Принц останется здесь

Алевтина выпорхнула из отдела на крыльях непонятного чувства. За принца она уже почти не переживала, уверена была, что с «королевой» микросети из трех торговых точек тот найдет общий язык. И с музыкантами. И с покупателями. А с ней? Девушка вертелась на кухне, в самом деле затеяв готовку более сложную, чем варка покупных пельменей. В кастрюльке булькал кисло-сладкий соус. А она сидела, забыв включить телевизор, вдыхала позабытый аромат. Дело было не только в еде. Вернее, совсем не в ней. Дело было в человеке, буквально свалившемся ей на голову. «А ведь он мог просто уйти», — пришла вдруг трезвая мысль. Тина поёжилась, потерла плечи, поставила чайник. Надо согреться. И подумать, почему он остался? И надолго ли? Освоится в новом для себя мире, увидит множество более привлекательных женщин, найдет совсем другой путь и в работе, и в развлечениях. Думать о себе, как об удобной бабе, к которой можно присоседиться задарма, а потом свалить, набравшись опыта, было привычно. И почти не больно. День до вечера пролетел незаметно. Тина даже умудрилась почитать, хотя и привести себя в порядок, в смысле отдраиться до скрипа, умаститься всеми возможными кремами, тоже не забыла. На ехидный вопрос внутреннего голоса, а для кого она красоту наводит, девушка ответила что-то вроде: «Да так». И тут же вспомнила черный анекдот о надеваемом красивом белье на случай попадания под машину, а затем на больничную койку или стол патологоанатома. Чтоб не стыдно было, вот! Дождаться мужа с работы, как в лубочных фильмах, не получилось. Панический звонок Тони напомнил ей, что фальшивый муж хуже настоящего. Тот хотя бы знал, как снимать кассу. Тина в который раз за день напомнила себе, что в отделе мается самый натуральный принц-попаданец, которому страшно до чертиков. И вообще, его имя Тоэн-Ан. Пока девушка спешно одевалась, торопясь на выручку, ей впервые пришло в голову, что имена так созвучны не случайно. Даром что ли все значимые авторы фэнтези напирали на особое значение настоящего имени? Как-бы-муж изрядно устал — это было видно по потускневшему взгляду, растерявшему всю надменность. Но усталость была не физическая. А потому Тина беззастенчиво нагрузила попаданца пакетами с тяжеленными овощами и фруктами. Пока длилась суета в прихожей, перекладывание продуктов, раздача указаний — где мыть руки и как, Тони молчал. Только угукал благодарно. За кухонным столом тоже молча наворачивал мясо под соусом. — Глаза у тебя уже слипаются. А я хотела, чтобы ты мне рассказал, как это — быть принцем, — Тина подперла подбородок ладонью и потрепетала ресницами. — Если нальешь мне чего-нибудь бодрящего, я не свалюсь и немного поговорим. Я уже упоминал, что не ожидал такого утомления от простой работы? — Ага. Сварю кофе, пожалуй. Но если не заснешь после, я не виновата, — Тина занялась любимым напитком. — И как часто я должен выходить на службу? Каждый день? — День через три. Один день сидит какая-то десятиюродная тетка Хлопотовой. Завтра у тебя выходной. Кстати, как тебе хозяйка? Что помалкиваешь? Не пыталась зажать тебя в примерочной? — хихикнула девушка несколько нервно. — А! Так это у нее обычная манера общения со мной? Или со всеми? — принц задрал бровь. — Ну, ты красив той самой красотой, что вызывает сложные чувства у женщин постарше, — Тина осеклась под пристальным взглядом. В голове мгновенно вспыхнул возможный насмешливый ответ о ее собственном возрасте, да и вообще, о продолжении с тонкими и ядовитыми намеками. Тони бы… Но это был не он. Она разлила бодрящий напиток из турки. Тоэн-Ан с видимым удовольствием втянул терпкий аромат, отхлебнул, кивнул одобрительно. — Хороший запах и вкус. У нас такого нет. И утром ты мне намешала немного похожее, но не столь насыщенное, — поделился впечатлениями принц. — Растворимый субстрат. Быстро, дешево, отвратительно. Это натуральный кофе. — Тоэн, то есть, прости, можно так к тебе запросто обратиться? — Не парься. Не высочеством же требовать себя называть, — хмыкнул фальшивый муж, — я быстро учусь. — Ой, Тоэн, а ты умеешь играть на музыкальных инструментах? И может, даже петь? — вдруг вспомнила фальшивая жена, — другой заработок у... мнэ-э-э... тебя — игра в группе по ресторанам и клубам. Тебе звонил Мори, помнишь? Твой давний друг, то есть Тони. — Послушай, Тина, хватит уже путаться. Как полное имя твоего мужа? Ан-тон??? Великие боги, ушам не верю. Это же все объясняет, — принц, кажется, забыл обо всем на свете. И смотрел внутрь себя. — Тебя как зовут? Тина вздрогнула от жадного тона. — Алевтина. — Ал-лев-тина, — прокатил на языке принц имя, от которого она уже отвыкла. В его устах звучание изменилось. — Это же королевское имя! Почему ты зовешься какой-то кличкой? — Тони нравилось, — пожала она плечами, — так что там с музыкой? — Да умею я и петь, и играть на триолоне. Мне нужно подумать, Алевтина, прости, — рассеянно ответил попаданец, грациозно вывернулся из-за стола и прямиком отправился в спальню. Девушке только и осталось проводить его растерянным взглядом да пробежать на цыпочках следом. И в самом деле — лег, руки за голову закинул и уставился в потолок. Ну, пусть подумает, решила Тина. Это дело непростое, сразу из князи в грязи вляпаться. Может, он о магическом покушении размышляет? Или о нашем неприглядном мире… Сама она старательно гнала от себя даже тень нехороших подозрений по поводу настоящего Тони и его еще более неприглядной судьбы. Вряд ли ему там сразу попалась добрая и покладистая женщина, готовая все объяснить и помочь. Заговорщики, довольные дополнительным прибытком с продажи дармового раба — не слишком подходящая компания для наивного городского музыканта. Тоэн-Ан и в самом деле перебирал все детальки воспоминаний о последнем дне на родине. Он толком не успел отгоревать по незатейливо отравленной семье. Не принято было у них показывать родственные чувства, да и были ли они? Сам принц был младшим, к управлению готовили его разве что большим хозяйством замка. Это у «больших» соседей было принято продавать детей правящей фамилии для укрепления связей. Своей так называемой жене про младших мужей он высказал скорее от растерянности, но мог попасть и в точку, если центр заговора был в Зервасе. Он хмыкнул на точное и ехидное определение Аллев-Тины о «маленькой, но гордой стране». Да, они были такие, держались из последних сил. Не удержались. Королем ему не дали побыть ни дня, быстро исправили досадное упущение. Принц помнил только, что прошел опять новым (каждый раз новым маршрутом за три одиноких дня в замке) в свои покои. Что-то померещилось в полузаброшенной галерее, стало тошнотно так, что он чуть не упал, как будто продрался сквозь липкую паутину, а она проникла под кожу, в рот и нос. Он долго выполаскивал это ощущение из горла в холодной ванной комнате, а потом лег и сразу провалился в мутный сон. Ничего там не было, кроме кружения. Он сам себе казался щепкой в водовороте. Мутило, как со страшного перепоя, и он только старался удержать рвотные позывы. А потом просто открыл глаза в другом месте. Вот в этом. Тоэн-Ан внимательно рассмотрел потолок, покрытый гладким материалом неведомого ему происхождения. Хотя он уже сообразил, что в мире Земля научились делать искусственные материалы, не все брать у природы. Может быть, позже, когда он узнает свою «жену» поближе, признается ей, как было страшно остаться один на один с работой, которая включала в себя и вежливые увиливания от грубоватых ухаживаний хозяйки лавки, и напористое жизнелюбие, или, скорее, тряпколюбие и деньголюбие, которые он демонстрировал изо всех сил покупателям. А самое главное, все эти дикие вещи, связанные с «технологиями» — касса, оплата смешным прямоугольником пластика, бурный поток информации из «гаджета», искусственный свет, навязчивая и отупляющая музыка несколько часов подряд. Зато он ни разу не вспомнил искаженное смертной мукой лицо старшего брата. Тоэн-Ан повозился, вполз под одеяло и незаметно уснул, хотя сна боялся. Сон не был магическим, скорее, ностальгическим. Там все были живы, молоды и здоровы, даже дед. Только младший принц, пятилетний малыш с виду, знал, что все это морок. А от того солнечный денек и какое-то семейное торжество в чудном парке позади замка совершенно не радовали. Он с печалью смотрел на улыбающихся родителей, прощался с сестрами и братом, понимая, что это именно прощание. Больше никогда. Но кто-то из взрослых заметил, вероятно, что он тихо сопит в уголке, прижал к большому и теплому, ласково погладил по волосам, заговорил Тининым голосом: «Тихо-тихо, Ан, не плачь, не утонет в речке мяч, все уйдет, дождем умоет, новым деревом взойдет». И маленький принц заснул внутри своего сна. Тина осторожно прилегла рядом со своим «мужем». Долго лежала, вздрагивая от каждого его переворота, уж больно беспокойно он спал. Что-то еще тревожило, пока она не сообразила в полусне — запах. Он был другим, непривычным. Никакие шампуни и гели не смогли заглушить природного аромата, отличного от мужниного. Девушка чутко дремала, поэтому и услышала тихие постанывания, похожие на всхлипы. Приподнялась на локте, глянула на Тоэн-Ана. И придвинулась ближе, погладила по голове, забормотала глупый стишок-утешалку. Принц в ответ прижался и уткнулся ей носом куда-то в подмышку. Тина замерла, не привыкшая спать в обнимку с кем бы то ни было. И все равно провалилась в дрему. Проснулись как бы супруги Ивановы одновременно, уставились друг на друга сонными глазами, а после принялись смущенно расплетать перепутанные и отлежанные конечности. — Спасибо за колыбельную, — прошептал принц. — С добрым утром. — Да, утро неплохое. — Я в ванную первая, — подскочила Тина. За скромным завтраком, когда они никуда не торопились оба, наконец нашлось время для более обстоятельных разговоров. Тина ахала сочувственно и все порывалась погладить мужа хотя бы по руке, пока слушала его скупой пересказ жизни обычного принца обычной страны. Тоэн не отстранялся. Он прекрасно видел, что Аллев-Тине хочется его пожалеть, как несчастного ребенка. Но что-то внутри сопротивлялось именно такому сценарию развития их отношений. — Тони, то есть Тоэн, постарайся отстранить это от себя, не переживай. У тебя теперь другая жизнь, — нерешительно сказала Тина. И принц понял, что прослушал часть речи, задумавшись об этих самых «отношениях». Вот чего не было в его прежней жизни! Разовые акции с веселыми служанками, визиты в бордель — вот и весь опыт. Подразумевалось, что он однажды женится на какой-нибудь аристократке, а то и зажиточной горожанке. Заграничные принцессы ему не светили ни при каком раскладе. Укреплять связи с маленькой страной никто не стремился. — Все хорошо. И называй меня Тоэн, пожалуйста. Можно Ан, но только наедине. — Хорошо. Тоэн, — повторила Тина, — а теперь тебе предстоит еще один квест — репетиция и знакомство со старыми друзьями. — Если ты считаешь, что надо, я пойду. Не могу дать гарантию, что не рассорюсь с этими самыми друзьями за полчаса. — А вдруг тебе понравится? Именно как заработок? — Тина пожала плечами с деланной небрежностью, — стоять, пусть и на крошечной, но сцене для некоторых легче, чем обслуживать капризных клиентов. Ну и атмосфера… — По меркам принца — фиглярство не лучше службы продавцом в лавке, — усмехнулся Тоэн. — Ладно, проводить я тебя провожу. Ты лучше сам позвони Мори, время уточни, может, свободный зал будет посреди дня, а то и студия в ДК. — Если ты думаешь, что я что-то понял, то это не так, — растерялся принц.