Гордые Бессмертные

      Когда мастер Чжу Лун прибыл в город Ханчоу, тот был наводнён заклинателями. Мало того, что местные секты и школы пытались совладать с нечистью, здесь были и мастера из других мест.       Стемнело. На горизонте догорала последняя полоска заката, растягивая нежный шлейф над мерцающим звёздным сводом. У ворот поместья их встретил человек по имени Чжау Сюань. На его лице была написана неловкость. Он беспрестанно кланялся и просил прощение за некое недоразумение.       – Что господин Чжау имеет в виду? – мягко спросил Шэнь Цинцю, не открывая лица. Его голос был изменён. Он звучал более низко и глубоко, чем обычно.       За спиной хозяина сыхэюань¹ вырос стройный изящный силуэт в ханьфу сюаньдуань. Высокий рост, широкие плечи и тонкая талия напугали заклинателя. На мгновение мастера Чжу прошиб холодный пот. Святые небеса, это ведь не Юэ Цинъюань?!       Но когда свет многочисленных фонарей упал на лицо, Шэнь Цинцю испугался ещё сильней. Перед ним был глава храма Чжаохуа, Чжуан Юань.       Заклинатель долго не встречался с этим человеком. С того самого трагичного Собрания Союза Бессмертных. Но не узнать его было невозможно. Это лицо со строгими чертами, высокие острые скулы, тонкие губы, не знающие улыбки, прямые брови, словно стрелы, чуть сведённые не то в недовольстве, не то в задумчивости, всё выдавало его несгибаемый непримиримый характер.       Чжуан Юань был беспристрастен и справедлив, словно князь Диюй. Он был умён и видел насквозь даже малейшую ложь.       – Этот Чжау имеет в виду то, что на помощь городу Ханчоу прибыл храм Чжаохуа. Мастеру совестно, что он потревожил бессмертного Чжу.       Чжау Сюань ещё раз поклонился. Чжуан Юань пристально взглянул на прибывших, оценивая, и высокомерно произнёс.       – Наших сил достаточно, чтобы очистить этот город от грязных уловок демонического племени.       Шэнь Цинцю содрогнулся. Он терпеть не мог разговоров о подлости и бесчестье. Но не мог промолчать, не ответив этому павлину.       – Что же, этот мастер с удовольствием понаблюдает за столь славными заклинателями... Разумеется, если для него теперь отыщется хотя бы одна комната на постоялом дворе.       Холодная насмешка была острее клинка. А тон, которым она была произнесена, столь явно издевательским, что глава Чжуан, о котором говорили, что он непоколебим, как гора Куньлунь, побледнел.       – Уж не желает ли сказать мастер Чжу, что зазнавшаяся армия обречена на поражение²? – ответил он глухо. – Хм.       Чжуан Юань сжал пальцы в кулак так, что они побелели. Мастер Чжу усмехнулся. Надо же, он его понял!       Шэнь Цинцю терпеть не мог главу Чжаохуа. Тот был слишком принципиальным и правильным. Он готов был никогда не сворачивать с пути, несмотря на сотни препятствий³. Подобное упорство внушало ужас. Встретившись с ним впервые на Собрании Союза Бессмертных, столкнувшись в борьбе за духовный камень магического зверя, он до сих пор раздражался, видя этого человека.       Ведь мало того, что Чжуан Юань оказался сильнее, он додумался спасать жизнь Шэнь Цинцю, застав того в жалком виде. В тот раз рассвирепевший огненный лев сильно потрепал изящного ученика Цинцзин. Перепачканный, раненный, он держался на ногах лишь чудом, но никогда не признался бы в этом.       Получив отповедь и совет не вмешиваться не в своё дело, Чжуан Юань скрыл обиду за ледяным презрением. Но с тех самых пор он не упускал ни единой возможности указать Шэнь Цинцю его место.       После смерти лорда Цинцзин глава Чжаохуа больше никогда не терял самообладания... Но имя Шэнь Цинцю способно было вывести его из себя даже спустя столько лет. И сейчас он словно вновь столкнулся с ним лицом к лицу. Этот Чжу Лун... лишает его здравого смысла!       – Мастер Чжу! – остановил заклинателя господин Чжау. – В Ханчоу сейчас и впрямь не сыщется свободного уголка. Прошу вас, останьтесь в поместье.       Под одной крышей с главой храма Чжаохуа? Это рискованно. Он может невзначай узнать его. Но и ночевать на улице не хотелось. Поколебавшись, Шэнь Цинцю всё же принял любезное приглашение, ступив в богатые покои провинциального сыхэюань. На мгновение его бросило в дрожь – все они одинаковы. Этот слишком напоминал сгоревшее поместье Цю.       Храм Чжаохуа оказался в этих краях совершенно случайно. Отправив слугу на ужин, дабы тот извинился за его отсутствие, мастер Чжу надеялся, что эта мера избавит его от чужого общества. Но стоило ему разоблачиться ко сну, оставшись в исподнем белье, в дверь бесцеремонно постучали. Разозлившись, Шэнь Цинцю закутался в плащ и отправился открывать.       За дверью стоял человек... В бледном полумраке коридора он видел лишь силуэт тела, покрытый белым траурным покрывалом. Его очертания... У этого человека не было головы!       Шэнь Цинцю отпрянул, призывая меч. Цзянши⁴! Какой же дерзостью должна обладать бесчинствующая в этом городе демоническая орда, чтобы вот так осмелиться прийти к двери заклинателя!       Клинок взвился, готовый обрушиться на демона в любое мгновение. Тот расхохотался, и на вытянутой из-под полы покрывала руке показалась мёртвая голова.       Шэнь Цинцю задохнулся. Меч со звоном вонзился у его ног – бесполезный и бессильный. Он помнил это выражение. Оно осталось таким же, как и в тот момент, когда меч Шэнь Цзю пронзил его насквозь.       – Мой талантливый ученик! Неужели это ты?       Ноги Шэнь Цинцю подкосились. Он бессильно упал на колени, смотря снизу вверх на это безумие. Это действительно У Янцзы или этот цзянши из тех, что могут видеть прошлое и принимать чужое обличье?       – Учитель... – прошептал он тихо. – Кто обезглавил тебя? Кто провёл погребальный обряд?       – Мошенник! Ведь ты мучаешься иным вопросом! – хрипло произнесла голова. Мёртвые бельма глаз выкатились из-под набрякших фиолетовых век, не отрывая от него жуткого взгляда. Окровавленные губы растянулись в жестокой усмешке. – Тебя легко узнать. Твоя энергия ничуть не изменилась. Ты пахнешь ненавистью и тьмой.       – Тьмой... – послушно повторил Шэнь Цинцю, словно заворожённый.       – Похоронный обряд? Секта Цанцюн была так благородна. Голова? Слава У Янцзы бежит впереди. Моё тело едва не разорвали на части адепты тёмных искусств.       Шэнь Цинцю вдруг очнулся, судорожно вздохнув.       – Ты пришёл, чтобы?..       – Какая милая встреча, – прервал беседу чей-то суровый голос из-за угла, и взметнувшийся клинок вмиг рассеял демоническую иллюзию.       Разумеется... Чжуан Юань. Глава Чжаохуа пылал от праведного гнева. Если бы он мог, то, схватив этого мерзавца за шиворот, потащил бы в чжунтан!       – Мастер Чжу Лун должен последовать за мной.       Шэнь Цинцю, поднявшись на ноги, иронично выгнул бровь, ведь он всегда реагировал на слова этого человека только так. Спохватившись, что его лицо скрывает тень, он заговорил.       – Этому Чжу позволено привести себя в надлежащий вид? – спросил он хрипло, словно едва очнулся от глубокого сна.       Глава Чжаохуа, оттеснив его в глубь комнаты, захлопнул дверь за спиной.       – Чжуан подождёт здесь, – непререкаемым тоном заявил он.       Шэнь Цинцю взорвался.       – Это Чжу совершил преступление, чтобы терпеть подобный надзор?! Или мы столь близки?!       – У жителей города Ханчоу множество вопросов. Но один из них звучит громче других: когда бессмертные заклинатели опустились до такой низости, как сговор с демонами?       – Что? – побледнел Шэнь Цинцю, чувствуя, как маска неумолимо сползает с лица.       – Чжуан слышал каждое слово. Мастер Чжу назвал цзянши учителем!       Не дождавшись ответа, глава Чжаохуа продолжил.       –Вчера под покровом ночи в Ханчоу прибыл Дворец Хуаньхуа во главе с девой Сяо Гунчжу. Им удалось отловить группу демонов живьём. И все они наперебой твердят, что их призвал мастер Чжу.       Шэнь Цинцю задохнулся.       – Это... Это ложь! – прошептал он, не в силах произнести вслух и звука.       – Неужели? – гневно процедил Чжуан Юань. – У них есть веские доказательства.       Да какие ещё доказательства?! Как можно доказать то, чего не могло быть?!       Чжу Лун отвернулся, сбрасывая плащ и пытаясь вернуть лицо. Если это обвинение подтвердится и его тело опутает вервие бессмертных, он не сможет применить заклинание. Усилия стольких лет пойдут прахом!       – Мастер Чжуан говорит, дворец Хуаньхуа прибыл во главе с Сяо Гунчжу? Где же их прославленный глава?       – Пф, – презрительно выдохнул тот. – Прославленный?! Да кто этот щенок такой?! Сбежавший адепт Цанцюн, пропавший на целых пять лет! На том Собрании Союза Бессмертных погибло много юных учеников. Даже мастера не избежали этой участи. Может быть, он сбежал чтобы скрыть преступление? Не он ли убил мастера Сюя, воспользовавшись случаем? Говорят, тот был весьма строг к нему.       Пальцы Шэнь Цинцю дрожали так, что он никак не мог завязать пояс. Он то и дело выскальзывал из рук, норовя упасть на пол. Какой вздор! Кому подобное могло прийти в голову?       Наконец, справившись с собственной одеждой, он кое-как придал лицу приличный вид. Накинув плащ и сжав в левой руке меч, Шэнь Цинцю повернулся к Чжуан Юаню. Тот молчал, задумчиво оглядывая его с головы до ног. Его прямые чёрные брови сошлись на переносице. Этот человек выводит его из себя. Да как такое возможно?       Шэнь Цинцю ещё надеялся сбежать. Он успел дать знак старому слуге, бледному, словно снег. Тот знал, что это чудовищная ошибка, но не видел способа спасти мастера Чжу.       Пройдя внутренний двор, мужчины вошли в чжунтан. Комната была огромной, сияла королевской роскошью. Там уже собрались главы школ. Сяо Гунчжу не изменилась. Её необузданный взрывной темперамент был заметен и полному профану человеческих душ. Глаза сверкали яростью и гневом.       Едва завидев мастера Чжу, она закричала, обвиняя его в сговоре с демоническим племенем, вызвав волну негодования. Вокруг поднялся шум. Домыслы и досужие сплетни передавались вполголоса. На изящном силуэте мастера скрестились гневные и осуждающие взгляды. Он вдруг застыл, не в силах ничего ответить. Эта девушка была с Ло Бинхэ в тот день, когда тот посетил его как глава Хуаньхуа. Тогда Шэнь Цинцю не менял голоса, но использовал уродливую маску калеки. Но теперь... Видел ли Чжуан Юань его лицо? Если это так, всё пропало.       Чжу Лун оказался между двух огней.       Скованный ужасом, он продолжал молчать, всё больше поражаясь хитросплетениям чудовищной ловушки, в которую он угодил.       Десяток демонов, скованных барьером, оживились, буравя Шэнь Цинцю взглядами.       – Мастер Чжу, спасите нас! Вы ведь обещали, что нам никто не причинит вреда!       – Да о чём вы говорите?! – попытался возразить тот, но его голос дрожал. Это было похоже на признание вины. – Я вас впервые вижу!       – Хватит! – выкрикнула Сяо Гунчжу. – А ну закрыли рты!       Она угрожающе уставилась на демонов. Те и впрямь сникли.       – Мастер Чжу! – обратилась девица к заклинателю звонким голосом. – Демоническая орда, напавшая на этот город, твердит, что именно вы заклятием прорвали границу, вступив с ними в сговор. Чтобы стать героем и приобрести славу и богатство, вы отдали на откуп царству тьмы восточную столицу?!       – Это ложь! Неужели слов этих бесчестных существ достаточно, чтобы против этого Чжу были выдвинуты... Сяо Гунчжу верит этой чудовищной клевете?! – вспылил Шэнь Цинцю, совсем позабыв о заклинании. Его голос вернулся к привычному тембру.       Чжуан Юань пронзил его взглядом.       – Дворец Хуаньхуа достаточно беспристрастен, чтобы не верить голословным обвинениям, – ответила та и продемонстрировала ему доказательство. – Это найдено на границе с Царством Демонов. Эта вещь участвовала в ритуале прорыва границ!       Веер... Его прекрасный багровый веер, который Шэнь Цинцю в последний раз видел в руках Ло Бинхэ...       Он обречённо закрыл глаза. Значит, этот мальчишка... Даже забравшись в его опочивальню... Даже... используя его тело, продолжал вынашивать планы мести. Все кошмары, навеянные свитком предсказания, пронеслись перед его глазами. Ло Бинхэ и впрямь решил уничтожить его? Открыв всем истинное лицо лорда Цинцзин, обвинить в подобном... А затем? Заключив в казематы Дворца Тьмы, подвергнуть долгой жестокой пытке?! Тело Шэнь Цинцю пронзило дрожью страха. Как горько и больно! Неужели у него... У Ло Бинхэ хватит духу... на подобное?! Неужели он всё это время так люто ненавидел этого Шэня?!       – Эту вещь знают все, кто знаком с мастером Чжу Луном, – продолжала Сяо Гунчжу. – Дворец Хуаньхуа желает взять на себя расследование этого немыслимого преступления! На это время мастер Чжу должен быть заключён в Водной Тюрьме!       Шэнь Цинцю прижал пальцы к губам. Почему-то они немилосердно ныли. Он чувствовал себя так отвратительно, что даже во рту ощущался привкус крови. Горло саднило, сдавливая страхом. Ло Бинхэ... Лицемер! Демоническое отродье! Как он мог... Разве... Разве Шэнь Цинцю мало ему доверял?!       Никто не станет защищать бродячего заклинателя от этой чудовищной клеветы! Даже узнав, кто он... Святые... Небеса... Ни за что! Юэ Цинъюань не должен... Он ведь уже смирился с его смертью, не так ли?       Шэнь Цинцю не хотел умирать... не в жестоких лапах Ло Бинхэ! Сейчас он ещё может спасти свою честь, пронзив грудь мечом. Кто поставит в вину подобное самоубийство? Честь Цанцюн не будет запятнана, даже если ему не удастся сохранить чужое лицо после смерти!..       Заклинатель сжал в руке ножны. Это нужно сделать немедленно!       Мастер Чжу переложил клинок в правую руку. Пальцы под тьмой плаща сложились в печать и меч, покинув ножны, взметнулся, стремительно ринувшись на неподвижного Чжу Луна.       Мгновение спустя, сталь пронзила плоть...       Шэнь Цинцю, зажмурившись, удивился, что совсем не почувствовал удара и боли. Он осторожно открыл глаза. Перед ним, сверкая гневом обсидиановых глаз, стоял Ло Бинхэ.       Клинок Чжулун вонзился в его плечо.       С яростью выдернув меч, глава Дворца Хуаньхуа выхватил ножны из ослабевших рук Шэнь Цинцю и, зачехлив Чжулун, перебросил его адепту Хуаньхуа.       Шэнь Цинцю не поднимал головы. На его длинных ресницах повисли слёзы безысходности – всё кончено. Неужели ему придётся пройти этот путь до конца? _________ ¹Сыхэюань - традиционный китайский дом, который включает в себя двор с расположенными вокруг домами и сад. ²骄兵必败 (jiāo bīng bì bài) – зазнавшаяся армия обречена на поражение. Кто слишком возносится, тот будет унижен; зазнайство ведет к поражению. ³百折不挠 (bǎi zhé bù náo) – не сворачивать с пути, несмотря на сотни препятствий. Не отступать при любых обстоятельствах, а также имеет эмоционально-оценочное значение «волевой, непоколебимый». ⁴Зомби, прыгающие мертвецы. Они же вампиры. ⁵中堂 чжунтан – центральная комната главного дома сыхэюань. Здесь устраивали алтарь для поклонения предкам, собиралась вся семья, принимали почетных гостей.