Пепелище

Рассвет встречали на кровати. То, что Саске разрешил Наруто прикоснуться к своему ослабленному телу, было чудом. Учиха сидел лицом к окну, поджав под себя ноги, и молчаливо ждал, пока его отпустят. Узумаки разместился на краю кровати и активно уговаривал себя держаться уверенно и смело. Скромная коробочка аптечки то и дело гремела в отчего-то дрожащих руках. Наруто отрыл в ней тонкие ножницы и обрадовался своей маленькой победе. Отодвинув руку в сторону, он залез на кровать и подполз к Саске. Окинув взглядом фронт работ, Наруто в голове проговорил себе спокойно: «перевязка» — и приступил к делу. Он оттягивал нахлестывающие друг на друга слои бинта и разрезал их. Повторял операцию долго и упорно, пожелав погрузиться в работу, а не в собственные мысли. Хотя такая незамысловатая операция и не могла отвлечь в должной мере. Они с Саске не говорили. Учиха не желал утруждать себя пустой болтовнёй. Когда все бинты были сняты, Узумаки вздохнул с облегчением, но тут же встряхнул головой: предстояло много работы. Спина Саске напоминала гравюру: относительно плоская поверхность с россыпью царапин разной длины, толщины и формы. Будто какой-то не очень искусный мастер старался написать пейзаж, но не рассчитал силы и в итоге лишь испортил материалы. Сбитые локти и колени подзатянулись и выглядели уже не так страшно, как вечером. Ситуация в целом не казалось такой страшной, как вечером. Учиха вроде как выспался, раз у него хватало сил хмуриться. Да и сам Наруто нервничал уже меньше: не приходилось бояться, что при каждом следующем движении тело под руками расколется, как фарфоровая вазочка. Угрозы жизни Учихи Наруто не наблюдал, и тогда решился навлечь беду на свою душу: — Кто тебя так? Вопрос прозвучал слишком громко и наигранно буднично в заволоченной утренней неподвижностью комнате. Саске специально не шевелился, желая подольше остаться там, где не донимают вопросами и беспокойством — в своём мире метр на метр, при условии, что распахнутые для объятий руки занимают места чуть-чуть побольше. Саске молчал, а Узумаки не знал, как подступиться правильно. — Наверняка в этом сражении был смысл, раз ты довёл себя до такого состояния. Как бы Наруто ни пытался, не выдавать своего страха не получалось. Потому он спешно приступил к перевязке груди. Мягкий матрас был не самой устойчивой опорой и ощутимо пружинил. Удерживать равновесие становилось сложновато, и Наруто упёрся головой в лопатки Саске. Не слишком лично, чтобы Учихе не понравилось. Не слишком далеко, чтобы Узумаки не мог почувствовать чужое тело. — Думаешь, я бы стал сражаться от скуки? — проговорил Саске так, будто обращался к неразумному ребёнку. Он, казалось, не заметил вторжения в личное пространство. Тогда Узумаки принялся за бинт и вскоре исцарапанная грудь и спина были спрятаны. — Думаю, нет, — признался Наруто. Но ответов на вопросы изречение Учихи не давало. Наруто старался сильно не затягивать корпус, так как всё ещё не был уверен в целостности рёбер. Закончив с телом, он проверил узелочки по бокам. Хотя он и напрямую касался Саске, тот казался далёким и недостижимым. Узумаки вздохнул и вновь уткнулся лбом в спину бывшего сокомандника, руками проводя по плечам и бокам парня. Расслабленные мышцы, упругая кожа, испещрённая царапинами и стёсами. Почти незаметное тепло от живого тела Саске. Наруто прикрыл глаза и поглубже вдохнул, прижавшись к Учихе плотнее, руками обвивая его талию. — Я победил, — сообщил Саске, хрустнув пальцами. Ему не было важно, с кем и когда сражаться. Если в сражении был смысл, Саске побеждал. К чертям честь и достоинство, изощрённые планы или уравновешивание сил. Главное — победа. По крайней мере таким образом Наруто трактовал себе его слова. — И всё же? — спокойно продолжил Узумаки, поправляя хвостики бинта на потянутом, как ему казалось, плече. На вопросы что, где и как болит, Учиха отмалчивался. — Орочимару заставил сражаться тебя с кем-то, кто оказался тебе не по силам? Узумаки нарочно не отодвигался от тела, чтобы почувствовать малейшее движение мышц (хотел бы он так это объяснить, но на самом же деле, он просто ужасно соскучился). Саске даже не вздрогнул. Было слышно и ощутимо лишь, как тяжело он вздохнул. Бинты на груди послушно растянулись и сжались обратно, будто ничего не произошло. — Шиноби — это машина для убийств. Тело шиноби — простой инструмент, как кунай, например, если ты об этом, — с неприкрытым раздражением проговорил Саске, будто втолковывал непутёвому ребёнку, почему солнце жёлтое, а вода — мокрая. — Я не это спросил, — деловито напомнил Наруто, сам начиная раздражаться. — Ты слишком много говоришь... — вздохнув, отозвался Саске, явно давая понять, что не был настроен на разговор. Да и сам Наруто не хотел ссориться вновь, а желал лишь докопаться до истины. Ему с головой хватило ночной сцены в ванной, когда его собирались придушить. Но горячий чай вроде как подействовал успокаивающе, а потому Учиха и вёл себя сейчас, как разомлевшая на жаре змея: уселся и даже шевелиться не собирался. Но правда была важна. Жизненно необходима для Наруто. Раз на Саске напали и искалечили до такой степени, значит это был кто-то очень сильный. Раз Учиха пришёл в Коноху, значит понимал, что будут преследовать, но не сунутся в улей, где полным-полно боеспособных шиноби даже в ночное время. Враг был опасен, страшен и умён. И оставлять его имя тайной, покрытой мраком, казалось большой глупостью со стороны Учихи. Узумаки, наконец, взял себя в руки и отодвинулся от него, посмотрев на свои запасы лекарств и бинтов. — Дай угадаю, — как будто невзначай начал Наруто, вновь повернувшись и ощупывая проклятую печать на плече Учихи, — ты на самом деле проиграл, и потому не хочешь признавать, кто это был. Тебе стыдно! — он широко усмехнулся. Саске повернул на него голову и посмотрел через плечо, сильно выгнув бровь. Надменный взгляд чёрных глаз тихо и сладко шептал о своём превосходстве. — Даже не пытайся меня провоцировать, — мгновенно посерьёзнел он. Ругнувшись сквозь зубы, Наруто надул губы, потянулся, чтобы взять баночку перекиси и перевернул её на ватку, протёр всем этим делом оттопыренный локоть раненного. — Тебе не кажется, что это важная информация? — почти сдался Узумаки, но всё ещё пытался найти подход, пробуя уже третий путь. Учиха повернулся к нему. — Наруто. Тот даже вздрогнул. Замер, склонившись над истерзанным телом. Поднял глаза и напоролся на прямой пронизывающий взгляд чёрных глаз. Наступил и провалился. Утонул в дёгте. Темно. И дышать нечем. — Наруто, ты сказал, что не будешь лезть в мои дела, — насел Учиха. Его брови выгнулись, придавая лицу некое сожалеющее выражение. Узумаки моргнул пару раз, возвращая разум в тело и приводя себя в чувства. Он сглотнул и с усилием отвёл глаза, сбежав от поглощавшей его темноты. — Тебя убить могли, Саске, — прошептал Узумаки, зажмурившись и зачем-то визуализировав эту сцену. Саске не ответил. Наруто открыл глаза, но всё так же не поднимал их. Он потянулся к руке Учихи и коснулся её. Погладил сбитые костяшки и болезненно сжатую ладонь. Пальцами прошёлся по внутренней стороне предплечья. Кожа там оказалась не гладкой, как должно было быть. Лишь приглядевшись, удалось заметить полосы, разрезавшие полотно бледной кожи. Царапины, полученные далеко не во время крайней битвы, а задолго до неё. Неровные царапины по всей длине предплечья. Наруто в недоумении посмотрел на друга, но тот быстро отвернулся. — Заканчивай уже, — раздраженно буркнул Саске. Накатилось чувство невесомости и потерянности. Узумаки показалось, что его, как живого организма, не существовало. Будто он был эфемерной сущностью, докучающей вредному подростку с вопросами об устройстве мира. Был глупым мальчишкой, случайно наткнувшимся на нездорового на голову парня с какой-нибудь неизлечимой болезнью, сулящей ему не дожить до весны. Что ж, возможно, в одной из параллельных вселенных их дуэт был именно таким. Но в этой… — Саске, что это? — все ещё растерянно спросил Узумаки. — Я сказал тебе заканчивать! — немедленно огрызнулся Учиха, выдернув руку из ослабшего захвата. Он вновь уставился в окно, выпрямил спину и вздёрнул подбородок, всем своим видом обозначая гордость и независимость. — Нет, подожди! — запротестовал Узумаки и схватил парня за плечи, надавливая особо сильно. Учиха резко втянул воздух сквозь сжатые зубы больше от неожиданности, чем от боли, — Эта хрень не похожа на боевые трофеи! — закипал Наруто. — Не твоего ума дело! — повысил голос Учиха так, что оконные рамы задрожали. Наруто замер, распаленный злобой и беспокойством. Он уставился в наглый лохматый затылок и сильно нахмурился. Узумаки никогда не лез за словом в карман, но сейчас действовать опрометчиво было противопоказано. Смысл был не в том, кто сильнее задавит другого, а в выяснении правды. — Я позже спрошу, — принял тактику отступления Узумаки и схватился за бинт, собираясь наконец закончить перевязку. Неожиданная смена курса сильно удивила Учиху и тот даже хотел обернуться, чтобы убедиться, что за спиной все ещё упрямый тугодум Наруто, а не какая-нибудь подмена. Но сдержался. Видимо, идиот решил дождаться более подходящего момента и повторно задать вопрос. И без этого было понятно, что расслабляться было нельзя, но на такую подставу от Наруто Саске не рассчитывал. Пальцы торопливо разматывали мягкую материю бинта. Отчаянно пытаясь заполнить мозг хоть какими-то мыслями, Узумаки отметил для себя, что уже почти всё сделал. Каждая царапина была тщательно обработана, на теле не осталось и капли крови, которая могла бы сохраниться с ночи. Перевязать осталось только руки. Парень нахмурился. — Можно? — шёпотом спросил он, едва касаясь двумя пальцами руки Учихи. Саске повернулся боком и приподнял руку, демонстративно пялясь в окно. Час пролетел незаметно. И когда Наруто поднялся с кровати, солнечные лучи уже затопили квартиру, нагревая деревянные половицы. Дерево ассоциировалось с фруктами, фрукты с едой, а еда — это то, чего в его доме сегодня не было. Узумаки стушевался. Кроме того, что он всю ночь почти не спал из-за разных неприятностей, включая девятихвостого, так ещё и кушать было нечего. Недовольно вздохнув, Наруто закрыл аптечку крышкой и рукой расправил одеяло, где сидел. Предстоял тяжелый день. — Чуть позже схожу на рынок за лекарствами и продуктами, — отправившись к комоду, спокойно сообщил Узумаки. — Что мне нужно купить, Саске? — спросил он, копошась с ящиками и пытаясь запихнуть туда аптечку. Скорее всего коробка была не местная, а хранилась в шкафу. Сам он аптечкой не пользовался — джинчурики она без необходимости, а лечение серьёзных травм контролировала Сакура в больнице. — Плевать, — бросил Саске, сосредоточенно глядя в окно и поглаживая предплечье правой руки. Перспектива остаться одному в квартире обрадовала. Узумаки фыркнул. — Эй! — окликнул он, кинув аптечку в ящик и резко поднявшись на ноги, — Ты тоже это есть будешь, если что! — возмутился парень, всем корпусом повернувшись к Саске и взглядом впившись в его профиль. Почему-то снова накатило раздражение. — И вообще! Можешь хотя бы разговаривать по-человечески?! Я спас твою полумёртвую задницу, завалившуюся ко мне посреди ночи! И даже ничего не сказал, когда ты пытался меня задушить! Тебе следует быть благодарным! — заметил Наруто, клацнув зубами. — Не переживай, на «спасибо» я не рассчитываю. Хотя бы… хотя бы просто давай не будем ругаться, ладно? — под конец фразы у него опустились руки и голова. Противно было от этой ситуации. Второй раз за утро сцепились. Третий — за сутки. Один бесился из-за того, что другой молчал. И оба понимали, что не могут по-другому. Учиха сполз с кровати, тихо прошлёпал по полу и обнял парня, одной рукой уложив голову Узумаки себе на плечо, другой — пододвигая его тело к своему. Наруто не понял, что произошло. Стоял, не шевелясь и, кажется, даже не дыша. — Я всё расскажу, — прошептал Учиха, проведя пальцами по голове Наруто, потревожив беспорядочные прядки. — Но не сразу. Дай мне время, хорошо? — мягко и осторожно шептал он. Перемены в настроении настораживали. Неизвестно, в чем крылась причина сменённого на милость гнева. И это пугало. Наруто не верил. Не верил происходящему, своему телу, своим ушам. Но верил Саске. Как бы отчаянно не убеждал себя этого не делать. Верил, что он вернулся. Верил, что сможет ему помочь. Отмерев, Узумаки поднял руки и притянул парня к себе, носом утыкаясь в сгиб шеи и закрывая глаза. Первые за их жизнь объятия. Первые добровольные касания не перед лицом смерти и не для успокоения истерики. А для себя. Для выражения чувств. — Прости, — всё так же тихо продолжал Учиха, — и спасибо. Я пришёл, потому что знал, что здесь мне есть, к кому обратиться. Вернее, хотел верить, что меня не выкинут после всего, что я сделал. Хотя и не был в этом уверен. — Я сделаю всё, что смогу, Саске! — заверил Узумаки, сильнее прижимаясь к другу и громко, надрывно шепча. — Я никогда тебя не брошу, никогда не откажусь, обещаю. Клянусь! — он поднял голову, с улыбкой посмотрев на Учиху. — Нам с тобой уже некуда отступать назад. Случилось слишком много, но можно всё исправить. Глаза Наруто прояснели, на лице засверкала улыбка. Настоящая. Не натужная, как, например, днём ранее предоставленная Хинате. Девочке, которая в очередной раз не смогла двух слов связать, обращаясь к Узумаки. И не неловкая, как с месяц назад на тренировке с извращенным отшельником. Не выдавленная, как перед Сакурой на неудачной миссии для приободрения. И не приторно-вежливая в ответ на какую-то из фраз Какаши. А самая искренняя и самая счастливая за последние пару лет. Наруто верил ему. Наруто был готов. Саске скупо улыбнулся в ответ и всё так же не поднимал тон с шёпота: — Спасибо.

***

Стоило Сакуре хоть раз не помазать руки на ночь кремом, как на следующее утро к ним прикоснуться было невозможно. И без того сухая кожа становилась шершавой и трескалась. Из ранок сочилась кровь, а сами руки было больно сжимать. Стоило упустить малейшую деталь, и день шёл насмарку. Не помазала руки кремом, не сделала маску для волос в нужный день недели или не достаточно туго завязала утяжку на груди — и всё, пиши, пропало. Ничто не должно отвлекать шиноби от выполнения миссии. Ни растрепанные волосы, ни безответные чувства. Благо, со вторым уже разобрались. Филигранный контроль чакры требовал не просто много сил, он высасывал жизненную энергию. И первыми пострадали кисти рук. Осознала Сакура это сразу. Вернее, подозревала заранее, ещё до того, как стала активно работать с лечебными техниками. Когда она только училась, оживляя рыб, после выполнения задания чувствовала сухость рук и покалывание в них. Госпожа Цунаде не упоминала никаких побочных эффектов лечебных техник. Либо боялась спугнуть неопытную куноичи, либо попросту забыла из-за того, что уже давно привыкла и не обращала внимания на подобные мелочи. В любом случае бороться с этой проблемой Сакуре предстояло здесь и сейчас. Поэтому девушка с утра пораньше собиралась на рынок — необходимо было купить ингредиенты, чтобы пополнить запасы крема, который внезапно закончился прошлым вечером. Да и не помешало бы докупить трав и прочих мелочей для лекарств. Хлопнув по ремню юбки, Харуно быстро повернулась спиной к зеркалу, оглянулась через плечо, оценила, как выглядит сзади и, довольно улыбнувшись, направилась в коридор к выходу. Одинокие сандали были небрежно разбросаны по прихожей. Родители уже два дня как ушли, сообщив, что до выходных их можно не ждать. В это время года торговля шла особенно хорошо, и не хотелось терять по полдня на дорогу до соседнего города. Потому Сакура была предоставлена сама себе на целых пять, а то и больше, дней, что не могло не радовать. Застегнув сандали, девушка взяла сумку со стоящей у стены тумбы, перекинула ремешок через плечо. Дважды повернула ключ в замке и надавила на ручку, открыв дверь. Выйдя из квартиры, она очень быстро закрыла её и кинула ключ в сумку. Дёрнув ручку, Сакура проверила, что дверь закрыта. Затем Харуно несильно укусила себя за большой палец руки. — Ну теперь можно идти! — облегченно вздохнула она. Сакура торопливо прошла к лестнице и легко преодолела два этажа ступенек. Выйдя на улицу, отметила для себя, что выбрала подходящее время для похода на рынок. Утром на улицах людей было немного: основная часть — шиноби, которые торопились на миссии или уже возвращались с них. К тому же, сама Харуно долго не могла уснуть этой ночью и постоянно просыпалась. Находиться дома одной было неприятно, хоть и относительно привычно. Родители уходили надолго и когда Сакура была младше. Так что это далеко не новый опыт. Не сказать, что недосып был чем-то странным. Разве что, слегка неприятной мелочью, ведь все надежды на достаток сна всегда возлагались на выходной. А тут такая подстава. Не спала Сакура из-за какого-то странного беспокойства. Со вчерашнего вечера ей всё казалось, что вскоре должно что-то произойти. Рационального объяснения своему предчувствию девушка не находила, но, рассуждая в глубине своего подсознания, пришла к выводу, что будет ждать знаки свыше. Но пока небеса посылали ей только тёплые солнечные лучи и приятный прохладный ветерок. На улице было, что говорится, свежо. Идеально для утренней прогулки по рынку в полной тишине и умиротворении. Утренний завоз особенно способствовал хорошему настроению. Уже через пару минут после выхода девушка оказалась на рынке — удобно жить почти в центре. Оглядевшись, Харуно вновь подметила, что подобран идеальный момент для прогулки по магазинам в приятном гордом одиночестве, как вдруг взглядом выловила капюшон знакомой жёлтой спортивной кофты. Сфокусировав зрение и слегка прищурившись, девушка определила личность. Наруто стоял почти в конце улицы перед ларьком с овощами и выглядел крайне озадаченным. Сунув руки в карманы спортивных чёрных штанов, он застыл, сгорбившись, и буравил взглядом прилавок перед собой. «Подумать только, — удивилась Сакура, — Ещё и девяти утра нет, а он уже проснулся и пошёл за покупками!» Девушка рассеянно оглянулась на нужную ей палатку с травами и кореньями, затем вновь посмотрела на Наруто и решительно двинулась к нему. Сосредоточенный Узумаки не заметил, как подкралась девушка, чем последняя и воспользовалась. — Будущий Хокаге должен всегда быть начеку! — радостно хохотнула Сакура, подбежав к Наруто со спины и закинув руку к нему на плечи. Наруто сначала шокировано отпрянул, но как только узнал девушку, расслабился и неловко рассмеялся. — Будущий Хокаге сегодня не выспался, — почесав затылок, признался он. — Да я тоже сегодня никак улечься не могла, — поддержала Сакура и обратила внимание на прилавок с продуктами. — Необычно видеть тебя за покупкой овощей. Ты случайно не заболел? — приподняв бровь, она придвинулась к Наруто, так что их лица оказались в нескольких сантиметрах друг от друга. — Нет! — запаниковав, отскочил парень. Торопливо поправил кофту и смявшийся её капюшон, напуская на себя спокойствие и серьезность. — Ты, между прочим, сегодня тоже какая-то необычная. Слишком весёлая, что ли, — буркнул он. Заметив смущенный румянец на щеках друга, девушка прыснула. — Да нет, всё как обычно, — пожала плечами Харуно. На самом деле она активно пыталась натянуть маску азарта и веселья, лишь желая скрыть своё беспокойство и тревогу, отчего-то засевшие сегодня особенно глубоко. Подойдя к магазину, Сакура нагнулась над прилавком. — Ты наконец-то решил начать питаться чем-то кроме химозных макарошек? — через плечо оглянулась девушка и прищурилась, хитро улыбаясь. Наруто почему-то не ожидал этого вопроса и растерялся. Подозрительное действие с его стороны не заставило Сакуру и бровью повести. Шиноби всегда хладнокровен и спокоен. Вероятно, её беспокойство было каким-то образом связано с Узумаки и его странным поведением. Девушка решила наблюдать. — Не то чтобы... — улыбнувшись, вновь почесал затылок он, — захотел разнообразить свой рацион! Сакура кивнула. На улицу из лавки вышла женщина средних лет в белом фартуке, застиранном красном платье и такой же красной косынке. Пожелав доброго утра клиентам, хозяйка поинтересовалась, если они уже что-то выбрали. — Что ты хотел взять? — спросила девушка, жестом подзывая Наруто к себе. — Не знаю даже... — озадаченно протянул Узумаки, подойдя, и тоже осматривая ассортимент. Картофель, капуста, мешочки риса, какая-то зелень и... — О! Помидоры! Нужны. Точно-точно нужны! Харуно стрельнула глазами в сторону парня и нахмурилась. Ситуация выглядела всё более и более подозрительно. — Салат и лук, наверняка тоже пригодятся, — деловито напомнила Сакура, — и советую попробовать сварить рис, — подмигнула она. Наруто непонимающе посмотрел на девушку, но потом активно закивал. Харуно сообщила хозяйке лавки об их запросах, и пока женщина собирала овощи и взвешивала их, куноичи наблюдала за Наруто. Глаза его бегали по прилавку. Прикусив нижнюю губу, парень щёлкнул суставами пальцев и вздохнул. Похоже, он вернулся с небес на землю, резко повернулся к Сакуре и натянул улыбку. Харуно тихо фыркнула. — Что-нибудь ещё? — услужливо поинтересовалась женщина. — Нет, спасибо! — резво ответила Сакура и достала из сумки кошелёк. Вытащив пять монеты разного номинала, она передала их в руки хозяйке и забрала у той пакет с продуктами, тут же направившись прочь от лавки. — Ой, Сакура-чан, ты чего творишь?! — возмутился Наруто и поспешил за ней. — Ты меня ограбила только что! — Дурачок! — хохотнула девушка и, повернувшись на сто восемьдесят градусов, протянула ему пакет, — Это тебе. С днём рождения! — Вообще-то он был два месяца назад, — надувшись, пробубнил Узумаки, но всё же принят пакет. — Знаю, знаю! — потрясла рукой Сакура, отмахиваясь от глупого замечания, и снова повернувшись, пошла дальше. — Но меня в тот день в деревне не было, и я не могла тебя поздравить. Наруто шёл за ней следом, вспоминая события октября и десятое число непосредственно. — Я вернулась только через двенадцать дней... — заговорила тише Харуно, посмотрев себе под ноги, — было уже поздно и наверняка глупо об этом упоминать. Вот я и решила сделать вид, что ничего не произошло. Не очень красиво с моей стороны. Она грустно улыбнулась и замерла посреди дороги с опущенной вниз головой и заложенными за спину руками. Узумаки остановился сзади, заняв выжидательную позицию. — Мне стыдно, если честно... — созналась девушка, опустив руки по бокам и сжав их в кулаки. Она обернулась и виновато посмотрела Наруто в глаза. — Я должна была быть с тобой в тот день, а не оставлять одного! Я должна была исправить всё это, а не... — Сакура-чан! — прервал её Узумаки, нахмурившись и сердито сжав пакет в руках. — Начнём с того, что ты не обязана ничего для меня делать, — смягчившись, он продолжил после резкого выдоха, — у тебя была важная миссия! Ты знаешь, я уважаю тебя, как шиноби и медика и бесконечно люблю, как свою подругу. Харуно дёрнулась и схватилась за ремешок сумки. Наруто нечасто говорил «люблю» в действительно серьёзной манере. — Но ты не обязана что-то «исправлять», — мотнул головой парень, — мне не нужен спасатель, — улыбнулся он. — Но ведь… — пролепетала девушка, сама не понимая, что хочет сказать. Хотелось что-то возразить. Признаться, как сильно она за него переживает. Как много хотела бы дать. Как постоянно думает о своём поведении и общении. Сакура из тех, кто постоянно теряется в лабиринтах собственного сознания. Кто скажет, а потом пожалеет. И не может это контролировать. Сакура из тех, кто живёт прошлым. Фантомные образы спорящих маленьких Саске и Наруто преследовали её в каждой парочке ребятишек, бегущих по улице. Каждый темноволосый юноша на улице напоминал об ушедшем сокоманднике. Харуно хотела бы забыть, но не могла. Она убеждала себя, что детская влюбленность прошла, но стоило ей задуматься об Учихе больше, чем на пару минут, сердце неприятно ныло. — Тот день был трагедией для многих деревенских, — проговорил Узумаки, посмотрев в сторону лавки, куда изначально собиралась Сакура, — да и вообще я предпочитаю отсиживаться дома, а при случае сбегаю на миссии. «Сбегаю — правильное слово», — подумала Сакура. Наруто и правда не любил свой день рождения. Да и за что любить день смерти своих родителей, день нападения на деревню демона и день появления на свет всеми презираемого ребёнка? Но именно поэтому Харуно и сожалела. Она хотела остаться рядом и показать, что и Узумаки со своей нечистью внутри заслуживает поздравлений, теплых слов. Любви, в конце концов. — Каждый день кто-то умирает, — невесело заметила девушка, тоже обернувшись на лавку с кореньями и травами, — не будем же мы плакать по каждому погибшему от гриппа или медицинской ошибки. Девушка посмотрела на Наруто серьёзно. Подцепив его взгляд своим, она плавно повернулась и пошла в сторону лавки. Узумаки, как загипнотизированный, последовал за ней. Сакура молча взяла плетёную корзинку сбоку от прилавка и стала складывать в неё всякую всячину. Наруто лишь с непониманием рассматривал сушеные цветы, листья и коренья, читал этикетки в надежде узнать хоть что-то. Названия. Ромашка, календула, мелисса, уртика. — Уртика? — переспросил Узумаки. — Уртика, — кивнул Сакура, увлечённо рассматривая лепестки каких-то веточек и затем вернув их на полку, — крапива, проще говоря. — Крапива?! — Наруто думал, что услышав знакомые названия сможет хоть чуть-чуть разобраться во всём этом лечебном месиве, но пока поверг себя только в замешательство. — Постой! В смысле?! Крапива же жалится! Как ей лечить то?! — Ну из неё делают отвары для полоскания горла, например. Отвар применим во многих случаях: проблемы с печенью, почками, суставами, — девушка наверняка могла бы продолжать бесконечно, но Узумаки было достаточно узнать то, что крапивой и правда можно лечиться. — Понял. — Интересно, а если я скажу, что есть мази на основе змеиного яда.. — хитро улыбнулась Харуно, вздёрнув одну бровь. Парень наклонил голову, округлив глаза. — А вот если бы ты слушал Ируку-сенсея на уроках, сейчас бы так не удивлялся! — усмехнулась Сакура, продолжив наполнять корзинку. — Наверное, — пожал плечами джинчурики и задумался. — А тут есть что-то обезболивающее? Ну, для механических повреждений. — Думаю, подойдёт кора белой ивы, — тут же отозвалась девушка и стрельнула глазами на соседний стенд. — Кора? Ивы? — Да, — уверенно кивнула Сакура, — её нужно заварить. Кидаешь в чашку, заливаешь кипятком и ждёшь. Потом просто выпить. Эта настойка снимает спазмы, которые и доставляют дискомфорт организму. Она прошла к соседней полке и взяла оттуда два неровных квадратика. И правда, кора. На вид даже знакомая. Наруто понятливо промычал в ответ и принял из рук девушки кору, покрутил и рассеянно оглянулся на улицу. Стоило бы уже возвращаться домой. Там на кровати валялся раненный непредсказуемый сгусток холодной чакры. И хорошо, если он спал. Необходимо было как-то вылечить его без посторонней помощи и нежно-аккуратно расспросить о планах на будущее. Не было похоже, что Саске отказался от мести. К тому же, его тело восстанавливается гораздо дольше тела ребёнка-демона, а Узумаки абсолютно бестолков в техниках врачевания. Сломанные кости можно и, наверняка, необходимо восстанавливать медицинскими ниндзюцу, а об этом задумываться уже страшно. Сакура ни оставит ни одного из них в живых, если узнает, что Саске вернулся в деревню, а ей не сообщили. — А есть какие-то травки, чтобы успокоить нервы? — негромко спросил Наруто и поправил пакет с покупками. — Конечно. Ромашка, лаванда, мята подойдут. — А что-нибудь посерьёзнее? Узумаки пока и сам не понимал, для кого выбирал подарок: для себя или привередливого Учихи, но отчего-то ощущал необходимость в неком успокоительном. Харуно внимательно осмотрела его и кивнула. — Белокудренник. Добавить зверобой, розмарин и лаванду. Я напишу пропорции. Без лишних вопросов девушка кинула в корзинку ещё пару корешков. — Сейчас вернусь, подожди секунду. С этими словами она скрылась внутри лавки. Наверняка пошла оплачивать покупки. Набрала целую корзинку всяких непонятностей, придёт домой и будет колдовать с растворами, мазями и порошками. Интересно, легально ли это, на дому готовить лечебные снадобья, к тому же несовершеннолетней девушке. Врачи в больнице имеют лицензию. Свиток с записями об их образовании и практике. Там расписаны их возможности и полномочия. А Сакура? Что ей можно, что нельзя? Выдаст ли ей Цунаде лицензию? Бумажный пакет в руках Узумаки громко хрустнул, сжавшись. Овощи внутри поменяли своё расположение. Парень почувствовал, как на руку упала пара помидорок. Саске наверняка понравится. Он ведь любит помидоры. Можно салат приготовить. Чай дома есть — нашёлся. Нужно ещё что-то сообразить. Омлет, например. Просто и быстро. К тому же дома есть яйца и консервированный тунец. — Ну конечно! — воскликнул парень, рывком подняв голову. — Можно же было омлет приготовить. Вот голова дырявая! — буркнул он. — Ну, хотя, ночью не до того было. Приподняв шторку в дверях, Сакура вышла из магазина, обернулась и помахала рукой хозяйке: — Большое спасибо! Удачного дня! Девушка подошла к Наруто и протянула небольшой бумажный пакетик. — Там всё необходимое. Пропорции пропишу чуть позже — нужно будет рассчитать всё относительно твоего роста и веса. Забрав подарок, Узумаки покрутил его в руке, легонько потряс, послушал, как шелестят внутри листочки с веточками. Подняв сконфуженный взгляд на девушку, он прикусил нижнюю губу, изогнув брови. — Я всё расскажу и объясню, распишу, чего и сколько нужно, — тепло улыбнулась Сакура, наклонив голову. Наруто бодро кивнул и осторожно закинул свёрток в пакет с продуктами. — Спасибо, Сакура-чан! Ты меня сегодня просто спасла! — хохотнул парень. — Да не за что, — смутилась Харуно, поправив ремень сумки и отведя взгляд. — А ты хоть для себя всё, что нужно купила? — вдруг забеспокоился парень. — Да, да! Конечно! — тоже засуетилась она. Поправила волосы, одернула юбку, подняла взгляд. Улыбнулась ещё раз. — Ну, хорошо! — улыбнулся Узумаки в ответ и поправил пакет. И внутри как будто что-то оборвалось. Наруто тряхнул плечами и осклабился. И Сакура почти увидела, как внутри него что-то переклинило. Он сейчас уйдёт. Не просто домой. А на совсем уйдёт. Растает в утренней дымке и больше никогда не появится. Харуно испугалась. Беспокойство, притупившееся и затихшее на время встречи, вспыхнуло и зашебуршало под кожей, внутри неё и на поверхности. Прокатилось лёгкой холодной волной по роговому слою, потревожив волоски. — Я тогда пойду, — почесал щёку парень, — а то сегодня ещё ку-уча дел! — протянул он. Харуно замялась. И правда уходит. — Ага, — кивнула девушка. — Пока-пока! — Узумаки развернулся и помахал рукой, быстрым шагом пошёл прочь. Ушёл. — Ушёл, — вздохнула Сакура, озадаченно глядя на широкую спину в жёлтой кофте, неумолимо удаляющуюся от неё. Ушёл и даже не повернулся. И мир внезапно ожил. Появились люди. Звуки. Шумы, разговоры, возня, шорох пакетов, негромкий смех, лай собак. И всепоглощающее одиночество. И маленькая девушка оказалась единственной материальной точкой во всей вселенной. Вздохнув, Сакура поправила волосы и пошла в сторону дома, прошептав что-то и тихо фыркнув.