the absence of the eye of God

Ложась рядом с девушкой, Аякс не думал, что сможет так быстро уснуть. Но на его удивление, проснувшись от криков своей матери о том, что пора вставать, он понял, что заснул сразу же, после того, как обнял девушку. Часы показывали ровно пять утра, а Люмин уже рядом с ним не было. Вероятнее всего она проснулась раньше, для того, чтобы незаметно вернуться на второй этаж. Несмотря на то, что Тарталья проспал меньше двух часов, чувствовал он себя бодро, можно сказать даже свежо. Это была первая ночь, за последние несколько месяцев, после которой он ощущал себя живым. Быстро одевшись, и проверив, что он ничего не забыл (даже использованного презерватива не было на полу), парень покинул комнату. Вероятнее всего повозчик с лошадьми уже прибыл, поэтому задерживаться больше нельзя было. Царица не терпела опозданий. В гостиной комнате его уже ждала вся семья, даже его отец с хмурым видом стоял посреди них. Единственный, кого не было — это был Тевкр, который всегда просыпал ранние уезды старшего брата. Близнецы стояли ближе всех к выходу, начиная надевать верхнюю одежду. Итэр чуть ли не спал на ногах, но одевался он явно с закрытыми глазами. А Люмин… выглядела счастливой: мельком взглянув на неё, Аякс увидел глупую улыбку на её лице, от чего он чуть сам не улыбнулся. Но делать этого было нельзя, не в коем случае — он видел, как отец прожигает его взглядом. Это было очень сложно не заметить. — Мама, — начал Аякс, подходя к женщине. Все присутствующие из его семьи прекрасно знали о том, что такое прощание длится от силы минуту или две, во время которых Тарталья прощается со всеми по отдельности. — Спасибо, что приняла нас и позволила остаться. До скорой встречи. Немолодая женщина лишь кивнула, быстро вытирая выступившие слёзы и обнимая своего сына. Каждый раз в её мыслях крутилось, что он может и не вернуться больше, но каждый раз женщина пыталась их отогнать. Нельзя было так думать, хоть такое действительно могло произойти. Отстранившись от своей матери, Аякс попрощался с каждым из своих родственников, давая сопутствующий совет. Единственный, к кому он так и не подошёл — был его отец, стоявший чуть в стороне. Честно говоря, Тарталья не хотел к нему подходить. Он не знал, что сказать ему, что сделать и как побыстрее уйти. — Пойдём поговорим. — произнёс мужчина, пока парень думал, как с ним попрощаться. Такое предложение заставило Чайльда нахмуриться, ведь такое было впервые. Отец либо не приходил на такие прощания, либо молчал. Заметив недоумение со стороны Люмин краем глаза, Аякс махнул рукой, чтобы они выходили без него. Идя за своим отцом, он слышал, как провожали близнецов, но это в его голове отдавалось эхом. Напряжение только росло, но таковы были их отношения. Между ними всегда было напряжение, особенно после вступления на службу Фатуи. Аякс шёл уверенно, но подступившая тошнота, не позволяла ему полностью быть таковым. Старик вёл его на задний двор, явно не желая, чтобы их разговор кто-то подслушал. — Как дела на службе? — сразу же начал мужчина, как только дверь за ними закрылась. Больше всего Аякс надеялся, что между ними не будет давящей тишины, и он рад, что отец сразу заговорил. — Снежная продолжает продвигать свои интересы в других регионах, и как бы они не хотели, у них нет выбора, кроме как принять их. — коротко ответил парень, не зная куда направить ему свой взгляд. Старик не смотрел на него, он смотрел на небо, но Аякс прекрасно знал, что оно ему совершенно не было интересно. Парень также знал, что задавая подобный вопрос, отец не интересовался его заслугами и успехами, его лишь интересовала дальнейшая судьба региона. — В городе ходят слухе о великом плане госпожи Крио Архонта. — продолжил старик, даже не взглянув на сына. Морозный воздух начинал их обдувать, но обоим было всё равно — они оба его не чувствовали. Несмотря даже на то, что оба были одеты легко. Как ни крути, но прожив достаточное время в этом регионе, они понимали, что это только начало заморозки. — Значит, в скором времени отрежут языки тем, кто слишком много об этом болтает. — отстранённо ответил Тарталья, отводя свой взгляд от мужчины и перемещая его на белый снег под ногами. — Лично будешь отрезать? — таким же тембром спросил старик, взглянув на парня и вскинув бровь. — Если так пожелает Её Величество. — заметив взгляд, но не ответив на него, отрезал парень. Наступило молчание, которого так хотел избежать Аякс. Компания отца не доставляла ему никакого удовольствия, от чего ему хотелось, как можно быстрее покинуть её. Уже собираясь, уходить, он услышал голос позади него. — Народ беспокоится о том, что многие регионы начали относится враждебно. Многие, кто приезжает назад, говорит о том, что там на них смотрят с презрением. — Это не моя забота, отец. — все его ответы были короткими, показывающими, как сильно он хочет закончить этот диалог. — Её Величество знает на что идёт. — А что насчёт тебя? — полностью поворачиваясь к спине своего сына, спросил старик. — На что ты готов пойти, ради нашей Госпожи? Аякс замер, но лишь на секунду. Его мозг говорил о том, что это лишь глупая провокация. Чтобы вывести его на эмоции, чтобы вновь доказать ему, насколько он несовершенен. — Я поклялся жизнью, что не отступлюсь от идеологии Её Величества. — стоя также спиной, проговорил Тарталья. Это была та действительность, от которой некуда было бежать. Он знал, что любой приказ, отданный Царицей он будет обязан исполнить, если не хочет, чтобы собственная голова и головы его семьи полетели с плеч. Такова была его судьба, которую он принял, будучи ещё подростком. — Отдашь свою жизнь? — не унимался старик, продолжая давить. — Да. — не задумываясь ни секунды, отвечал парень. — Отдашь жизнь каждого во дворце? — Да. — И жизни своей семьи? -… — Аякс хотел бы промолчать, но знал, что не может. Не имеет права. — Каждая жизнь из членов моей семьи является неприкосновенной, ты прекрасно об этом знаешь. Пока никто из вас не переступит закон, установленный Её Величеством, никто не умрёт. — А если пересечёт? — Тогда я лично убью предателя самым жестоким способом. Слова звучали грубо, вылетали из его рта необдуманно, но были чистой правдой. Если кто-то из членов его семьи нарушит предписанные для всех правила, он был обязан лично уничтожить его. Тарталья старался не вспоминать об этом правиле, старался всегда держать его на глубине своего сознания, уча своих младших о том, что правилам нужно подчиняться. Аякс искренне надеялся на то, что на этом его отец остановится. Он надеялся, что тот перестанет давить на него своими вопросами, перестанет напоминать о том, что он заперт в клетке. Другим людям могло показаться, что он был свободен в своих действиях и выборе. Что он имел право на что угодно, но это было далеко от истины. Будучи обычным человеком или Предвестником Фатуи — ничего не менялось. Он всегда был что-то и кому-то обязан, иначе на кону могли стоять жизни дорогих ему людей. Именно поэтому, чтобы не сойти с ума, он каждый раз говорил себе и другим, что это был его выбор. Убивая других, он пытался убедить самого себя, что является плохим. Что это был его осознанный выбор, что никто и никогда не заставлял его делать нечто подобное. И он мог, действительно мог убедить кого угодно и в первую очередь себя. Но не семью и уж тем более отца, который сам служил под началом Её Величества. Он, как никто другой знал о том, в каком положении находится его старший сын. И как бы абсурдно это не звучало — из-за него самого же. — Ты отдашь жизнь и этой девчонки? — через какое-то время подал голос старик, заставляя сына обернуться. — Которая приехала в этот раз с тобой и со своим братом. Мужчина прекрасно видел, с каким лицом повернулся к нему его сын. Оно было искривленно ужасом и безумием, когда-то ярко-голубые глаза потускнели до тёмно-синих омутов, заставляя собственного отца пожалеть о своих словах. Старик знал и видел, что происходило между этими двумя. Он будто всегда мог видеть то, что творится в голове его старшего сына, как бы тот его в свою очередь не любил. Но уже в следующую секунду, лицо Тартальи приняло обычный ему вид — лишь глаза выдавали, какой шторм творился у него внутри. Он ненавидел чувствовать себя проигравшим, но в этой игре, он изначально был таковым. У него не было выбора, как принять условия и продолжать играть, зная, что рано или поздно это может закончиться так. Может, но ещё не закончилось. Её Величеству незачем убивать Люмин, она была лучшим бойцом среди других её возраста. Именно она могла стать одним из лучших клинков Фатуи. Не говоря уже о её особенности. — Я… — начал Аякс, опуская голову вниз, но сразу же запнулся. Вдохнув, парень поднял голову назад, сталкиваясь с уставшими глазами своего старика. — Если того желает Её Величество, то я… буду обязан убить и её. Мужчина видел, что происходит сейчас, но не знал, что ещё сказать. Вернее знал, но следующий вопрос мог заставить Аякса поднять клинки и на него. Его старший сын находился на грани, ходил по лезвию ножа, и в один из моментов, рано или поздно, но он соскользнёт, обязательно отрезав себе, что-нибудь. — Ступай. — последнее, что произнёс старик, оборачиваясь к нему спиной. Не медля ни секунды, Тарталья покинул задний двор, оставляя его отца в собственных мыслях. Парень был зол, находился в растерянности и совершено не знал, что ему стоит предпринять. Можно было отыграться на отце, но в этом не было никакого смысла. Он лишь открыл ему глаза на то, что он знал давно сам. Знал и избегал. Пытался убежать от реальности, где нет возможности для его победы. Где при любом раскладе он будет среди проигравших, упиваясь собственным бессилием. Чтобы ни готовила ему его судьба, можно было надеяться лишь на милосердие Её Величества. Лишь она одна могла уберечь его от всех невзгод, которые могли ждать его. Но и при этом же, лишь от неё одной зависело, что будет с ним дальше. Он был в её власти со своего рождения, так и не сумев вырваться. С другой стороны его уже ждал повозчик, вместе с близнецами, прятавшимися в карете от начинающийся метели. В голове только и вертелось, что это не к добру. Всё это не к добру. — Господин Предвестник, — начал сразу уже старенький мужчина с морщинами возле глаз. На двух его руках лежало длинное пальто, на которое начинали падать хлопья снега. — Подарок от Её Величества. Ничего не ответив, Тарталья забрал пальто из рук повозчика, накидывая его себе на плечи. Оно действительно было длинным, тёмно-серого цвета, с натуральным мехом сверху. Внизу были бляшки, присущие его пиджаку, напоминающие о его принадлежности. На рукавах также был мех, а также вышиты какие-то узоры золотистой ниткой. Подарки от Царицы не были редкостью, в особенности для Предвестников. Почти всегда, после успешного возвращения с какого-либо задания, Царица вознаграждала своих приспешников, и Чайльд в этом плане никогда не был исключением. — В путь.

***

Дорогу до дворца все трое провели в полном молчании. И если Итэр уснул почти сразу же, как упал на мягкое сидение, то у Люмин было всё куда сложнее. Сначала она светилась, но в последствии померкла, проникаясь в состояние Аякса. Мужчина ничего не говорил, но лишь по одному взгляду на него можно было понять, что явно что-то случилось. Смотря на него, девушка не стала ничего говорить, лишь позволила облокотиться головой на его плечо. Он не возражал, но сам до неё не дотронулся. Люмин это беспокоило, но она решила отложить разговор, когда у них будет возможность остаться наедине. Хотя тут не нужно быть Моной, чтобы понять, что это связанно с его отцом. Метель усиливалась, но несмотря на это, карета прибыла во дворец достаточно быстро. Самый настоящий хрустальный дворец очень сильно отличался от того здания, где обычно проводил своё рабочее время Тарталья. Это была обитель Царицы, которую она никогда не покидала. Здесь служили избранные самой Царицей люди, но в основном это была охрана. Хотя иногда Чайльд искренне не понимал, зачем такому могущественному существу, как Крио Архонт, дополнительная охрана. Поднимаясь по хрустальным лестницам, Тарталья начинал ощущать напряжение, возрастающие с каждой пройденной им ступенькой. Это было отвратительное чувство, не дававшее ему возможности привести свои мысли в порядок. Помогал ему только холодный ветер, раздувающий пряди коротких волос, и завивая прямо в уши. Подростков чуть не сдувало им, но для Чайльда это было привычным, даже чем-то родным. — Господин Предвестник, добро пожаловать в обитель нашей Госпожи. — поклонившись, учтиво поприветствовала невысокая женщина в маске Фатуи. Тут служили только лучшие бойцы, наёмники или рыцари, какое правильное им определение подобрать мужчина не знал. Поэтому не было ничего удивительного в том, что на поясе коротко-стриженной женщины была прикреплена катана. Её Величество никогда не брезговала брать на работу выходцев из других регионов, поэтому в таком оружие Чайльд ничего удивительного для себя не нашёл. В ответ Тарталья лишь кивнул, не желая подавать голос. Он хранил оставшиеся силы, которых после разговора с отцом и так хватило бы только на аудиенцию с Царицей. — Боюсь, что дальше вы пройдёте один. — продолжила резко женщина, когда мужчина сделал шаг вперёд вместе с подростками. — Дорогим ученикам госпожа Крио Архонт подготовила комнату, пока они будут вас ожидать. Краем глаза Аякс заметил волнение в глазах Люмин и абсолютное безразличие в глазах Итэра. Когда она посмотрела на него, мужчина попытался показать всем своим видом, что всё в порядке. Пытался, но знал, что не получилось. — Семьдесят восьмой, проведи уважаемых гостей в отведённую им комнату. — скомандовала женщина в маске Фатуи, — Я займусь Господином Предвестником. Высокий мужчина в такой же маске кивнул, показывая рукой идти за ним. Начиная свой путь, Тарталья даже удивился, как давно он не слышал эти номера. Номера, данные самой Царицей каждому из своих ближайших подчинённых. Однако так было только в самом начале, ибо в последствии у каждого из Фатуи появился свой порядковый номер. И именно в этом месте все забывали об именах, обращаясь друг другу по номеру или титулу, если таковой был. Даже у него, помимо номера Предвестника, был личный номер, напоминающий ему о том, что он не человек и не имеет никакого права на обычную, человеческую жизнь. — Каков твой порядковый номер? — спросил Аякс, обращаясь к ведущей его Фатуи. Этот номер существовал не только для обращения, вовсе нет. Чем меньше цифра, тем больше была сила оппонента. Однако даже человек со вторым или третьим порядковым номером, мог и не быть Предвестником — на такие должности ставили не только за силу и умение драться. Было слишком много других характеристик, которые были куда важнее, чем физическая сила. Например: ум, отважность, умение принимать решение в экстренных ситуациях, дедукция… и конечно же, преданность. — Тридцать второй, Господин Предвестник. — опустив голову вниз, зная, что ей нельзя смотреть в лицо Предвестника, ответила девушка. В этом дворце было слишком много правил, которые душили ещё больше. Поэтому Чайльд искренне рад, что не служит именно здесь. — Позволите вопрос? — неожиданно подала голос Фатуи, когда они уже дошли до огромных дверей. Действительно огромных, потолки во дворце были жутко высокими, а эти двери были на всю стену высотой. Кивнув в ответ, Тарталья ждал, пока она соберётся с мыслями. Ведь одно лишнее слово и он мог лишить её жизни. — Вы всё также остаётесь номером один? — Да. Слишком много «да» он произнёс за сегодняшний день. Но такова была действительность, порядковый номер Тартальи был единицей. Первый. В Снежной не было человека сильнее него, возможно даже во всём Тейвате. Однако Предвестником он был Одиннадцатым, что говорило о том, что даже в боях важна не только физическая сила. Например, физическая сила Предвестника Дотторе уходила в тысячные номера, если не дальше. Но в бою с Тартальей он выиграл бы до его начала. Оказавшись у дверей, девушка в маске постучала ровно два раза, после чего двери начали раздвигаться. Предвестник знал, что дальше она не пойдёт с ним — ей было запрещено. Ещё раз поклонившись перед Предвестником, девушка отошла, понимая, что ей нельзя даже взглянуть туда. Лишь когда двери полностью открылись перед ним, Чайльд продолжил идти вперёд, но уже не по холодному хрусталю, а по тёмно-красному ковру, ведущему прямо к трону, где располагалась Её Величество. Подходя на необходимое расстояние, Тарталья не произнёс ни слова. Он не смотрел на Госпожу, зная, что даже за такое могут приказать его казнить. Лишь оказавшись на нужном расстоянии от трона, мужчина опустился на одно колено, опуская голову вниз. — Госпожа Царица, я рад, что вы выделили время на вашего покорного слугу. — слова, произносимые им каждый раз, когда он приходил сюда. Оточенные на зубок, вырывающиеся сами по себе. Однако именно сегодня произносить их было намного тяжелее, чем раньше. — Крайне признателен Вам за подарок. — Ты справился с задачей, за что был наделён наградой. Таков истинный путь хорошего правителя, — подала голос Царица, но совсем не такой, какой привык слышать Предвестник. — Можешь поднять голову и взглянуть. Голос был… детским. При прошлых встречах он слышал голос взрослой женщины, который своим холодом врезался ему в сердце, и не давал возможности выдохнуть без боли в грудной клетке. Раньше она позволяла поднимать голову при встречах, но такая возможность давалась ему крайне редко. Подняв голову, мужчина увидел перед собой маленькую девочку, которая выглядела весьма болезненно. Её светло-голубые волосы не были длинными, они короткими и собранными в два хвостика по бокам. На девчонке было надето длинное одеяние, явно ей большое, свойственное Царице. Чайльд знал о том, что Царица — это не женщина. В то же время она не являлась мужчиной: Царица — это лишь существо, умеющее принимать любой облик, который оно только пожелает. Обычно оно принимало Предвестников в облике очень высокой женщины, но по всей видимости в этот раз, что-то пошло не так. Предвестник догадывался, почему Крио Архонт сейчас сидел перед ним в таком виде: по всей видимости, существу пришлось использовать не мало своих сил, и сейчас оно их восстанавливает. И похоже, в таком облике восполнение сил происходит гораздо быстрее. Но даже в облике ребёнка в его глазах она выглядела также. Это всё ещё была его Госпожа, которой он обязан был подчиняться, и он прекрасно понимал, что в случае отказа, даже в таком состоянии она размажет его одним взмахом руки. — Меня радует твоя реакция. — продолжила Царица, ни видя не единой насмешки на лице своего подопечного. — И ещё меня радует, что Властелин Камня согласился содействовать моему плану. Мужчина едва заметно кивнул, вновь опуская голову вниз. Так было привычнее, так было легче. — Однако, — продолжала Её Величество, — Вызвала я тебя не только для того, чтобы дать свою похвалу. — Так точно, — произнёс Тарталья на автомате. Нельзя было молчать, если Её Величество давало паузу. Всегда нужно было что-то сказать, иначе она бы не давала ему таковой возможности. — Меня интересуют дети, прибывшие из ниоткуда. Насколько мне известно, они вместе с тобой отправлялись в другой регион. — в ответе Царица не нуждалась, поэтому спешила продолжить. Выражаясь «неоткуда», Тарталья понимал, что она имеет ввиду, что из другого мира. По всей видимости, для Её Величества было сложно принять сей факт, до сих пор. — Не так давно я вызывала к себе Дотторе, с его слов можно сделать вывод, что они почти достигли того возраста, после которого он сможет начать с ними работу. После этих слов тело мужчины застыло, превратившись в лёд. Лучше бы в прямом смысле, ибо такие слова не сулят ничего хорошего, особенно от Дотторе. Аякс догадывался о какой работе идёт речь, но язык не поворачивался, что-либо сказать, хоть и понимал, что Царица ждёт сейчас его слов. Дотторе был ужасным во всех пониманиях, он не был человеком, он был тем, кто посвятил свою жизнь науке и далеко не в хорошем смысле. Все его исследования являются запрещёнными в Тейвате, именно поэтому его исключили из Академии Сумеру, но Её Величество дала ему шанс, зная, что его знания ещё помогут им. — Начать работу? — понимая, что слишком долго молчал, подал голос Предвестник. Лучше он уточнит сейчас и покажется ей крайне не сообразительным, чем потом будет гадать. — Верно. Я отдала ему этот приказ в первые несколько дней после их появления в нашем регионе. Но уже тогда он мне сообщил, что придётся подождать до возраста, пока их организм полностью сформируется, дабы его эксперименты могли принести плоды. — абсолютно спокойно разъясняла Царица, не видя никакого подвоха в вопросе её подчинённого. — Я отдала их Седьмому, чтобы они не были без дела в течение всех этих лет. Но Седьмой посчитал нужным передать их тебе на время твоего задания, и я не стала возражать. Лучше бы возразили, Моя Госпожа. — Позвольте ещё один глупый вопрос, — попросил Тарталья, ожидая положительного ответа. — Ради чего нам эти эксперименты? Они могут стать лучшими нашими оружиями, я лично могу взяться за их подготовку и… — У нас достаточно сильных воинов, Чайльд. — перебила Царица, не желая выслушивать такой вариант развития событий. — В том числе и ты, нам хватит твоей силы для защиты и нападения. Эксперименты Дотторе в случае удачи, смогут позволить нам улучшить Глаза Порчи, а возможно даже полностью убрать их отрицательный эффект для носителя. Если такое произойдет, то каждый из Фатуи сможет получить свой собственный Глаз Порчи, и в таком случае нас уже ничего не остановит. — А если Предвестника Дотторе постигнет неудача? — наклонив голову ещё ниже, чуть ли не прошептал мужчина. — У нас два прекрасных экземпляра, шанс на успех выше семидесяти процентов. — не смотря даже в его сторону, говорила Её Величество. — Дотторе сделает всё возможное, чтобы в ходе экспериментов сохранить им жизнь, но я разрешила ему вскрыть одного из них, дабы понять, чем они отличаются от обычных людей. Аякс молчал. Знал, что нельзя, но молчал. Он ожидал многого от этой встречи, но явно не такого исхода. Хотелось возразить, встать и закричать о том, что так нельзя. Но не мог, и не только потому что за это убьют его самого и всю его семью. Не мог, потому что уже привык молчать и закрывать глаза на то, что ему не нравилось. Привык проглатывать все приказы, выполняя их без единой мысли о том, что его жизнь могла сложиться по другому. Он поклялся следовать за своей Госпожой до самого конца, а раз поклялся - обязан исполнить каждое её слово, и уж тем более не мешать их выполнению. Тогда, что же сейчас он должен сделать? Что ему сделать? Какое решение принял он из будущего, что это привело к пожару в их доме? Если бы была только возможность остановить время, поехать в Мондштат и накричать на эту ебучую гадалку, узнав у неё, как ему нужно поступить сейчас. Но время он останавливать не умел, а такие глупые мысли посещали его только в минуты полного отчаяния. — Если у тебя больше нет вопросов, можешь ступать. — махнув рукой, Царица хотела было уже подняться с трона, но остановилась. — Нет, выполнишь ещё один мой приказ. Выбери одного из них и убей, после чего отвези труп и второго в лабораторию Дотторе. Нет, только не это. Лучше бы ему дали возможность не видеть этого, лучше бы ему просто поручили отвезти их или отправить самостоятельно. Лучше бы он этой ночью не впускал Люмин в свою комнату. Какой выбор ему сделать? Что ему нужно сделать? Встать против Царицы? Она убьёт его в первую же секунду, но дело было совсем не в этом. Он не боялся смерти, готовый к ней в любую секунду — он не сможет встать против воли Её Величества. Кто угодно, но только не он. Преданность к ней и к её воле у него заложена в собственном подсознании, из-за чего предав её, он предаст себя. Это было наказание ещё хуже смерти. Сбежать? Найдут и убьют. Самый глупый вариант был, пытаться убежать… не получится убежать. Нельзя сбежать от воли Её Величества, она найдет тебя в любой части Тейвата, приведя обратно. Он был слишком слаб физически, чтобы пойти против неё, и был слишком ментально слаб, чтобы сбежать. Неужели именно это возжелала его судьба при рождении? Неужели именно ради этого он жил? Ради того, чтобы убить самого дорогого ему человека, вместе с этим обречь на смерть дорого человека для неё. А в последствии к собственной смерти вместе со всеми членами семьи. Безумие, самое настоящие безумие. — Моя Госпожа, я… — начал было Предвестник, пытаясь найти в себе силы и слова, которые должен сейчас ей произнести. Возможно, именно от них будет зависеть его дальнейшая судьба. И не только его. — Я более чем уверен, что ни один из них не сдаться без боя. Что будет… если я проиграю? После этих слов маленькая девочка исчезла с трона, и меньше чем за секунду появилась перед ним. Мужчина не поднимал головы, но маленькая ручка дотронулась до его подбородка, заставляя поднять на неё глаза. Это прикосновение было холодным, создавалось ощущение, что до него дотрагивается живой труп. — Ты не проиграешь. — произнесла девочка со всей возможной строгостью. Существо смотрело прямо в его глаза, давно потухшие, но даже оно видело среди них, что ещё оставалось в нём, что-то живое. Существо смотрело в глаза, и видело, что творится сейчас внутри этого человека. Видело все противоречия, все мысли, все идеи и планы; видело все его страхи. — Исполни приказ своей Госпожи, Предвестник. В случае, если ты погибнешь в бою, я помилую того, кто убьёт тебя. Существо видело, как после этих слов всё тело мужчины дрогнуло. — При таком исходе всё пойдет согласно правилам, установленных тут за несколько сотен лет до твоего появления. — продолжила Царица, опуская подбородок своего подчинённого, позволяя его голове безвольно опуститься в прежнее положение. — Человек, убивший тебя станет следующим Предвестником. Если это окажется кто-то из «особенных», то второй из них все равно будет принимать участие в экспериментах, однако в таком случае о его вскрытии не может идти и речи. Услышав это, у Тартальи появилась надежда. Маленькая, но надежда. — Однако, — будто уловив это, резко продолжила Царица. — Если я узнаю о том, что ты пошёл на верную смерть, даже не подняв своего клинка… — тело существа появилось сбоку от Предвестника, продолжая следующие слова говорить прямо ему на ухо. — Я уничтожу твою семью. Они будут молить о пощаде, но погибнут мучительной смертью. Подумай о них, Чайльд Тарталья. В следующую секунду существо появилось на ступеньках, чтобы быть в пределах видимости. — Теперь можешь идти, чтобы тело было доставлено до вечера. — махнув рукой, произнесла девочка, начиная подниматься на трон. — Иначе я посчитаю, что ты предал меня.

***

Аякс покинул зал аудиенции опустошённый. В нём ничего не осталось кроме пустоты и сил, чтобы идти вперёд. Не было страха, не было желаний, не было ничего. Сейчас шёл не он, уверенный в себе и своих силах Одиннадцатый Предвестник Чайльд Тарталья — сейчас шла лишь его оболочка, оставшаяся после встречи с Её Величеством. Предвестник сразу направился в то место, откуда забрали подростков, а за ним поспешила та самая женщина, дабы сопроводить. Он даже не заметил этого, но это было и неважно. Тарталья не знал, что ему делать дальше. Не знал, какое решение стоит предпринять. Можно просто убить и забыть… Если он убьёт Итэра, Люмин никогда не простит его. Даже, если останется жива после всех экспериментов Дотторе, которые он будет на ней ставить — она никогда не простит его за это. И честно говоря, этот вариант его устраивал… устраивал бы, если исключить из него Дотторе. Он был сумасшедшим, чокнутым учёным, которого не принимали даже в его кругах. Тарталья более чем уверен, что он даже если не убьёт её саму, ментально он уничтожит её. Уничтожит всё то, что было ей дорого, возможно даже оставит инвалидом на всю жизнь. Тогда у девушки будет куда больше причин ненавидеть его. Возможно даже проклинать. Он не мог позволить себе пустить всё на самотёк. Ведь, если она выживет, то ничего кроме пустой оболочки от неё уже не останется, а он сам не так давно думал о том, что такое наказание намного хуже смерти. Чего он ей точно не желает. О том, что он убьёт Люмин, даже не хотелось и думать. Однако в таком случае всё станет на свои места. Да, Итэру придётся пройти весь этот путь, но почему-то Чайльду казалось, что он способен его вынести один. В отличие от его сестры, он сможет сохранить свой рассудок. Но тогда… он лишится её. Тарталья понимает, что без неё он уже не сможет. Просто не сможет на физическом уровне, не сможет принять её смерть. Не сможет принять то, что убьёт её собственноручно. Он мог бы взвалить на себя эту ношу, но тогда слишком большой риск был для его семьи. Он не сможет уехать далеко от них — Её Величество не позволит. А значит, они всегда будут в опасности, когда он будет рядом с ними. Нет, Люмин убивать нельзя. Только не её, только не ему. Оставить всё так, как есть? Если он не привезёт их до вечера, тогда Царица отправит за ним наёмного убийцу. Даже если он не убьёт его, то тогда они возьмутся за семью. А близнецов поручат другому Предвестнику. Ничего не меняется при таком исходе событий. — Господин Предвестник, нам сюда. — показав рукой, произнесла женщина. Тарталья ей не отвечал, лишь повернулся в ту сторону, которую она ему указала. Что ему остаётся? Какой из этих вариантов привести в действие? Кого ему выбрать? При таком исходе всё пойдет согласно правилам… Человек, убивший тебя станет следующим Предвестником. Слова, давшие ему надежду и сразу же её отнявшие. Если я узнаю о том, что ты пошёл на верную смерть, даже не подняв своего клинка… Я уничтожу твою семью. Они будут молить о пощаде, но погибнут мучительной смертью. Ни Люмин, ни Итэр не способны его убить в равном бою. Итэра он даже не рассматривал — не сможет. Даже если он будет драться против них двоих одновременно, не получится. Все равно сильнее, все равно у него за спиной опыт многолетних и жестоких битв, в конце концов Глаз Порчи. И все равно Предвестником может быть только один, исключений не будет. Дай ей шанс. Кому ей? Люмин? Да, у неё есть потенциал, знания, но… чтобы ей убить его, ей придётся по-настоящему захотеть этого. Только в случае, если она захочет по-настоящему лишить его жизни, у неё появится шанс на победу. Люмин не захочет, Люмин любит его. Она обещала сделать всё возможное, чтобы сохранить ему жизнь, из-за чего слишком большой шанс того, что она пойдёт на самопожертвование. Ей нельзя умирать, ни в коем случае. Любому другому, но не ей. Может тогда поддаться во время боя? Ха-ха, смешно. Тарталья не сможет пересилить себя, чтобы начав бой начать поддаваться своему оппоненту и неважно кто им будет. Если бой на смерть, он не сможет сдерживаться, он не умеет сдерживаться. Что же ему делать? В этот момент его завели в очередную хрустальную комнату, которая была полностью пуста. Посреди неё стояли подростки, о чём-то тихо говоря, но увидев Тарталью, сразу же замолчали. Комната была просторной, даже слишком, осматривая её, Чайльд понял, почему их повели именно сюда. Для того, чтобы в случае сопротивления он мог не сдерживаться. Даже если он разрушит стену во дворце, Её Величество сразу же возведёт новую. Она смотрит на него, смотрела всегда и прямо сейчас тоже. Эти хрустальные стены начинали давить на Предвестника, прожигая его ледяным взглядом до самого сердца. Даже если он пересилит себя и поддастся, то Царица увидит это. Увидит и убьёт обоих. — Что-то случилось? — подала первой голос Люмин, наблюдая за своим возлюбленным. Она видела, видела его насквозь, но не могла понять, что его довело до такого состояния. Даже после разговора с отцом он не выглядел так опустошённо, как сейчас. Девушке хотелось подойти и обнять его, сказать ему, что всё будет хорошо. Что они со всем справятся, несмотря на всё то, что могло встать между ними. Если бы только она знала, какой сложный выбор ему стоило предпринять прямо сейчас. Тарталья понимал, что его уже не выпустят вместе с ними из дворца. Возле входа скопилось слишком много людей, чтобы не дать ему этого сделать без боя. А если он начнёт бой с охраной, то предаст Царицу. Скопление охраны заметили и близнецы, понимая, что явно всё не так гладко, как должно было быть. Смотря сейчас на Люмин, парень больше всего хотел упасть перед ней на колени и начать извиняться. Извиняться за всё, что сделал и что должен сделать. Но он не имел права, абсолютно никакого, ведь даже этот жест может расцениваться, как предательство. Любой его неверный шаг может сподвигнуть Царицу сделать всё самой. Как мне быть, Люмин? — Аякс… — прошептала девушка, когда он поднял голову. Увидев его глаза, у Люмин сжалось сердце. В них не осталось ничего живого, полностью заполненные томной и глубокой водой, которая была лишь на дне океана. Он тонул. Тонул, без попытки выплыть, без возможности разорвать те нити, которые связали его и крепко держали на самом дне. — Аякс, делай то, что считаешь правильным. Поступи так, как считаешь нужным. — Нужным? — усмехнулся парень, опуская взгляд на пол. Блять, он не знал. Если бы знал, уже давно всё решил бы, но только не в этом случае, только не сейчас. — В таком случае, сразись со мной. После этих слов, парень мгновенно оказался перед девушкой, но не нападая, а отталкивая Итэра к стене. Мальчишка отлетел к стене, которая находилась в нескольких метрах от них, приложившись затылком. — Итэр! — крикнула Люмин, желая подбежать к брату, но ей не позволяет этого сделать чужая рука, замахнувшаяся с водяным клинком. Отскочив назад, девушка пронзительно посмотрела на Аякса, пытаясь понять, что тот задумал. Тарталья же понимал, что единственный способ заставить девушку захотеть убить его — заставить ненавидеть. В бою насмерть ненависть к оппоненту это неотъемлемая часть движения. Но, как бы смешно это не звучало, он не мог. Увидев краем глаза, как подросток скатывается вниз без сознания, оставляя за собой кровавый след, Тарталья понял, что не может принести ему ещё больше боли. Даже ради того, чтобы спасти Люмин — не мог. Чёрт, он просто тряпка, привязавшаяся к двум детишкам. — Сразись со мной! — крикнул парень, привлекая вновь на себя внимание девушки. — Сразись со мной за жизнь, Люмин!