заверял не только её, но и себя. Девушка слегка успокоилась, облокотившись головой на его плечо и слушая все его слова. Ей тоже становилось легче и спокойнее, даже несмотря на то, что значение некоторых слов она не понимала, потому что слышала их в первый раз. Наверное, они могли бы сидеть до бесконечности, но время близилось к ночи, а слишком долгое отсутствие могло бы быть очень подозрительным с их стороны. Поднявшись на ноги, после чего умывшись и слегка придя в себя, Тарталья вышел из ванной, сказав девушке, чтобы она вышла через пару минут. За столом кажется все и забыли о них, кроме Итэра, который внимательно осмотрел Предвестника, после того, как он вернулся. Однако теперь Чайльда не только Итэр прожигал взглядом. — Добрый вечер, отец. — вернувшись за стол, поприветствовал своего отца Аякс. — И тебе не хворать, сынок. — отвернувшись от сына, ответил взрослый мужчина. Он был единственным из всего семейства, у кого не было рыжих волос: его кудрявые короткие волосы, а также достаточно большая борода были тёмно-коричневого цвета. Глаза тоже были карими, взгляд морщинистый и суровый. Он не был особо высоким, зато был достаточно грубым и уж точно сильным. Как только он появился за столом, атмосфера поменялась, но кажется, ощущал это только Чайльд. — Аякс, я уже представила отцу Итэра, сейчас вернётся его сестра и с ней познакомим, так ведь, ребят? — в ответ сразу послышалось радостное «да». Его мать всегда умела сглаживать углы и поддерживать семейную атмосферу, иначе бы она просто не ужилась с таким мужчиной, как его отец. — Слушайте, утром мы уже уедем… — начал Тарталья, пытаясь перевести тему. — Как? Уже утром? — разочарованно протянул Тевкр, перебивая старшего брата. — К сожалению да, работа не ждёт. — виновато улыбнувшись, ответил парень. — Но так как на ночь мы останемся, нужно выделить близнецам комнату. Эта тема была как нельзя кстати, как минимум потому, что свободных комнат не было. Несмотря на два этажа, жилых комнат было четыре. Одна из них раньше была гостевой, на первом этаже, но сейчас это комната принадлежит Тарталье. Другая комната принадлежит Антону и Тевкру, в третьей комнате раньше жила Катя, сейчас там осталась только Тоня. Четвёртая же комната принадлежит родителям. — Не вижу проблем. — вмешался глава семьи, обращая все взгляды на себя. — Вызывай повозчиков и пусть они их отвозят в общежитие Фату… — почти сказал мужчина, но во время вспомнил про Тевкра за столом и запнулся, — общежитие для торговцев игрушками. «Не очень гостеприимно» — пронеслось в голове Итэра, наблюдая за ситуацией. — Не кажется ли тебе, отец, что это не гостеприимно? — слегка наклонив голову в правую сторону, спросил Аякс. — Вовсе не кажется. — сурово взглянув на сына, ответил мужчина. В этот момент вернулась Люмин, которая большую часть из этого диалога прекрасно слышала. Она смущённо прошмыгнула за стол, усевшись рядом с Предвестником. — Юная леди, я думаю, стоит представиться, особенно если находишься в чужом доме. — продолжал отец Чайльда, смотря в упор на девушку. Тарталье начинало казаться, что отец его специально провоцирует, но если он сейчас устроит разборки с ним, то испортит настроение абсолютно всем, в том числе и Тевкру. Он не должен его втягивать в подобные конфликты. — Меня зовут Люмин… — встав из-за стола начала девушка. — Я… — Она вместе с Итэром учится мастерству продавать игрушки у нашего сына, дорогой. — вмешалась мать Аякса, кстати говоря, очень вовремя. — А насчёт ночи, не нужно никому никуда уезжать, мы всех сможем положить, ведь так? У нас есть свободная кровать в комнате Тони, туда мы положим Люмин. А Итэру мы можем постелить в комнате Антона и Тевкра. Присаживайся, Люмин, не нужно стоять. Девушка, опустив голову вниз, села назад на стул. Тарталья начинал злиться, что было уже заметно по его сжатой руке под столом. У них с отцом вечные конфликты и словесные перепалки, но пока это касается только их, в этом нет ничего страшного. Это точно не должно касаться никого другого, тем более совершенно незнакомых ему людей. — Так, я думаю, что уже пора начинать стелить всем постельное белье, всё-таки детское время почти закончилось. И вправду, на часах было почти десять вечера. И когда день успел закончиться? — Полностью поддерживаю, ведь завтра мы рано утром уезжаем, проспать мы не можем ни в коем случае.