Отчаявшиеся

Сегодня было прохладно. Солнце периодически выглядывало из под светло-серой завесы туч на небе, но этого было довольно мало для того, чтобы прогреть бетонные дома и детские площадки за весь день. Часто мелькающие поблизости прохожие спешили по домам, либо же наоборот куда-то направлялись по своим непонятным делам, они сливались с общим шумом вечерней прохлады и утихающей жизни перед ночным временем суток. Шум машин, шелест деревьев, чьи листья в унисон перешёптывались при каждом дуновении ветра от куда-то из главных улиц — всё слилось в единый симбиоз из звуков, которые были задним фоном для размышлений на свежем воздухе. Металлические балки, из которых была сварена качель были дискомфортно холодны на ощупь, ввиду чего Петя не стал долго держаться за них, а лишь засунул руки в карманы лёгкой куртки. Так было гораздо теплее. Прохладное дуновение ветра периодически тревожило безнадёжно взъерошенные блондинистые волосы, а иногда и вообще нагло поддувало в затылок, из-за чего Квитко ёжился. После ещё нескольких таких порывов стихии, юноша психанул и накинул на голову капюшон, тем самым обеспечив тепло не только затылку, но и шее. Периодически воздух опустевшей площадки прорезал металлический лязг, который издавала сама качель, когда Петька иногда двигал ногами, приводя тем самым себя в движение на качельном жёстком сидении. Юноша выдыхает, в то время как его взгляд был направлен куда-то в оранжевое марево неба с закатным солнцем, чьи лучи прощально освещали лицо одиноко сидящего старшеклассника посреди обшарпанных аттракционов детской площадки и пустых бутылок из под пива где-то в кустах. Романтика безвыходности и тёмного двора, освещаемого лишь парой фонарей на жилых домах наряду со светом из окон квартир. Квитко не знал, как долго он уже сидел здесь, но пока уходить парень явно не собирался. Если бы Петя курил, он уже давно скурил бы половину пачки, как минимум за всё время пребывания тут, но Квитко к счастью или сожалению этим не занимался. Отучил Игоря и не привил к себе данную пагубную привычку. И также пытался уже который раз отучить себя от другой привычки ввиде своего одностороннего любовного интереса — Лаврецкой. Конечно раньше это ощущалось ещё более тяжело и мучительно, особенно тогда, когда у Даши кто-то был. Петька был очень добрым парнем, но ему было трудно оставаться при своих светлых намерениях тогда, когда Лаврецкая опять находила альтернативу Петьке, причём раздражающе старше на несколько лет.

Чем хуже я? Я чем-то провинился? Где, я что-то упустил? Я же что-то упустил? Дело вообще во мне?

Квитко который раз за прошедшее время глубоко выдыхал и вбирал в лёгкие свежий вечерний воздух — раньше он не знал ответов на свои вопросы. Не знал и ломал голову над этим уже который год. Однако он умный и упорный, как и полагается бедовому сыщику на минималках. Петька "съел'' уже много собак на разгадывании тайн, расплетении узлов людских взаимоотношений и уловок. Все дела, за которые он брался были доведены до конца и раскрыты полностью, поэтому Квитко раскрыл и причину своей несчастной односторонней любви. Во-первых: он был просто другом. Конечно довольно близким, наверное даже самым ближайшим, но это не сильно меняло данный факт. А во-вторых: Петя и Даша были очень давно знакомы, из чего вытекала одна из самых основных причин своей безответной любви. В Пете не было никакой загадки для Даши, они оба очень хорошо знали друг друга довольно большое количество времени и Лаврецкая к нему привыкла. Привыкла ко всем его закидонам, привычкам, характеру и привыкла даже к тому, как Петька готовил по одному рецепту свой вкусный омлет, как он одобрительно хмыкал при озвучивании кем-то другим хороших идей, как загорались его глаза при виде какой-то тайны. Ей нужен был новый, неизведанный человек с загадкой внутри, которого можно было раскрыть и разгадать, тоже к нему привыкнуть. Однако даже при всём при этом Лаврецкая не упускала Квитко из виду до такой степени, что ей нравилось его внимание, когда Петя ревновал её хотя бы к Денису или же к Юрочке. Да и она сама ревновала парня к какой-либо девочке, которая либо проявляла интерес к юноше, либо же если сам Петька упоминал про какую-либо девчонку в своих разговорах. Квитко было с одной стороны приятно подобное отношение к себе от объекта воздыхания, но с другой ему было ни жарко ни холодно от подобного собственнического поведения Дарьи к нему — она всё равно не отвечала взаимностью. Петька иной раз ощущал себя запасным вариантом, тем, к кому девушка может прийти после расставания с каким-то парнем, может прийти буквально в любое время с любой просьбой, поплакать в плечо, быть обласканной и любимой. Но любить при этом Квитко она будет только по-дружески, никак иначе. Блондин вновь выдохнул и запрокинув голову назад, его взору предстало уже потемневшее небо, на котором уже стали постепенно появляться мигающие белесые звёзды. Они были молчаливы и счастливы в своей безмолвной жизни. Друзья, да и хотя бы та же самая тётя Витя поддерживали его влюблённость, говорили не сдаваться, ведь Петька же упрямый и целеустремлённый, он добьётся своего, так ведь? Он сможет пережить очередного парня Лаври, Квитко сможет пройти через это. Однако никто не спрашивал, насколько он устал ждать, насколько он устал пытаться и добиваться своего шанса быть возлюбленным Лаврецкой. Стало ли Петру легче от того, что он разгадал загадку, мучавшую его буквально годами? И да, и нет одновременно. Петька был любим, но не так, как он хотел бы. Он был всего лишь самым близким другом, который безвозмездно находился всегда подле своей принцессы Лаври, всегда приходил на выручку и мог буквально пожертвовать собой ради неё. — Эй, что-то Квитко давно не видно. Он вышел где-то час назад и как сквозь в землю провалился. — вскоре подал голос Стас, который держа стакан сока чуть наклонил при этом голову в бок и хмыкнул. — Ох, зная Петьку, с ним может случится буквально всё что угодно в любое время суток. Но я надеюсь, что сейчас он не ввязался в приключение. — Ольга хихикнула, на что с ней согласно кивнул и Игорь, сидящий рядом с девушкой. — Если бы он пошёл в очередное приключение, то взял бы меня на крайний случай! Сколько раз так уже было. — улыбаясь, вторил Крузенштерн в ответ, отпуская при этом подтвердительный смешок. — Он и без твоей компании может успешно во что-нибудь ввязаться. — слышится голос Лаврецкой с лёгкой усмешкой в нём, она также улыбалась, а в её глазах явно отражалась некая теплота по отношению к человеку, о котором сейчас шла речь. Кирилла едва ли не передёрнуло от того, насколько несправедливо это выглядело. Какого хуя она так тепло говорит о нём? Почему, если она так хорошо к нему относится, но не принимает его чувства? Почему она вообще так усмехается? Хованский отводит взгляд в сторону, между прочим залпом осушая остатки своего напитка в стакане. Его в очередной раз гложит ревность и чувство несправедливости, это неправильно, ибо Петька достоин любви, он ничем не заслужил подобную безответную любовь Кирилл же может дать ему это чувство, причём очень даже ответно. Сегодня друзья вновь договорились собраться всей своей основной компанией, дабы отдохнуть на вечер от учёбы и насладиться общением с друг другом. Ранее Пётр ушёл с посиделки под предлогом того, что ему нужно сходить до магазина за внезапно приспичившей ему ряженкой и просто проветриться, чтобы освежить голову. Стас тоже был очень умным и прекрасно понимал, что Петя врал по поводу ряженки, он ведь знает Квитко, как облупленного. Тот всегда так делал и делает, когда ему нужен был быстрый предлог чтобы куда-то уйти. Взгляд самого старшего скользнул по улыбающемуся лицу сводной сестры, в то время как в его глазах легла тень серьёзности. — Кстати, насчёт Петьки. Недавно он выглядел довольно подавленно, особенно во время того, как мы в последний раз ездили в Братушев. Сейчас он конечно заметно выглядит лучше после этого, но за этот период данный шныга ни разу ни о чем не обмолвился, — Стас вздохнул и Кирилл прислушался. Взгляды остальных пару минутно остановились на самом студенте, после чего они разбрелись в задумчивости. — И правда. Он конечно ведёт себя как обычно, но стал не знаю... более задумчивым? Выглядит таким, как будто решает какую-то свою личную проблему. — Ольга внесла свою лепту обсуждения, между прочим покосившись на Игоря с Кириллом, взглядом намекая, мол может вы что-нибудь знаете. Игорь в свою очередь переглянулся с Кириллом, попутно с этим задержав на том взгляд, в то время как сам Хованский загадочно кашлянул в сторону. — Может Даша окончательно довела Петьку своими сверкающими глазами? — Стас усмехнулся, вызвав у сестры тем самым лёгкое хмыканье. — Пф-ф, скажешь тоже. Вообще в последнее время он значительно сократил своё общение со мной, Оля подтвердит это. Он стал общаться со мной точно на таком же уровне и частоте, как и с Олей, то есть будто интересующей его только, как друг. — Дарья скрестила руки на груди и повела плечом. Она конечно же переживала за Петьку, довольно сильно, но её немного задевало такое отсутствие привычного внимания юноши к ней. Хованский ощутил в себе смесь чувств из злорадства и осуждения подруги, в тот момент не зная, куда девать руки, он следом категорически скрестил их на груди. — Может потому что он понял, что его влюблённость полностью односторонняя и ему больше нет смысла ждать твоей взаимности? — прозвучал слишком резкий тон для умиротворенной дружеской посиделки. Хованский фыркнул, когда тут же ощутив на себе все глаза присутствующих, в том числе и Лаврецкой. Шатен ранее обещал себе молчать, не идя на поводу у своих чувств дабы не сболтнуть лишнего, но ныне парень ощутил потребность открыто и буквально в лицо сказать об этом Дарье. Сказать о том, что застревало в его мыслях всякий раз, когда юноша задумывался об подобном. — О чём ты вообще? — любовь всей жизни Петьки недоуменно смотрела на Кирилла, немного хмуря брови при этом. Ответный взгляд голубых глаз Хованского был пронизан льдом, в то время, как он сам простодушно улыбнулся. — А ты думала он вечно будет за тобой таскаться, ожидая, когда ты наконец ответишь ему взаимностью? Ты выбрала другого парня и он может сделать точно также. Ой, вернее тоже может найти другого человека, — нисколько не колеблясь спокойно рассудил Хованский, следом смягчив черты лица своего и вновь выдохнув, — я пойду найду его. Проверю, действительно ли он не ввязался в приключение. И не дожидаясь ответа, Кирилл ретировался из гостиной дома Игоря, по дороге сглатывая и по пути накидывая на свои плечи куртку наряду с шарфом, чьи концы остались болтаться где-то внизу. Совсем скоро захлопнулась входная дверь, а спустя пару минут звук быстро удаляющихся шагов на лестнице стих. Присутствующие в гостиной обменялись многозначительными взглядами между друг другом. — Петька заметно сблизился с Хованщиной. Почти каждый раз, когда я звоню или же захожу к одному из них, они часто вместе. — Игорь первым прервал молчание и едва нахмурился, отведя при этом взгляд в сторону. Без Кирилла он мог сказать об этом напрямую, однако не мог спросить теперь у самого Хованского о причине данного явления. Как друга, его немного озадачивала подобная внезапная смена приоритетов у Петьки. — Ты ревнуешь? — Стас усмехается в свой стакан, вместе с этим с усмешкой посмотрев на младшего сотоварища. Студент отчасти разделял мнение Хованского, ибо если трезво оценивать нынешнюю ситуацию, то вполне такое могло бы и быть. Его только озадачивал недавний неуютно холодный взгляд Кирилла, который сам Стас видел впервые и не ожидал, что энергичный и по натуре хоть и острый на язык, но добродушный Хованский вообще может так смотреть на кого-то. Игорь же фыркнул и покрутил указательным пальцем у виска. — Нет, мы с Петькой по-прежнему часто тусуемся, он тоже часто меня зовёт гулять. Только теперь он чаще проводит время с Кириллом, вот и всё. Всё, что я заметил. — Если бы это было анекдотом, то я бы предположила, что у них есть какая-то особая связь,... но это же не может быть правдой, ха-ха. Просто может Кирилл лучше его поддерживает, ты же вообще ничего в чувствах не понимаешь. — Ольга загадочно улыбнулась и с укором ткнула указательным пальцем в лоб своему парню. После смешков между оставшимися парнями, шатенка перевела взгляд на подругу и только сейчас заметила её растерянное выражение лица. Это заметил и Стас, но пока он не вмешивался в чужую мыслительную деятельность, отдавая дружеское предпочтение Пете, дабы до его сводной сестры наконец дошло, что всё не может продолжаться вечно. — Бред. — Лаврецкая повела плечом и выдохнула. Ослеплённая своим счастьем, она вновь забыла про Квитко и не внимала к сведению то, что друг рано или поздно просто может оставить свои попытки и уйти. В тот же момент сам виновник всех обсуждений всё ещё сидел на качелях детской площадки. Небо уже успело изрядно потемнеть, а солнце окончательно скрылось за горизонт, оставив блондина ютиться под светом уличных фонарей и окон домов. Ему стоило уже бы вернуться обратно, как вдруг краем уха он услышал движение поблизости. Оно явно приближалось, причём целеустремлённо в сторону качелей. Насторожившись, Петька перевёл взгляд в сторону источника шума и облегчённо выдохнул. Это был всего лишь Кирилл, который зашёл на территорию площадки и спустя каких-то пару мгновений уже подошёл к качели. — Здесь не занято? — шатен игриво улыбнулся, взглядом указывая на вторую качель, которая одиноко стояла рядом с первой. Пётр усмехнулся и покачал головой, показывая, что мол нет, не занято. Его взгляд оторвался от одноклассника и вновь в задумчивости устремился куда-то вверх, вероятнее в сторону крыш жилых домов. Хованский же не сводя взгляда с блондина успел за это время сесть на качель поближе и прищуриться. — У меня что-то на лице? — спросил Квитко, не отрывая взгляда при этом от созерцания антенны на одном из крыш. — Нет, я заметил, что у тебя нет ряженки, за которой ты уходил. В груди разлилось какое-то тёплое чувство и ощущение лёгкости наполнило Петьку от пальцев ног до самой макушки. Он внезапно почувствовал, как может дышать полной грудью и рассмеялся, а пока его звонкий смех эхом отображался от молчаливых стен домов, парень чувствовал, как раннее напряжение и тяжёлые мысли сами по себе рассасываются. Вскоре Квитко заметил, что Хованский с придурковатой улыбкой смотрит на него, как на сумасшедшего и это вызвало у Петьки ещё один приступ смеха. — Мне кажется, что ты на холоде уже успел тронуться башкой тут. — Нет, ха-ха, нет, ты просто, ха! Ты просто выглядишь, как идиот, когда так улыбаешься, хах! — сквозь смех Пете было трудно выговаривать нормальные слова для цельного предложения, поэтому он постепенно начал успокаиваться, вместе с этим принимая прежнее устойчивое положение сидя на качели и стирая костяшкой указательного пальца выступившие слёзы. — Эй, я только, пришёл, а ты уже обзываешь меня, — Кирилл не мог не улыбаться при виде смеющегося Квитко. Каждый раз, когда друг смеялся, так легко и непринужденно, Хованский внутренне подтверждал про себя тот факт, что Петька ему безусловно очень нравится. Вскоре блондин наконец окончательно успокоился и как только он это сделал, то тут же перевёл взор своих серых умных глаз обратно на своего собеседника. — Ладно-ладно, посмеялись и хватит. Ты чего пришёл кстати? — А ты думал, что если просто так съебешься на целый час, то это не вызовет никаких вопросов? — Серьёзно, уже прошёл час? — Представь себе. Квитко удивлённо похлопал глазами, после чего он неловко усмехнулся и почесал блондинистый взъерошенный затылок. Какой же он всё-таки смешной и милый, он так забавно жмурился и складывал ладони на свои колени. — Я просто не думал, что так надолго задержусь. — Я так и понял, — Кирилл выдохнул и моргнув, он не ощущал потребности в ближайшее время отводить взгляд от своего одноклассника. Он молча взглядом и выражением лица призывал Петьку поделиться причиной того, почему тот захотел хоть ненадолго, но уйти из общей дружеской посиделки. Пёрт уловил этот взгляд и вбирая в лёгкие свежий вечерний воздух, он с лёгкой улыбкой на искусанных губах прикрыл веками взгляд. — У меня было то, о чём мне нужно было подумать в тишине и одиночестве. А что, они там переживают? — юноша снова хихикнул. — Слушай, я тоже переживаю за человека, в которого стреляли, похищали, избивали, едва не взорвали, чуть ли не убили и которого едва не посадили на иглу. — Хованский предполагал донести посыл своих слов ввиде шутки, но в его глазах читалась доля серьёзности, которая не помешала Квитко снова усмехнуться. — Ха-ха, и впрямь, неудивительно. Но нет, сегодня увы не так весело, как бывало раньше. Я просто сижу на площадке и никуда не ввязываюсь, как мне и наказывали мои бабки. Кирилл одобрительно хмыкнул и парни замолчали на пару минут, обдумывая про себя сложившиеся обстоятельства. Петька задавался вопросом про себя, почему в присутствии шатена он стал чувствовать себя лучше, чем раньше, в то время как сам Хованский угрюмо прожигал взглядом ближайшую скамейку. Где-то на заднем фоне взвизгнули тормоза староватой машины и вместе с этим промелькнул жёлтый отсвет от фар, но автомобиль как вкатился во двор, так вскоре и поспешил выехать из него. — Мы сидели и рассуждали о причине изменения твоего поведения в последнее время, — образовавшуюся тишину прервал Кирилл, который следом также почувствовал на себе заинтересованный взгляд, призывающий его продолжать дальше, — Стас сказал, что ты неважно выглядишь с последней вашей поездки в Братушев, а Оля с Лаврецкой сказали, что ты начал общаться с любовью всей твоей жизни, как с Жуковой. Ну то есть как с подругой, которая тебя не интересует в романтическом плане. Я конечно не знаю, что у вас там произошло в Братушеве, но предполагаю, что уже там ты ощутил диссонанс со своей однолюбостью. Петька лишь горько усмехнулся, но продолжал легко улыбаться, между тем заглядевшись на профиль непривычно серьёзного Хованского. Его прямые русые волосы небрежно спадали на лоб и по бокам на щеки юноши, а взгляд невыносимых голубых глаз вновь отображал тень серьёзности, подтверждая тем самым искренность реплики Хованского. Кирилл очаровательно поджимал бледно-матовые губы в линию, прикрывал взгляд веером ресниц и пытался закрывать свои чувства улыбкой. — Интересно, кто же в этом виноват, поня-ятия не име-ею. — Квитко явно намекнул на недавние и уже как около пару недельные романтические действия со стороны Кирилла, а именно он шутливо закатил глаза и растянул гласные в последних словах. Шатен же в свою очередь надеялся всей душой, что из-за плохого освещения будет плохо видно его раскрасневшиеся щёки. — А... а почему это я виноват, м? Разве ты чувствуешь ко мне что-то романтическое? — этот сорвавшийся с языка животрепещущий вопрос юноша хотел задать ещё очень давно, но он предпочитал оставлять его до поры до времени, когда для него придёт более лучший момент. Момент пришёл, но по иронии судьбы он был не сильно лучшим по мнению парня. Хованский ожидал того, что Петька как и обычно просто хмыкнет и переведёт тему, но он в нынешний момент молчал. Он просто молчал около минуты, тупо уставившись при этом себе в ноги и шатен уже было запаниковал, что он снова сказал что-то лишнее, уже хотел сказать что-то ещё, чтобы уладить ситуации, но... — Может быть. Кирилл икнул и едва ли не свалился с качели. Он ожидал чего угодно, ожидал смеха, смущения, фырканья и недовольства, но не того, что Квитко скажет нечто подобное и его лёгкая улыбка всё ещё будет покоиться на его губах. Петьку же сейчас забавляло, как одноклассник волновался и смущался, не зная куда пристроить свой взгляд со своими руками. Пётр ранее ошибся. Ошибся в том, что внушал себе факт того, что он лишь убивает время с Хованским. Что Кирилл для него лишь средство отвлечься и ничего более, средство, благодаря которому Квитко переживёт свой меланхоличный период и продолжит идти дальше. Совесть, да и банально добрые чувства не давали блондину спокойно спать при мысли о том, что он использует симпатию Кирилла в собственное благо. Он не мог думать так на самом деле о своём друге, Пётр не мог плевать на чувства не чужого для него человека, не мог так думать о том, кто действительно поддерживает его в нынешний промежуток времени и любит. В том, что он действительно нравится Хованскому Петька довольно давно убедился. Он же был сообразительным и умел разгадывать клубок людских взаимоотношений. Разгадал и этот. Когда Кирилл полностью раскрылся перед ним после той пьяной ночи, то Квитко мог замечать на себе ничем не скрытые нежные взгляды одноклассника, мог слышать любящие нотки в тоне голоса шатена и в его словах, мог ощущать заботливые прикосновения к себе наряду с наполненными тёплотой объятиями. Да и ранее Кирилл же сам признался в том, что Петя не по-дружески ему нравится. Блондин чувствовал себя любимым и он мог быть честным с собой — ему это нравилось. Нравилось, что ему не приходится чего-то ожидать и добиваться, нравилось, что он тоже может прийти от Дарьи, и уткнуться в плечо Кириллу, быть обласканным. — Не смотри на меня, как на приведение. То, что я по итогу не оттолкнул тебя имеет же какое-то значение. — Квитко фыркает и вновь чешет растрёпанный затылок, наблюдая за тем, как Хованский хмурясь тщетно пытается прятать своё лицо среди русых прядей волос. О. Однако Кирилл все ещё смотрел на одноклассника из под волос, как на приведение. Такого же не может быть верно? Не может быть, чтобы его смутные надежды на взаимность чувств от Квитко сбудутся, что тот найдёт Хованского более интересным, нежели Лаврецкую, что он захочет как-то всё же обозначить их отношения. По итогу парни снова молча сидели на качелях, но теперь они оба нашли предметы в разных сторонах друг от друга внезапно привлекательными, а их щеки и уши горели от своих же слов. Однако, хоть ситуация и была смущающей, Петя не чувствовал себя как-то некомфортно. Им нужно было просто прояснить свои отношения и не оставлять их на самотёк, как раньше, Квитко больше так не хотел. Поэтому, будучи одним из самых уверенных людей в компании повзрослевших следопытов, Пётр вновь перевёл взгляд на собеседника и по-доброму усмехнулся. — Давай я просто проясню ситуацию, ладно? Это не значит, что я всё ещё оправился от чувств к Лавре и это не значит, что я тебя пожалел, чтобы не оставлять тебя, как и себя в положении "запасного варианта", понял?, — Петька дождался молчаливого кивка со стороны шатена и продолжил, — дело в том, что ... ты стал для меня чем-то вроде глотка воздуха. И раньше конечно ты был важен для меня, как мой сотоварищ, близкий друг и просто как человек, за которого я переживаю и на которого я могу положиться в любую минуту. Но та ночь, когда мы впервые поцеловались позволила мне взглянуть на тебя и на всю свою нынешнюю ситуацию в целом с другой стороны. Со стороны того, что я не обязан всю жизнь любить Лаврю, если мне это приносит огромные переживания и дискомфорт. Она снова нашла себе парня и я могу сделать тоже самое... эм, в буквальном смысле. Что я захотел что-то исправить в своей жизни и ты можешь мне в этом помочь. Я благодарен тебе за то, что в последнее время, да и как всегда ты поддерживал меня, ввязывался со мной в неприятности, переживал за меня и отвлекал от апатичных мыслей по поводу моей безответной любви. Благодаря тебе я почувствовал себя легче и... я думаю я тоже начал кое-что значительно чувствовать к тебе, именно из романтического плана. Просто мне нужно время, чтобы ощутить это точно и в полной мере. — закончив свою чувственную речь, Петька наконец снова посмотрел на притихшего одноклассника явно ожидая ответа. Квитко нечасто выкатывал такие оды, поэтому он как минимум на крайний случай ожидал аплодисментов. Но Кирилл молчал. Сгорбился, наклонил голову так, чтобы пряди волос закрывали обзор на глаза и ничего не говорил, тем самым вызывая в Петьке огонь негодования. — Эй, ты! Я тут значит такие речи толкаю блять для тебя, а ты молчишь! Вот и иди ты к чёрту, хера с два я ещё буду с тобой откровенничать. — сдвинув брови к переносице, Петька снова раскраснелся и подался в сторону качели с шатеном, следом ощутимо толкая того в бок. Он хотел уже было отстраниться, но внезапно ладонь Кирилла крепко ухватила его за локоть, тем самым призывая того замереть и остаться в нынешнем положении. — Я сказал Лаврецкой, что ты не будешь вечно за ней таскаться, ожидая, когда она наконец ответит тебе. И ещё я сказал, что ты тоже можешь найти другого человека. — сапфиры глаз Кирилла будто бы сияли при освещении фонарей, а его спокойный тон голоса надолго врежется в память Квитко, как и его необычно мягкая нежная улыбка. Хованский смотрел на одноклассника с неприкрытым обожанием, жадно поглощал взглядом любимые черты лица и смаковал удивлённое выражение лица юноши. — Погоди, ты... — Я дам тебе столько времени, сколько тебе понадобится. Я останусь рядом на всё лето и на всю ближайшую жизнь. Квитко, ты... такой глупый придурок, я так переживал за тебя всякий раз, когда ты вляпывался куда-то! А меня ещё и не было рядом, понимаешь? — сбивчиво продолжив, шатен ненадолго запнулся, следом сглатывая и набирая воздух в лёгкие для своих дальнейших слов, — ты мне больше не нравишься. Я люблю тебя. Петька не запомнил, насколько внезапно и быстро он ощутил потребность схватить парня за грудки куртки, следом одним резким движением притянуть к себе, тем самым сокращая расстояние между их лицами. Хованский ощутил на губах настойчивый, но настолько признательно-чувственный поцелуй, что у него закружилась голова, а земля стремительно ушла из под ног. Закрыв глаза, Кирилл вслед обхватил ладонями овал лица одноклассника и пылко ответил на соитие губ, в следствии углубляя его. Он был безмерно счастлив, посторонние мысли куда-то улетучились, а мир Кирилла сузился лишь до юноши, которого он целовал в нынешний момент времени и который целовал Хованского в ответ. На детской площадке больше никого кроме них не было, поздний вечер постепенно уходил в ночь, тем самым обнажая больше звёзд на тёмно-синем небосводе. Листья на ближайших деревьях продолжали перешёптываться при каждом дуновении ветра, а шум машин слился в унисон с жизнью ночного города. — Кстати, ряженку то купим для конспирации. — Безусловно.