Белый

      Я помню, когда мы с тобой шли одним весенним вечером по набережной и молчали, я вдруг понял, что ощущаю себя так, словно выкрашен в теплый персиковый цвет, точно такой же, каким были окрашены стены в кабинете русского языка и литературы в моей школе. Это показалось мне странным, потому что я никогда особо не задумывался, какими там были стены, но рядом с тобой вдруг резко это ощутил.       Мне нравились уроки литературы. Каждый раз, когда учительница зачитывала вслух произведения (потому что дома из класса никто ничего не читал), все мы клали голову то на парту, то на руки, и слушали, как из ее уст льется убаюкивающая мелодия. То было беззаботное время, и я понимал, что никому из нас не интересно продолжение той истории, о которой с таким вниманием рассказывает учительница; это было то время, когда мы были увлечены моментом, а после звонка расходились и, конечно же, даже не брали книгу в руки.       Я искренне наслаждался разговорами с тобой, совместными прогулками и всегда мое сердце замирало при виде твоей улыбки и чуть розовеющих щек. Я не чувствовал к тебе жара, страсти, огня, потому что не было ни ярко-красных, ни темно-красных, ни винных, ни бордовых цветов. Но я чувствовал тепло, что-то нежное, сонное, дурманящее. И я долго думал, какой же цвет я к тебе испытываю? Пожалуй, это именно теплый персиковый цвет, тот самый, которыми был окрашен кабинет литературы, покинутого мною окончательно и бесповоротно.