Восемь точек зрения........

– Мы с Федей были братьями. Сводными братьями. Это ведь так называется? Странное словосочетание... Но моя мама вышла замуж за его отца почти сразу после развода. Мне тогда было всего семь, ему, соответственно, семнадцать. Было так непривычно вдруг осознать, что теперь у меня есть брат, который на целых десять лет старше меня. Это же странно для среднестатистических семей, правда? Но тем не менее, мы довольно быстро сблизились. Мне так нравились комиксы, а он уже тогда начинал их рисовать. Дарил мне свои ранние скетчи, мы часто играли в приставку. Когда погибли родители, он забрал меня к себе, устроил в издательство и даже пообещал сделать совладельцем этого бизнеса. Ну, когда я стану совершеннолетним. И вот, мое восемнадцатилетие, праздник в самом разгаре, а он... Мои плечи невольно дернулись, губы задрожали. Стоявший рядом мужчина – помощник детектива начал тихо шептать что-то успокаивающее, наливая мне очередной стакан воды. Который это уже по счету? Зонтик казался на удивление заботливым, а его слова – расслабляющими. Он неловко поправлял длинные волосы, собранные в хвост, с сочувствием поглядывая в мою сторону. Его начальник же, наоборот, смотрел снисходительно и грубо. – Так значит вы были здесь в день смерти вашего брата? Можете сказать, кто еще был в этом доме, кроме вас? – Да человек пять. Или шесть. А может четыре... – Так, хватит! Вы можете предоставить полный список? Скажем, к вечеру. – Да, наверное. Куромаку выпрямился и что-то быстро записал в блокнот. Затем снял очки, аккуратно протер их и спросил: – Ранее вы упомянули, что труп Федора был найден на товарном складе недалеко от главного здания с перерезанным горлом. Орудие убийства осталось при нем? – Нет... – Может, что-нибудь из личных вещей? – Только телефон. Детектив вздохнул: – Нужно будет его проверить. – Я уже – отозвался Зонтик, поправляя резиновые перчатки. Он достал потрескавшийся мобильник Феди. Брат всегда относился легкомысленно к собственным вещам, зато в помощи другим бы никогда не отказывал. Мои глаза наполнились слезами, А Куромаку, между тем вопросительно выгнул бровь: – Проверил? Без моей консультации? Ты мог допустить одну из серьезных ошибок при осмотре улик с места преступления. – Маку, я работаю с тобой уже четвертый год, я такие улики вижу не в первый раз. Ты что, мне не доверяешь? – Доверие – лишь мнимая причина расслабиться в ответственный момент. Я доверяю только себе и никому более. Так что передай мне телефон. Зонтик плотно сжал губы, выполняя просьбу. Еще несколько минут мы сидели в ожидании, пока Детектив вертел в руках мобильник, после чего одобрительно кивнул стажеру, и тот продолжил: – В день убийства жертва сделала несколько звонков на разные номера. Сможете опознать? А то Федор, кажется, не заносил их в контакты. Мне бы такую память... – А зачем вам это? – начал было я, но поймав на себе холодный взгляд Куромаку, быстро осекся – Да, конечно. В вызовах, что мне показали, не оказалось ничего странного. Наверное. Что вообще после смерти человека прямо в твоем доме может считаться странным? – Так, в полдень он звонил мне, спрашивал по поводу торта. Ну, на мой День Рождения. Это снова мне, здесь ему звонил наш менеджер по финансам, а этого номера я не знаю... Я еще раз перечитал показанный мне набор цифр. А что если это вовсе не номер, а тайный шифр, разгадкой которого является аббревиатура организации, задумавшей мировой заговор, центром которого был Федя, а значит, разгадав шифр, я смог бы найти убийцу и с помощью Куромаку привлечь его к ответственности и отправить в тюрьму на девять тысяч девятьсот девяносто девять лет и... – Нужно пробить его по базе – прервал мои мысли Детектив. – Это телефон убийцы? – Пока рано делать выводы. Мы наведем справки и проверим. А пока скажите, вы обращались в полицию ближайшего города? Я нервно усмехнулся: – Лучше бы не обращался. Они, как только приехали, глянули на Федю, решили, что это самоубийство и моментально закрыли дело. – А вы не рассматривали такой вариант развития событий? – продолжал Куромаку – перерезание сонной артерии является одним из самых практикуемых в наше время способов суицида. Быстро и, в плане орудия убийства, достаточно легально... С каждым словом мужчины все внутри меня сжималось сильнее, не хватало воздуха, чтобы восстановить дыхание. Может, это болезнь? Или просто в комнате вдруг стало как-то душно. – Маку, прекрати. Ты не видишь, что ему плохо? В ответ тот окинул меня быстрым взглядом и, вновь достав записную книжку, продолжил писать. – Да такого просто быть не может. У него все было хорошо. Он только что выплатил родительский долг, наши продажи комиксов увеличились. Он же не мог. У нас были такие планы на будущее! Лет на десять вперед. – Ну а что говорят судмедэксперты? Еще не известно точное время смерти? – осторожно спросил Зонтик, подливая в стакан воды из кувшина. – Не знаю. Они сказали подъехать сегодня к четырем часам. Это где-то в часе езды отсюда, не так далеко. Я подписал вам разрешение на получение результатов... – по спине пробежали мурашки – вскрытия. – Вы не поедете с нами? – поднял глаза Куромаку. – Нет, я... Не могу. Я ведь вам там не понадоблюсь? А у меня еще здесь много дел. Здесь же есть дела, так? – В таком случае, подготовьте список будущих подозреваемых и следите за складом. Место преступления должно оставаться нетронутым. Вот вам и дело. – Могу я остаться и проследить за порядком? – поинтересовался стажер. – Нет. Поедешь со мной. Там ты мне нужнее. Нужнее... Как сильно я бы хотел быть кому-нибудь нужным сейчас. Еще пару часов я слонялся совсем один по огромному пустому дому, который когда-то принадлежал Феде – моему брату, лучшему другу и главному примеру для подражания. А потом он просто исчез... Он оставил меня здесь совершенно одиноким, бесполезным и, по ненадобности, забытым. Ком подступил к горлу. Я зашел в его комнату и замер. Все было в точности так, как пару дней назад – в тот самый день. Не заправленная постель, сверху – ворох одежды, вываленной из шкафа, на столе не законченные наработки планировавшихся комиксов... А Феди нет. И больше никогда не будет. Как так вообще вышло? Почему хорошие люди могут просто исчезнуть? В одно мгновение. Я обессиленно опустился на стул, закрыв лицо руками. Горячие соленые капли медленно стекали по моим щекам. Что, черт возьми, со мной происходит? И как отпустить комок, так плотно застрявший в горле? Громкий крик, невольно вырвавшийся наружу, разрезал оглушительную тишину. Я вдруг, сам того не осознавая, схватился за первую попавшуюся книжку и с силой швырнул об пол. Затем, вторую, третью, истерично крича и плача. Никаких слов, одни эмоции выплескивались из меня, словно цунами. Такие же сильные и неконтролируемые. Внезапно что-то маленькое глухо ударилось о паркет и отлетело в сторону, ударившись о мою ногу. Я вздрогнул, чуть не падая от неожиданности, неуверенно переводя глаз с черного блестящего предмета на покрытый тонким слоем пыли, замаскированный под книжку тайник. – Зачем он был тебе нужен, Феденька? – все еще всхлипывая, тихо прошептал я, опускаясь на колени...