Гордые Бессмертные.

Слэш
NC-17
Завершён
261
автор
Пэйринг и персонажи:
Размер:
538 страниц, 85 частей
Описание:
Ещё один не-канон. Шэнь Цинцю бежит из Цанцюн и пытается жить... Просто жить, смирившись со своим прошлым.
И вернувшимся Ло Бинхэ.
Ох, нет – Бин-гэ.
Читайте предупреждения, дабы избежать... моральных травм. Они не просто так здесь указаны. Как и рейтинг NC–17.
Будьте осторожны, кажется, здесь стекло...
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
261 Нравится 309 Отзывы 90 В сборник Скачать

Глава 35. Что останется после меня?

Настройки текста
      Ло Бинхэ застыл. Это был один из редких визитов в Хуаньхуа ради проверки уровня учеников. С некоторых пор сила адептов Дворца неуклонно росла и желающих присоединиться было всё больше. Он устраивал подобные тренировочные набеги раз в сезон, притаскивая невесть откуда нескольких духов или демонов.       Адепты боялись его возвращения, как огня. Потому что защищать свою жизнь от нечисти им приходилось самим.       Невольно начнёшь тренироваться с удвоенной силой! Расстараешься, чтобы как можно быстрее получить магический меч.       Но сейчас глава Хуаньхуа, стоя посреди изысканной роскоши кабинета, не мог оторвать взгляда от клочка бумаги с золотым символом заклинания. Он весь истрепался от времени, явно ждал его не один день.       Ло Бинхэ протянул руку и осторожно взял тонкую бумагу длинными пальцами. Талисман призыва с Цинцзин... Учитель желает видеть его? Как это... Он мягко улыбнулся, чувствуя, как пробирает дрожь.       Шэнь Цинцю напрасно... Ведь он всеми силами пытался не касаться его даже мыслью! Пусть, на самом деле, он проверял себя – испытывал характер. Но разве этот ученик совсем безнадёжен?!       Проследив за тем, чтобы все приведённые им духи были обезврежены, глава Дворца Хуаньхуа ступил в коридор, прорезанный Синьмо. Он больше не мог выносить горячего символа на своей груди.       Оказавшись вновь у Бамбуковой хижины бывший ученик Цинцзин испытал странную тоску. Последний год, проведённый им здесь, был вовсе неплох. Нет... Он на самом деле был здесь счастлив. Счастлив, как никогда больше.       – Ты и впрямь считаешь, что это достойно пика Цинцзин?! Инъин! Ты совсем не помнишь, какой силой обладала в этом возрасте сама?! Какой позор!       Ло Бинхэ невольно рассмеялся. Давненько он не слышал, как учитель отчитывает кого-то. Будь вместо шицзе Нин другой адепт, давно бы отведал горького лакомства наказания плетью.       Он, наконец, вошёл и, поклонившись, застыл у лунных врат.       Шэнь Цинцю стремительно поднялся с подушек.       – Бинхэ! Наконец-то. Этому учителю необходимо поговорить с тобой.       Нин Инъин ответила на приветствие Ло Бинхэ и вопросительно взглянула на мастера, спрашивая, нужно ли что-то сделать или оставить их наедине.       Глава Хуаньхуа мягко улыбнулся девушке:       – Шицзе не о чем тревожиться. Этот Ло всё ещё может позаботиться об учителе.       Она улыбнулась в ответ и отправилась распекать нерадивых учеников.       Ло Бинхэ заварил чай. Он даже захватил в пути пирожное. Иногда мастер проявлял странную страсть к сластям.       Пока он хлопотал, Шэнь Цинцю достал из ящика старый свиток. Ученик удивился. Раньше он часто наводил здесь порядок, но никогда не видел ничего подобного. Более того, он и представить не мог, что могло быть записано в нём – эта бумага... Она принадлежала имперскому двору.       Опускаясь на подушки, мастер покачнулся. Ло Бинхэ испуганно подхватил его, готовый мчаться за помощью. Но тот вцепился в его руку, останавливая.       Глава Хуаньхуа, увидев на его запястьях тонкие браслеты, наполненные талисманами, пришёл в неописуемую ярость.       Он заглянул под ханьфу – на шее виднелся тонкий ободок. Бесцеремонно стянув с него сапоги, он ужаснулся. И на тонких щиколотках учителя были браслеты. Его гнев был понятен – они блокировали потоки ци.       – Этот Ло думал, учитель будет счастлив в родной секте. Но что это такое?! Зачем?       Его голос натянулся, звеня струной. Он никак не мог выпустить из рук изящной ноги Шэнь Цинцю. Тот невольно покраснел.       – Бинхэ,это вовсе не то, о чём ты думаешь. Эти заклятия... У твоего учителя очень хрупкое ядро...       Он говорил так тихо, что Ло Бинхэ пришлось склониться к самому уху. Шэнь Цинцю осторожно попытался отнять у него собственную ногу.       – Если не остановить поток ци, этот Шэнь... может умереть.       – Учитель... – поразился глава Хуаньхуа.       Он не верил. Что это за чудовищная новость?! Что происходит?! Он пытается завоевать весь мир, а единственный человек, ради которого он это делает, может... умереть в любую... минуту?!       Сердце сорвалось в рваный галоп, сбивая ритм. Стало так больно, словно тысячи клинков пронзили грудь. Он и в самом страшном сне не мог представить себе такого исхода.       Умереть... По пятам за его любимым человеком шла смерть...       А Ло Бинхэ, укоренившись в Царстве Демонов, подготавливал изумительный план по захвату власти в мире Бессмертных – он решил слить миры воедино... Но зачем ему нужен этот мир?! Если Шэнь Цинцю в нём не будет, зачем?!       Ученика била крупная дрожь, когда он осторожно следовал за тонкой нитью ци в даньтянь лорда Цинцзин. Ядро... и впрямь было столь слабым, словно он едва начал сгущать энергию. Оно было больше похоже на тень.       – Но почему? – Удивился он, глядя в глаза цвета цин.       Учитель был странно смущён. Да и как же иначе?! Лапает его! Бесцеремонно вторгается в самую глубь его тайн! Сверкает тут своими очами!       – Бинхэ, прошу тебя, прими благопристойный вид. Если кто-нибудь войдёт, этот учитель сгорит со стыда!       Тот нахмурился. Это и впрямь выглядело не совсем прилично. Учитель так и остался бос. Его обнажённую белую щиколотку Бинхэ до сих пор сжимал в изящной белой руке. Разглядывая ободок на шее, глава Хуаньхуа успел вырвать несколько костяных крючков исподней рубахи и теперь ключицы учителя беззащитно белели в зелёном бамбуковом сумраке, заполнившем дом.       При всём этом, находясь в Цанцюн целых четыре сезона¹, видя Лю Цингэ каждый день, Шэнь Цинцю так и не смог перебороть себя... После той ночи на Байчжань... Единственной ночи, проведённой рядом с богом войны, столь глубоко и больно любимым им, золотое ядро Шэнь Цинцю едва не рассеялось без следа. Он впервые видел Юэ Цинъюаня столь раздражённым и испуганным. С тех пор и до того момента, как его ядро будет полностью восстановлено, Лю Цингэ мог посещать его только в компании других лордов. Конечно же, это не могло помешать ему пробираться на Цинцзин тайком. Иногда они, словно влюблённые юнцы, всю ночь болтали у окна или смотрели в ночное небо.       Но ни разу Лю Цингэ не осмелился на большее, чем объятие. И за это Шэнь Цинцю был ему весьма признателен. Он так и звал его «шиди Лю», не понимая, отчего тот мрачнеет и вздрагивает. Откуда ему было знать, что разрушение его ядра началось в то горькое утро с полусонного диалога:       – Цинцю не знает, как называть меня? Раньше тебе нравилось моё имя.       – М... – глухо ответил тот, уткнувшись в плечо.       – Скажи. Назови его ещё раз...       И голос, словно струна, оборвавшаяся на самом пике высокого звука, рассекла утреннюю мглу: «Цингэ!»...       Это не было именем. Это не было словом. Крик боли, крик смертельно раненной души – Цингэ!       Словно все эти годы он носил в сердце отравленную стрелу его имени. Лорд Байчжань был всерьёз испуган его состоянием – Цинцю падал во тьму безумия. Его шёпот шелестом сухой осенней листвы ломался, едва сорвавшись с губ. Он не мог разобрать ни слова! Энергия, которую он пытался влить в его тело, таяла без следа, рассеивалась впустую...       Завернув лорда Цинцзин в тёплый мех, Лю Цингэ помчался на Цаньцао.       Бог войны очнулся в ту минуту, когда на его плечи опустился плащ главы секты. Он и не заметил, что в панике расхаживает по пику ста трав в исподнем белье. В ту ночь было решено ограничить использование ци лордом Цинцзин. Через несколько сезонов, когда его тело будет полностью восстановлено после чудовищной лихорадки и последствий семилетнего издевательства над собственным организмом, он сможет вновь приступить к тренировкам.       Юэ Цинъюань уверил его, что на этот раз всё должно получиться. На этот раз старший брат будет рядом...       Шэнь Цинцю не мог рассказать ученику всего. Как и того, что запертый в этой аскезе, лорд Цинцзин сгорал от желания. От прошлого невозможно избавиться. Даже любя до безумия другого человека, его тело невольно реагировало на Ло Бинхэ. Их связывало слишком много.       Глава Хуаньхуа нахмурился, вздохнув. Он, как сотни раз в прошлом, помог учителю обуться. И даже порывался отнести его за ширму: как же так, ученик был столь неловок... не может ведь учитель продолжать разговор в разорванной одежде...       Шэнь Цинцю расхохотался. Так, что Ло Бинхэ застыл. На него всегда одинаково действовал этот смех. Он слишком редко раздавался под этими небесами. Учитель всегда отделывался улыбкой или вовсе усмешкой. Но вот так искренне, до слёз, он смеялся крайне редко.       Священный император отдал бы свою шпильку справедливых небес², чтобы каждый день слышать этот смех.       Отсмеявшись, Шэнь Цинцю, раскрыв веер, смахнул набежавшие слёзы. Святые небеса, конечно же он мог! В его жизни серьёзные разговоры происходили и в более экзотичных условиях.       – Бинхэ, на самом деле, учитель призвал тебя, чтобы отдать эту вещь. – Лорд Цинцзин сжал в руке таинственный свиток. – Во времена ученичества поколение Цин³ проходило испытание в имперских яблоневых садах. Для этого заклинательский двор подготавливал предсказание, на основе которого строилась иллюзия для каждого адепта. Сквозь неё ученики и должны были пройти. Это предсказание было сделано для Шэнь Цинцю. Тогда, на табличке жребия, впервые появилось твоё имя...       Он протянул свиток удивлённому ученику. Ло Бинхэ с трепетом развернул странную шелковистую бумагу. Это предсказание касается их общей судьбы? Что же она предрекла им?       Чем глубже он погружался в то, что читал, тем темнее становилось его лицо. Здесь и слова о любви не было! Только чудовищная жестокость, смерть и боль! Разве посмел бы Ло Бинхэ причинить зло учителю?! Разве посмел бы он ранить его?! Тем более, подвергнув столь чудовищной казни?! Никогда!       Никогда!       Шэнь Цинцю был его небесами, его наказанием, его жизнью! В прошлом, впервые вернувшись из Царства Демонов, узнав, что учитель мёртв... что он погиб в ущелье Цзюэди пять лет назад, его разум помутился. Смог бы он жить, поверив, что лорд Цинцзин и впрямь... погиб? Что больше не встретить ему этого взгляда цин... Нет! Он искал его, перевернув весь мир демонов; искал его в Царстве Бессмертных, пока, наконец, не наткнулся на прекрасного мастера Чжу Луна...       Никогда...       Если Шэнь Цинцю умрёт, его жизнь будет кончена. С его смертью этот разум погаснет, словно свеча последнего вздоха и весь мир утонет в крови!       Мастер Шэнь болен... Святые небеса! Этот свиток свёл учителя с ума!       – Кошмары учителя... из-за этого? – Спросил Ло Бинхэ.       Лорд Цинцзин кивнул. Раз уж он решил отдать в его руки свиток, нет смысла скрывать правду.       – Бинхэ, послушай, даже если ты считаешь это полной чушью сейчас, эти слова могут оказаться правдой через год. Мы оба знаем, что в тебе течёт... иная кровь. И если Бинхэ позволит ей взять верх... Тьма поглотит тебя.       – Это неправда. – Хрипло ответил тот, в глубине души зная, что лжёт. Это было правдой. Он не просто позволял тьме властвовать. Он с радостью отдавался её тлетворному господству. Ему нравилась эта безнаказанность, эта жестокость, которую он творил, не задумываясь. С самого рождения кровь священного демона была запечатана сильнейшим заклинанием. Даже его учитель, великий демон снов, не смог его разглядеть. Но с каждым шагом императора – жестокостью, убийством, насилием – печать становилась всё слабее.       Если она будет сорвана, он превратится в истинного демона. Ло Бинхэ был рождён с равным количеством света и тьмы. Он мог стать небожителем... но выбрал иной путь.       Если печать будет сорвана, это предсказание... и впрямь может сбыться. Будет ли для него иметь значение Шэнь Цинцю?       – Учителю нельзя использовать ци... и?       Тот вздохнул. Веер с тихим треском сложился и резная бамбуковая гарда легла на розовые губы. Он не хотел ничего говорить. Из всей правды, что он преподнёс ученику, собственные слабости – не то, что он мог бы...       – И всё.       Ло Бинхэ не верил. В этих чуть поникших плечах чувствовалась вина. Он ведь знал его наизусть. Зачем же учитель лжёт? Что это за запрет, о котором он не смеет сказать?       – Хм? – Недоверчиво произнёс ученик.       Шэнь Цинцю покраснел. И, нахмурившись, вскинул взгляд.       – Этому учителю нужен полный покой.       – Вот как... – Судорожно вздохнул ученик.       Если учитель говорит, что ему нужен покой... Неужели любое беспокойство может ухудшить его состояние? Он не понимал! Не понимал, отчего другие заклинатели, лишившись ядра, могут жить дальше, словно обычные люди. Почему Шэнь Цинцю умирает без него?! Это неправильно! Так не должно быть...       – Этот Ло позаботится, чтобы вокруг учителя царил мир и безмятежность. – Тихо произнес Ло Бинхэ.       Он не позволит бесчинств! Больше никаких демонических нападений!       Глава Хуаньхуа всё ещё держал свиток в руках. Он обжигал.       Неужели то, что в нём написано, может стать правдой? Величайший герой, прославляемый в веках. Сильнейший заклинатель, объединивший миры; повергнувший в кровавый хаос даже небеса; не испугавшийся богов... Это он?       Чудовище в обличье небожителя, пролившее реки крови! Погрязшее в разврате, равнодушии и жестокости... Сколько боли и зла совершит его карающая длань?..       Бог возмездия, уничтожающий всех, кто причинял ему зло. Соученики, брошенные на съедение муравьям... Глава секты, отравленный ядом в подлой ловушке. И учитель... Учитель, лишённый рук и ног, немой, ослеплённый...       Это ложь! Он не может стать таким... чудовищем! Неправда!       Но в глубине души Ло Бинхэ не мог не восторгаться этим величием и властью. Разве не может Шэнь Цинцю остаться рядом с ним, даже если весь мир сгинет?..       Ло Бинхэ встряхнул головой. Хватит! Достаточно! Это Синьмо! Этот дьявольский меч когда-нибудь сведёт его с ума!       Он никогда! Никогда не сделает этого! Он не может причинить боль тем, к кому привязан Шэнь Цинцю. Не сейчас, когда тот не сможет этого пережить...       Тьма, глухо ворча, ворочалась в его груди: «Умрёт? Так запри его там, где он ничего не узнает...»       Только огромным усилием воли Ло Бинхэ заставил замолчать этот голос. Он будет перечитывать свиток каждый день. Он будет тренироваться ещё больше. Но никогда не позволит собственной кровожадной натуре взять верх!       Шэнь Цинцю наблюдал за учеником с тревогой. Он не знал, стоило ли отдавать ему предсказание. Как оно повлияет на него? Остановит? Или, наоборот, подтолкнёт?       Глава Хуаньхуа, выдохнул и с нежностью взглянул на лорда Цинцзин.       – Учителю не о чем волноваться. Этот ученик никогда не посмеет причинить учителю боль. _______ ¹Сельскохозяйственный сезон Китая, длится примерно 2 недели. То есть прошло около 2 месяцев. ²冕冠(miǎnguàn) – это головной убор древних императоров. Также называется этот предмет 平天冠 (píng tiān guān) – Заколка гармоничного (справедливого) Неба или Заколка равновесия Небесных сфер. ³У принятых в тот период учеников Цанцюн было общее имя: Цин (ясный), к которому добавлялся второй иероглиф. К примеру, Цин-юань, Цин-фан, Цин-вэй и т.д.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты