Реквием по мечте

Он не заметил, когда принял на веру ассоциации Сапнапа в отношении цветов и эмоций. Просто в какой-то момент Джордж решил, что печаль для него — зеленая, спокойствие — черное, а восхищение — желтое. Искристое, как бенгальский огонь. Парень удивился, но не противился. Было в этом что-то правильное. Правильнее, чем предыдущие его установки. Сейчас он чувствовал себя в джунглях. Насыщенно зеленых, сочных. От этой зелени тошнило, причём физически, а не просто от взгляда. Для Джорджа зеленый был больше сравним с грязно-желтым, но задачу это нисколько не упрощало. Грязно-желтый. Грязный. Желтый. Фу.

---

Дни тянулись незаметно, да и Джорджу не было необходимости их как-то для себя разграничивать на недели или числа. Не было нужды. В крайнем случае он посмотрит на телефонный календарь или же спросит Ника. Кстати, если говорить о нем… В последнее время Сапнап вёл себя достаточно странно, если это прилагательное вообще можно было отнести к его жизнерадостной и открытой натуре. Нет, Ник не был простаком или что-либо в этом роде, конечно нет. Джордж привык воспринимать его, как хорошего и приятного собеседника, который приносил в основном положительные эмоции, но и о серьезных темах с ним можно было вполне побеседовать. Джордж ценил это качество в Нике — тот всегда мог поддержать любой разговор. Разумеется, в своей манере. Однако сейчас что-то изменилось — Ник как будто понемногу отдалялся от Джорджа, общались они все меньше и меньше. Когда до парня дошла эта перемена в общении с другом, первой эмоцией в ответ было зарождающееся беспокойство. Только не снова. Силы написать Нику нашлись сразу же, слишком живо было воспоминание о… Он не хочет прокручивать это ещё раз. И еще раз. И еще один раз. Все недопонимания забываются, когда Джордж слышит в наушниках знакомый голос: — Привет, Джордж-ж-ж, — Ник чему-то очень рад. — Да, привет, ахах, чем ты так доволен? — парень улыбается, когда слышит интонацию Сапнапа: кажется, что Ник сейчас взорвется. — Я пока что не могу тебе этого сказать, но я уверен, что тебе очень зайдет эта новость. Обещаю, Джордж! — Сапнап продолжает энергично комментировать различными эпитетами свою новость, пытаясь подогреть любопытство Джорджа еще сильнее. Странное чувство. Мне это не нравится. — Мне не очень нравятся сюрпризы, ты же знаешь, — Джордж неловко ухмыляется в пустоту — Сапнап не может видеть его сейчас. — О, поверь, ты будешь очень рад, когда узнаешь. Типа, я так взволнован сейчас, ты бы только знал! — голос Ника искрится. Радостный. Оранжевый. — Ха-ха, я это слышу. И Джордж правда чувствует настоящее счастье, которое переполняет Ника. Постепенно оно подбирается и к Джорджу, своими маленькими, но очень осторожными шагами. Действительно приятными. — Знаешь, мне так нравится, когда ты доволен, — честно признается Джордж, отводя взгляд к любимому окну: сейчас там светлеет. Солнце восходит на другой стороне, однако небо заметно утратило прежнюю темноту — верхняя его часть становится голубее с каждой минутой, на протяжении которой Джордж задерживает взгляд на виде из окна. — Я рад это слышать. Кстати, что ты думаешь о… Связь прерывается. — Что? Ник? Ты тут? — Да, я тут, что ты думае- Опять. — Ник, я перезвоню тебе сейчас, ничего не понимаю, — Джордж завершает звонок в Дискорде и набирает снова. Нет ответа. Вторая попытка. Ничего. — Черт, как обычно, — ни к кому определенному не обращаясь, парень вздыхает, — Ладно, он наберет мне позже. Очевидно… — убеждает. Ни спустя 5 минут, ни спустя 20, ни спустя час Ник не перезванивает.

---

Джордж просыпается от раскатов грома. Они разбудили спокойное небо, а вместе с этим и парня. Он поднимается на локтях, мягкое одеяло съезжает до живота. Невидящий взгляд устремляется к окну. Пусто, ничего нет. Кромешная темень. Парень некоторое время вглядывается в черноту. Резко появляется яркая белая вспышка, она пронзает небосвод, начиная откуда-то с верхних слоев атмосферы, заканчивая линией горизонта. Секунда. Новый раскат грома оглушает Джорджа, он вздрагивает, но не может отвернуться от окна. Что-то в этом так сильно восхищает и пугает: сразу начинаешь чувствовать себя таким маленьким, таким незначительным, таким ничтожным по сравнению с этим огромным небом. Понимаешь, почему греки верили в Богов. Трудно было объяснить такое явление, и люди придумали себе Зевса, который при гневе швыряется молниями и кричит раскатами грома на провинившихся подданных. Хотел бы Джордж так же. Да, наверное, всегда хотел. Твое слово всегда будет услышано, тебя будут уважать, прислушиваться к тебе, так же, как он сейчас слушает шум неба. Хотя, нет. Нет. Не такого благоговения к себе он хотел бы. Сейчас его восхищением движет страх перед этим явлением. Только лишь страх. Вспышка. Раскат. Очередная вспышка. Джордж отворачивается от окна — разве он никогда раньше не видел грозу? Сейчас важнее всего будет поспать — парень сегодня поздно лег. Где-то в голове зарождается назойливое воспоминание, Джордж его прогоняет. Спать. Он подумает об этом позже.

---

Наутро гроза понемногу стихла, скорее всего, ветер отогнал грозовые тучи подальше от дома Джорджа. Однако теперь стал накрапывать мелкий и неприятный дождь. Меньше всего ему нравился именно он: лучше бы был ливень. Да, пускай очень сильный, да, пускай бедственный. Но это мелкое нагнетание в виде парочки капель на носу очень раздражало. С почти ощутимым щелчком всплывает воспоминание. Джорджу восемнадцать. Идет почти такой же мелкий дождик. Только он не смотрит на него из укрытия, а идет напрямую под ним. После пяти минут нахождения под тучей, которая, очевидно, не собиралась сдвигаться, одежда парня ощутимо промокла. Скука пропитывает его тело вместе с дождевой водой, струится каплями под кожу. Кажется, он шел в магазин за какой-то деталью для лампы: недавно он заказал себе светильник из шведского магазина мебели, но, когда посылка пришла, там не хватало очень важной в конструкции гайки — без нее лампа банально не стояла. Пришлось идти докупать. Телефон доставать бесполезно — экран промокнет от воды и перестанет реагировать на касания. Тихо. Чувствуется этот характерный запах дождя. В детстве всегда задавался вопросом — что это? Папа объяснил — озон. Редкие прохожие прячутся под крышами домов или забегают в магазинчики. Джордж продолжает безразлично принимать все те капли, что обрушиваются на него с постоянно увеличивающимся напором. На душе странное спокойствие: как будто он всю жизнь прожил ради этого одного мгновения — идти под этим отвратительным мелким дождем в строительный магазин за гайкой. И сейчас Джордж думает, что так оно и было. Все эти странные повседневные моменты в его жизни, даже неприятные — формируют его собственную историю. И так, наверное, со всеми. Просто у каждого свои моменты. Свое счастье. Мелкий дождь продолжает моросить за окном, Джордж приветливо улыбается ему, как старому школьному знакомому. Впрочем, так оно и было. Романтику прерывает настойчивое желание поесть — последний раз он перекусывал еще вчера днем, надо исправляться.

---

Рутина постепенно затягивала Джорджа с головой каждый день отработанными годами движениями — встать, умыться, приготовить поесть или же заказать доставку, сесть за компьютер, лечь спать, все это стало невыносимо тошнотворным. Парень начал осознавать, что больше ничего в своей жизни не делает. Скука сжирает его. Все то, чему он раньше так сильно радовался, шаг за шагом убивало его. Ему нужно выйти на улицу, ему нужно подышать. И нет, не как обычно (через окно), нетнетнетнет. Он уже явно чувствовал, как все вокруг окрашивается в безразличный белый, и нужно было срочно добавить красок в мир, хотя бы посредством смены обстановки на пару-тройку дней. С облегчением, Джордж выключает компьютер, который обычно оставлял в спящем режиме, хватает куртку и выходит из квартиры. Уже за порогом чувство временного успокоения начинает просачиваться во все его существо, парень энергично спускается по ступенькам и буквально вылетает на улицу, чуть не сбив какого-то ребенка. Даже не извинившись перед пацаном, Джордж оглядывается по сторонам: в принципе, опять ничего нового — он был тут уже сотню, если не тысячу раз. Жажда приключений сильнейшим зудом в причинном месте двигала парня дальше, она мотивировала Джорджа идти вперед — по улицам. Именно бесцельное скитание туда-сюда не входило в его планы, надо было найти конечную точку маршрута, куда он намеревался по итогу попасть. Наверное, продумывать этот шаг нужно было еще дома, пока он не вышел, но, увы, сейчас поздно — импульсивный поступок совершен. Внезапно внимание Джорджа привлекла рекламная вывеска: «Приглашаем на открытие нового ночного клуба…» — название парень сразу же забыл, однако идея побывать на тусовке спустя стольких лет после последнего посещения, спойлер, показалась очень заманчивой. Слишком заманчивой. Найти адрес заведения оказалось несложно — навигатор на телефоне вполне с этим справился. Джордж не знает, насколько логично было устанавливать рекламный стенд так далеко от самого клуба, но добираться туда было неблизко, по меньшей мере час-полтора на общественном транспорте. Можно было потратиться на Убер. Ключевое слово — можно было, Джордж уже забежал в подъехавший на остановку автобус. Отступать было поздно. Так как шатену надоело проводить все свое свободное время в социальных сетях или играх, парень решил занять себя разглядыванием улиц, которые он проезжал на автобусе. Лондон, наверное, до бесконечности удивительный город. Особенно вечером в нем начиналась какая-то новая жизнь, ночная. За окном можно было разглядеть парочки, идущие на свидание, взрослых людей, спешащих с работы домой, просто серых прохожих. Пьяные компании, выходящие или входящие в бары, семьи, отмечающие что-то за столиком в кафе, хорошо одетые женщины с пакетами из модных бутиков. Все это было так обыденно, но и в этой обыденности было что-то такое сказочное, когда наступала ночь. Говорят, что в темноте чувства обостряются: именно это и происходило с городом — он начинал жить по-новому. Все казалось ярче, чем оно являлось, потому что не было солнечного света, который затмевал все вокруг. Неоновые вывески магазинов, простые фонари, фары машин — все это мигало, светилось, радовалось, что теперь их сияние видно лучше. Конечно, да. Тысячу раз да — в этом нет ничего особенного. Ну правда, ничего особенного. Потому что все к этому привыкли — они видят это каждый день, это обыденно. Но у Джорджа сейчас загорелись глаза, когда он пытался запомнить каждый маленький огонек, каждую улочку, которую проезжал, каждую улыбку прохожего. Он так изголодался по окружающей действительности, что пожирал все возникающие образы. И наслаждался. Сейчас он чувствовал себя по-настоящему счастливым. Казалось бы, как немного может понадобиться для достижения этой эмоции — всего лишь проехаться на автобусе от одного конца Лондона до другого… И так и было. Вот так легко. Вот так хорошо. Все внутренности забились в новом цвете — оранжевом, оно распирало. Взрывалось, прямо как Ник на днях, намекая на какую-то историю. Наверное, нужно ему набрать. Позже, он поговорит с Ником позже. Автобус подъехал к остановке возле клуба. Поначалу Джордж даже не понял, что он на месте — вывеска была непримечательной и серой, скорее всего, красной. Само здание тоже было серым, больше даже серо-желтым, если такой цвет существует. Перед входом в клуб стояла охрана, состоящая из двух вышибал. Они были на 2 головы выше Джорджа, но ему не привыкать. Когда парень приблизился к ним, его смерили оценивающим взглядом: — Удостоверение. Джордж протянул паспорт и заглянул за спины вышибалам — стеклянная дверь за ними ничего не просвечивала, ровно, как и лица охранников, не выражающие никаких эмоций. — Уилл, смотри, ему 24, охереть, да? О, ну точно. Кто бы сомневался. Даже не хочется вновь думать о том, почему их так смутил возраст. — Эм, проходите, — вышибала возвращает паспорт Джорджу с неловкой улыбкой, — Извините, просто не скажешь. — Я привык. И он привык. Стеклянная дверь легко толкалась рукой, открывая за собой на удивление большое помещение. Этот клуб не был чем-то элитным или престижным — опознавательных знаков для посетителей тут не выдавали — никаких штампов, никаких браслетов. Наверное, это больше походило на бар с немаленькой танцплощадкой и диджеем, как бонус. Кстати, о танцполе — сейчас там толпилось человек 10, и все, кажется, из одной компании. Несколько девушек, ошивающихся возле одного-единственного смазливого парня, и несколько парней, по аналогии, толпящихся возле самой симпатичной из тех, кто тут был. Что ж, неудивительно, даже забавно в некоторой степени. Джордж направился сразу к бару — танцы, тем более без знакомых, ну явно не его конек, его больше заботили коктейли. Усевшись за барную стойку, стоящую напротив танцпола, но все же в некотором отдалении, Джордж устремил свой взгляд прямо в глаза бармену: — Тебе чего? Секс на пляже? — сотрудник улыбается. — Еще чего, — Джордж закатывает глаза и ухмыляется в ответ, — виски с колой. — Минуту, — соглашается бармен. Джордж наблюдает, как в небольшом стакане смешивают виски с колой. Поочередно бросают несколько кубиков льда, удивительно, они не создают всплесков при падении. В завершение, бармен прикрепляет дольку лимона на край стакана, — Готово, — мужчина ставит напиток на барную стойку, прямо возле руки Джорджа. — Спасибо, — парень некоторое время тупо смотрит на стакан напротив, видимо, ожидая, что вселенная схлопнется. К удивлению, ничего не происходит даже тогда, когда Джордж подносит напиток к губам. Когда Джордж делает первый глоток, тоже ничего не меняется. Странно, вкус сладкий, непривычно, он привык к чему-то более горькому. Джордж делает второй глоток. Отдает чем-то пряным. Третий. Отдаленно напоминает мед. Четвертый. Наверное, Шотландский. Джордж ставит стакан обратно, берет лимон и откусывает часть. Остаток бросает на рядом стоящую тарелочку, поднимает тяжелый взгляд на бармена. Мужчина улыбается. — Ты мне дамский виски решил налить? — О, у нас знаток, — бармен продолжает улыбаться. Джорджу нравится эта неформальная манера говорить, кажется, что общаешься с давним другом. — Нет, серьезно, он из Шотландии? — Да, купажированный. — Понятно, — Джордж делает еще один небольшой глоток. Виски приятно ощущается на языке, как бы обволакивает его рецепторы. Хочется выпить еще чуть-чуть. И еще чуть-чуть. И еще один стаканчик. Парень приходит в себя, когда перед ним стоит все тот же улыбающийся бармен, а на барном столе стоят четыре пустых стакана и один недопитый. Утром он об этом явно пожалеет, не мальчик уже. Джордж еще не пьяный, но чувствует, что еще два-три стакана — и минут через 20 его унесет. Надо остановиться. Останавливайся, Джордж. — Но я не хочу, — с досадой думает парень, расплачиваясь с барменом и оборачиваясь на танцевальную площадку — какая-то поддатая барышня отжигает в самом центре, раскидывая руками всех, кто приближается к ней больше, чем на метр. Успокаивать ее никто не спешит, зрелище забавное. Джорджу не смешно. Ее невидящий взгляд метается из стороны в сторону, пока не впивается в какого-то высокого и мускулистого парня. Как фурия, она одним прыжком подлетает к нему и начинает что-то затирать. Джорджу кажется, что с таким лицом не говорят, а именно затирают. Парень непонимающе смотрит на девушку, наклоняется к ней, чтобы услышать, но музыка, наверное, все заглушает. Джордж инстинктивно прислушивается. Он не знает эту песню, но она звучит довольно-таки неплохо. Оборачивается к бармену: — Что за исполнитель? — Если честно, без понятия, — он пожимает плечами, — попробуй включить Шазам. — Окей, попробую, — Джордж тянется за телефоном в карман куртки, достает, нажимает на кнопку включения: Почему так много уведомлений из Инстаграма? Парень хмурит брови, вводит пароль и открывает приложение. Все уведомления относятся к тому, что пользователи отмечают его на какой-то фотографии. Открывает. А, ахах, это Сапнап с кошкой, которая пытается убежать — недоумение медленно начинает рассеиваться, Джордж с интересом разглядывает публикацию. Стоп. Красная вспышка испуга пронзает его тело, прямо как молния вчерашнее небо. Электрический разряд струится по мышцам, когда он узнает эту кошку. Дрожь сменяет электричество, сердце стучит в бешеном ритме. Этого просто не может быть. Взгляд поднимается на аккаунт, опубликовавший фотографию: dreamwastaken — 5 часов назад, USA, Florida. Взгляд опускается на подпись: «Мне кажется, у вас будут вопросы (: » У Джорджа настолько много вопросов, что они застревают в горле. Песня давно сменилась на другую, бармен понимающе выдергивает его из мыслей: — Не нашел? — Не искал, — коротко отвечает Джордж, возвращаясь к телефону в дрожащих руках. Он листает комментарии к публикации. Сердце начинает стучать все быстрее. «ОМГ, Я НЕ ВЕРЮ!» «Неужели вы встретились ААААААААААААА» «Кажется, твоя кошка хочет сбежать от Сапнапа ахаха» «Я ожидала чего угодно ребят, но не этого точно» «А Джордж тоже с вами?» «@georgenotfound????» «ДРИМ ТИМ СНОВА СОБИРАЕТСЯ ПОГГ» «мне явно нужно узнать об этом больше» Все вокруг краснеет с каждой секундой, музыка превращается в белый и незначительный шум на фоне. Пальцы лихорадочно находят контакт Ника. Гудки. Где-то сзади слышна ругань. Наверное, та девушка все-таки с кем-то подралась. Это неважно. Гудки. Сердце больно бьет его изнутри. Пожалуйста, возьми гребаную трубку, Ник. Гудки. Щелчок. — Алло? — голос Ника ничего не выражает. Джордж не знает что сказать. Шок парализовал его язык с такой силой, что он не может пошевелить им. — Алло? Джордж? — Ник повторяет вопрос, — Что за шум, где ты? — Ник, — парень дрожит. — Да, я, что такое? — Ник, зайди в Инстаграм, — его хватает только на это. Джордж смотрит в одну какую-то точку на полу. Похоже на пятно или что-то такое, отсюда не видно. — Сейчас… — слышно, как Сапнап нажимает на экран. — Зашел, что дальше? — Зайди на аккаунт Клэя, — с усилием произносит парень, отрывая взгляд от кляксы на полу и поворачивая голову на танцпол. На удивление, девушка, которая привлекала его внимание раньше, сейчас в полном здравии и отжигает рядом с другим парнем. Тоже каким-то мускулистым. Ник стучит пальцами. — Что за…, — мгновенная реакция. — Джордж, я… Пауза. Музыка на фоне начинает затихать. Может быть Джордж слишком сильно сосредоточился на голосе Сапнапа, может быть диджей ее заглушил. Это не имеет никакого значения, когда Ник продолжает: — Я хотел тебе сказать! Помнишь, когда я говорил, что у меня для тебя новость? Я хотел сообщить о том, что мы запланировали встречу с Клэем. — Ты не сказал, — Джордж отрывает язык, чтобы произнести эту фразу. — Я не сказал, да, я не успел. Связь прервалась, а потом я не нашел времени объяснить тебе. Я думал, что сделаю это, когда приеду к нему, обустроюсь. Я хотел, чтобы он тоже взял трубку, когда я бы звонил тебе. Я не знал, что он опубликует эту фотографию, я… Ты же видишь, я не знал, Джордж, — слова Сапнапа сливаются в один большой поток оправданий, постепенно трансформирующийся в такой же белый шум, в который до этого превращалась музыка клуба. Джордж не слушает его. Он медленно отрывает телефон от уха и кладет трубку, поворачивается к бармену: — Еще виски с колой, пожалуйста. Бармен ослепительно улыбается. Кажется, Джордж тоже. Улыбка жжет щеки, но он изо всех сил улыбается. — Ублюдки, — просто произносит он, ни к кому не обращаясь. Никто и не отвечает. Пьяную барышню выводят вышибалы. Неожиданно для себя, Джордж встает и направляется за ними. Он выходит вслед за охранниками, стоя чуть позади, когда они сажают ее на тротуар возле клуба, после чего возвращаются в помещение. Воздух кажется очень свежим сейчас. Может это был алкоголь, может еще что-то, но Джорджа душило изнутри то ли рвотой, то ли эмоциями. Он может контролировать себя, все не настолько плохо. Хочется отпустить контроль. Нельзя. — Эй, — он обращается к девушке, — ты в порядке? Дама не реагирует. — Эй! — пробует он еще раз, подходя ближе. Она медленно оборачивается и внимательно, максимально внимательно, насколько это вообще возможно в ее положении, устремляет свой взгляд на него. Молчит. Джордж чувствует себя неловко. — Мне нужно сказать, что я в порядке, — тихо бурчит она, — но, если честно, нет. — Тебе нужно вызвать Убер? — для галочки интересуется Джордж. — Нет, у меня тут стоит машина, — девушка улыбается. — О боже, нет, — парень взмахивает руками в отрицании, дебоширка фыркает и отворачивается. Они некоторое время молчат. Джордж разглядывает девушку: у нее короткие забранные в хвост блондинистые волосы, очень открытое серое красное платье с большим вырезом на спине, усыпанной множеством больших родинок. Закрыла голову руками и смотрит в пол. — Почему ты здесь? — нарушает тишину, оборачивается к Джорджу — у нее большие голубые глаза. — Я не знаю, — после минутного молчания отвечает он, — правда без понятия. А ты?.. — Пытаюсь отвлечься, — просто говорит она. Джордж не уточняет. Наверное, если задуматься, он тут по той же причине. — Мой парень мудак, — продолжает девушка, — меня на самом деле даже алкоголь особо не берет. Так, самовнушение и желание хлеба и зрелищ. Это уже 5 клуб за неделю, — последнее было сказано с гордостью в голосе. — Понимаю, — неопределенно кивает парень, отворачиваясь. — Ты куришь? — Да. Джордж не курит.

---

— И все же, должна быть причина, по которой ты сюда пришел? — девушку зовут как-то на Н. Если честно, Джордж забыл ее имя сразу же, когда услышал. — По той же, что и ты. — Не секрет? — осторожно спрашивает Н, заглядывая ему в глаза. — Не секрет, — Джордж избегает зрительного контакта с ней, смотрит куда-то за ее левое ухо. Почему он не может посмотреть? — Что случилось? Джордж не знает, хочет ли он говорить это. Говорить это ей. Он никому не распространялся о том, что происходит у него на душе, и, скорее всего, безымянная девушка из клуба не самый подходящий собеседник, но… Но… — Я не знаю, — почти честно отвечает он и кривит улыбку, — просто в какой-то момент стало очень душно сидеть дома, рутина сжирала меня и мои жизненные силы целиком, нужно было выйти, проветриться, — Джордж делает рукой неопределенных жест в воздухе, Н согласно кивает, мол, продолжай. — Я был очень счастлив выбраться на улицу, меня все так восхищало, было правда приятно. Вот, пришел сюда, выпил пару стаканов виски, поболтал с барменом… — И? — давит Н. — И… Он не может. — Ну и вот я здесь, с тобой, — улыбается Джордж, — вышел посмотреть, все ли в порядке, не нужна ли помощь, — он лжет. Он вышел за ней из любопытства. Девушка тоже не шибко ему верит. — Понятно-о, — она тянет последний слог и отворачивается. Молчат. — Вызвать тебе Убер? — пробует он еще раз. — Если тебе не трудно, мой… Мой телефон совсем разрядился, — Н виновато поднимает глаза. — Все окей. — Тебе перевести, как буду дома? Оставь контакты? — Нет, не нужно, — Джордж отмахивается. — Спасибо, — Н улыбается, а потом почему-то начинает смеяться. Джордж не понимает, как это произошло, но начинает смеяться следом. Наверное, это самый счастливый звук за сегодня. Оранжевый. Убер забирает ее через 15 минут. Н быстро запрыгивает в машину и благодарно машет ему из окна. Джордж усмехается, когда видит ее слегка пухлую руку. Такси отъезжает. Парень заходит обратно в клуб. Народу нисколько не убавилось, ощущение, что стало только больше. Подходит к уже знакомому бармену, расплачивается, кривит вежливую улыбку: — Я думал, ты не вернешься уже, — замечает бармен, делая серьезное лицо. — Не думаю, что у меня была такая возможность, с твоими парнями возле входа, — Джордж кивает на вышибал. — И то верно, — мужчина хитро прищуривается. Джордж разворачивается, быстрыми шагами выходит из здания обратно, на улицу, к воздуху. За время его разговора с Н печь стало заметно меньше, наверное, он отвлекся, но в помещении дышать становилось труднее и труднее. Алкоголь начинал ударять в голову, его движения становились все менее контролируемыми, когда он шагал по направлению к автобусной остановке. Джордж знает, что они не ходят, но проверить нужно. Верно, последний автобус ушел 4 часа назад. Смысла проверять даже не было, парень не уверен, что выдержал бы полтора часа тряски в поддатом состоянии, но объяснять свои действия себе же — нет, потом. Шатен вызывает Убер. Пока ждет, оглядывается по сторонам — из клуба то и дело выходят парочки, некоторые люди покидают здание небольшими компаниями, шумят. Какой-то флешбэк пытается пробиться сквозь опьянение, однако… Алкоголь побеждает, Джордж не может вспомнить. Скучая, четвертый раз за вечер, парень берет в руки телефон. В сомнении, его палец кружит над иконкой Инстаграма. После минутной борьбы Джордж нажимает. Яркий свет от приложения бьет ему в глаза, парень щурится. Аккаунт Клэя все еще открыт. Шатен старательно читает то, что всплыло ему с попыткой посмотреть на фотографию: «Публикация недоступна» — гласит надпись. Удалил. В мессенджере куча непрочитанных сообщений от Ника. Джордж даже не собирается их читать, по крайней мере, сейчас это твердое «Нет». Удивительная штука — алкоголь. Какие-то воспоминания он блокирует намертво, какие-то посылает при каждом удобном моменте. Видимо, сейчас было самое подходящее время вспомнить свою первую любовь — тут, на разваленной остановке, в темноте ночи рядом с зассанным, но (!) новым клубом. Какое у нее было лицо? Кажется, она была блондинкой, или русой… Образ девушки не может нарисоваться в его голове, появляется просто сам факт ее наличия в прошлом. Как ее звали? Это было еще в средней школе? Вроде бы, они даже встречались несколько недель, а потом… Ничего не вспоминается. В голове звучит голос из прошлого, очень знакомый, теплый, чей он? — Ты никогда не рассказывал мне… — Что? — Джордж не очень внимательно слушает. Молчание. Парень начинает злиться. — Что? — повторяет он. — Ты всегда так скрытничаешь, ха-ха, по любому поводу, наверное. Тебе кто-нибудь нравится? Скажем там А- Имя не вспоминается. Голос такой приятный, такой мягкий. Слова, которые он произносит, вызывают такое искристое волнение, сердце начинает биться быстрее от вопроса даже сейчас, столько лет спустя. Воспоминание ощущается старым и никогда не тронутым ранее. Как будто приходишь на старый чердак и аккуратными движениями оттираешь нужные предметы от вековой пыли. Всегда было приятно пальцами проводить чистые дорожки, собирая пыль на руки, а потом оценивать ее количество. Заданный вопрос ввел в небольшой ступор, потому что Джордж об этом никогда не думал. — Немного странно это слышать от тебя, имя не вспоминается… Кто ты? — Да, ахах, я знаю, знаю. Ну… Так что, ха-ха? Почему ты так много смеешься? Почему мне это нравится? Кто ты? — Я не знаю, никогда не думал об этом. Но сейчас, почему сейчас на этой остановке я хочу задуматься? — Аа, ну понятно, ну, ладно, ахах. Что будешь делать завтра вечером? — Не знаю, у меня зачет по информатике. Подготовлюсь, наверное, и все такое… — Хорошо, зубрила, — голос смеется. Стой, поДоЖдИ… Как тебя зовут? Почему я не могу вспомнить? Мне всегда так нравился этот голос… Если попытаться погрузиться в это, то я всегда с ним чувствовал себя самым оранжевым апельсином, который только мог вырасти. Он такой знакомый, я так помню его, но в то же время не знаю ничего о нем, кроме того, как- Сильно стучит сердце, когда я его слышу. Как- Поднимается настроение. Как- Заканчиваются слова. Как- Кружится голова, когда он переходит на шепот. Как- Хочется заставить его говорить больше. Как- Сердце стучит еще сильнее. Это уже не оранжевый. Это голубой. Очень насыщенный, как вечернее небо из его окна. Или как глаза той девушки, с которой он познакомился сегодня в клубе. Или как лагуна, которую он видел в 5 лет, когда был на отдыхе с папой. Или как… Убер подъезжает к остановке, Джордж поднимает глаза. Наверное, момент упущен. Парень залезает в машину, подтверждает адрес. Смотрит на удаляющийся силуэт клуба: О чем он думал? Неважно. Они едут молча. Водитель явно устал, Джордж не в лучшей форме для разговоров тем более. Тем не менее, уснуть у него не получается совсем. Наверное, он больше в состоянии буянить, нежели спать. Буянить он не может. Из-за того, что он не может дебоширить, он не способен спать. Мертвый круг, выхода из которого нет. Когда они подъезжают к его дому, Джордж практически вылетает из машины, насколько его опьянение ему это позволяет. Первым его желанием, когда он заходит в квартиру — найти этот злосчастный голос. Он эхом звучит в его голове, дразнит, бесконечно смеется, радуется, вздыхает, снова дразнит: «Как твои дела, Джордж?» Кто ты? «Что ты делаешь завтра?» Кто ты? «Боже, ты такой идиот» Кто ты? «Иди сюда, Джордж» Кто ты? «Я скучаю по тебе» Кто ты? «Надеюсь, мы увидимся с тобой в следующем году» Кто ты? «Ничего страшного, иди спи» — Кто ты, черт возьми, — Джорджу хочется разодрать свою голову, если только это поможет ему вспомнить. В бессильной ярости он хватает телефон. Открывает галерею, ищет видео, где мог звучать этот голос, смотрит диктофонные записи, читает переписки — наверное, он пролистал диалоги за год. Пусто. Ничего не осталось, как будто бы он придумал его. Уже от нечего делать Джордж открывает Ютуб. Бесцельно листает видеоролики, смотрит смешные видео с попугаями и какие-то нарезки. В конце концов натыкается на социальный эксперимент и, по меньшей мере, 20 минут переживает за кота, которого никто не хочет забирать. Названия видео, которые он просматривает, Джордж даже не читает — буквы расплываются, так что завлекают только превью. В какой-то момент он просто включает автовоспроизведение и смотрит видео в том порядке, в каком предлагает видеохостинг. От бездействия и монотонного шума, глаза Джорджа начинают слипаться. Пару раз он вскакивает, но после расслабляется и старается не вслушиваться в то, что происходит на экране. Сквозь дымку сна пробивается что-то очень знакомое. Теплое, мягкое, приятное. Такое родное и такое волнующее. Джордж должен открыть глаза. «В этом видео трое моих друзей пытаются выследить меня и остановить меня в прохождении Майнкрафта» Это так похоже на… «Мы сказали, что повторим нашу прошлую попытку, если то видео наберет 1 миллион лайков, и вы набрали! Так что вот мы здесь!» Неужели это тот самый голос? Это он? «Смогут ли они поймать меня прежде, чем я убью дракона, или я выживу?» Ошибки быть не может, та же интонация, тот же тембр, это точно голос из воспоминаний, это- «Это Майнкрафт — охота на человека» Так хорошо. Он не будет открывать глаза. Джордж нашел голос из воспоминаний, ему не нужно никуда идти и ничего больше делать. Он просто будет лежать и слушать, волноваться вместе с голосом, радоваться вместе с голосом или ругаться, если голос будет зол. «Тебе кто-нибудь нравится?» Видео давно закончилось, телефон разрядился. — Мне нравится твой голос.